Холодный вечер.

Уилл всё также лежал в кровати, не в состоянии даже подняться на ноги, чтобы найти одеяло. Он просто лежал, трясясь всем телом и слушая размеренные стуки стекающих с крыши капель. Все собаки давно мирно спали, не обращая малейшего внимания на замерзающего Грэма. Простуда - явление весьма привычное в осеннюю пору, так ещё и учитывая любовь парня к рыбалке... Долго в ледяной воде, которая настойчивым течением заливается в резиновые сапожки, не простоишь, хотя он и думал, что и этот раз обойдётся без последствий. Но обошёлся он, увы, лишь чугунной головой, которую от подушки оторвать невозможно, и температурой под сорок градусов, пусть Уилл и настоятельно пытается это игнорировать, мол пройдёт само от нескольких чашек горячего чая. На часах нет даже десяти вечера, потому парень может ожидать всего одного. Одного человека, который частенько занадился ходить в гости с различными гостинцами и чаепитием. И не то чтобы сам Грэм был против того, что его психотерапия не ограничивается пустыми посещениями кабинета, просто эта, в некоторых местах может и чрезмерная, забота заставляла чувствовать себя не слишком комфортно в собственном доме. Как бы он не отрицал - всё напрасно, ведь такое внимание действительно было приятно получать, более того хотелось с каждым разом всё больше и больше. Сейчас Уилл очень сильно пытается не думать о том, что этот очередной визит значит что-то большее, чем просто желание помочь своему пациенту, а самое главное - другу. Стук за стуком. У парня они отзываются в черепной коробке треском и неприятными вибрациями: температура таки берёт своё. Он не особо спешит открывать, если не сказать, что совсем не сдвинется с места даже, как бы не пытаться - с трудом приподнять голову удаётся, но это всё, но что Грэм сейчас способен. Уилл смирно вслушивается в то, как в замочной скважине поворачивается ключ. Ах да, он же обеспечил нескольких близких людей запасными ключами на случай чего. В конце концов, ночной лунатизм никто не отменял, как и того, что в таком состоянии он может неосознанно себе навредить. Хотя, будем честными, иногда хотелось и осознано это сделать. Парень прислушивается и дрожь по телу проходит уже не только от холода, но и от пристального взгляда, который, а Уилл в этом уверен, прямо сейчас направлен в его спину. Ещё несколько мгновений и тишина прерывается тихим шуршанием, а вскоре и лёгким стуком шкафчиков. Конечно же, перед этим всем руки помыть необходимо. Уилл настолько сконцентрирован, но в то же время и отстранён от происходящего, что кажется, будто он совсем отключён от реальности. Кажется, что даже дремает, но, конечно же, звонкое и вполне бодрое «Уилл, ты не спишь» вырывает из пучины неразборчивых размышлений. — А ты снова готовишь... Куриный бульон. Грэм сам себе усмехается, точно зная, что доктор Лектер за его спиной делает ровно то же самое. — Но ты сегодня его съешь. В первые разы Уилл отказывался и в каком-то смысле даже протестовал против того, что ему кто-то будет готовить, ухаживать, он не ел и выставлял Ганнибала за двери. Грэм снова устало улыбается, шмыгая носом. Перед тем как попробовать, он даже не представлял, что «куриный» бульон действительно будет таким вкусным.