Как проигрывать битвы и выиграть войну

Эти отношения не то чтобы раздражали или бесили. Они были гармоничными, красивыми и счастливыми для обоих. Даже тот факт, что это два парня, никак не портил ситуацию, в конце концов Драко сам когда-то был готов прервать род Малфлоев ради человека, которого любил. Но всё равно как будто что-то не так. Это не было предвзятым отношением, просто как он мог доверить самое ценное, что у него было за всю жизнь сыну Гарри Поттера? Они были лично знакомы давно и Альбус производил исключительно хорошее впечатление, ему было страшно. Нет, правда, Скорпиус — всё, что у него было, и обижать его он не позволит. Препятствовать их отношениям он не будет, конечно же. Просто будет приглядывать. *** И в первый же месяц после окончания сыном Хогвартса его опасения были оправданы. Зайдя в библиотеку он увидел, как Скорпиус, склонившись над книгой, плакал, и вряд ли его так растрогала ритуалистика, которая, кстати, была странным выбором для чтения. Даже после того, как младший Малфой вернулся домой, он так и не признался отцу, чем хотел заниматься дальше. Драко вздохнул. — Скорпиус? — Тихо позвал он, стоя в проходе, — всё хорошо? Я могу чем-то помочь? — Ты же был счастлив с мамой? Даже зная, что она умрёт раньше тебя? — Скорпиус продолжал тихо всхлипывать, не поднимая глаз от книги. Этот вопрос был самым последним, чего мог ожидать Драко, и одновременно с этим самым глупым. Ему стало очень обидно, что сын мог в нем сомневаться. — Конечно, — он пошел дальше и сел рядом. Они никогда не говорили об этом, потому что при жизни Астории обсуждать её смерть было бы просто ужасно, а сразу после невыносимо. Но сейчас, спустя пять лет, это имело смысл. — Как ты мог подумать иначе? Она лучшая из всех, кого я встречал в своей жизни, и даже если бы ей оставалось жить пару месяцев не вставая с кровати, я провел бы это время рядом. Я любил её больше жизни, Скорпиус. Парень кивнул, поднимая глаза на отца. Драко не мог понять, что именно его тревожило, но был готов быть рядом. Он так хотел, чтобы его сын никогда не плакал и не расстраивался, и наблюдать за подобным каждый раз было мучительно. Такова доля всех родителей — видеть, как их дети живут свои жизни и понимать, что нельзя уберечь их от всего горя, как ни старайся. — Извини, — наконец ответил Скорпиус, — я просто подумал об Альбусе. С ним-то всё хорошо! Он абсолютно здоров, и ко всему прочему, сын Гарри Поттера. И как он может быть счастлив с кем-то вроде меня? Драко потер переносицу. Если этот мальчишка заставляет его сына переживать о том, что тот его не достоин, то он самолично свернет ему шею. — А что сам Альбус говорит по этому поводу? — Аккуратно поинтересовался Драко, стараясь скрыть подступившую злость. До чего же идиотское имя выбрали Поттеры для младшего сына. Драко ненавидел произносить его вслух, и старался обходить даже в мыслях, хоть количество людей с фамилией Поттер ему в этом не помогало. — Он говорит, что я замечательный, и что я не должен себе позволять даже думать об подобном, — Скорпиус перестал плакать и, к изумлению драко, даже улыбнулся, хотя слёзы всё ещё стекали по его лицу, — И что готов выбирать меня снова и снова, даже если я говорю такую дурость. Драко хотелось сказать, что это не дурость, что все мы иногда себя так чувствуем, но взглянул в лицо сына — посветлевшее и тёплое, и не решился. Он мягко приобрел Скорпиуса и поцеловал в светлую — такую же как у него самого, макушку. — Хорошо, раз он так говорит. Что ж, эту битву Поттер выиграл. *** Следующие три недели ничего, чтобы бы могло заставить его переживать, не случилось. Он планомерно вёл семейные дела, разбирался с отчетами о хранимых и продаваемых артефактов для аврората, которые стали обязательны с тех самых пор, как Гарри Поттер вступил на должность главного аврора. Радовало только то, что если ещё с документацией тех, кто просто этим увлекался, было всё гладко, то над отчетами Горбина и прочих торговцев из Лютного Поттер должен был проливать галлоны слёз. Скорпиус продолжал читать всё, что попадалось ему под руку, так и не посвящая отца в свои планы и цели. Драко допускал, что он возможно просто ещё не определился. Пока в один день его сын не постучался в дверь его кабинета с крайне важным видом, и не сел напротив, выдав очень странную идею. — Нам нужно организовать благотворительный вечер. Не очень важно, для чего, но желательно для чего-нибудь нейтрального, чтобы не ворошить прошлое, но и чтобы не выглядело так, будто мы хотим что-то поиметь с этого. Для исследовательского института гербологии, например, но необязательно для него. Чего бы ты хотел? Всего, чего хотел Драко — это быть уверенным, что его единственный сын не сошел с ума, но этого он, к несчастью, не получил. — Зачем это? — спросил он быстрее, чем его мозг бы начал генерировать самые страшные причины. — Надо же как-то восстанавливать репутацию, — неожиданно выдал Скорпиус, — и просто жить дальше. Благотворительные приемы это же примерно то, чем занимался Люциус в своё время, верно? И тогда наша семья была достаточно уважаемой. Можно было бы просто пожертвовать куда-то деньги, но это не так заметно. — Никто не придет. — о Мерлин, почему Драко должен объяснять такие очевидные вещи? — Ну, а если на прием изъявит желание придти кто-то вроде Гарри Поттера и его семьи? — В глазах Скорпиуса что-то сверкнуло, и Драко узнал этот блеск. Когда только из его излишне доброго и бесхитростного сына вырос...Малфой. — А он придёт. Особенно если мы позволим Альбусу в чем-то нам помочь. "Если мы позволим" значило "мы точно должны его в это втянуть", а возможно и "это его идея" , как понял Драко. Он тяжело вздохнул. Опять Альбус Поттер. Его становится слишком много. — С чем, например? Не помню, чтобы кто-то из Поттеров отличался организаторскими способностями. — С музыкой, например, — быстро нашелся Скорпиус, — мы оба ничего не смыслим в современной культуре, и ты не можешь с этим спорить. Интересно, этот маленький засранец готовился и если да, то сколько времени на это ушло? Драко может им по-настоящему гордится. Стоило признать, в целом идея была неплохая. Малфои сейчас не были и вполовину так уважаемы в широких кругах, как когда делами заправлял Люциус. О том, что именно из-за Люциуса так и случилось, Драко предпочитал не вспоминать. Скорпиус был прав — нельзя оставлять всё так, как есть. Прожив затворником столько лет, Малфой порядком устал от этого. — Ладно, делайте со своим Поттером всё, что хотите. — Быстрее, чем ожидал, сдался Драко. Так он хотя бы знал, чем его сын занимается. И заниматься он этим будет с Альбусом Поттером. Этим летом они ещё даже не встречались, а Драко уже дважды проиграл. *** И Скорпиус на пару с Поттером действительно занялись этим. Хоть где-то в глубине души Драко надеялся, что сможет и дальше до конца своих выходить за территорию поместья только по крайней необходимости, занимаясь лишь привычными делами с артефактами и недвижимостью, ему приходилось им помогать. Самое страшное было то, что сам Драко никогда таким не занимался, и многие вещи его очень утомляли. Договор с институтом, система сбора пожертвований и приглашение гостей стали настоящим адом. Он занимался в основном тем, где требовалось много работы с бумагами, потому что был единственным, кто в этом хоть сколько-нибудь разбирался. Это занимало невероятно много времени, и часто он заканчивал уже ближе к ночи. В этот раз ему удалось справиться только к десяти, и он уставший побрел к себе в комнату, планируя проспать до обеда. И на полпути, как раз там, где была спальня Скорпиуса, он встретил Поттера. Который шёл как раз-таки к Скорпиусу. В одиннадцатом часу ночи. Он конечно знал, что отношения восемнадцатилетних молодых людей не ограничиваются походом за руку и короткими поцелуями при встрече, но думать об этом не особо хотел. Почему это все должно происходить в его доме? Он плохой человек, но никто этого не заслужил. — Добрый вечер, — поздоровался Поттер, хотя они сегодня уже виделись, — Я несу Скорпиусу книгу. Ему будет интересно её прочитать. Знаете, он вообще любит книги. — Ну да, книгу, — не удержался Драко, и на его лице расплылась издевательская ухмылка, — Именно об этом я и подумал. — Я пережил Серьезный Разговор О Сексе со своей мамой, думаете, не переживу похожий с вами? — Драко мог поклясться, что слышал заглавные буквы, и ему стало весело от мысли о том, как Джинни Уизли, героиня магической Британии и одна из самых ярких звёзд квиддича, проводит с сыном Серьезный Разговор. Ему оставалось надеяться, что этот разговор был в лучших традициях чистокровных семей, ужасно неловкий и подробный. Хотя он сам не был уверен, что пережил бы подобный Разговор. — Я правда несу книгу, потому что кинул её на дно чемодана и напрочь забыл о ней, мистер Малфой. Парень казался очень убедительный, но понять точно, врёт он или нет, Малфою не удалось, поэтому он решил перевести тему. — Зови меня Драко. — Зовите меня Алом, — кивнул Поттер. — Ты же ненавидишь, когда тебя так называют? — не смог сдержать удивления Драко, — Даже Скорпиус тебя не зовет. — Это лучше, чем видеть ваше лицо каждый раз при попытке произнести "Альбус". Малфой предполагал, что слизеринское желание заполучить то, что он хочет любой ценой, и гриффиндорское воспитание вкупе могут дать неожиданные результаты, но никогда не думал о том, что ребенок Поттеров может вырасти настолько отвратительно прямолинейным. Просто ужасно, но Драко начинал нравится бойфренд его сына. — Договорились, — кивнул он и собрался уже идти дальше, решив оставить этот и все дальнейшие разговоры до момента, когда он будет чувствовать себя хоть немного менее разбитым, когда Ал откликнул его в спину. — Вы же понимаете, что я никогда не стану заставлять Скорпиуса делать что-то, если он сам этого не захочет? Драко только улыбнулся в ответ. он не думал, что когда-нибудь будет так хотеть верить поттеру. Очень прямолинейный мальчик. Это почти не ощущалось, как поражение. *** Прием проходил действительно хорошо. намного лучше, чем Драко мог себе представить. Гарри действительно пришёл, да ещё и вместе с женой. Они поздоровались и успели переброситься парой фраз до того, как Драко пришлось отлучиться, чтобы разыскать внезапно сбежавшего ведущего. Тот, к счастью, нашелся очень быстро, и Драко мог в полной мере насладиться вечером. Зал с белыми мраморными полами был украшен цветами и россыпью звёзд на стенах, что было возможно слишком торжественным, почти праздничным, но ему всё равно нравилось. он был рад, что доверил часть с украшением зала Скорпиусу и Альбусу — у этих двоих был на удивление хороший вкус. — Здорово тут всё-таки. — Драко и не заметил, как Гарри оказался рядом с ним с бокалом шампанского в руке. Спустя годы, этим двоим всё-таки удалось наладить некоторую связь, походившую на дружескую. Малфой боялся, что новый виток в отношениях их сыновей изменит это, но за полгода эта тема даже не поднималась. — Мистер Поттер! — раздался голос Скорпиуса, который за руку тащил за собой Альбуса, — приятно вас увидеть. — Добрый вечер, — поздоровался Гарри, вновь оглядывая зал, — как я понимаю, подобные мероприятия станут достаточно частыми? Драко уже хотел сказать, что это одноразовая акция, и что даже если в этот раз всё проходит гладко, никто не знает, чем это обернётся в следующий раз, но Скорпиус ответил раньше. — Думаю, пару раз в год будет достаточно. есть и другие дела, которыми я хотел бы заняться, — он перевел взгляд на Драко и чуть неуверенно добавил, — если ты конечно позволишь мне ими заняться. До старшего Малфоя запоздало дошло, что значили все эти книги по экономике, ритуалистике и прочим несвязаным на первый взгляд вещам, за которыми он заставал сына вечерами — Скорпиус хотел заняться семейными делами. Это было удивительно, но приятно, и заставило Драко расслабиться. Его сын хочет работать над чем-то вместе. Его сыну не всё равно на свою семью. — Да, это отличная идея. Я буду рад, — Малфой улыбнулся и поймал себя на внезапном любопытстве, — Ал, а чем ты собираешься заниматься? — О, — парень покраснел и выглядел смущенным, — Я поступил в институт искусств. В маггловский. Искусство у маглов не сдвигается с мёртвой точки уже несколько веков, поэтому уместным будет устроить небольшую революцию. Это может показаться немного провокационным, но я перестал этого бояться с того дня, как сел за стол Слизерин. Гарри выглядел не менее потрясенным, чем сам Драко, а Скорпиус просто смотрел на своего парня с обожанием и озорным блеском в глазах, как будто мысль о перевороте в маггловском сообществе казалась ему, наследнику древнего рода, только что публично заявившему о продолжении дел семьи, казалась самой лучшей из возможных. — Думаю, тебе стоит сделать ещё что-то провокационное, — предложил Скорпиус, — может, пирсинг? — Где? — спросил Ал, как будто бы всерьёз заинтересовавшийся этой идеей. — Ммм, язык? — Скорпиус сделался сосредоточенным, и через пару секунд переглядок у Поттера покраснели уши, а Скорпиус из-за своей бледной кожи покраснел от шеи до линии роста волос. — Проваливай с глаз моих, Малфой, — зашипел Гарри Поттер, и Драко не смог сдержать смех, даже не возмутившись таким обращением. Он мысленно поздравил Гарри со вступлением в клуб родителей, узнавших, что их дети знают о сексе. — Знаешь, что самое ужасное в этом всем, Драко? — поинтересовался Поттер, когда сбежавшие дети уже смешались с толпой, а сам Драко перестал смеяться. — Что же? — Думаю, они правда любят друг друга, — Гарри выглядел то ли раздосадованным, то ли нервным, но смирившимся и чуть счастливым. Драко мог понять это чувство. он похлопал его по плечу и кивнул. — Думаю, так и есть. Несмотря на все проигранные битвы, Драко чувствовал, что войну он выиграл.