Attempt to stay sane

      Грейс в плену у десептиконов. Немезида. Допрос пленницы. Момент, когда к происходящему подключается Саундвейв.       POV Грейс «Фанатка».       «...Я запрокидываю голову и делаю несколько глубоких вдохов в попытке успокоится. Чувствую, как меня касается что-то относительно тёплое и... мягкое? Склизкое? Нет, не влажное точно. Не могу понять ощущения. Но оно скользит по телу и фиксируется в нескольких точках на груди, на животе, на голове, на руках и пальцах... и даже на заднице поверх штанов (ягодицы и бедро). Короче, на всех контрольных точках как минимум. Смотрю вперёд — это Саундвейв со своими инфокабелями.       Теперь я понимаю, откуда это ощущение... это потому что подключающая часть, состоящая из... волосков?.. жгутов?.. в общем, из удлинённых металлических щупов... она не жёсткая, а с виду больше похожа на ртуть и кинетическую жидкость одновременно. В общем, эти щупы пластичны и они несколько длиннее, чем мне казалось в мультфильме... да и выглядят немного по-другому. Он не давит, но плотность прилегания отличная... практически идеальная — этот похожий на ртуть металл распластывается по коже скользя как змея и равномерно распределяется по всем неровностям, образуя плотное соединение.       Мне сразу вспоминается аппарат ЭКГ — там для лучшего считывания электрических импульсов применяется специальный гель. Здесь же, похоже, ничего такого не требуется — то ли чувствительность выше, то ли реально плотность соединения на уровне микрорельефа кожи, то ли считывание производится ещё за счёт электромагнитного поля. Интересно, что он при этом не тянет меня вниз, но и не приподнимает — то есть, я как висела, так и вишу, никакой вертикально действующей силы не прибавляется» ©.       — Ну как? Теперь готова разговаривать? — спросил Старскрим.       — Нет... мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями...— честно ответила я, стараясь сохранить спокойствие.       — Хм, помочь? — с ухмылкой произнёс сикер. Он поддел когтем мою футболку, слегка приподнимая её и обнажая незащищённую грудь.       Краска мгновенно залила мои щёки. Я дёрнулась, отчаянно пытаясь как-то прикрыться.       Старскрим тем временем обратился к Саундвейву:       — Я узнал, что земные особи крайне негативно реагируют на посягательства на их интимные зоны...       Затем он снова посмотрел на меня и добавил с нажимом:       — Знаешь, белковая, тебе лучше начать говорить — иначе продолжение не заставит себя ждать!       Саундвейв медленно развернул визор в сторону Старскрима. В его безмолвном взгляде читалось куда больше, чем могли бы выразить слова. Спустя мгновение он издал звук, напоминающий вздох, — воздух с шипением прошёл через фильтр. Выдержав небольшую паузу, он совершил то, что совершенно не укладывалось в мои представления об этом персонаже...       Всё происходило словно в извращённом эротическом сне. Металлический щуп, крепко обхвативший мои ягодицы, начал медленно подниматься вверх по бедру. Извиваясь, он скользнул за пояс и с пугающей лёгкостью преодолел замок и другие преграды, которые обычно удерживают брюки. Щуп проник под нижнее бельё, и в тот же миг штаны, ослабленные этим вторжением, предательски начали сползать вниз.       — Стой! Что вы делаете?! Зачем?! — выкрикнула я, словно в истерике. Голос дрожал и срывался, а лицо мгновенно вспыхнуло, будто его облили раскалённым воском. Я покраснела до самых кончиков ушей, чувствуя, как жар стыда разливается по всему телу.       — Смотри-ка, как задёргалась! А как разговорилась-то! Ха! Вот это да, Саундвейв, твоя идея просто великолепна! — Старскрим буквально лучился злорадством, его взгляд скользил по мне с насмешливым торжеством.       Связист лишь мельком взглянул на коллегу, будто оценивая его слова сквозь призму собственного безразличия. Но останавливаться он не собирался — его движения оставались спокойными и расчётливыми, словно происходящее было для него не более чем рядовым событием.       Пока Саундвейв продолжал свои действия, я, ошалев от внезапной «ласки», болталась в подвешенном состоянии. Мои глаза широко раскрылись — я неотрывно смотрела на своего любимого персонажа. Казалось, ещё немного — и от напряжения я вывихну себе все суставы. Но кабели Саундвейва словно держали меня в железных объятиях: они не только плотно облегали тело, но и слегка поддерживали его. Боль в запястьях постепенно отступила, вытесненная потоком новых, ошеломляющих впечатлений.       Тем временем пластичный жгут, созданный из инопланетной матрицы, без труда расправился с нижним бельём. Он уверенно заскользил между обнажившихся бёдер — сцена словно вышла из самых откровенных страниц японского хентая.       В сознании вихрем взметнулись хаотичные мысли: «Какого чёрта я не надела ремень?! Разве ремень может защитить от десептиконов? Впрочем, с ремнём брюки держались бы надёжнее... — вздох. — Неужели я сплю?! Ещё чуть-чуть — и сканирование перестанет быть поверхностным... Почему именно он?! Угораздило меня позвать его... Но кто знал тогда, что он придёт? Ох... Я же не железная!.. Лишь бы не опозориться.. — я смотрела на него и думала, что он по-прежнему спокоен, словно отрешён от происходящего. — А вблизи ещё прекраснее — поистине совершенное творение!.. Стоп! Нужно немедленно положить конец этому безумию, пока я окончательно не утратила рассудок и самообладание!..»       В голове царил хаос — мысли кружились в безумном вихре, сталкиваясь и переплетаясь. Эмоции накатывали волнами, грозя захлестнуть с головой, но я отчаянно цеплялась за остатки самообладания. С каждой секундой всё сильнее крепло ощущение нереальности происходящего, словно мир вокруг превращался в зыбкую иллюзию.       Я судорожно дёргаюсь, кричу, умоляю отпустить меня, и взгляд, полный отчаяния и мольбы, устремляю на Саундвейва. Но он словно каменная глыба — никакой реакции! Непробиваемый тип!       С трудом пытаюсь пошевелить запястьями — бесполезно! К тому же каждое движение отдаётся острой болью. Но я не сдаюсь: продолжаю извиваться, теперь уже стараясь высвободиться нижней частью тела.       Я замечаю, как Саундвейв невозмутимо следит за моими тщетными попытками вырваться из захвата. Делаю ещё одну попытку — плотно сжимаю ноги, надеясь хоть немного замедлить это назойливое, неотступное движение. Но и тут — пустота! Никаких изменений.       Напряжение в теле стремительно растёт, словно пружина, готовая сорваться. Дыхание становится частым, прерывистым, и вдруг из губ вырываются первые едва слышные стоны, которые тут же тонут в тяжёлой, гнетущей тишине.       В голове вихрем кружатся панические мысли, сердце колотится так сильно, что, кажется, готово выпрыгнуть из груди. А Саундвейв всё так же спокоен, будто происходящее его вовсе не трогает.       Я чувствую, как пот стекает по лбу, а руки дрожат от напряжения. Но я должна бороться, должна найти способ вырваться из этого кошмара!       — Смотри, Саундвейв! Белковая начала получать удовольствие! Похоже, ты ей нравишься! Не зря же она именно тебя звала! — не унимался мех, продолжая свои едкие комментарии.       «Старскрим, да замолчишь ты когда-нибудь?! С какой же радостью я сейчас впечатала бы ногу в твою наглую физиономию!» — мысленно взвыла я, испеперяя нахала гневным взглядом.       Он же, словно почувствовав всю силу моего негодования, разразился ещё более громким хохотом. Но мне уже было совершенно не до смеха...       Магистрали коннектора сдвинулись так близко к моей эрогенной зоне, что я невольно начала судорожно извиваться. Низ живота словно скрутило невидимыми тисками — истома от страха и удовольствия одновременно пронзительно отозвалась в теле. Предательская физиологическая реакция не замедляла, а лишь усугубляла ситуацию: она способствовала тому, что и без того скользкий и гладкий кабель становился ещё более влажным.       Каждый миг превращался в пытку, в которой смешались боль, страх и странное, почти чуждое мне наслаждение. А Старскрим всё продолжал смеяться, будто нарочно игнорируя моё отчаянное состояние.       — Похоже, человечка выделяет свою органику прямо на тебя, Саундвейв! Ну-ка, поделись ощущениями?! — с едкой насмешкой в голосе процедил сикер.       Его взгляд искрился злорадством, а следом раздался пошлый, раскатистый гогот.       — Насильственный коннект — крайне действенный способ сломить пленника! Продолжай в том же духе, и твоё имя войдёт в анналы истории как первого кибертронца, сумевшего установить интерфейс с человеком! — не унимался Старскрим, его голос сочился ядом, словно он специально старался оправдать своё прозвище «Скандалист».       Воздух, казалось, наэлектризовался от его едких слов, но Саундвейв сохранял абсолютное спокойствие, даже не повернув головы в сторону провокатора.       — Забавно наблюдать, как ты возишься с ней, словно с очередным файлом! — процедил сикер. — Только твои кассетники не стонали от удовольствия при загрузке данных!       Старскрим театрально схватился за корпус, его металлические пластины задрожали от притворного хохота. Он явно старался изобразить, будто вот-вот развалится от веселья. Когда приступ фальшивого веселья утих, он неторопливо принял сидячее положение и с напускной невинностью в голосе протянул:       — Молчишь? Что ж, изучай дальше... Кто знает — вдруг ты даже проникнешься этой связью с хрупкой органической системой!       Жар прилил к моим щекам, а сердце забилось чаще. Я попыталась закрыться, но сенсоры Саундвейва держали меня крепко, и оставалось лишь нервно сцепить пальцы, избегая смотреть в сторону Старскрима.       Но сикер уже развернулся и направился к выходу. Его ехидный голос всё ещё разносился по отсеку. Остановившись у шлюза, он повернулся к связисту и добавил:       — Ладно, не буду тебе мешать. Продолжай! Может, после таких «экспериментов» она воспылает к тебе страстью и выдаст все секреты автоботов! Мегатрон оценит! — Старскрим вновь разразился циничным хохотом, от которого по моей спине пробежали новые мурашки. Его смех эхом отражался от стен, наполняя пространство ядовитой насмешкой.       Саундвейв замер на мгновение, пропуская мимо сенсоров язвительные реплики напарника. Я заметила, как его визор едва заметно дёрнулся, словно он колебался между желанием прекратить эту сцену и интересом к моей реакции.       Он едва уловимо помедлил, но всё же решил продолжить эксперимент. С методичностью, присущей его натуре, Саундвейв зарезервировал для этого инцидента отдельный раздел в зашифрованном архиве — Протокол №001/Sv: «Допрос биологического субъекта».       В это время в моём сознании проносился вихрь мыслей. Чтобы отвлечься от пронзительных ощущений, я пыталась сосредоточиться на том, что знала о своём мучителе: инфосистема Саундвейва состояла из двух подключающих кабелей. Они были подсвечены неоновым кольцевым орнаментом и напоминали скрутку из удлиняющихся пластичных магистралей — словно переплетение тончайших проводков или жгутов.       Но жгуты оказались крупнее, чем в мультфильме. Каждый из них будто жил своей жизнью — извивался, подобно тентаклям или щупальцам. Они плотно облегали моё тело, неустанно скользя в разных местах.       Внезапно движения замерли. Я опустила взгляд и увидела то, от чего невольно содрогнулась! Несколько щупов сплетались вместе, присоединяясь к тем, что уже какое-то время «пытали» меня. Через мгновение вся эта извивающаяся масса оказалась в опасной близости от места проникновения...       Напряжение в воздухе сгустилось, моя нервозность достигла пика. Краем глаза я заметила свечение на концах проводков — оно напоминало отблески светодиодов. Другие жгуты оживлённо шевелились, касаясь самых чувствительных мест, словно исследуя их. В иной ситуации такие прикосновения могли бы показаться щекоткой, но сейчас меня охватывал леденящий страх.       Жгуты сплетаются, образуя обтекаемую форму толщиной с моё запястье. В такой интимной близости эта скрутка вызывает у меня неподдельный ужас...       Не в силах больше выносить это мучительное напряжение, я забилась в конвульсиях, исторгая поток бессвязных слов — угроз, проклятий и умоляющих просьб.       — Прекратите! — выкрикнула я, задыхаясь от эмоций. — Ещё одно движение, и вы ничего от меня не добьётесь!       Моё дыхание стало прерывистым, в голове зашумело. Кружится голова, кровь отлила от конечностей, я не выдержу в таком состоянии! — мой голос дрожал от отчаяния.       — Пожалуйста, хватит... — последние слова застряли в горле комом, пока я тщетно пыталась справиться с накатывающей паникой. Обессиленно уронив голову на грудь, я старалась восстановить дыхание, но внутри всё дрожало от страха и отчаяния.       Металлические стены отсека словно сжимались вокруг меня, усиливая ощущение безысходности. Связист не обращал внимания на мои страдания — его системы методично фиксировали каждый показатель, пока я погружалась в пучину ужаса. Но даже в своём паническом состоянии я не могла отвести глаз от едва заметного свечения индикаторов на его корпусе.       Саундвейв продолжал обрабатывать поступающую информацию. Его внутренние системы анализировали каждый вздох, каждое движение, каждую эмоцию пленницы. Данные стекались в центральный процессор, формируя комплексный профиль объекта.       Но он медлил, словно взвешивая необходимость столь унизительного взаимодействия с органической формой жизни. Однако нарушать прямые указания начальства не входило в его привычки.       Когда эта белковая особь подняла крик на всю «Немезиду», Мегатрон отдал приказ связисту явиться в отсек с заложницей и извлечь из неё информацию любым способом — раз уж Старскрим оказался не на высоте.       «Используйте любые методы, но выведайте у этой органики всё, что она знает об автоботах! При этом не переусердствуйте — пленница ещё может быть полезной!» — таков был приказ верховного лидера. Выполнение приказа оказалось неизбежным, несмотря на то что перспектива контакта с органической формой жизни вызывала у Саундвейва отвращение. Игнорировать волю начальства он не имел права.       К собственному удивлению, он обнаружил, что белковая особь обладает необычными характеристиками и представляет определённый интерес для изучения. В его процессорах вспыхнул холодный расчёт: «Органическая форма жизни представляет интерес... Данные уникальны... Приказ должен быть выполнен... Но методы... Методы можно оптимизировать». Впрочем, это не означало, что он намерен заходить слишком далеко. Первоначальная задача заключалась лишь в том, чтобы запугать пленницу, дезориентировать её и заставить говорить.       Методы физического воздействия никогда не были его специализацией. В его арсенале имелось множество других инструментов — от психологических манипуляций до ментального и акустического давления. Однако глупость Старскрима неожиданно сыграла ему на руку в процессе допроса.       Желая усилить эффект, Саундвейв направил жгуты к чувствительной зоне человеческого тела.       Расчёт оказался безупречным — он отметил, как в расширенных от ужаса глазах пленницы отразился первобытный страх, а показатели пульса достигли критической отметки. Уровень адреналина в крови землянки стремительно рос, особенно когда интерфейсные жгуты инициировали медленное проникновение.       Это стало последней каплей — я забилась в судорогах, и мой отчаянный вопль разнёсся по всему помещению:       — Нет! Прошу, остановись! Я расскажу всё, абсолютно всё, что знаю! Только прекрати это!       Мой крик эхом разнёсся по отсеку, отражаясь от стен. Саундвейв замер на мгновение, его визор уловил момент слабости пленницы...       Он молниеносно вернул щупы на исходные позиции, сохраняя бесстрастное выражение. Старскрим, до этого скрывавшийся за дверью, с явным разочарованием от столь быстрого слома пленницы, с раздражённым шипением вышел из укрытия и приблизился к ним.       POV Грейс «Фанатка»       «Напряжение от ситуации наконец отпустило и вместе с болью вернулось ощущение реальности происходящего. Но я почувствовала себя намного лучше — появилась надежда выйти из ситуации с наименьшими потерями для себя... Совладав с голосом, вновь обратилась к Саундвейву, правда уже не столь уверенно:       — ...Опусти меня на пол... Пожалуйста! Или приподними хотя бы. При такой болевой нагрузке ты ничего не считаешь. У меня руки... больно рукам очень!       ...Старскрим: — Скажи спасибо, что ещё жива!..       К счастью, Саундвейв указывает своим тонким пальцем на пол и меня всё же отцепляют. И я даже не падаю — в момент предполагаемого падения на теле смыкаются захваты, а непонятный «жидкий» металл сжимается плотнее, и меня опускают вниз...       ...Чувствую, как прилегающий металл отпускает меня и соскальзывает с моего тела... Стоять на ногах я не могу — они меня не слушаются... Но, уже через минуту, собравшись с силами, я как можно скорее натягиваю обратно брюки, и отыскав на полу заветный элемент нижнего белья, быстро прячу его в карман. Потом с этим разберусь, сейчас не до хорошего...       Саундвейв терпеливо ждёт. Затем повторяется процедура «сканирования». Правда, когда щупы вновь коснулись моей кожи, я с трудом удержалась от истерики — слишком сильны были предыдущие впечатления! На этот раз я решила поскорее все рассказать, чтобы не заработать себе нервный срыв. Потому что, на своё счастье не так уж много мне было известно, по крайне мере ничего важного.       Наконец допрос с «пристрастием» окончен. Связист предлагает оставить меня заложницей.       — Как хочешь. — морщится Старскрим.       Саундвейв, не убирая свои кабели, уходит в соседнюю дверь. Буквально через несколько минут дверь открывается, и снова заходит связист. В этот раз уже с убранными информационными системами.       — Ну как, отмылся? — хмыкает Старскрим.       Саундвейв не отвечает и, показывая в сторону двери, выходит» ©.       Металлический холод стен всё ещё давил на сознание, когда Саундвейв покидал помещение, оставляя меня в полуобморочном состоянии...       «Отмылся...» — эта мысль обжигала изнутри. Как просто они оценивают мою жизнь — словно я грязное пятно на их безупречном корабле. Полчаса назад всё изменилось, но для них я всё та же белковая форма жизни.       Что же произошло? Мой разум пытается осмыслить случившееся, но выходит лишь признать горькую правду: для них я всегда останусь низшей формой жизни. И всё же я жива.       Куда меня отправят? Только бы не к Старскриму... Глупая надежда на милость Саундвейва не покидает меня.       Глубокий вдох. Соберись, Грейс. Ты выжила. Не думай о том, что произошло.       Но память предательски возвращает те моменты, и внутренний голос шепчет: «Ты никогда не забудешь это. И самое страшное — часть тебя наслаждалась происходящим...» Слёзы подступают к горлу, но я должна оставаться сильной.       Продолжение:       После этого события переместились в главный зал. Мегатрон принял решение оставить заложницу и использовать её для периодической связи с автоботами. Поначалу пленницу передали Нокаута, однако это пребывание оказалось недолгим. В конечном счёте Грейс всё же оказалась под опекой Саундвейва.       Связист демонстрировал более ответственный подход к содержанию пленницы. Он обеспечивал её базовые потребности и вёл себя сдержанно, что порождало в девушке смешанные чувства. Его поведение варьировалось от отстранённого до неожиданно заботливого, постепенно завоёвывая её доверие. Он даже организовал для неё выезд за пределы корабля.       Эта ситуация имела свои преимущества для обеих сторон. Грейс получила приемлемый уровень комфорта: стабильное снабжение, возможность связи и постоянное присутствие того, кто вызывал у неё противоречивые эмоции. Однако внутреннее беспокойство оставалось.       Саундвейв, вопреки своей природе, не мог не замечать особую реакцию пленницы. Его интересовало, что скрывается за её смущением и восхищением. Возможно, это был шанс для нового эксперимента...