Истории

      Венти широко распахнул глаза. Всё тело дрожало. Мысли путались. Перед глазами всё ещё стояли образы — Мондшатат, разрушенный, разграбленный, оскверенный. Вокруг бродили монстры. Многие горожане погибли, многие рыцари пали в битве. Даже церковь, символ надежды для всех, лежала в руинах. Но самое ужасное было не это, а тело… Тело того, кого он, Барбатос, больше всего любил…        — Барбатос? — голос, такой родной и любимый, вырвал из оцепенения.       Венти поднял взгляд. Далия нависал над ним. Его васильковые омуты смотрели прямо в душу, пытаясь выведать какой-то секрет. Венти коснулся щеки дьякона. Тот растерянно моргнул пару раз большими глазами, после чего тихо спросил:        — Снова тот сон?       Венти поджал губы, обнимая его за шею. От этого Далия буквально лёг на него сверху, тихо охнув. Бард прикрыл глаза, вдыхая такой родной запах. Его всё ещё немного трясло, но было уже легче. Далия здесь. Он рядом с ним. От этого Барбатосу сразу становилось легче. Далия обнял его поперёк тела и осторожно перевернулся. Теперь они лежали на боку, в объятиях друг друга. Анемо Архонт улыбнулся. Его любимый «Голос» прекрасно знал, что ему было нужно и когда.        — Ты позволишь мне почувствовать, что это не сон? — руки Венти блуждали по спине дьякона, проходясь по линии позвоночника.        — Тебе уже легче, как я погляжу, — с губ слетел лёгкий смешок.        — Ну, не дразни меня, — Барбатос театрально закатил глаза, — лучше поцелуй и скажи, что всё будет хорошо.        — Всё будет ещё лучше, — Далия мягко поцеловал его веки. — Не бойся, мой лорд. Я всегда буду рядом. Даже если моё тело однажды перестанет держаться и обратиться в прах, я вернусь к тебе лёгким ветерком с нотками дождя.        — О? Когда это ты стал таким поэтичным? — Барбатос заулыбался, заглядывая ему в глаза.        — Тогда, когда посвятил всю жизнь тебе, — Далия поцеловал его в нос.       Венти рассмеялся. Его смех напоминал колокольчики на ветру. Ну, вот, как можно переживать о чем-то, когда тебя так нежно целуют, так трепетно обнимают и так самозабвенно шепчут?        — Я люблю тебя, знаешь? — Анемо Архонт прищурился.        — Знаю. И бесконечно благодарю, мой лорд, — дьякон улыбнулся чуть шире.       Венти поцеловал его. Почти страстно, почти жадно, заставляя удивлённо охнуть. В этом поцелуе словно слышалось: «Это я должен благодарить тебя…» Далия улыбнулся. Что может быть лучше, чем объятия и поцелуи его Архонта?       Руки Венти блуждали везде. Его пальцы, слегка прохладные, почти невесомо очерчивали лини родного тела. Мягкие губы целовали слегка заострённые уши дьякона. Далия шумно дышал. Голова начинала кружиться. Его лорд, его любимый Венти, так правильно и так трепетно ласкал его тело, словно они поменялись местами. Казалось, это сам Барбатос преклоняется перед скромным дьяконом. От этого хотелось просто растечься под ним… Отдать всего себя, без остатка. Как и каждый раз до этого.        — Напишу оду в честь тебя, — прошептал бард, кусая шею и развязывая шнурки ночной рубахи.        — Не боишься косых взглядов, мой лорд? — сбивчиво прошептал Далия, зарываясь в тёмные волосы.        — О? — Венти отпрянул лишь на мгновение. — Неужели ты думаешь, что меня волнует такой пустяк?        — Я думаю о том, — дьякон сел на его колени, — что кардинал очень расстроится от такой твоей вольности.        — Потому что именно ему придётся всё объяснять Барбаре? — Анемо Архонт по лисьи улыбнулся, оглаживая бока парня.        — И это тоже, — Далия рассмеялся тихо.       Венти прикрыл глаза, утыкаясь носом в живот, почти что в пупок. Его «голос» слегка подрагивал от щекотки. Кожа Далии горячая, покрасневшая от укусов и поцелуев. Венти всегда любил наблюдать, как краснели уши парня, как щёки наливались румянцем, как на теле появлялись красные пятна. Это было прекрасно. Настолько прекрасно, что даже он, Архонт свободы, невольно поддавался самым низменным желаниям.       Рубашка шёлковой змеёй сползла куда-то на пол. Дьякон лежал под своим Архонтом, мелко дрожа от поцелуев рядом с пахом.        — Мой лорд… Пожалуйста… — голос предательски дрожал.        — Ой? — Анемо Архонт сделал нарочито невинные глаза. — Ты уже готов? А я думал, можно попробовать ещё и вот так.       Его пальцы массировали яички, прямо через ткань одежды. Далия уже не мог сдерживать стоны. Его тело словно отделилось от разума. В голове было только имя, имя его Архонта, его любви на всю жизнь.       Губы Венти были повсюду. Он целовал его живот, переходил к груди или к ногам. Умелые руки очень точно действовали, заставляя дьякона порой жалобно скулить. Ему это нравилось. Далия всегда был непокорным и хитрым, точно затавившееся стихийное бедствие. Цунами, например. Опасная и одновременно прекрасная связь ветра и воды. Прямо как они.        — Мой лорд… Венти… — Далия дёрнул одеяло.       Барбатос прикусил губу. Такой жаждающий… И весь его. Анемо Архонт осторожно стянул с юноши бельё. Его собственное возбуждение уже практически достигло пика. Однако нужно было подготовиться. Нельзя было навредить Далии. Дьякон под ним жалобно заскулил. Пальцы, обильно покрытые слизью слайма, громко хлюпали внутри. Венти раздвигал пальцы на манер ножниц, а порой массировал тугое колечко мышц. Его губы, всегда пахнущие яблоками, осыпали округлое лицо поцелуями. Далия дрожал, хватаясь за простыни. Всё его тело напоминало оголённый нерв. Ещё немного, и он просто лопнет от скопившегося возбуждения. Голова кружилась. Бёдра дрожали и двигались навстречу ласкающим его пальцам. Барбатос осторожно ввёл третий палец, толкнувшись глубже. Далия вытянулся стрункой. Ещё немного, и его просто накроет оргазм.        — Мой лорд… Венти… — задыхаясь, молил он. — Пожалуйста… Я хочу чувствовать тебя внутри себя. Умоляю… Пожалуйста!        — Как же я люблю, когда ты так просишь, — Венти провёл большим пальцем по влажным губам парня, хитро улыбаясь. — Ты б только знал, как прекрасен в эти моменты.       «Голос Анемо Архонта» задрожал сильнее. Вот он — его прекрасный лорд, тот, кому многие посвящали жизни… И сам Далия тоже.       Венти вытащил пальцы ни сразу. Ещё немного, но он подразнил уже окончательно подчинённого ему парня, массируя. Входил он тоже ни сразу. Его твёрдый и пульсирующий член мягко протискивался в подготовленную для него дырочку. Далия простонал на выдохе, цепляясь пальцами за плечи Архонта. Его влажные стенки сжимались сильнее вокруг члена. Первый толчок — и сразу по чувствительной точке. Венти прекрасно знал, как и где можно доставить Далии максимум удовольствия. Дьякон запрокинул голову кверху. С губ слетало имя его Архонта. Бёдра дрожали и двигались навстречу.        — Я люблю тебя, — чувственный поцелуй отпечатался на губах. — Люблю, когда ты смеёшься, когда хмуришься… М-м-м! Люблю тебя всегда!        — И… Я… — простонал на выдохе дьякон, цепляясь за плечи Барбатоса.       Бард толкнулся сильнее. Сознание помутнело окончательно. Осталось только желание. Дикое, необузданное желание. Далия здесь. Он жив. Он с ним. Его сердце так бешено билось в груди сейчас… И это восхитительно!       Толчки становилось всё сильнее. Далия стонал, умоляя Венти не останавливаться. Ему казалось, что если они остановятся прямо сейчас, он тут умрёт. Голова шла кругом. Венти больно кусал его в шею, вызывая безудержные крики. Всё тело подчинялось этому сладостному, практически греховному чувству.        — Мой лорд… Ты тааахгк! — Далия больно оцарапал спину с татуировками Архонта. — Так прекрасен… Мнгх! Пожалуйста… Да… Да! Ох, Барбатос!       Это было безумие. Безумие, в котором они тонули в головой. Венти толкался всё сильнее, всё глубже. В голове била только одна мысль: «Далия…»       А один момент Барбатос толкнулся особенно сильно, и Далия пошло и громко взвигнул. Горячее семя брызнуло на живот. Венти простонал ему на ухо. Дьякон сжал его очень сильно. От этого он обильно кончил прямо в сокращающуюся дырочку.       Наступила тишина. Долгая и прекрасная. Венти слушал, как загнанно Далия дышал, как бешено бились их сердца, вдыхал аромат его кожи… И чувствовал себя самым счастливым в мире. Далия обнял его, и он на какое-то время провалился снова в сон.       Когда он снова открыл глаза, дьякон уже игрался с его волосами. Приподнявшись на локтях, бард заглянул в васильковые омуты напротив. В них словно искрился огонь жизни и вселенского счастья.        — Ты просто невозможный, — тихо и хрипло рассмеялся Далия.        — Ой? — Венти сделал нарочито невинные глаза. — А ещё час назад ты говорил другое.       Дьякон хмыкнул и стукнул его подушкой. Барбатос возмущённо пискнул, тут же принявшись щекотаться в ответ. Далия взвизгнул. Его тело, ослабленное после яркого оргазма, дергалось, но не могло увернуться от настойчивых касаний.        — Сдаешься? — Венти усмехнулся, пощекотав его пятку.        — Д-да! — Далия дернулся вновь, в конец ослабев.        — Победа, ура! — Барбатос рассмеялся, сцепив его в объятия.       Дьякон вздохнул. На его уставшем лице проступила довольная улыбка. Тонкие пальцы коснулись тёмных волос. Барбатос счастливо заурчал. Сейчас он очень напоминал кота, на которого у него была аллергия.        — Давай спать, наглец, — усмехнулся дьякон.       Барбатос довольно улыбнулся и улёгся на грудь парня. Веки тяжелели. Далия укрыл его тёплым одеялом, после чего принялся поглаживать по голове. Венти улыбнулся шире, моментально проваливаясь в сон. Только в объятиях Далии он мог спать, не тревожась ни о чём. И это, безусловно, было самое лучшее чувство во всём мире и во все времена.