Attempt to stay sane

«И снится нам не рокот космодрома…» ©

             Лаборатория Шоквейва хранила абсолютную тишину. Саундвейв находился на диагностической платформе, погружённый в дефрагментационный цикл.       После перезагрузки начался процесс активации, при этом основные системы всё ещё проходили инициализацию. Оптические датчики зафиксировали неожиданное отклонение: вместо ожидаемого появления Шоквейва рядом с платформой они обнаружили Грейс.       Мгновенный анализ ситуации показал: «Её присутствие здесь противоречит протоколу доступа».       Грейс, словно почувствовав его замешательство, изобразила нечто похожее на человеческую улыбку.       — Привет, Саундвейв! Как самочувствие? — наконец произнесла она, вплотную приближаясь к платформе.       Связист попытался активировать команду подъёма, но системы остались неподвижны — он оказался полностью парализован. «Что за технический сбой?» — тревожно откликнулась нейросеть. Никогда прежде он не испытывал подобной беспомощности без явной причины...       Тем временем Грейс ловко взобралась на встроенный подъёмник платформы, чтобы сравняться с его уровнем. Медленно наклонившись над ним, она нависла над диагностической консолью, словно хищница над добычей.       — Скучал по мне, красавчик? — прошептала она с особой интонацией, в которой игривость переплеталась с едва уловимой угрозой.       Когда её тело коснулось его корпуса, системы Саундвейва заполонили неопознанные сигналы, усиливая его замешательство.       — Что... происходит? — произнёс он своим чётким синтезированным голосом, в котором промелькнула тень беспокойства.       Грейс рассмеялась, будто услышала самую забавную шутку. С нарочитой медлительностью она забралась на диагностическую платформу. Её движения были лёгкими и плавными, словно она парила над поверхностью, не ощущая тяжести собственного тела.       — Просто решила немного... поиграть, — произнесла она с загадочной улыбкой.       Перебравшись на грудные пластины Саундвейва, Грейс устроилась сверху, словно на троне. Её руки продолжили неторопливые поглаживания, будто она ласкала какое-то экзотическое существо. Каждое её прикосновение вызывало в его корпусе едва заметную вибрацию.       По энергетическим контурам Саундвейва прокатилась странная волна. Непривычные тактильные сигналы на миг парализовали все системы. В процессоре вспыхнули противоречивые эмоции: беспомощность смешивалась с изумлением, а раздражение граничило с тревогой.       — Ну что, — протянула Грейс с томной медлительностью, склоняясь ближе, — как ощущения? — В её голосе слышались нотки любопытства и вызова одновременно.       Он пытался проанализировать сбой в системах и определить причину происходящего, однако диагностические протоколы выдавали противоречивые данные. Даже воколайзер начал давать сбои при попытке сформировать ответ. Всё, что оставалось — безвольно склонить шлем к платформе, пока её руки продолжали исследовать его корпус, а внутренние системы отказывались подчиняться логике.       — Ну-ка, что же у нас тут припрятано? Покажешь свою искру, малыш? — протянула Грейс, дразняще проводя рукой по грудному отсеку.       — Недопустимо! — резко ответил вокалайзер, пока мех в очередной раз безуспешно пытался подняться.       — Ничего-ничего! У нас ещё вся ночь впереди, успеем! — подмигнула Грейс, явно наслаждаясь его беспомощностью и своим превосходством.       Саундвейв фиксировал нарастающее возмущение и одновременно — лёгкий, но настойчивый сбой в стабильности электромагнитного поля между ними. Аномалия исходила от неё. Её тело, как губка, накапливало статику — от трения о его поверхность, от ускоренного дыхания, от каждого движения. Поле искажалось вокруг её пальцев, будто воздух перед разрядом.       Он хотел предупредить. Хотел выдать чёткий протокол: «Ограничить физический контакт. Избегать перемещений по корпусу. Угроза: короткое замыкание.» Но так и не сказал, списав это на сбой в системе моделирования звука.       А её пальцы, лёгкие и настырные, уже скользнули вдоль шейных магистралей — туда, где проходили самые чувствительные энергоканалы. И в следующий миг...       Разряд. Острый, как предупреждение. Как удар молнии в тишине. Он стал проводником. На долю наносекунды его нейросеть ощутила, что чувствует розетка, когда в неё тыкают мокрой вилкой.       Он хотел возмутиться. Выдать протокол: «Снять обувь. Инициировать заземление.» Но всплыл образ — она. Без одежды. На его корпусе.       «Нет, — отсёк он симуляцию. — Это хуже короткого замыкания.» Морально он к такому не готов. Поэтому — промолчал.       Попытался снизить чувствительность. Перевести сенсоры в режим «ограниченного восприятия». Но системы сбоили. Не от статики. А от её прикосновения.       Его алгоритмы переписывали приоритеты: || Sv-01 || ОПАСНОСТЬ: электроразряд. АНАЛИЗ: температура кожи — 36,7°C. Пульс — повышен. СОСТОЯНИЕ: фаза физиологического возбуждения. ГИПОТЕЗА: тело субъекта — источник энергии. ЦЕЛЬ: установление доминирования.       Он внутренне застыл. Не из-за разряда. А из-за того, что понял: она не теряла контроль. Она —целенаправленно дестабилизировала его через близость.       — Как тебе? Нравится? — прошептала Грейс ему в аудиосенсоры. — А помнишь, как ты меня допрашивал? Ты тогда слушал каждое слово, искал дрожь в голосе, ловил паузы... А теперь моя очередь.       Она провела языком по одному из кабелей — медленно, с вызовом, будто касалась не металла, а нервного окончания. И корпус связиста напрягся в ответ — не от сигнала тревоги, не от сбоя, а от чужого, непрошеного, но неотвратимого прикосновения.       || Sv-01 || СТАТУС: внешнее воздействие. РЕАКЦИЯ: несанкционированная вибрация. ПРИЧИНА: не определена. ГИПОТЕЗА: сбой. АЛЬТЕРНАТИВА: начало захвата контроля. — Ну же, покажи мне свои провода, — прошептала Грейс, скользнув рукой к его интерфейс-панели. Саундвейв едва сдержал стон. Что творится с его процессором? Почему он реагирует на прикосновения человека? — Давай, Саундвейв, доставай уже свои «щупальца»! — потребовала Грейс с озорной улыбкой. — Я знаю, что ты этого хочешь! — Нет, — попытался возразить он, но его системы по-прежнему не слушались. — Да? Зачем ты тогда спрашивал, люблю ли я тебя? — хитро прищурилась девушка. — И почему ты можешь трогать меня где и когда вздумается, а я нет?       Саундвейв сейчас с радостью накрыл бы оптику манипулятором. Да, он действительно допрашивал девушку о её чувствах, но вовсе не ради… этого!       А пока связист пытался осмыслить ситуацию, Грейс добралась до чувствительных стыков брони и вновь накопившаяся статика разрядилась о выступающие части его корпуса. «Да сколько можно?» Импульсы устремились по всему корпусу, вызывая небольшие системные ошибки.       «О, Праймус! Только не это!» — подумал он, когда интерфейс-панель с шипением отъехала в сторону, выпуская кабели. — Вот так, хороший мальчик! — торжествующе воскликнула Грейс.       Связист мысленно застонал. Если бы он умел, как люди, закатить глаза, то обязательно бы это сделал! Но вместо этого его кабели сами потянулись к девушке. Грейс не растерялась и тут же обхватила один из жгутов руками, начав ласкать и сжимать. Саундвейв не смог сдержать низкий стон, вырвавшийся из его вокалайзера. — Очень хорошо, мой сладкий! Вот так! Отдайся ощущениям! — промурлыкала девушка. — А теперь потрогай меня здесь… — и, притянув к себе кабель, прижала его к груди. — Как тогда, в наш первый день на Немезиде. Ты же не думал, что я забуду? — ухмыльнулась Грейс. От последних слов Саундвейва будто холодом прошибло…       Девушка пользовалась его механическим щупами как хотела, стонала и выгибалась, сидя на нём. Саундвейв чувствовал, как от каждого её движения по его системам проходят волны удовольствия. Что за безумие? Это было… необычно. Неправильно. Но так приятно! — А теперь вот тут постарайся! — Грейс направила второй кабель между своих бёдер. — Да не лежи бревном! Разрешаю тебе сегодня меня трогать!       И тут случилось странное — Саундвейв вновь обрёл контроль над своими системами. Но вместо того, чтобы скинуть с себя наглую землянку, он… послушался её?! Кабели Саундвейва словно зажили своей жизнью, лаская Грейс именно там, где она хотела. Девушка извивалась и стонала, отдавая команды: — Да, вот здесь сильнее! Ещё! Ох, Саундвейв, ты просто чудо!       А он, словно потеряв остатки разума, выполнял все её прихоти. Системы перегревались, искры летели из стыков брони. Саундвейв чувствовал, что ещё немного и он отключится. — Грейс, я… не могу больше, — прохрипел он. — Можешь, милый! — выдохнула девушка. — Давай вместе, я помогу! В следующий миг их уже накрыла волна удовольствия. — Ммм, а ты горячий парень! — прошептала Грейс, прижимаясь щекой к его нагретому корпусу. — Кто бы мог подумать, что под этой холодной маской скрывается такая страсть! Но мы забыли кое что важное! — добавила она, придвигаясь к его экрану. — «Гюльчатай, открой личико!».       И сорвав со связиста маску, тут же прильнула к нему в страстном поцелуе. Саундвейв словно слился с Грейс воедино, растворяясь в ощущениях! А потом наступила темнота…       Когда он вышел из стазиса, то обнаружил себя на той же платформе. Его системы были перегружены, а корпус нагрелся.       «Вот это я перезагрузился!» — была его первая мысль. Активировав полностью оптику, он огляделся. Лаборатория Шоквейва, платформа… всё как обычно. Только никакой Грейс. — «Что это было? Оффлайн-симуляция? Или, как говорят люди, настоящий эротический сон?». Саундвейв застонал, прикрывая экран ладонью. Кажется, он серьёзно заболел, раз его процессор выдаёт такое!       «Надо срочно провериться у Нокаута».       Он всё ещё лежал на платформе, когда к нему подошёл Шоквейв: — Что случилось? — спросил учёный. — Твои показатели зашкаливают. Саундвейв не знал, что ответить. Как объяснить, что он только что пережил самый странный и волнующий опыт в своей жизни? — Всё… нормально, — выдавил Саундвейв. — Как протекает эксперимент с человеком? Всё идёт по плану? — Почти… Шоквейв с интересом посмотрел на него. — Принято… — и добавил: — Заходи, если что… Я как раз новую формулу сверхзаряженного разработал. Не желаешь протестировать? — Спасибо… В другой раз… Мне нужно прогуляться! — ответил Саундвейв, поднимаясь с платформы. Ему было неловко признаться старому знакомому, что какая-то человеческая фэм «въелась» в его процессор не хуже скраплета. Поэтому он спешно покинул лабораторию, оставив недоумевающего Шоквейва позади.       Наш герой решил поскорее забыть и не вспоминать эту провокационную симуляцию. Но Саундвейв не был бы Саундвейвом, если бы так просто отказался от постоянной привычки анализировать. Неужели он, бесстрастный трансформер, офицер связи десептиконов, может испытывать чувства к землянке? Это невозможно! И все же образ Грейс, такой соблазнительный и дерзкий, никак не шёл из головы! Кажется, ему теперь предстоит долгая борьба с самим собой…       А в это время где-то на другом конце корабля, Грейс спала с улыбкой на губах и ей тоже снился удивительный сон…