Подземные птицы

Лежа в кровати, по щекам девушки текли слёзы. Почему ты посмела случится чему-то подобному? Нет.. Как ты посмела позволить дотронуться таким, как они, до твоего тела! Неужели за всё это время, что ты с ребятами, ты начала считать, что тебе стоит закрыть глаза на собственную безопасность? Сильная? Ты слабая. Слабая. Ничего в тебе не изменилось. Не изменилось.. Прошла неделя после того случая. Как и обещал, Фарлан осмотрел Изабель с её разрешения. Девушка всеми силами старалась сделать вид, что уже отошла от произошедшего, но хорошее умение притворяться нарушалось её трясущимся голосом, когда она упоминала слово "изнасиловали" или говорила "я сильная". Потом подобная реакция начала распространяться даже на обычные слова вроде "входи" или "проглоти". Травмировалась. Это оказалось слишком для неё. Девушка бы не была в таком состоянии, если бы не была настолько уверена в себе. Если бы её уверенность не пошатнули эти пятеро. Если бы не добились своего..А они добились. Она уверена, что даже если бы они тогда остановились в отчаяние, что ничего не получается, то они бы нашли другой способ. Но единственная причина того, почему её отпустили - это "ты была интересной" "я сломал тебя". Он добился своего. Он добился того, чего хотел. Не смог бы, то не отпустил бы. Это могло ударить по его гордости, также как и в конце ударило по гордости Изабель. Девушка стала чаще выходить на задания в ночное время, чтобы наткнуться даже на безобидных мужчин и убить их. Она надеялась встретить одних из людей Зари, но правда была в том, что ей было страшно. Она могла снаружи оставаться такой же, как раньше, но она не осталась такой же внутри. Кошки на душе скребут. Она ненавидит себя. Пытается пожалеть, но не может. А хуже всего этого то, что она не может нормально общаться с друзьями. Любое упоминание о том, что ей нужна помощь, не воспринимает сама жертва ситуации. Ребята хотели, чтобы она поговорила с ними, но не просили об этом. Изабель и сама понимала, что это могло бы помочь, но не хотела показаться слабой. Хотя..всмысле показаться? Она и так слабая. А её состояние продолжало смеяться над ней. Спустя ещё неделю девушке стало полегче, да и она умудрилась украсть где-то бутылку алкоголя. Парни были на задание, а Изабель осталась снова одна. Бутылка была большой, и из неё пахло каким-то резким алкогольным напитком, от которого становилось дурно.. Может, если выпью, лучше станет? Да.. Куда ты скатилась.. Лучше ей не стало, но зато она избавилась от моральной усталости. Тело расслабилось. Глаза опустились. Она выпила всю бутылку за какие-то тридцать минут. Пришедший Леви с Фарланом, похоже, выдохнули, что Изабель была дома. Конечно. Она как двадцать два несчастья. Но было очевидно, что она выпила, так как запах чувствовался весомый, пусть и не столь противный. Парни хотели есть, поэтому, наложив себе еды, предварительно спросив девушку, будет ли она есть, сели за стол и принялись употреблять пищу, неохотно согласившись с её отказом о принятии пищи. Они не сказали больше ни слова. А когда уже оба почти доели, а Фарлан хотел было что-то спросить у рыжеволосой, как они услышали: - Скажите, я правда глупая, да? Несколько секундное молчание пролетело по комнате. - Это так отвратно, что даже спустя столько времени я не смогла противиться каким-то пятерым ублюдкам. Было похоже, что мне снова исполнилось пять. А единственное, что может остановить меня от сопротивления - это огромная сильная рука. Её голос..был тихим. Непривычно спокойным для такой озорной девчонки с двумя милыми рыжими хвостиками. Она совсем..устала. Каждому, кто часто пил алкоголь, было известно, что он способен развязывать людям языки. Похоже, Изабель впала в эту стадию, которую прерывать не хотелось. Как ни крути, а говорила за последние две недели она слишком мало. Как бы Леви не любил спокойствие, здесь невозможно не волноваться за подругу, которая раньше говорила без остановки, а после резко стала опусташонной. Её нужно слушать. Слушать, пока она говорит, а главное, хочет говорить. Мы будем слушать, пока ты того желаешь. Она говорила расслабленно и даже совсем не опьянённая алкоголем, как некоторые посетители в барах после такого количества выпитого. Она продолжала говорить глупые вещи насчет себя, но именно эти моменты обрывистых фраз стоило улавливать, чтобы потом опровергнуть с вполне себе логичными доводами о всём, что она утверждает. - Изабель.. - Я же даже не знала об этом..я ужасно глупа, не так ли? - Тебе было пять.. - Да разве это важно? - в слезах спросила девушка, продолжая мягко улыбаться. Прошли какие-то десять минут, но эти десять минут оказалось сложно вытерпеть. Она рассказывала ребятам историю за историей из прошлого. Но тяжелее самой истории было то, как она относилась к самой себе по поводу того, что было. Она ненавидела. Она ненавидела не только тех людей, но и себя. Даже себя в свои жалкие пять лет. Она презирала своё существование и слабость. Хотя она была сильной. Может слабее некоторых парней, но точно сильнее всех девушек в округе подземного города, кто занимался криминальной деятельностью. Да и после всего того, через что она прошла..Как она может называть себя слабой? Любой другой человек на её месте уже давно бы сошёл с ума. Ровно также, как и её мать. Подбородок девушки упирался в стол, а она продолжала: - Я.. я не знала, что мне делать с матерью. Она была такой милой, когда была в своём уме. Я.. любила обнимать её. Очень. Но когда случалось, что я упомянала имя какого-то мужчины в баре.. Она хватала рядом лежащий нож и бросалась на меня, крича, чтобы я не произносила это имя. Я не понимала..что не так с этим. Но я такая глупая.. Я должна была догадаться, что они тоже были замешаны в насилии над ней. Изабель слегка стянула свою домашнюю тунику, оголив плечо. На нём красовался глубокий шрам, который даже позволял увидеть явственное выступление левой ключицы, будто кость вот-вот разорвёт кожу и вывалится на стол. Она решила даже рассказать о шрамах на своём теле, попутно говоря, что во всём виновата лишь она. Что она могла бы быть лучше всего этого. - Я же даже не так красива, как Адель, так почему меня..зачем? - жалобно спрашивала девочка, мутно видя перед собой друзей. - Почему я не могу быть сильной. Братишка, может ты сделаешь меня сильнее? Научи меня большему! Мне надо! Я слишком плоха. Во всём! - восклицала девушка, заключая пальцы в замок. - Я не знаю, что делаю не так..Совсем. Неужели я действительно должна была пройти через всё это только потому, что мне немного не повезло? Или я просто изначально была не создана для более спокойной жизни..даже в подземном городе. Глаза медленно закрывались, но монолог девушки продолжался. Тридцать минут прошли быстро. Леви был счастлив, что никакие не сорок, иначе он бы от злости сломал стол. Сначала его ладонь спокойно касалась стола. А потом начала медленно сжиматься в кулак, который интенсивно давил на несчастное дерево. - Возможно, мне просто стоило умереть ещё в перв.. - Изабель. Поток мыслей был прерван серьёзным голосом Леви. Оно и понятно. Когда дорогой тебе человек продолжает винить себя во всех отвратных ситуациях, что произошли с ним ненароком, не выдерживаешь такой бессмысленной ненависти. Девушка никогда им не жаловалась, но здесь на неё нашло что-то непривычное. Желание говорить без остановки о себе и своей жизни. Даже не стесняясь рассказывать о том, как же сильно после первого изнасилования она истекала кровью, как больно ей было и как же сильно хотелось есть. - Прости меня..простите меня. Я просто...Почему-то именно сегодня.. Я не могу думать о чём-то хорошем.. - девушка наклонила голову на бок, смотря куда-то вниз. Продолжая улыбаться и сдерживая слёзы, которые создавали иллюзию прежнего блеска в её глазах. После глаза закрылись, а левая сторона лица упала на стол. Леви взял её на руки и отнёс на кровать. После, увидев, как из закрытых глаз текут слёзы. Черноволосый накрыл её одеялом, немного потрепал волосы, попутно вытерев рукой скатившуюся по её щекам солёную воду. - Я отомщу за тебя. Они познают боль, которую ты испытала. Я клянусь тебе. - твёрдый шёпот одного из самых сильнейших людей в подземном городе был убедителен. Изабель услышала его. В полу обморочном состоянии удалось уловить смысл, от которого захотелось зареветь и спрятаться с головой под подушку, чтобы никто не видел её жалкого вида. Но в подобной искре эмоций не будет никакого смысла, ведь она уже не может позволить себе большего. Она открылась окончательно, как личность. Теперь она будет винить себя ещё и за это. За то, что не смогла оставаться весёлой. За то, что не смогла скрыть свои противные ей же самой мысли. За то, что выпила так много, из-за чего рассказала то, что им не стоило слышать. Она излила свою душу, на что ей понадобились какие-то чертовые тридцать минут. Теперь она должна будет жить с этим. Она знает, что жалеть её не будут, чему очень благодарна. Но то, что они знают о ней.. О том, какая же она...ужасная, мерзкая, уродливая внутри, порочная, осквернённая этим миром. Её душа грязна. Испачкана другими людьми. Её рот, пальцы, губы, ноги.. Всё её тело - синоним к слову искажённость. Чистой воды недостаточность. Обыкновенная слабость во всём. Теперь она заключена в своей голове навсегда. Ключ проглочен и переварен. Пусть он никогда не исчезнет, но больше она его не посмеет вытащить наружу. Алкоголь не станет помощником. Я глупа, но не настолько, чтобы продолжить выносить свой хлам мыслей. Спасибо, Леви. Спасибо, Фарлан. Что всегда рядом. Больше я не потревожу ваши души. Теперь я буду такой же, как раньше. Мне может быть больно, но я не дам вам этого увидеть. Так как это порочно для меня. Но если я буду нужна, то всегда останусь на вашей стороне. Я справлюсь со всем, что готовит мне судьба. Я справлюсь вместе с вами, но никогда не позволю вам снова переживать за меня. Девушка уснула. Теперь уже окончательно. Пока она спит, Фарлан и Леви переговариваются, после чего черноволосый уходит со своим приступом мщения. Он разберётся с ними. Он будет пытать их, а потом оставит умирать. Оставит умирать в таком состоянии, когда им не поможет ни один врач. Они умрут в мученьях. Глава организации не выдержит такого чудовища, что проснулся внутри молодого человека. Он застрелиться в слезах, умоляя о прощении, страдая от унижения и ненавидя этого человека. Он будет царапать свои руки ножом. Он будет твердить, что это вышло случайно, а оскорбление в сторону Изабель из его уст вылетит лишь раз, после чего он потеряет все свои передние зубы. Больше таких как они не останется. Последняя организация после криминальной банды Леви исчезнет из поле зрения всех жителей. Они ещё долго будут думать, куда же делись эти люди. После с облегчением говорить: "Как же хорошо, что сейчас никого из них нет". Леви вернётся окровавленный, но кровь будет не его. Убийца помоется, а потом увидит девушку вновь. В душе порадуется, что та ещё спит, и пойдёт пить чай вместе с блондином. Фарлан будет спокоен. Он уже знает, о чём будет говорить с ней, когда рыжеволосая проснётся и придёт в себя. Он не оставит все её внутренние конфликты в покое, пока не поможет разобраться с ними. Она успокоится. Он сделает всё, чтобы помочь ей. А пока она не придёт в себя, они не уйдут. Никто из них. Они уже давно связаны прочной нитью, которую никто не разорвёт, несмотря ни на что. Теперь она спит. Несчастная, но сильная девушка уснула. А я просто наблюдаю за своим персонажем, который погряз в ненависти к себе. Возможно ей станет легче, но..сможет ли она избавиться от желания умереть?