Глубина не любит обман

      — Ты обещал завязать!       Эйси смотрела исподлобья. Черные глаза на фоне белой кожи казались двумя провалами, совсем как у Хессы.       — Последний год, — оправдался Дэй. — Что он меняет…       Эйси отвернулась, сжала в руках планшет. Наверняка испытывала лютый соблазн швырнуть в него им — Дэй по себе знал. Раньше она так и делала. Но в последние пару лет пыталась «стать сдержаннее». Наверное, потому что ее мать не швырялась вещами. Эта черта была от него, как и почти черные волосы.       — Пять лет обещаешь завязать. Говоришь, что контракт. Что деньги. Что… — ее голос дрогнул. — Ты сам спрашивал, что я хочу от тебя! Но не сделал… И однажды тоже не вернешься. Как она.       — Эйси…       — Оставь, — прохладно сказала она. — Поговорим, когда вернешься. Удачного полета. И, пап…       — Да? — по его голосу всегда можно было сказать, когда он чувствует себя виноватым. Дэй ненавидел это.       Она помолчала. Он почти видел, как она прожевала, проглотила все накопившиеся обидные слова. Наконец бросила коротко:       — Возвращайся.              ***       — Доброго дежурства, кэп.       Штурман ушел последним. Дэй остался наедине с серо-черной панелью управления, россыпью едва заметно светящихся кнопок и большими экранами по всей окружности комнаты. На них как раз начинали гаснуть звезды…       Дэй поежился. Занялся дыханием: медленный вдох, задержать на десять секунд, выдох — и так по кругу. Сердце колотилось бешено, виски давило повышающимся давлением. Нужно было успокоиться. Все в порядке. Здесь безопасно.       Корабль постепенно поглощала тьма — тем более страшная, что взгляд то и дело выхватывал в ней шевеления. Будто что-то чудовищное таилось там, ждало, готовилось поглотить окончательно…       Это с самого начала назвали без изысков — Глубина. Как всякое простое название, оно закрепилось. Нырок в Глубину — иными словами, выход в подпространство для преодоления больших расстояний и обхода скорости света и временных ограничений, — давно был полностью автоматизирован и не требовал несения вахты, но Дэй все равно не смог бы находиться в каюте. Смотреть в глаза своему страху было важно. Здесь он мог это делать.       Он нахмурился, склонился над планшетом. Нужно изучить слитые недавно их отделению пути и схроны «живых мертвецов» — название-то какое, черная дыра их поглоти. Эту банду давно пора поймать — но Дэй покривил бы душой, если бы сказал, что это для него лишь работа.       Мелькали строчки на экране, а он невольно видел черные провалы глаз на фоне белой кожи — как у дочери, только старше, только другие, кипенно-белые, волосы, другие черты лица… Хесса? Хесс? Он давно отчаялся понять, кто из них ему обычно снится: давно умершая жена — или ее брат?       Похожие до одинаковости лица, одинаковые взгляды, одинаковая одежда, манеры, имена… Одинаково больно думать об обоих.       Они терроризировали целую солнечную систему — угоны кораблей чуть ли не со станций, контрабанда. Но потом Хесса бросила все и нашла его. Тогда он словно обрел крылья. Она и космос — больше ничего не было нужно, а сожалеть, что Хесс к нему не вернулся, он себе не позволял.       Теперь остался лишь космос…       Эйси знала маму только с одной стороны — земную, смеющуюся, любящую бегать по траве босиком и купаться в горных холодных речушках. Она не видела в ее глазах отчаянную тоску по гаснущим в прыжке в Глубину звездам. Зато Дэй видел…       Он обещал завязать с космосом. Но что не скажешь, когда отношения с дочерью испортились в край? Жестоко с ее стороны требовать бросить самое важное…       Тьму вокруг корабля разогнал свет, который лился словно бы сверху — рассеянный и неяркий, словно солнечные лучи под толщей воды, — Глубина во всей ее красе. И корабль, крохотный кусок из пластика и металла, — лишь песчинка в ней… как бактерия в океане. Дэй передернулся от сравнения. Ученые спорили, какие излучения вызывают такие явления, поэты называли это космическим океаном. Дэй предпочел бы вариант ученых, все равно какой, — но вид на экранах и правда был слишком похож на воду. Невольно вызывая воспоминания: ему тринадцать, и они просто глупые дети — алкоголь и океан, теплый, обманчиво-ласковый. А потом веселье обращается кошмаром: вода обхватывает целиком, словно рот — мелкую ягоду, до истерики хочется сделать хотя бы вдох, холод сковывает руки и ноги, — и кажется, что это никогда не кончится, никогда, никогда, никог…       Дэй сжал челюсти, пытаясь успокоиться. Стер со лба пот. Сколько лет в космосе — а приступа паники ни разу не избежал…       Тогда, в океане, именно Хесс спас его. Смешно раскидывает жизнь: в юности — одна компания, а теперь один стал бандитом, другой — законником, третья померла. Прямо сюжет для средней паршивости боевика.       Он снова глянул на экраны, поежился. Дурное предчувствие обдало холодом изнутри. Он ведь обещал. А вместо этого продлил пятилетний контракт, пусть даже всего на год. «Глубина не любит нарушивших слово», — так говорили старики на кораблях…       В черную дыру это! Один переход в Глубине — и в этот раз они действительно смогут вытащить Хесса тепленьким из безопасной норы… Он поймает его. Закончит затянувшуюся старую историю. Cнова посмотрит в глаза Хессы, пусть и через ее брата…       Дэй прикрыл глаза. А ведь Хесса посадят. Лишат свободы, которая для него все… Просто потому, что Дэй хочет его увидеть. Потому что нелепая обида — что Хесс его променял на Глубину — гложет еще с юных лет. Совесть, безжалостная и злая, тыкала его в эту мысль носом. Но есть ли теперь выбор? Он продлил контракт. Он должен его поймать… Пресечь цепочку преступлений, в конце концов.       Дэй покривился. Долг и совесть в очередной раз сцепились в его мозгу. Это дежурство будет долгим.       ***       Астероид казался необитаемым, но после долгих облетов по кругу и нескольких сканирований удалось обнаружить жизнь внутри — а потом и найти вход. Десять человек — не так уж мало, когда скафандры из кевлара, силовые поля и автоматы. Да и три человека, оставшиеся на корабле при необходимости превратят этот астероид — водно-ледяной тип номер семь по классификации астероидов — в кипящий котел. Отряд шел четко и привычно. Как на учениях, только «в поле» легко было умереть.       Умереть не страшно. Страшно жить не живя.       Так говорила Хесса. Жить она умела как никто. Мечтала летать всей семьей, когда дочь вырастет… Космос забрал ее в первый же одиночный вылет. Эйси было десять, и Хесса убедила Дэя, что хочет развеяться одна…       — Никого, — Харлан вышел из очередного коридора, сплюнул на землю. — Фальшивая наводка.       — Шлем надень, — одернул его Дэй.       — Нормальный здесь воздух… — проворчал Харлан, но выполнил.       Почему схрон пуст? Ложный след?.. Дэй сцепил зубы. Он должен его найти. Если бы не Хесс, она не сгинула бы в этом клятом «космическом океане»…       Последний коридор привел в большой зал. В полумраке светились уходящие под потолок колбы — производством наркоты банда тоже не брезговала.       — Я ждал тебя.       Из-за колб вышел человек. Ни скафандра, ни шлема, черный камуфляж подчеркивал белизну кожи. Сердце Дэя пропустило ход.       — Скажи своим, пусть оставят нас. Поговорить.       — Завали кратер! Со следаком поговоришь.       — О моей сестре, — усмехнулся Хесс. — Годовщина смерти, как-никак. Разве не хочешь обсудить по-семейному? Прежде чем тащить меня в камеру.       Помедлив, Дэй все же махнул рукой, давая своим команду выйти.       Хесс подошел ближе. Годы не изменили его: тот же высокомерный взгляд, та же внутренняя сила, которую чувствовали все вокруг. Некстати вспомнилось, что в юности Дэй был готов идти за ними обоими на край света…       И как было обидно, когда они сбежали в космос на каком-то товарняке. Он пережил это… Но не забыл.       — Выглядишь паршиво. Все по ней горюешь?       — Уже не очень, раз ты наконец сядешь.       — С чего вдруг такая неприязнь?       Хесс насмешливо изогнул бровь, и Дэй не выдержал.       — Ты убил ее! Ты продал оружие, которым подбили ее корабль!       Хесс сказал неожиданно тихо:       — Мне жаль.       Старые привычки дали о себе знать: Дэй сорвал с головы шлем и швырнул в него. Лучше шлем, чем оружие. Хесс не пытался увернуться, потер ушибленное плечо, вздохнул.       — Как всегда, бешеный… Ты нормально копать не пробовал?       — Поясни.       Вспышка злобы исчезла так же быстро, как появилась. Осталась пустота.       — Она сама продала то оружие. После рождения Эйси Хесса вышла со мной на связь, мы снова начали работать вместе. Она искала клиентов. Когда муж работает в галактической полиции — это очень удобно… Можешь почитать нашу с ней переписку.       Он протянул планшет.       — Подделка, — сухо бросил Дэй. В ушах начинало шуметь.       — Просто посмотри. Там и голосовые. Она говорит про Эйси, про тебя. Те вещи, которые я не смог бы узнать. Только если поставить у тебя дома камеры, но ты же сам еженедельно проверял дом на наличие камер и прослушек, это стандартная процедура для полицейских…       Не выдержав, Дэй взял планшет. С аватарки контакта на него смотрела Хесса, фото — из их квартиры… Он включил рацию, закрепленную на ухе.       — Парни, мне нужно изучить документы. Дайте час. Следите за подступами к астероиду, не хватало еще гостей.       ***       Хотелось кричать, что это подделка, но факты твердили обратное. Это действительно была Хесса. Столько лет… За его спиной она продолжала заниматься делами банды. Рассказывала брату об их жизни. О каждом их шаге.       Наверное, Дэй должен был чувствовать себя преданным. Но не чувствовал. Слишком много любви было в ее голосе, когда она говорила о нем, об Эйси. О том, как они проводили время.       «Я счастлива, Хесс. Только хотелось бы, чтобы и ты был с нами. Даже после бурной ночи я думаю об этом… Ну, ты понимаешь. Я бы поглядела на тебя с ним. Но Дэй не пойдет на это, а ты не бросишь банду. Ох, как все запуталось… Хесс, мне так не хватает тебя. Если бы мы все могли улететь далеко-далеко. От бандитских разборок, от закона, от всего…»       На этом сообщении — за месяц до ее смерти — Дэй уставился на Хесса. Тот усмехнулся.       — Что? Она лет с пятнадцати этого хотела. И я… Ты никогда не замечал, а мы опасались сказать… А потом у нас был шанс вырваться с планеты, и я им воспользовался.       — Почему вы сбежали молча?       — Какая теперь разница? — улыбнулся Хесс. — Молодость, глупость. Обида. Ты не замечал, как я смотрю на тебя, я был слишком горд, чтобы признаться. Упустил все на свете, признаю. Но я попробую это исправить.       — В смысле?       — Я работал над тем, чтобы создать ту жизнь, которую она хотела. Чтобы мы жили все вместе. Хесса, ты, я. Эйси тоже, конечно. В другом конце галактики, под другими именами. Не успел. Но, — он посмотрел прямо в глаза, и сердце снова пропустило ход, — попробую с тобой. Я ни к чему не буду тебя принуждать, не подумай. Мы просто какое-то время проведем вместе. Поговорим обо всем упущенном, попробуем узнать друг друга заново… Считай это внеплановым отпуском — или временным похищением. Как тебе удобнее.       От пронзительного взгляда черных глаз кровь бросилась в лицо. Дэй поднял автомат. Хесс улыбнулся.       — Система, «вторжение».       Вода хлынула отовсюду — с потолка, со стен. Где-то от входа раздался скрежет сервоприводов — дополнительные двери, ну конечно. Дэй застыл, тело словно одеревенело. Попытался нажать на спуск, но пальцы не слушались. В ушах зашумело от скачка давления, ног и рук он не чувствовал. Все попытки привыкнуть к виду Глубины и с помощью этого преодолеть боязнь воды оказались полной лажей. Зря пытался.       Стоило ли бежать в далекие звездные дали, чтобы все равно утонуть? Дэй не знал ответа. Он просто захлебывался водой, вода была всюду, она угрожала и насмехалась. А в ушах звенел голос Хессы: «Хотелось бы, чтобы ты был с нами».       Последней мыслью мелькнуло: Глубина не любит обман, зря он нарушил обещание…       ***       Чьи-то пальцы мягко перебирали его волосы, а на грани слышимости напевал знакомый голос. Хесса… Так выглядит смерть?       — Прости за воду, — сказали над головой. — Надо было тебя вырубить, и чтоб ты не махал оружием. Водой проще всего, особенно когда ее вокруг полно. Ну а сбежать с астероида с заложником в руках несложно.       Хесс! Он-то здесь что… Значит, не смерть. А голос Хессы — просто старая запись, она любила петь…       Дэй оттолкнул руку, сел. Комната. Просторная, минимум мебели. Во всю стену — вид на равнину. Высокая трава серебрилась в странном свете белого солнца. Голография, или?..       — Далекая планета, не пытайся угадать, — сказал Хесс. — Купил здесь дом перед ее смертью… Мы хотели тебе сказать, предложить уехать. Но ее убили, и стало… не до этого.       Он тоже скорбел, это Дэй знал точно.       Он прошелся по комнате. Никакого оружия, даже нечем швырнуть. Правда, почему-то пока не хотелось. Только вот…       — Эйси…       — Уже знает, — спокойно сказал Хесс. — Обещала приехать, если я не дам тебе вернуться на твою работу. Напором она в Хессу, наша порода.       Он подошел к нему, коснулся плеча.       — А если убью? — Дэй не отодвинулся.       — Значит, умру в попытке завоевать твое сердце, — обаятельно улыбнулся Хесс. И добавил непривычно серьезно: — Считай это похищение запоздалым признанием. Ты можешь отказаться через месяц, но сперва… дай мне шанс.       Дэй глянул на серебристую равнину, потом снова на Хесса. Месяц будет долгим. И сложным. Но, может, вместо смерти Глубина дала ему еще один шанс найти настоящую жизнь?