От рождения до... возрождения

Сегодняшняя суббота оказалась так насыщена событиями, что если бы не обещание непременно явиться на межфакультетную вечеринку, Алекс сразу же завалилась бы спать. Выйдя из душа, она услышала настойчивый стук в дверь и пошла открывать, в чём была. – Ох! – вместо приветствия воскликнул Поттер, отчаянно краснея от вида подруги, на которой, кроме полотенца, больше ничего не было надето. – Заходи, – пригласила Морган, пошире распахивая двери, – Гарри, давай шустрее, мне вообще-то холодно на сквозняке. Поттер поспешно шагнул в комнату и смущённо уставился в пол. Снисходительно улыбнувшись, Александра прошла за ширму. Через несколько минут, уже полностью одетая, она снова появилась перед другом. – Гарри, я тебя не съем! – Прости, – ещё сильнее покраснел Поттер. – Ты иногда такой смешной. Ну что, идём? Если ты, конечно, не передумал тащить меня на это сборище. – Пойдём, – тут же ухватился тот за возможность оказаться на людях. В общей гостиной Когтеврана уже вовсю развлекались. Студенты всю неделю гадали, пытаясь узнать, что же придумали их старосты, но те молчали, делая загадочные лица, нарочно подогревая интерес. Основное веселье должно было начаться в полночь, а пока шестикурсники заправлялись спиртным, шутили, флиртовали, и вообще расслаблялись, кто как умеет. Морган по привычке хотела устроиться где-нибудь в углу, но этому воспротивились и гриффиндорцы, и слизеринцы, заставляя девушку усесться в самом центре помещения, точно посередине между враждующими факультетами. Будучи единственной ученицей, кто в равной степени общался с представителями обоих соперничающих лагерей, Алекс вынужденно уступила, беря на себя миссию утихомиривать разошедшихся мальчишек. Концентрация спиртного постепенно увеличивалась в студенческих организмах и, как следствие, общение становилось всё более неформальным. – А давайте играть на желание? – послышалось чье-то предложение, и многие откликнулись с восторгом, предвкушая возможность одновременно и повеселиться, и поиздеваться над сокурсниками. Придумавшие все это старосты сразу же принялись обговаривать заранее продуманные правила и, окончательно определившись, что можно, а что нельзя, совместно наложили на помещение чары, которые должны были воспрепятствовать тем, кто попытался бы жульничать. Алекс никто не позволил избежать участия в новой забаве и, тяжко – больше для вида – вздохнув, она включилась в игру. Сначала было даже весело наблюдать за тем, как откровенные глупости пуффендуйцев сменяются изощрёнными издевательствами выигравших слизеринцев. От кого-то требовали искренних ответов на более чем личные вопросы и, по условиям игры, даже если человек пытался солгать или промолчать, его язык против воли хозяина отвечал правду. У кого-то, наоборот, спрашивали какие-то глупости. Студенты по-детски веселились, узнавая секреты друг друга или даже просто заставляя кого-то кукарекать… Пока не проиграла Морган. Так получилось, что победил её Гойл и, честно говоря, она не ожидала никаких гадостей от старого приятеля. Но, оказалось, она слишком недооценивала его извращённую фантазию. Улыбнувшись во все двадцать восемь зубов, Грэг поманил Александру за собой в пустующий угол гостиной. – Переоденься вот в это, – протягивая какой-то сверток, велел он. Заглянув внутрь, Морган почувствовала, что бледнеет. – Грегори, ты уверен, что тебе настолько опротивела жизнь? – Принцесса, ты проиграла, так что вперёд! И накинь сверху мантию. – Зачем? – машинально спросила Алекс, не столько интересуясь ответом на вопрос, сколько стремясь оттянуть неизбежное. – Вернёшься – узнаешь, – не раскрыл своего замысла тот. Обрёчено кивнув, Морган оглянулась по сторонам, пытаясь сообразить, где бы ей переодеться, и к ней тотчас же подскочила какая-то когтевранка, предложив для этого свою комнату. Матерясь про себя и проклиная нездоровую фантазию Гойла, Александра одела на себя то, что было в свёртке и, закутавшись в мантию, вернулась в общую гостиную. Подойдя к Грегори, она хмуро поинтересовалась: – И что теперь? Гойл одним движением смёл со стола всё, что на нём было и, аккуратно взяв девушку за талию, поднял её на стол. – Волосы распусти, – отдал он распоряжение, и Алекс с недовольной гримасой стянула резинку таким образом, что волосы оказались под мантией. – Так, а теперь – желание! – громко сказал Гойл и хлопнул в ладоши, заставляя всех собравшихся отбросить свои дела и повернуться к нему. – Я хочу, чтобы ты до конца сегодняшнего вечера была одета только в то, что на тебе сейчас под мантией! – Он убьёт тебя, – тихо предупредила Александра, но Гойл только поморщился на это заявление. Проигнорировав предупреждение, он решительно сдёрнул с девушки мантию. По гостиной прокатился изумлённый гул. Алекс покраснела под потоком взглядов, стоя полуголой перед толпой народа. Грегори расстарался, подыскивая для неё наряд: вся одежда была точно подобрана по размеру, вот только размер… Учитывая, что на дворе был промозглый ноябрь, Морган была обута в высокие кожаные чёрные сапоги. А учитывая тот факт, что за последний год Малфой вырос на целую голову, разница в росте перестала устраивать его невесту, и вся её обувь с недавнего времени была на каблуках. Сегодняшний день не стал исключением, так что на ногах Александры были сапоги на тринадцатисантиметровой шпильке и, пожалуй, это теперь была единственная приличная деталь гардероба. Кожаная юбка сидела на бедрах, как влитая, заканчиваясь практически там же, где и начиналась, открывая на всеобщее обозрение голые ноги. Кожаный корсет на шнуровке, тоже чёрного цвета, зрительно увеличивал и без того вполне оформившуюся грудь, делая декольте более чем соблазнительным. Тонкая талия теперь притягивала взгляды белой полоской кожи между чёрным фоном верха и низа. И апофеозом распутства стала копна пепельных локонов, каскадом спадающих по спине, заканчиваясь там же, где и юбка. – Обалдеть! – громко выдохнул кто-то, первым нарушая звенящую тишину. – Мы думали, ты носишь бесформенные вещи потому, что тебе гордиться нечем, – потерянно произнесла Паркинсон, переглядываясь со своими подругами. – Я просто вас жалела, – скрывая смущение, огрызнулась Алекс. – Вы играть будете или на меня пялиться?! – На тебя интереснее, – хохотнул Гойл, и его поддержали многие из тех, кто смотрел на девушку, независимо от факультетской принадлежности. Игнорируя недовольство окружающих, Малфой подошёл к столу, на котором так и стояла Александра и, взяв её за талию, опустил на пол. – Замерзла? – заботливо поинтересовался Драко, прижимая невесту к себе, и только по контрасту Александра поняла, насколько она успела продрогнуть. Не обращая ни на кого внимание, Малфой подошёл к первому же пустующему креслу и, усевшись в него, притянул Морган к себе на колени, после чего завязал непринуждённый разговор, и постепенно на Алекс перестали пялиться столь откровенно, возобновляя игру. После нескольких партий, когда проигравших заставляли делать всякие глупости, порой довольно унизительные, Александра не выдержала: – Грегори! Почему ты именно меня заставил надеть это непотребство? Гойл удивлённо уставился на неё, словно ответ и так был очевиден. – Потому что именно на тебя я хочу смотреть в этом, как ты говоришь, непотребстве. Как, впрочем, и все остальные, – совершенно спокойно сообщил он, в то время как Алекс смущённо потупилась. – Поднимите руку те, кто не хочет Принцессу? – громко потребовал он и, когда вверх поднялось две руки, добавил: – Геи и лучший друг Поттер могут не отвечать. Обе руки моментально опустились обратно, заставив Морган истерически рассмеяться. – А теперь поднимите руку те, кто хочет получить Круциатус за домогательства к моей будущей девушке? – тихо спросил Малфой нейтральным тоном, осматривая рядом сидящих внимательным взглядом. – Никто? Я разочарован. – Расслабься, Малфой, – снова подал голос Грэг. – Я первый обломаю руки, которые посмеют потянуться к Принцессе, но хоть посмотреть-то мы можем безнаказанно? – Вообще-то, нет, – Драко даже и не думал скрывать злость. Успокоительно сжав ладонь жениха, Алекс повернулась к виновнику проблемы: – Кажется, я поняла твой план. Ты теперь повсюду будешь ходить за мной, в надежде, что удастся сломать парочку потных ладошек, которые потянутся в мою сторону? Ребята рассмеялись, а Гойл ответил вполне серьёзно: – Если тебя кто пальцем тронет против твоей воли, я шею сверну моментально. – Спасибо, Грэг, – ответила Алекс так же серьёзно, – но лучше ломай руки, а то отмазывать тебя от Азкабана слишком хлопотно будет. И почти все поняли, что они оба не шутят. – Милый, я тебя умоляю, успокойся, – попросила Морган, когда, даже десять минут спустя, злость Драко не утихла. – Сначала, я кое-что объясню Гойлу. – Драко… – Тебе сегодня лучше переночевать в гриффиндорской башне, – невозмутимо предложил Малфой, а Александра побледнела, прочитав в глазах будущего мужа приговор, который он уже вынес однокурснику. – Драко, а ты не хочешь меня? – тот дёрнулся, как будто его ударили, и наконец-то, посмотрел в глаза невесте. – Я не кажусь тебе сексуальной в этом наряде? – Я всегда тебя хочу, независимо от того, что на тебя надето, – ледяная маска пропала, и его лицо ожило, приобретая нормальное выражение. – Но этой ночью ты предпочтешь мне Гойла? – задала провокационный вопрос Морган, на самом деле переживая, что Малфой что-нибудь сделает с однокурсником. – Я не собираюсь его убивать, можешь быть спокойна. – Драко, пытать его тоже не надо! Тот промолчал, но Александра была почти уверена, что ей удалось смягчить жениха. Постепенно количество игроков сокращалось, и к двум часам ночи остались только самые стойкие и самые пьяные, кто просто был не в состоянии самостоятельно дойти до собственных кроватей. – Давайте на сегодня закончим с желаниями и перейдём только на правдивые ответы, – предложила Грейнджер, которая ещё не успела отдышаться после исполнения воли победителя, по которой ей пришлось изображать брачные игры какого-то волшебного монстра. Предложение было встречено благосклонно, и игра стала менее динамичной, но кажется, ещё более интересной. – Грэг, раз уже мы закончили с желаниями, можно я хоть мантию одену? – Алекс так и просидела всё время в полуголом виде, успев оледенеть во всех местах, до которых не дотягивался Драко, в попытках хоть немного согреть невесту. – Я обморожение получу! Сам-то в шерстяном свитере сидишь… – Ты что, правда так замерзла? – удивился Гойл. – А ты посиди в нижнем белье пару часов, – язвительно предложила Морган. Оголяться тот не захотел, но разрешение одеться всё-таки дал, чем Алекс не замедлила тут же воспользоваться. Первым проиграл Финниган и, обречённо махнув рукой, предложил присутствующим приступать к вопросам. – Финниган, ты гей? – неожиданно спросил Забини, заставляя смолкнуть все посторонние разговоры. – Нет! – яростно воскликнул возмущённый парень, вскакивая на ноги, готовый кинуться на обидчика. Тема была выбрана многим интересная, поэтому гриффиндорцы, чья очередь задавать вопросы была следующей, решили выпытать у приятеля всю информацию. – А почему у тебя ещё не было ни одной девушки? – подозрительно уточнил Томас на правах лучшего друга. – Занята, – кратко буркнул Симус, до дрожи боясь следующего вопроса, и он не ошибся. – И кто она? – словно прочитав его мысли, Уизли задал именно тот вопрос, на который Финниган больше всего не хотел отвечать. Он попытался промолчать, но наложенные старостами чары не позволили ему нарушить условия проигрыша, и через пару секунд Симус сдался: – Алекс. На мгновение стало тихо, но уже спустя секунду по гостиной прокатился взволнованный гул голосов. Александра ненавидела, когда всеобщее внимание было сосредоточено на её персоне. Но сейчас она знала, что от неё уже ничего не зависит, поэтому единственное, что ей оставалось, так это сохранять хорошую мину при плохой игре. Поймав взгляд публично признавшегося ей в любви юноши, Морган нежно ему улыбнулась, игнорируя недовольство Драко, и Симус немного приободрился. В надежде отвлечь внимание от своей личной жизни, Финниган во весь голос поинтересовался: – А я что, единственный, у кого не было официальной девушки?! – О! – оживился Захария Смит. – Давайте пройдёмся по личной жизни проигравших? Предложение встретили с восторгом, и за следующие полчаса все присутствующие узнали кучу подробностей о личной жизни Эрни МакМиллана, Винсента Крэбба и про отсутствие всякого подобия таковой у Гермионы Грейнджер. А следующим проиграл Драко. И, к вящему неудовольствию сидящей рядом с ним Александры, каждый из присутствующих, чуть ли не потирал руки от предвкушения узнать подробности о личной жизни слизеринского старосты. – Малфой, – первым успел Голстейн, опередив всех остальных желающих, – а ведь у тебя тоже не было ни одной девушки! – Ты всерьёз хочешь спросить, не гей ли я?! – насмешливо поинтересовался тот, демонстративно обняв Алекс, сидящую с ним в одном кресле и чуть ли не на нём самом. – До недавнего времени, половина девушек были «моими», если использовать вашу систему обозначений. А что до официального статуса, я подожду, пока Морган скажет «да», – в своей обычной манере, холодно ответил Драко, мастерски уходя от прямого ответа. – Энтони, – неожиданно вмешалась Морган, – если ты сейчас спросишь, какие девушки были «его», то они тебя просто разорвут. Судя по напряжённым женским взглядам, Александра была недалека в своих предостережениях от действительности. – А тебя саму не смущает тот факт, что твой гипотетически будущий парень перетрахал половину Хогвартса? – не смолчал обиженный пуффендуец, которому не дали задать такой интересный вопрос. – О, не думаю, что половину, – с насмешливой улыбкой возразила Морган. – Процентов двадцать, не больше, – подождав, пока затихнет вызванный её ответом смех, она невозмутимо продолжила: – Нет, меня это абсолютно не смущает. Наоборот, высокий профессионализм прямо толкает меня сказать «да»! – Не отказывай себе в такой малости, – с умилительной улыбкой протянул Драко. – Малфой, – подал голос Поттер, – если Алекс всё же скажет «да», ты будешь ей изменять? – Нет, – твёрдо ответил тот, прямо посмотрев в глаза бывшему врагу, и Гарри первым отвёл взгляд, кивком подтвердив, что удовлетворён услышанным. – А сколько у тебя было девушек? – спросил Невилл и сразу же покраснел. – Не знаю, – задумался Драко, – я их не считал. – А мы думали, что ты так настойчиво добиваешься Морган потому, что хочешь предоставить ей возможность занять какой-нибудь красивый номер в твоём личном рейтинге… – В моём личном рейтинге, – перебил Малфой, с презрением глядя на Долгопупса, – Алекс всегда занимала первое место. И сместить её не удастся никому, – надменно ухмыльнулся он. – Драко, ты серьёзно? – ошеломлённо спросила Паркинсон, недоверчиво смотря на однокурсника. – Ты действительно решил остановиться на Морган?! – Да. – И давно ты принял это решение? – Эйвери попыталась задать вопрос небрежно, но напряжённый взгляд выдавал истинные чувства: ей было очень важно знать ответ. – Года в четыре, – хмыкнул Малфой, и, несмотря на то, что по условиям игры он мог больше ничего не говорить, добавил: – Я с первого дня знакомства хотел, чтобы моей девушкой стала Алекс. – Как интересно, – протянула мысленно Морган, сопоставив теперешнюю реакцию подруги с её недавними вопросами относительно «занятости» слизеринского старосты, – а Эмили-то в тебя влюблена… Драко хотел что-то возразить, но следующий вопрос лишил его такой возможности. – Тогда почему ты сразу не стал с ней встречаться, а вместо этого устроил настоящую охоту на всех остальных девушек? – Моя сексуальная жизнь началась в тринадцать лет, для Алекс это было бы слишком рано, – скрипнув зубами от злости, Драко был вынужден ответить правду. – Кстати, Малфой, раз уж ты сексуальный идеал шестикурсников, вернее шестикурсниц, может, ты просветишь нас? – Ты что, предлагаешь начать давать вам частные уроки? – издевательски ухмыльнулся тот. – Ладно, хватит вам мучить Малфоя, – вмешалась Гермиона к всеобщему удивлению. – Последний вопрос, Малфой, ты кого-нибудь любишь? Ослепительно улыбнувшись, Драко утвердительно кивнул: – Да! И хвала Мерлину, что это был последний вопрос! Спустя примерно полчаса, Морган не смогла сдержать зевок, успев в последний момент прикрыть рот рукой. – Народ, давайте заканчивать… – Ещё чего! – возмутился Финниган. – Я дождусь, пока ты проиграешь! Александра улыбнулась, понимая, что парень просто мечтает что-то у неё спросить, но уже следующая партия окончилась для неё печально. – Ты хочешь заняться с Малфоем сексом? – Да! – Алекс ответила прежде, чем успела понять смысл вопроса Дина. – Вау! А со мной? – Эрни Макмиллан умудрился перекричать всех остальных, и теперь с нетерпением ждал ответа, даже привстав со своего места. – Нет, – отрезала покрасневшая Морган, крайне недовольная сложившейся ситуацией. – Почему ты отказала Бренену? – Теодор задал вопрос с извиняющейся гримасой, прося подругу не злиться. – Я имею в виду, помимо того, что он не в твоём вкусе. – Я не доверяю ему… Тео, сними вопрос, – попросила она, – трудно ответить, когда сам не уверен в правильности. – Снимаю, – поспешно закивал Нотт, в то время как остальные возмущённо загалдели. – Я отвечу, успокойтесь. Причин много, но основное, наверное, то, что наши семьи кровники. – И что это значит? – по лицу Поттера было сразу заметно, что ответ Александры совершенно ничего не прояснил, и он по-прежнему ничего не понимает. – Вражда до полного истребления последнего носителя крови, – спокойно пояснила та. – Вот ты, Гарри, сможешь сказать, когда понял, что восход солнца и утро – это практически одно и то же? Так же и я не знаю, когда поняла, что Бренен враг. Я не могу воспринимать его в ином качестве. – Алекс, – пока остальные переваривали её предыдущий ответ, Симус решил воспользоваться возникшей паузой в своих интересах. – Можно я сначала задам наводящий вопрос, чтобы правильно сформулировать основной? – та неуверенно кивнула, и Финниган довольно улыбнулся. – Ты сказала, что хочешь ответить Малфою «да», но ведь ты помолвлена… – И что? – Как это что?! Ты уверена, что твой будущий муж спокойно воспримет информацию, что ты спала с кем-то другим? – Симус, это надо спрашивать не у меня, – умело ушла от ответа Александра. – Алекс, а с кем из присутствующих ты хотела бы переспать? – Лаванда Браун давно точила зубы на однокурсницу и упустить шанс поставить её в неудобное положение просто не могла. – Кроме Малфоя? – уточнила Морган, обводя глазами всех рядом сидящих. – Не знаю, ни с кем. – Даже обидно, – хмыкнул Томас с озорной улыбкой, но Финниган не позволил сбить себя с мысли. – Дин, заткнись, я не закончил! Алекс, помнишь, мы обсуждали твои отношения с человеком, которого ты предпочла мне? – Морган кивнула, подтверждая, что она поняла, о чём он говорит. – Твоё отношение не изменилось? – Прости, Симус, нет. И вряд ли мои вкусы вообще когда-нибудь могут столь радикально измениться. Тебе придётся смириться. Ответив ещё на несколько вопросов, на этот раз не касавшихся её личной жизни, Александра посчитала, что уже может расслабиться, и её мучения подошли к концу. – Алекс, ты хочешь стать моей девушкой? Скажи «да»! Лениво заданный вопрос и резкий приказ, произнесённые единым предложением, не позволили ей быстро сориентироваться, и Александра сказала совсем не то, что собиралась, тем более что чары правды все ещё действовали: – Да!.. Драко! – попыталась возмутиться она нечестным приемом под смех однокурсников. – Поздно, милая, – снисходительно улыбнулся Малфой, хозяйским жестом поворачивая голову невесты для того, чтобы ему было удобнее её поцеловать. – Ты моя! – А ты уверен, что справишься? – Александра была зла и не собиралась этого скрывать. – Я приложу максимальное усилие, – пообещал тот. – И начну я с того, что провожу тебя до кровати и целомудренно удалюсь после пожеланий хороших снов, чтобы продемонстрировать тебе, каким я могу быть белым и пушистым. – Это не похоже на тебя, Драко, – заметила Бишоп. – Ты не права, Милена, – не согласился Малфой, бросив быстрый взгляд на однокурсницу. – Просто раньше не было девушки, ради которой я стал бы отказывать себе в немедленной реализации собственных желаний. Бишоп залилась румянцем, не оставляя сомнений в том, что она тоже успела побывать в постели Малфоя. – Позволь тогда проинформировать тебя, что именно я хотела бы от тебя получать в статусе официальной девушки, – провокационно облизывая губы, протянула Морган, – а то пока мне как-то не слишком импонируют посещающие тебя идеи. Но это будет уже завтра. – А сегодня? – заинтересовано спросил Голстейн, ожидая непристойного ответа. – А сейчас я буду спать! Одна! – добавила Морган, вставая с кресла, в котором она просидела весь вечер. – Малфой, можешь не провожать меня, я пойду с Поттером. – Как пожелаешь, – покладисто кивнул тот, – но только после того, как я пожелаю тебе сладких снов. – Желай, – махнула рукой Александра. – Прямо здесь? – надменно изогнул бровь Драко. – Ты же не любишь большое скопление народа. Идём! Поттер, мы подождём тебя в коридоре, и можешь не торопиться, – добавил он, обернувшись к бывшему врагу. Едва за их спинами закрылся вход в гостиную Когтеврана, Малфой притянул девушку к себе. – Наконец-то! – вздохнул с облегчением он. – Доигрывай весь спектакль, здесь полно свободных ушей, – одёрнула его Морган, обострённым слухом замечая, что они не одни в коридоре. – Ты готова насладиться моим обществом? – недовольно поморщившись, Драко, тем не менее, последовал совету. – Посмотрим на твое поведение, – демонстративно буркнула Александра. – Можешь начинать показывать все достоинства, пока я не пожалела о своих словах. Продолжить Драко не дал: прижав невесту к стене, он нежно коснулся её губ своими. – Я люблю тебя, милая, – глядя ей в глаза, искренне улыбнулся Драко. – Я знаю, родной, спасибо тебе за это, – Алекс обвила шею жениха руками и сама поцеловала. – Только ты можешь сделать меня счастливой!