Посмертный портрет

Мазок за мазком сопровождался критичным коротким вздохом, и ещё один мазок. За окном постепенно начало светать, и первые тёплые лучики сентябрьского солнца нагло пробирались сквозь узенькую щелку темно-синих штор. Лиза любила солнце, оно согревало и поднимало настроение даже в самый паршивый день. Кира же в свою очередь терпеть не могла солнце, отдавая своё предпочтение дождливой погоде, строго держа все окна в солнечные дни зашторенными. Андрющенко мечтательно улыбнулась, представляя как бы было прекрасно сейчас вырваться из этой треклятой квартиры на улицу, распахнуть руки на встречу прохладному потоку ветра, подставляя лицо к горячему солнышку. Но отвлекаться сейчас ей хотелось меньше всего, будоражащая мысль, что ей осталось совсем немного утешала. Она вновь небрежно макнула кисть в слегка подсохшую красную краску, между пальцев свободной руки эстетично сжимая окурок через чур крепкой сигареты, украденной из пачки Киры. Тлеющий пепел осыпался прямо в краску, но девушка, кажется, даже не заметила это, потушив сигарету о чистый край деревянной палитры, выглядывая из-за мольберта. Пустой взгляд с последней примесью любви и наслаждения прошёлся по её прелестному, слегка грубому лицу, восторгаясь безумной, особенной красотой. Её крупноватая бледная рука, украшенная парочкой разноцветных, даже, можно сказать, детских браслетов, что когда-то ей подарила возлюбленная, безжизненно лежала на потрепанной кожаном подлокотнике. Душу грел нескончаемый поток мыслей, что Кира, жестокая и безжалостная, до самого конца продолжала их носить не снимая. Всё-таки для неё это что-то да значило? Но любила ли блондинка Лизу хотя бы день, проведенный вместе? Была ли Кира счастлива с ней , или всё что их связывало было нечем иным, как «удовлетворение её скотских потребностей?» В моей голове Кира была червяком-паразитом, которого мне нужно было убить раз и навсегда. Каким бы прекрасным человеком она не казалась, внутри её души чистое зло, что погубило не только её саму, но и окружающих её людей и близких. Отрываясь от лицезрения Киры, я слегка поёрзала на стуле, и ощущая насколько сильно затекли ягодицы, расправила маленькие острые плечи, ощущая приятный хруст съехавших позвонков. -Устала моя хорошая,-в голосе читалась лёгкая тревожность.-Потерпи немного, я почти закончила… 5 сентября 2022г. «Кира так и не вернулась домой после смены. Мне больно. Зачем она так поступает? Почему не может просто взять и сказать мне, что я ей больше не нужна, и прекратить этот цирк? Что со мной не так? Почему я не разглядела в ней повадки Хиккана? Он был в моей жизни главным мудаком, и я даже не могла подумать, что оставив одного мучителя, окажусь в руках другого…» 7 сентября 2022г. «Я стояла в ванной и рыдала навзрыд от дикой боли, пока Кира, что только что прижала мою руку к горячему утюгу, насмехалась, уверяя в том, что если бы я приложила больше усилий к глажки её сучьих шмоток, такого бы не произошло! И снова, снова виновата я!» 9 сентября 2022г. «Кажется я заболела! Не понимаю каким образом, я умудрилась простудиться, но сегодня проснулась с диким першением в горле, а ко обеду и вовсе поднялась температура. К вечеру стало невыносимо паршиво, не было даже сил доползти до туалета. Я умоляла Киру вызвать врача, тыкала в лицо градусником, но она ничего не сделала. Совсем ничего…Приказала лежать, пить чёртов чай, который я даже сама себе сделать была не в силах, и лежать. "Прекрати действовать мне на нервы! Болеешь? Болей, блять, молча! Не умрешь! На тебе, как на собаке заживает!" Упрекнула она меня, указывая на руку с недавно полученным ожогом, который под действием лекарств почти не беспокоил…» 12 сентября 2022г. «Если я хочу прожить ещё немного-нужно бежать! Но куда? Я не знаю! Благодаря ей от меня отвернулись все, и теперь, во всей этой ситуации, я осталась совсем одна…Кира по прежнему не выпускает меня из дома, изолируя от всего мира в этой чертовой однушке. Всё ещё чувствую себя плохо, но лежать в кровати нет сил. Кира повышает голос, принуждает заниматься домашними делами, а возразить ей не могу, как бы плохо себя не чувствовала…» 16 сентября 2022г. «Кира только что вернулась домой! Я снова не смогла уснуть, всю ночь просидев за мольбертом. Рисовать не хотелось от слова совсем, но опять же, это был единственный способ задуматься о чём-то хорошем. Я слышу её пьяные грубые шаги. Скрип мокрых ботинок, которые она даже не посчитала нужным снять. Я слышу её низкий прокуренный голос, она что-то кричит, но я не могу разобрать и слова. Она зовёт меня… Кира ломиться в дверь уже минут пять, я чувствую себя загнанным в угол зверьком, закусив рукав кофты, я вжалась в холодный угол, в надежде, что она не услышит насколько сильно я её боюсь. Она дёргает ручку, бьется кулаками о хлипкую дверь, яростно выплевывая оскорбления. Ещё чуть-чуть и она войдёт… Я не знаю что будет дальше, но я бою….» Яростное безумие свойственное Кире, сводило меня с ума. Вжавшись в тесный уголок между ванной и раковиной, всхлипывая и вздрагивая, растирая мокрое лицо, я прижала дрожащие руки к губам, сдерживая истошный вопль, что так и стремился вырваться из моей глотки, после каждого нечеловеческого вопля по ту сторону двери. Я старалась не поддаваться панике, что словно кошка скреблась по грудной клетке. Сохранять холодный рассудок в такой ситуации-самый лучший вариант. Я внимательно оглядела небольшую ванную, пытаясь заострить внимание на какой-нибудь вещи, чем в плохом случае, я могла защититься, но ничего подходящего не найдя, я взмолилась, чтобы Кира, устроившая очередной пьяный дебош, успокоилась и просто пошла спать. -Андрющенко, маленькая сука, быстро открыла эту блядскую дверь!-её сердитый голос, словно тяжёлый кирпич, упал на мою голову, что и без того безумно болела. Схватившись за ледяной бортик ванной, я встала на ватные босые ноги, прокладывая первые неуверенные шаги к двери, что вот-вот и рухнет вместе с косяком. Я прекрасно понимала, что нужно действовать, и попытка лишь одна, и я должна сделать всё, чтобы не упустить её. Прижимаясь спиной к холодной стене, я затаила дыхание, сама того не понимая, ждала, когда блондинка одолеет дверь, и ворвётся в ванную. Моя рука неуверенно потянулась к старенькой дверной ручки, обдумывая буквально секунду, прежде чем повернуть несколько раз заветный замок, до предательского щелчка. Всё произошло слишком быстро, и сейчас, я видела лишь обрывки того, что происходило дальше. Дверь с жутким грохотом встретилась со стеной, в помещение тут же залетела разгневанная Кира, а я, ощутив нарастающую беду на кончиках пальцев, выбежала из ванной, путаясь в длинных тощих ногах, спотыкаясь на ровном месте, и собирая лбом почти все углы, поджидающие меня на пути, забежала на кухню, уверенно сжимая в руке первое что попалось на глаза: большой кухонный нож. Мой мучитель не заставил себя долго ждать. Её стремительный шаги приближались к кухне, и я, скукожившись от страха, рефлекторно вытянула дрожащую руку, наставляя заточенный конец на девушку, что появилась в кухонном проёме буквально меньше, чем за минуту. Кира, пьяная в хлам, взлохмаченная, и такая смертельно красивая расплылась в зверином оскале, презрительно окидывая меня своим ледяным взором, громко усмехнулась, заметив направленное к ней лезвие. -Такие штуки детям не игрушки, Индиго. Положи его, всё равно тебя уже нихера не спасёт! -Даже не вздумай ко мне подходить, слышишь меня? Стой, где, блять, стоишь! Я не хочу это делать, Кира, но ты не оставляешь мне выбора. Открой мне дверь, я уйду и всё. Я же тебе нахрен не сдалась, тогда давай уже покончим на этом!-мой голос пускай и был пропитан страхом, но я держалась особняком, не позволяя блондинке подавить меня. -Кисуль, тебе самой не смешно?-её сильное плечо, обтянутое кожаной курткой, облокотилась о дверной косяк.-Что ты такое говоришь? Ты же знаешь, что я люблю тебя, и буду любить всегда! Ты же мой маленький глупый ангелочек, прекращай, положи нож, и давай спокойно поговорим! -Господи!-Лиза озлобленно выдохнула.-Разве ты можешь «спокойно»? Мне надоела эта жизнь, мне надоели твои упреки, мне надоели твои похождения, мне надоела ты, Кира! Я подыхаю рядом с тобой, пойми же!-слёзы ручьём вырвались из глаз, растекаясь по раскрасневшимся впалым щекам.-Отпусти меня, пожалуйста! Я никому ничего не расскажу, только освободи меня от этого дерьма!-Кира слушала меня молча, даже не возражая. На мгновение мне показалось, что в её опьяненном взгляде пробежала тоскливая искорка. Девушка задрала голову вверх, стараясь остановить поток слёз, что наконец вырвались из её стыдливых глаз. -Я не могу!-бросила девушка. Мои ноги подкосились, дышать становилось тяжко. Рука затекла, дрожала, готовая вот-вот уронить нож на пол, но я продолжала стоять, копчиком вжимаясь в край обеденного стола.-Слышишь блять? Я не могу! Не могу без тебя! Я не хочу без тебя! Ты мне нужна, без тебя я не справлюсь! Я не выдержу! Сопьюсь окончательно и окочурюсь где-нибудь под забором, как Наташа! Я не хочу так, я не хочу без тебя, Лиз!-легкая дрожь обуяла моё тело. Кира приоткрыла губы, в уголки которых тут же затекли солёные слёзы. Она смотрела на меня так искренне, так несчастно, глазами полными отчаяния и боли, и теперь я узнавала свою Киру. Ту уверенную девушку, что покорила моё израненное сердце. Ангела, что закрыл меня своими белоснежными оперениями от всех напастей, вселяя веру в лучше. Киру, что я смогла полюбить до трясущихся ног, до острой боли под рёбрами… Дорогая моя, какая же на самом деле ты несчастная… -Не оставляй меня, прошу тебя! Я всё сделаю! Я изменяюсь! Я перестану пить, я схожу ко врачам, уволюсь из клуба, только пожалуйста…Индиго, останься. Я люблю тебя!-На её лице нервно вздрагивали жилки. Кончик носа раскраснелся, и она, девушка, что всегда казалась мне не способная настолько сильно растрогаться, шмыгая носом, тыльной стороной ладони растерла доказательства своей слабости по щекам. Я стояла неподвижная, будто вросшая в одну точку, смотрела на неё, изучающе, недоверчиво, словно пытаясь понять играет ли она, или же на этот раз Кира говорит правду. Кто-то однажды сказал мне: Пьяные люди-самые честные. Так ли на самом деле? Блондинка сделала шаг на встречу ко мне, опасливый, короткий, а я всё также стояла и смотрела на её мокрые глаза, перебегая взглядом на уголки опущенных рассеченных бровей, следом разглядывая её тонкие, потрескавшиеся бледные губы. На мгновение я закрыла глаза, в мутном облаке вырисовывалась её добрая улыбка, которой она одаривала меня каждый день.Тёплые шершавые губы, чьё прикосновение согревало и смущали одновременно. Прикосновение тяжёлых прохладных рук, гуляющих по моей тонкой талии, что буквально растворяли в её объятиях. Кира, любимая и прекрасная, вернувшая меня к жизни, нежная и любящая. Такой ты навсегда останешься в моих воспоминаниях! Ощутив горячее дуновение на своём лице, и прохладную руку, что сдавила моё запястье настолько сильно, что готова поспорить, ещё немного и она бы сломала мне руку, я открыла глаза, взглянув на неё. Лживые глаза предателя, в которых так и кружили хоровод маленькие чертята, с пренебрежением уставились на меня. Свободная ладонь прикоснулась к моей щеке, подушечкой большого пальца перехватывая очередную слезинку. -Моя маленькая девочка, неужели ты настолько доверчивая?-это был смертельный удар. Сердце обливалось кровью, я и, что тут же придя в себя после её дурманящих разум ласок, попыталась отодвинуть девушку от себя, но Кира, что по физической массе превосходила меня, не позволили лишний раз шелохнуться. -Я не оставлю тебя, Лиза! Никогда, как бы ты не хотела съебаться, я всегда буду рядом. Я твой самый злейший кошмар, Индиго! -Да…но только сейчас я не сплю!-я смерила её ответным, уверенным взглядом, пересилив всю боль и усталость, вырвала руку, что всё также держала нож, двинувшись вперёд.-Гори в аду, любимая! Это были последние слова, что я выдавила из себя в ту ночь. Кира схватилась за бок, из которого тут же хлынула кровь, растекаясь по её белой футболки. Её губы дрогнули, прежде чем, после тихого хрипа, из них вырвалась струйка крови, огибающая её аккуратный подбородок. Кира даже не взглянула на рану, прекрасно осознавая, что это конец. Её побледневшее лицо исказилось в болезненной гримасе. Хватаясь за стол, шатаясь из стороны в сторону, Кира с грохотом упала на пол. Мои глаза налились слезами, окровавленный нож выпал из руки, с отчетливым лязгом встретившись с кафельной плиткой, по которой с неописуемой скоростью разливалась лужа тёмно-алой крови. Я рухнулась на пол, когда буквально через пару секунд, я пришла в себя, и осознала, что только что произошло. Я её убила! Окровавленные руки дрожали, сердце разрывалось от нарастающей боли. В горле тут же возник едкий ком. Замызганные руки вцепились в волосы, пальцами ухватывая тонкие прядки у самых корней и оттягивая их до боли. Я её убила! Долго просидев на полу, вжавшись в угол, и наблюдая за тем, как она мучительно покидает этот мир, я дрожала словно осиновый листик, заливаясь слезами, а после хриплым истеричным смехом, что так неожиданно накрыл меня. Я смотрела на Киру, а её безжизненные глаза на меня. Ненависть обернулась против ненавидящего…Теперь прочувствуй её, любимая! Было сложно соображать, но я твёрдо знала, что смерть Киры приносила мне сплошное удовольствие. Отойти от шока было сложно, но я заставила своё трусливое тело подняться, схватиться за воротник кожаной куртки, оттаскивая её в комнату. Руки заболели почти сразу же, но я не останавливалась. Затащив девушку в гостиную, и стянув с неё грязную куртку, бросив ту в дальний угол, я кое-как смогла усадила Киру в кресло. Желание запечатлеть её такую, беспомощную и безжизненную было превыше всего. Это будет мой тебе подарок!… По лбу стекала холодная капля пота, меня бил озноб, и кажется, высокая температура снова одолела меня. Находясь на грани, я опустила грязную кисть в предназначенную для неё банку, разворачивая мольберт. -Как тебе? Правда ты тут такая красивая?-на лице Киры застыла последняя эмоция, на которой её жизнь остановилась раз и навсегда: жуткий страх. Я встала с места, измученная и полностью обессиленная подошла к ней. Её кожа сияла под лучиком солнца, выглядело красиво. Моя ладонь потянулась к её лицу, заботливо касаясь её холодного лба, и сползая дальше, по тонкой переносице, возвышаясь до лба, и ощущая щекотчущие кончики ресниц. Отрывая ладонь от её лица, я почувствовала облегчение, наконец-то закрыв ей глаза. Раз и навсегда. Я вернулась в ванную, в которой всё и началось. Подобрала тетрадку и нащупав под ногами ручку, направилась в спальню. Не обращая внимание на замызганный вид, расправила одну часть кровати, заползая под тяжёлое одеяло. 16 сентября 2022г. Последняя запись. «Сложно поверить, что на этом всё закончилось. Но теперь я обрела свободу. Я покончила со всем тем злом, что разрушало меня. Я смогла… Что будет дальше, я не знаю! Но теперь я уверена, я буду счастлива…» Сидя в маленькой, но довольно уютной гостиной, в которой мне всё-таки разрешили писать, я засиживалась с утра до самого вечера. Сама того не осознавая, писала почти без перерыва. Сумасшедшая волна вдохновения обуяла мой разум, и теперь в моей голове не было времени ни на дневной сон, ни на прогулки по заснеженной аллеи, ни на лёгкие перекусы. Вооружившись кистями, изредка отрываясь от мольберта, подглядывала в экран маленького старого телевизора, на фоне включая какой-нибудь глупый фильм. За окном во всю в воздухе кружился снег, вызывая небывалый восторг у всех, но только не у меня. Терпеть не могу зиму! Тихий стук маленького каблучка отвлёк меня от холста, заставляя напряжённо выдохнуть. Короткие шаги приближались, и будто ощущая чей-то взгляд на своей спине, я выжидающе развернулась. -Всё сидит и сидит, рисует!-хмурый старческий голос вызвал во мне раздражение. Коротко взглянув на мужчину, облаченного в белый медицинский халат, я перевела взгляд на рядом стоящую, миниатюрную девушку, что неуверенно переступала с ноги на ногу, постукивая по кафелю своими маленькими каблучками.-Знакомьтесь, это наш местный Да Винчи. Андрющенко Елизавета!-шатенка, прижимая к груди какую-то книжонку, расплылась в тупой приторной улыбке. Весь этот спектакль не вызывал у меня совершенно никакого интереса и я, не желая больше отвлекаться, снова взяла в руки кисть, макнула её в красную краску, продолжая работать, только кусками вслушиваюсь в их диалог: -Виолетта….убила свою подругу…не буйная…всё будет хорошо…. Теперь и в правду всё хорошо! Пронеслось в мыслях, пока я лицезрела изображённое на холсте лицо Киры, замызганное кровью. Я никогда тебя не забуду…