Won't Lose You

С каждым углом, который огибал Ривен, он чувствовал, как его сердце замирает в предвкушении. И каждый раз он чувствовал разочарование одновременно с облегчением. Хоть он и был рад, что его самое худшее опасение - найти Музу раненой или мертвой - еще не подтвердились, он чувствовал, как надежда ускользает с каждым коридором, который вел в никуда. Все это время он не знал, что происходит наверху с Себастьяном. Неужели они победили его, разгромили и вернули назад специалистов, что были под внушением? Или они теряли каждую минуту, что он проводил здесь, внизу, в поисках ее, стоящую чьей-то жизни? Ривен провел рукой по лицу, издавая ворчание. — Черт! — Он не мог продолжать ее поиски и вернуться ни с чем. Остальные могли нуждаться в его помощи. Но он не мог заставить себя сдаться, не найдя и следа. Не смог бы простить себя, если он облажается еще раз в своей жизни. И это имело значение. Она имела значение. Потому что она была другой. Он понял это с того момента, как увидел, как ее загнали в угол с одетыми большими наушниками. Прячущуюся от мира. Он знал это чувство очень хорошо. Понял, когда она присоединилась к нему и Скаю без колебаний, чтобы вернуть Беатрикс, даже когда он предложил ей остаться. И больше всего он понял это, когда она открылась ему, рассказывая о трудностях своих волшебных сил. Ему из всех людей. Даже не смотря на то, что они едва знали друг друга, Муза достаточно доверяла ему, чтобы позволить себе показать свои самые мрачные мысли. Потому что с тех пор, как он спас ее, что-то изменилось между ними. Он чувствовал с ней такую связь, которой никогда не обладал, потребность найти ее, когда он шагнул в комнату, страстное желание быть рядом с ней, волнение от того, какой будет ее реакция на это. Он не знал, что ранит сильней, мысль об ее утрате или о том, что бы у них могло быть. Когда поражение въелось в его тело, Ривен почувствовал, как его охватывает усталость. Его положение тела уже не было таким ровным, его меч опустился ниже обычного, когда он завернул за очередной угол. Поэтому, когда его взгляд упал на фигуру, практически полностью поглощенную тенью, он чуть не выпрыгнул из своей кожи. Пораженный, он снова поднял меч, приближаясь. Но, как только он сделал шаг ближе, человек впереди обернулся, издав шипение, будто одно движение уже причиняло ему боль. На секунду, он был слишком застигнутым врасплох, чтобы пошевелиться. Его рот приоткрылся, выражая шок, когда он уставился на нее. После череды разочарований за разочарованиями, он больше и не осмеливался найти ее.

И все же она была здесь. И она была жива.

Его взгляд метнулся к ее руке, что прижималась к боку, придавливая ткань рубашки, которая стала темной.       — Черт!,— выругался он, бросившись вперед, но Муза выставила вперед другую руку, держа большое копье. Он чуть не споткнулся о свои ноги, отступая назад от ее инстинктивной самозащиты. Но когда осознание отразилось на ее лице, она опустила палку.— Рив? Он бы дерзко улыбнулся ей, наверно, придумав что-нибудь, что заставило бы его закатить глаза, но он был слишком обеспокоен.       — Ты ранена, — заявил он, снова бросившись вперед, когда ее оружие было в стороне. Она выглядела удивленной, когда он наклонился, чтобы осмотреть ее рану.       — Можешь?..— их глаза встретились, и он увидел в них боль. Но так же облегчение. Он не мог зацикливаться на этом сейчас.       — О, хм, — Муза убрала свою руку, позволяя ему взглянуть на свою рану. Ее футболка была пропитана кровью, но, когда он приподнял ее, он увидел, что кровотечение почти остановилось. Порез не был слишком глубоким.       — Жить будешь,— сказал он, игнорируя то, как она задержала дыхание от тесного контакта и то, как от одного этого звука, его волосы встали дыбом. Футболка была опущена обратно, прикрыв отметину на коже, которую он мельком осмотрел.       — Хотя может остаться шрам. — он взглянул ей в глаза, но Муза пожала плечами.       — Могло быть и хуже. Он должен был согласиться. Из всех сценариев, которые возникали в его голове за последние часы, то, что Муза нашлась пострадавшей, возможно, было не тем, на что он надеялся, но это была небольшая рана, по сравнению с тем, какой бы она могла быть.       — Это довольно круто.— он одарил ее ухмылкой, надеясь, что она не заметит его попытки обыграть свое беспокойство. Небольшая улыбка осветила ее лицо, и ему приходилось заставлять себя не пялиться на нее. Господи, от нее захватывало дух. Даже с грязью и следами крови, покрывающими ее кожу, в порванной футболке и с растрепанными волосами по плечам, маленькими пучками, что распались у основания ее шеи.

Он задался вопросом, перестанет ли она когда-нибудь казаться ему красивой ? Как он мог быть таким слепым раньше? Тратя свое время на развлечения с Дэйном и Беатрикс, которые, возможно, и были горячими, но никогда не сравнимы с непринужденной красотой феи, что стояла напротив него.

И кем он был сейчас, думая о красоте, о карих глазах и нежных губах, что вызвали у него улыбку? Ривен встряхнул головой, будто так он мог избавиться от своих мыслей.       — Давай убираться от сюда к черту, — пробормотал он, и Муза нетерпеливо кивнула. Но, когда она попыталась шагнуть вперед, она вернулась в свое сгорбленное положение, ее лицо побледнело, когда она снова схватилась за бок.       — Давай, — он шагнул к ней вплотную, обвивая рукой ее торс, чтобы удержать. Он заметил нерешительность в ее глазах, когда она уставилась на него сбоку, и он задался вопросом, откуда это взялось вообще.

Для нее было также трудно принять помощь как и для него? Она чувствовала себя неуверенно, зависев от него? Или она была до сих пор в ярости от их ссоры?

      — Прислонись ко мне сбоку, — сказал он, устремив свой взгляд вперед, чтобы ему больше не приходилось смотреть на ее сомнения, — или ты хочешь, чтобы я снова понес тебя? Возможно, его поддразнивания разряжали атмосферу достаточно, чтобы помочь ей расслабиться, потому что, наконец-то, Муза сделала то, о чем он просил, прижимаясь своим телом к его. Ему пришлось сдержаться, чтобы не вздохнуть. Он хотел, чтобы она была рядом. Жаждал этого. Однажды он проснулся от сна, в котором притянул ее к себе в конце их тренировки. Он не думал об этом много. Муза была горяча. Она могла быть остроумной и смелой. И она была вне его досягаемости, со своими подружками-феями, которые постоянно окружали ее. Она была вызовом. Конечно, он хотел бы пойти за ней. Это не означало, что он что-то чувствовал к ней. Но сейчас было не то время, чтобы позволять своему разуму отправляться в эти мысли дальше. Она была ранена и не в безопасности, уставшей и, возможно, немного напуганной. И все же он все еще хотел, чтобы она была рядом. Но, в каком-то смысле, он не понимал самого себя.       — Это предложение?, — ее вопрос, на мгновение, испугал его, прежде чем он вспомнил свои слова. Он понял, что она поддразнивала его в ответ, что заставило его ухмыльнуться.       — Это было единоразово, — он увидел удивление на ее лице и добавил, — Я предпочитаю видеть тебя невредимой и идущей самостоятельно. В его словах было слишком много скрытого смысла, но Муза пропустила это мимо ушей, либо от того что сильно измучена, или была слишком сопереживающей, чтобы заставить его прояснить это.       — Тогда тебе стоит продолжать тренировать меня, — сказала она, возвращаясь к своему упрямству, что стало причиной их ссоры. Но Ривен больше не стал с ней спорить.       — Буду. Не могу же я всегда быть рядом, чтобы спасать тебя. Даже не смотря на то, что он был не против этого. Ни разу. Но он должен был быть реалистом. И он не мог позволить своей гордости встать на пути к желанию обеспечить ей безопасность. Потому что, не смотря на свои опасения, что, когда она станет лучше и уверенней в своих боевых способностях, она отправиться прямо в бой, он уже понял, что она сделает это и без его тренировок.       — Но, похоже, ты держалась довольно хорошо.— Муза прикусила губу, но он увидел гордость за себя в ее глазах, когда посмотрел на нее.       — И все же, как ты нашел меня? Он сглотнул, устремляя глаза на их путь. Было не легко вести их по темным и узким коридорам, но это дало ему время побыть с ней наедине. Прежде чем они снова погрузятся в хаос.       — После телефонного звонка мы убедили Сильву атаковать. Скай и я пробрались внутрь, чтобы освободить фей. Мы предполагали, что ты будешь среди них, но когда тебя не оказалось...— он замолчал. Он заметил любопытный взгляд Музы и сжал челюсть, осторожно, чтобы не выдать ей серьезность своих эмоций.       — Где сейчас Скай?,— спросила Муза, и он почти вздохнул от того, что они вернулись к безопасным вопросам.       — Он поднялся. Что-то с Себастьяном и Блум. Ты знаешь какие они.

Влюбленные.

Возможно, отвечать на такие вопросы, все таки, было совсем не безопасно. Муза немного качнулась, и он протянул руку, чтобы удержать ее, их глаза встретились. Она, должно быть, тоже осознавала всю глубину этого, но она не отстранилась, не отвела взгляд. Он был первым, кто нарушил их момент, чтобы помочь ей безопасно подняться на пару ступенек.       — Они в порядке? Я имею в виду, ты знаешь что с остальными? Он услышал страх, скрывающийся в ее голосе, и из всех сил постарался прозвучать уверенно и спокойно, но не безразлично.       — Я не говорил с ними, но они были в порядке, когда я видел их в последний раз. И феи были в порядке, когда я выпустил их. Никто из них не произнес и слова после этого, оба слишком поглощенные своими мыслями, пытаясь подготовить себя к тому, что они обнаружат, когда выберутся из темных углов подвала. Но Ривен знал, что бы это ни было, они встретятся с этим лицом к лицу. Вместе.