Скука

Собрание. Впервые на нём так пусто. За круглым, большим столом сидят лишь пиковая масть. Валет пик уже давно понял, что либо у всех правителей отстаёт время, либо все клоны заблудились по дороге, но его больше привлекал второй вариант. А вот Король Пик начал нервничать. Нет, не потому что он переживал за клонов, он скорее переживал за то, что слишком долго находится рядом с этим троллем. Зная его характер, он мог доставить не мало проблем. Хотя пятому только в радость побыть со своим Королём. Его глаза уже давно украдкой пробегают по конечностям старшего и оценивают каждый сантиметр тела короля. Он сам не понимает, чем же его зацепил этот "Лидер", он даже особо не задумывается над этим, просто влюбился, влюбился как ученица в своего учителя. Возможно, своим сильным телосложением, за спиной которого чувствовал опору и защиту, или красивыми янтарными глазами, что окрашивались в алый при одном упоминание Зелёного, что тоже очень привлекло последнего, или лидерскими качествами, что в одно время и не навидел пятый, но в это же время обожал до умопомрачения. В общем, просто втюрился до бабочек в животе. Восьмой в свою очередь, давно заметил что его рассматривают, но он не из робкого десятка, поэтому точно так же пристально смотрит на валета. Как бы он не отнекивался, что отношения, которыми он интересуется это лишь политические, что ему привычней быть одиноким, но его короткие записи в дневнике о его валете доказывают обратное. —Дыру хочешь во мне прожечь? Злючка-Колючка.— как-то даже не особо заинтересованно отвечает валет. Он укладывает голову на стол и начинает рассматривать флажок своего государства. Его бумаги уже были давно превращены в небрежные самолётики и лебедей, а ручки, которыми Куромаку так любил заполнять бланки в своих отчётат, от чего там чернил было не густо, были полностью разобраны, а оставшиеся части разбросаны по всему столу. Пятому явно нечем заняться, что подтверждает его томный вздох и страдальческий стон, будто его пытают уже не первый день, хотя для Вару это и правда было своеобразной пыткой. Пик не Зонтик, над ним издёвки не пройдут так гладко. Даже через очки было понятно, что пятый всё ещё рассматривает Пика, видимо, посчитав это лучшим развлечением для своей неугомонной гиперактивности. Восьмой ничего на это не отвечает и лишь отводит взгляд, но как только младший отвернулся он снова начал осматривать своего валета, как художники рассматривают дорогую картину, которую они никогда себе не смогут позволить. Ожоги на худых руках от электрошокера второго, слегка пухлое тело, нежные, но резкие черты лица. Его всё ещё манил слабый румянец на бледной коже, потрескавшиеся губы, курносый нос. Он и правда привязался к младшему, но никак к котёнку, которого нашли на улице и привели домой, но мама запрещает его оставлять, а как к кому то особенному, к тому, кого потерять будет по настоящему страшно. —Эй, Пек, хочешь меня поцеловать?— Такой вопрос выбил короля из собственный мыслей. Как будто ошпаренный кипятком, Пик вскидывает бровь и, как будто ему сказали невероятную новость, в которую, мягко говоря, сложно поверить, вылупляет глаза. В любом случае, восьмой клон явно не ожидал такого заявления, мужчина даже бумаги отложил. Как никак, но это не звучало как очередная издёвка, или шуточное предложение. Голос Вару был невероятно серьёзным, но при этом таким беззаботным, как будто он спросил: "Какая сегодня погода?" Взгляд Пика немного притупился, но холодный, дисциплинированный разум сразу же вернулся в обычное состояние. Закатив глаза, восьмой томно вздохнул и продолжил капаться в бумагах, даже не посмотрев на пятого. —Поцелуй? Понимаешь? По-це-луй,— Будто умственно отсталому сказал валет. Восьмой недовольно повернулся на собеседника. Им тут нужно составлять бумаги о договоре, а не сидеть и шутки шутить. —Во первых, не смей меня отвлекать, если тебе не чем занятся, то хоть без штанов бегай, но не мешай мне. Во вторых, с чего это вдруг?— Пик отложил свои документы и скрестив руки лодочкой, подпёр ими подбородок. Он всё ещё уверен, что это шутка, ведь зачем Валету его целовать, а уж тем более Королю его. —Потому что мне скучно! Теперь это точно звучало как очередная шутка. Хотелось задушить его на месте. Пиковый Король сам себе не хотел признатся, что ему симпатизирует Вару. Его ужасный и сложный характер, казался Пику довольно интересным и привлекательным, хотя сам же понимал, что он отвратителен. Он не признается сам себе, что образ валета мельтешит перед глазами слишком часто, хоть дуло пистолета ко лбу представляй, в жизни это вслух не скажет. От размышлений на уровне: "Быть или не быть?" его оторвал вздох правителя Варуленда. —Хех, я знаю! Ты, наверное, боишся меня целовать, потому что я не девушка! Лох и трус!—Вару вскакивает с места, как будто Трефовый Король снова направил на него искрящийся, до ужаса болезненный поток тока. —Ещё бы стал я боятся каких то мерзких поцелуев! —Тогда давай же! Это уже выглядело, как какой-то странный спор, восьмой сам не поверил, что повёлся. Валет в свою очередь ликовал, заставить холодного лидера слиться с ним губами, так ещё и так просто! —Ты зубы чистил?— восьмой кивнул. В мыслях проносились адекватные мысли, что целоваться из за непонятного спора глупо, что Вару взял его "на слабо", а восьмой повёлся, но желание оправдать свой статус было сильнее. —Тогда...Эй, ты же никогда не целовался раньше?— с нотками садизма проговорил валет. Восьмой промолчал. Он и правда не с кем не целовался. Он не считал это чем-то стыдливым, наоборот, мол, что его не интересуют эти фальшивые отношения ради какой-то галочки. Он не Ромео, что бы целоваться с кем попало. —Ну так давай!— с энтузиазмом выкрикнул Вару. После этих слов Валет был настроен серьёзно и решительно. Несколько сантиметров до губ друг друга, у Вару уже давно сбилось дыхание, в голову закрались сомнения: "Вдруг он шутит?", "Вдруг сейчас отпихнёт?", "А вдруг...". Но эти сомнения отбросились как только Вару собрался с силами и максимально сократил расстояние. Как никак, он великий правитель Варуленда, Владыка всех времён и народов Вару! Чего ему бояться? Пятый клон поддался вперёд. Это не было поцелуем, скорее просто прикосновением губами, но оно было такими приятными и, что не свойственно для пиковой масти, нежным, как будто это мечтательный сон, который никогда не воплотится в жестокой реальности. У восьмого начали танцевать бабочки в животе, которые так раздражали короля, но они не слышали его, а ещё больше кружили хороводы. Пятый сразу отстранился, но теперь предёться столкнутся взглядами и сказать хоть что-то, ну, либо же как в излюбленных валетом случаях посмеяться и сморозить очередную "гениальную" шутку. Восьмой недоумевающе смотрит прямо в линзы очков, образ которых и правда загипнотизировал старшего. Но он резко почувствовал... Удар? Слабый удар по голове, от которого хочется засмеяться и обнять неудачного боксёра. Удар девушки, которая слишком долго ждала своего парня на месте встречи и замёрзла. Удар, который кажется каким-то родным. Пятый отворачивается и облакачивается на руку. Теперь он выглядит как надутый ребенок, которому мама отказала в покупке сладостей. Вару поварачивается и с улыбкой в перемешку с садистическим смехом произносит: "Ты вообще не умеешь целоваться!"