От рождения до... возрождения

Часы, стоящие на прикроватной тумбочке, показывали семь утра. Недовольно нахмурившись, Александра попыталась снова уснуть, но быстро поняла, что сонливость пропала. Всё тело ныло и по-прежнему плохо слушалось, но она уже начала привыкать к неприятным последствиям плена и упрямо встала с кровати, чуть не свалившись из-за внезапного головокружения. Завистливо покосившись на сладко спящего жениха, Морган с трудом подавила желание его растолкать, вместо этого направившись в душ. — Доброе утро, — с улыбкой поприветствовал невесту Драко, проснувшийся ко времени, когда та закончила водные процедуры. — Надеюсь, дорогой, очень надеюсь. Оставив Малфоя приводить себя в порядок, Александра поспешила покинуть спальню, до того как он попадёт под её раздражение. На завтрак она пришла в отвратительном настроении. Кивнув в знак приветствия всем сразу, Морган села за стол, намереваясь спокойно выпить кофе, но стычка Джинни с незнакомым Алекс юношей положила конец этим надеждам. Темноволосый слизеринец так мастерски оскорблял младшую Уизли, что Александра невольно заслушалась. — Помощь нужна? — поинтересовался Томас, впрочем, даже не делая попытки встать из-за стола. Уизли отрицательно мотнула головой, а её противник мазнул взглядом по Дину и, ненавидяще скривившись при виде Морган, прервал ругань на середине фразы, двинувшись к столу своего факультета. — Ты опять с ним сцепилась? — хмыкнул Томас, когда Джинни села рядом. — Вы и дня не можете друг без друга прожить, прямо как Малфой с Поттером на младших курсах. Ты решила, что раз эти двое успокоились, то ты должна занять место Гарри? — Отстань, Дин, — тяжело дыша после криков, отмахнулась Уизли. — Хогвартс теперь станет совсем другим без Дамблдора. Заметив недовольство на лице соседки по столу, Джинни нахмурилась и назидательно произнесла: — И даже ты не станешь это отрицать! Сама видишь, с уходом директора всё изменилось. Нечего на меня злиться. Морган раздражённо закатила глаза. — Хогвартс меняется ежегодно, ежедневно, ежечасно! Смена директора означает лишь более динамичное протекание реформ, а не конец света. Ты всё время говоришь одно и то же, сколько можно? Через семь лет никто из учеников и не вспомнит, что был другой директор. А ещё лет через десять, дети даже не будут знать о том, что между Диппетом и новым директором был какой-то Дамблдор. — Всё равно, — упрямо возразила Джинни. Появление Рона заставило стол Гриффиндора погрузиться в молчание. Вчерашние разоблачения мало кого оставили равнодушным, и хотя гриффиндорцы ещё не решили, как отнестись к рыжему в свете новой информации, болтать с ним, как ни в чём не бывало, они не стали, предпочтя проигнорировать его появление. — Может, мне припугнуть Адамса? — возобновил разговор Томас. — Это бессмысленно, — покачала головой Джинни. — Тебя он и слушать не станет. — Ну, пусть тогда с ним Морган поговорит, слизеринцы её уважают. — Адамс её ненавидит сильнее, чем Тот-Кого-Нельзя-Называть — Дамблдора! — Я с ним даже не знакома! — справедливо возмутилась Александра. — Ему это не мешает, — пожала плечами Уизли. — Кто он такой? — полюбопытствовала Морган, пытаясь вспомнить, пересекалась ли она когда-нибудь с этим юношей, и могла ли она ему насолить так, что он теперь её ненавидит. Потому что ни внешность, ни фамилия не сказали ей ровным счётом ничего. — Орион Адамс, слизеринец с пятого курса, — спокойно пояснила Уизли с набитым ртом. — Парень, который плюётся от одного упоминания твоего имени. — Восхитительно, — со злостью процедила Алекс, так и не вспомнив молодого человека, — мало мне собственных врагов. По дороге с урока к Морган подошла Падма Патил, выразившая восхищение её успехами в анимагии, и, ответив на вопросы сокурсницы, Александра вновь задумалась о возможности сменить свой анимагический облик. Погрузившись в размышления, она не хотела отвлекаться на пустопорожние разговоры, поэтому покинула замок, решив прогуляться по берегу озера… — Разорви тебя гиппогриф! — простонала молодая женщина, которую Морган сбила с ног. — Извини, — смутилась Алекс и уже протянула руку, намереваясь помочь жертве своей невнимательности подняться, когда вспомнила о запрете на любые физические нагрузки и поспешно отдёрнула ладонь. Цвет волос женщины сменился с каштанового на фиолетовый, и она самостоятельно поднялась с земли. — Куда-то спешишь? — Скорее, от кого-то… Ты — Тонкс? — Ага, — шмыгнув носом, кивнула та, — а ты должно быть Морган? Мне Гарри про тебя рассказывал. — Тергео. Ты не ударилась? — Да нет, просто испугалась… Слушай, раз уж мы встретились… — неуверенно начала Нимфадора. — Может, пройдёмся? — предложила заинтригованная таким началом Александра. — Да, конечно… У тебя есть сестра? — спросила Тонкс, когда они прошли ярдов двести в молчании. — Даже две. А почему ты спрашиваешь? — Я была знакома с ней. — С кем? — искренне удивилась Морган. — С твоей сестрой! — рявкнула Тонкс с раздражением. — Чего ты рычишь-то? Я ж говорю, у меня было две сестры. — Прости. Белла Морган, она же была твоей сестрой? — Почему «была»? Она и сейчас моя сестра, — хмыкнула Алекс и только после этого сообразила, что для всех Белла исчезла почти десять лет назад. — Так она жива?! Она пропала прямо из школы! — Были причины, — уклончиво ответила Александра. — Моя сестра училась на Слизерине, вы не могли дружить… — Да мы и не дружили, хотя… Ну, мы неплохо ладили, — Нимфадоре потребовалось время, чтобы подобрать правильное слово. — Кошка с собакой могут дружить только… — Против повара, — понятливо закончила Морган, вспомнив любимую присказку Беллы. — Хочешь, я могу передать сестре привет от тебя? — Хочу! — обрадованно воскликнула Тонкс и её волосы стали ярко-малинового цвета. Но почти мгновенно радость испарилась, а шевелюра побледнела. — То есть… Она же не Пожиратель смерти, верно? Не то чтобы я… — Я понимаю, Нимфадора. Как аврор под командованием Грюма, ты не можешь свободно контактировать с Пожирателями. Тонкс смутилась столь явно, что даже позабыла возмутиться по поводу обращения, и Алекс не смогла не улыбнуться. — Я и так не на хорошем счету у Грюма… — Я с параноиком не общаюсь, так что точно не выдам твой секрет, — успокоительно пообещала Морган. — Как она вообще? — поверив, что со стороны собеседницы ей не угрожает разоблачение, Тонкс заметно расслабилась. — Где живёт? Чем занимается? А замуж вышла? — Ну, у Беллы есть кое-какие проблемы, но она уже свыклась с ними, так что можно сказать, что всё в порядке, — не намереваясь посвящать посторонних в семейные проблемы, Алекс предпочла сменить направленность вопросов, выяснив что-нибудь полезное о собеседнице. — А ты сама-то как? Вы с Люпином… — Откуда ты знаешь?! — А это что, секрет? — изумилась Морган. — Кто-то сказал, уже не помню кто, может, Гермиона? — А с Беллой можно встретиться? — избегая продолжения разговора о Римусе, Тонкс вернулась к интересующему её вопросу. — Не уверена, но ты можешь ей написать, думаю, сестра будет рада получить весточку от сокурсницы. — Правда? Детская непосредственность Нимфадоры не могла не удивлять. — Ты сама сказала, что вы почти дружили. — О-о-о! Слушай, а тот мальчик, Морган, он… — Брэнд — сын нашей старшей сестры Ариадны. — Я просто подумала… Впрочем, какая разница, даже будь он сыном Беллы… — Тонкс! Ты где? — раздался крик со стороны замка, и аврорша вздрогнула. — Ой! Это меня. Мне пора бежать. — Пока, — задумчиво глядя вслед убегающей Нимфадоре, простилась Александра, обдумывая непостижимость совпадений. Вот уж кого-кого, а Тонкс она никогда бы не заподозрила в дружбе с сестрой. Размышления плавно перешли с Нимфадоры на Беллатрису. Максимилиан забрал дочь посреди учебного года, так что та даже не имела возможности закончить образование… Пообещав себе обязательно поговорить с Беллой о возобновлении учёбы, Алекс с неудовольствием вспомнила о приближении собственных экзаменов. Прошлые пять курсов Морган обходилась вообще без подготовки, но из-за перенасыщенности событиями в этом году не имела возможности уделять должного внимания урокам и, как следствие, не могла отмахнуться от необходимости зубрёжки. Радовало только то, что экзамены были промежуточными, а не СОВ или ЖАБА, и ничего не решали, так что можно было особенно не напрягаться. По пути в гриффиндорскую башню Алекс встретила Фрая, явно поджидавшего её, и, выслушав нотацию о недопустимости столь раннего возвращения к активной жизни, проскользнула в спальню. — Трансфигурацию читать будешь? — отложив учебник при появлении невесты, Драко потянулся и приглашающее похлопал по одеялу рядом с собой. — Всё буду читать! — самоотверженно сообщила Морган, ныряя под одеяло. — Но не сейчас. * * * После уроков гриффиндорцы убежали на тренировку, взволнованно обсуждая предстоящий матч по квиддичу, а Алекс поддалась уговорам друзей, согласившись сходить с ними в Хогсмид. В большей степени её привлекала возможность встретиться с Флинтом, чем посещение бара, но говорить об этом она не стала. — Принцесса, ты просила сообщить тебе, когда Люпин объявится. Он в «Кабаньей голове». Один. Гойл подошёл за секунду до того, как Алекс села за стол в заведении мадам Розмерты, так что она была искренне рада сообщению. Поблагодарив Грегори, Морган простилась со спутниками и направилась в отвратительное заведение Аберфорта, по пути выстраивая схему разговора. Оборотень и вправду в одиночестве коротал время за стаканом даже на вид дешёвого пойла. В очередной раз поразившись нежеланию мужчины предпринимать хоть какие-то шаги для улучшения своего материального положения, Александра подошла ближе и, остановившись у столика бывшего профессора защиты от Тёмных искусств, окликнула его: — Мистер Люпин! — Здравствуйте, мисс Морган, — тот воспитанно встал, приветствуя её, и с улыбкой указал на место напротив. — Прошу. Слышал, вам досталось от инферналов? — Нет, с нечистью справиться было несложно, а вот некий двуногий монстр действительно сумел мне навредить. Э-э-э… Римус, ты ужасно выглядишь, — незаметно перейдя на «ты», заметила она. — Ну, что я могу сказать? Законопроект Амбридж об оборотнях действует. — А, по-моему, дело не только в Министерстве, — проницательно протянула Морган. — Раньше ты жил в нормальных человеческих условиях. — Что ты хочешь этим сказать? — мгновенно насторожился оборотень. — Только то, что Тёмному Лорду совершенно не понравится, что в его стае завёлся шпион. — Не нужно мне угрожать, — холодно предупредил Люпин. — Я столько угроз получил за свою жизнь, что мне скучно снова это выслушивать. — Никто тебе и не угрожает, — абсолютно спокойно возразила Морган, рассчитывающая именно на такую реакцию. — Наоборот. Давай поговорим без свидетелей? И не дожидаясь даже формального согласия собеседника, трансгрессировала вместе с бывшим профессором. — Где мы? — насторожённо сжимая палочку, спросил Люпин, оглядывая по сторонам в поиске врагов. — Там, где отсутствуют любопытные уши. Это дом моего друга. Выпьешь чего-нибудь? — оборотень отрицательно мотнул головой, и Морган не стала настаивать. — Как хочешь. Римус, перестань дёргаться, если бы я хотела причинить тебе вред, то уже сделала бы это. Люпин поднял голову и прямо встретил её взгляд. — Я не считаю тебя ребёнком и не собираюсь недооценивать, — наконец произнёс он, после чего сел в кресло, на которое указала Александра. — Хвала Салазару! У меня к тебе только один вопрос, Римус: хочешь ли ты быть счастливым? — Этого каждый хочет, — пожав плечами, ответил тот. — Это не ответ. — Хорошо. Мой ответ — хочу, — не пытаясь понять смысл вопроса, твёрдо ответил оборотень. — Замечательно, значит, нам есть о чём говорить. Мне всё известно о твоём шпионаже в стае для Ордена Феникса, как и о вашей с Тонкс влюблённости. Не стоит, — холодно остановила она потянувшегося за палочкой волшебника. — Сначала выслушай. — Если с Дорой что-то случится… — Конечно, случится! — неприятно рассмеялась Александра. — И не только с ней. Но я хотела поговорить о тебе, а не о Нимфадоре. У тебя нет ни друзей — они все мертвы, ни семьи, ни даже приятелей — Альбус полностью изолировал тебя от Ордена, а, следовательно, и от Тонкс. Что же заставляет тебя отказываться от надежды на нормальную жизнь? — Я — оборотень! — со злостью вскричал Люпин. — Ты — человек, Римус. Оборотень — это Фенрир, вот он зверь, а ты — нет. Ты не опасен, добровольно пьёшь Аконитовое зелье и запираешь сам себя в полнолуние… Почему же двадцать пять из двадцати восьми дней лунного цикла ты не можешь жить счастливой человеческой жизнью с любимой женщиной? — Я не понимаю, к чему все эти разговоры. — Мы дойдём до этого, — мягко ушла от ответа Александра. — Ты боишься причинить вред близким, не так ли? А как насчёт того, чтобы защитить людей? — Я пытаюсь… — Ты не понял, я говорю не о магглах и магах, я говорю о твоих соплеменниках. Как ты думаешь, в стае есть те, кто не хочешь убивать? Те, у кого нет другого выхода, кроме как подчиниться сильнейшему, тому, кто их кормит? — Конечно, есть! То, что их покусали, не говорит о том, что они перестали быть людьми! — Именно! — обрадовалась Морган, очень довольная тем обстоятельством, что ей удалось так быстро подвести его к нужному ей выводу. — Если ты станешь вожаком, ты сможешь помочь им. Люпин поперхнулся воздухом и вытаращил глаза: — Ты в своём уме? — Не сомневайся. Почему бы и нет? Что может тебе помешать, Римус? — Это стая Волдеморта! — Вот в чём дело, — изобразив озарение, закивала Алекс. — Ты веришь всему, что рассказывает Дамблдор? Даже после всего того, что происходило последнее время? Скажи мне, что для тебя Орден Феникса? — Я не понимаю, что ты хочешь услышать. — Ты как Гарри, тот тоже постоянно пытается понравиться собеседнику. Я хочу услышать твоё мнение. Некоторое время в помещение было тихо — Люпин обдумывал варианты ответа, а Алекс терпеливо ждала, когда собеседник определится в своих предпочтениях. — Орден Феникса противостоит Пожирателям смерти и защищает Гарри Поттера. — Замечательно! Краткость — сестра таланта. А от чего Орден защищает Поттера? Никто из Пожирателей не желает ему зла, сам Лорд неоднократно с ним встречался и, как видишь, Гарри до сих пор жив-здоров. — Где Волдеморт мог встречаться с Гарри?! — Первый раз в поместье самого Лорда, куда Поттер сунулся в самоубийственной попытке помочь мне. Второй раз в этом самом доме… Они сталкивались случайно, но факт остаётся фактом, Лорд ни разу не попытался причинить ему вред или даже задержать. Так что Поттер абсолютно точно не нуждается в защите Ордена. Что тебя самого в нём держит? Ты рискуешь в стане врага, а они с тобой даже не разговаривают! — Это небезопасно… — На улице, возможно, но почему тебе закрыли доступ на Гриммо? В конце концов, у тебя больше прав там находиться, чем у любого другого. Дом принадлежит Поттеру, а уж он не стал бы выгонять тебя... Они тебе больше не доверяют, это же очевидно! И это несмотря на всё, что ты ради них делаешь! Люпин пребывал в шоке от осведомлённости Морган. Она знала намного больше, чем Поттер, так что даже если заподозрить Мальчика-Который-Выжил в излишней болтливости, это не дало бы ответа, откуда к ней поступали засекреченные сведения. Понимая, что Алекс не станет просвещать его о своих источниках, Римус сосредоточился на разговоре. Он пытался возражать, защищая «друзей», но все его аргументы Александра разбивала в пух и прах. — Может, ты и права, — вынужденно признал оборотень через полчаса, — только это ничего не меняет. — Почему же? Мы избавимся от Фенрира, и ты займёшь его место. — В стае другие законы! — Мне прекрасно известны законы стаи, — с презрением отрезала Морган. — Я помогу тебе победить Грейбека в поединке, и ты по праву сильного займёшь место вожака. Вопрос лишь в том, согласен ли ты перейти на Тёмную сторону? Можешь сразу успокоиться на тот счёт, что тебя кто-то станет заставлять сражаться с вчерашними соратниками или доносить на них. Мы всё понимаем и не требуем невозможного, но в остальном ты должен будешь соответствовать как своей должности, так и расе. Лорд совсем не такой, каким его рисует Альбус. Ты знаешь, что привлекло твоих соплеменников, и ты знаешь, что Дамблдор никогда не сможет дать оборотням мира. Для вас — это единственный шанс! Вы не тёмные твари, за некоторым исключением, вы такие же люди, как и магглы, или маги. Вы не отбросы общества, как настойчиво пропагандируют Дамблдор и ему подобные. Бесспорно, за оборотнями нужно присматривать, вы слишком опасны в дни полнолуний, но «присматривать» вовсе не означает следить или тем более изгонять. Я знаю, что в стае есть те, кто поддержит тебя после поражения Грейбека. Решившись занять место вожака, ты многим сделаешь одолжение. Фенрир плохо справляется с обязанностями альфы… У него, естественно, есть сторонники, но, что хорошо в вашей общественной организации — всё решает поединок. — Мне нужно подумать, — пряча глаза, пробормотал Люпин. — Я не стану требовать от тебя клятву неразглашения, посоветуйся с Нимфадорой, поговори с Гарри… Уверена, ты не побежишь к Дамблдору доносить на меня. Но думать тут не о чем. Я предлагаю тебе то, о чём мечтают почти все оборотни: нормальную жизнь. О чём ещё думать? — О том, что я собираюсь предать всё, во что верил я сам и Джеймс с Сириусом… Как сказать Гарри, что я собираюсь предать идеалы его отца?! Морган разве что руки не потирала от радости, слушая, как уверенно говорит собеседник. Он уже всё решил, а просьба дать ему время на размышления была не более чем обычной гриффиндорской рефлексией. — Гарри будет рад за тебя, Римус. Поттер давно не тот наивный ребёнок, каким его привыкли все считать. У него есть собственное мнение, он не живёт чужими идеалами. — Ты хочешь сказать… — неуверенно начал оборотень и замолчал, не в силах поверить в реальность своей догадки. — Ты же помнишь, что мы друзья? И если раньше он ещё сомневался, то теперь Поттер получил последние подтверждения ошибочности дамблдоровской позиции. — Хм… А что насчёт Снейпа? — А что с ним? — не поняла Морган. — Он же моментально доложит обо всём директору! — Бывшему директору, — педантично уточнила Александра. — Не беспокойся, Северус скажет только то, что я ему разрешу. — Я думал, вы друзья… — Были, пока он не начал своих игр. Может, ещё и будем, когда он одумается, а сейчас Северус лишь помеха моим планам. Насчёт Гарри, Римус. Ему небезопасно покидать школу после того происшествия в Хогсмиде… — Мы можем встретиться в Визжащей хижине. — Сойдёт. Напиши ему, но только о времени, а о месте я сама скажу. Так будет надёжнее. Что ж, — Алекс встала с кресла, с улыбкой протягивая руку оборотню, — я рада, что мы смогли договориться. Предупреди Нимфадору, а то фениксовцы мастера промывать мозги. И, Римус, даже если у нас не получится сделать тебя вожаком, всё равно твоего авторитета будет хватать для реальной помощи оборотням в повседневной жизни. Главное — верить в возможность перемен. Не сдавайся, борись за счастье… — Обязательно… Спасибо тебе. Не думал, что я смогу… — Твоя верность послужит лучшим способом доказать искренность. Ты поступаешь правильно. * * * Крайне довольная собой, Александра переместила Люпина обратно в Хогсмид и, простившись с ним у дверей «Кабаньей головы», отправилась искать Флинта. Быстро выяснив, что сегодня не его смена, Алекс разочарованно поблагодарила знакомого Пожирателя за сведения и медленно зашагала к пабу мадам Розмерты. — Сандра! Улыбнувшись, она сделала шаг навстречу Краучу, но сказать ничего не успела — на неё обрушился магический удар такой силы, что Алекс замертво рухнула на землю. Первым к упавшей девушке подоспел Крауч, но в следующую секунду Драко буквально вырвал невесту из его рук, с тревогой заглядывая ей в глаза и тут же начал бормотать какие-то магические формулы, в попытке выяснить, что с ней. Но всё, чего ему удалось добиться, так это того, что Александра буквально на несколько мгновений пришла в себя. — Скажи отцу… поток прервался… — из последних сил прошептала Морган и окончательно потеряла сознание. — Барти… — Малфой только подумал о том, чтобы попросить о помощи, а Крауч уже был на ногах. — Я найду его… * * * После того, как Александра исчезла из Хогвартса, Люциус последовал её примеру и трансгрессировал домой. Попытки связаться с дочерью не привели ни к чему: Алекс по-прежнему была недоступна для всех контактов. Будучи уверен, что Драко мёртв, он даже не стал ничего выяснять, позволив себе проявить вполне извинительную в данных обстоятельствах слабость. Но за два дня количество пустых бутылок превысило все разумные пределы, и Малфой задумался о том, каково самой Алекс, потерявшей не просто жениха, а лучшего друга. Так что к тому моменту, когда в Малфой-мэноре появился Крауч с сообщением, что Морган нужна помощь, Люциус был не только трезв, но и готов к свершениям. Но уже спустя пару минут, когда мужчины трансгрессировали в Хогсмид, показное спокойствие Малфоя дало трещину — прямо перед ним стоял живой и невредимый Драко. — Хвала Салазару! — воскликнул Драко, увидев подкрепление. — Скорее, отец, я не понимаю, что с ней, но, кажется, Алекс умирает. Она успела сказать что-то про прерванный поток, прежде чем потеряла сознание… Не будучи уверенным в том, что Драко не галлюцинация, Люциус всё-таки нашёл в себе достаточно сил, чтобы отвести от него взгляд и сосредоточиться на Морган. Приведение, галлюцинация, или живой парень, но Драко был прав — течение магических потоков было нарушено. Опустившись на колени рядом с сыном, Люциус положил правую руку на лоб Морган, а левую на её солнечное сплетение, и некоторое время прислушивался к ощущениям. Ему потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что все его действия не приносят никакого эффекта — Алекс умирала. — Ты, правда, живой? — неестественно спокойным голосом спросил Малфой, глядя на сына. — Но почему? — Извини, если разочаровал, — буркнул Драко. — Ты можешь ей помочь? Что с ней вообще произошло? — Что ты делаешь?! — с ужасом посмотрев на сына, воскликнул старший Малфой вместо ответа на вопрос. — О чём ты? — недоумённо переспросил Драко. — Что ты делаешь? — повторил Люциус с тревогой. — Отец, я не понимаю тебя. — Я чувствую твою магию… Ты каким-то образом передаёшь её Алекс, — по удивлённым глазам сына он понял, что тот действительно не понимает, о чём идёт речь, и, вздохнул, пытаясь успокоиться и говорить нормальным тоном. — Попробуй ещё, — предложил Люциус и, когда Драко послушался, воскликнул: — Потрясающе! — Отец? — Будет лучше, если это сделаешь ты. Алекс полностью впитывает твою магию, мой же энергетический поток по большей части рассеивается, — Люциус сделал паузу и, внимательным взглядом посмотрев на сына, обернулся к Краучу: — Я не знаю, что и как он делает, но в отличие от меня, у него есть шанс помочь Александре. Если у Драко пойдёт из носа кровь, заставь его сделать перерыв хотя бы на несколько минут… — Отец… — Драко с недоумением смотрел на него. Зная, насколько ему дорога Александра, он не понимал смысла наставлений, просто не в состоянии поверить, что Люциус сможет уйти, не убедившись собственными глазами, что с дочерью всё в порядке. — А если кровь пойдёт из ушей, — проигнорировав вопрос, Малфой-старший продолжал монолог, как ни в чём не бывало, — удостоверься, помогает ли это Александре. С того момента, когда из ушей потечёт кровь, у Драко будет ровно три минуты, чтобы остановиться. Так что на твоё усмотрение: останавливать его сразу или нет. Об одном прошу… — Люциус? — позвал Крауч, когда тот замолчал. — Если ты увидишь, что Алекс это не поможет, останови его, — безо всякого выражения закончил Малфой. — Я не позволю твоему сыну погибнуть понапрасну, — твёрдо кивнул Крауч, без лишних слов поняв, что сам Драко не прекратит попыток спасти невесту. Люциус посмотрел на сына и что-то тихо произнёс. Через секунду он без чувств упал на землю. Драко не успел сказать ни слова, как почувствовал переполняющую его магию. Не пытаясь разобраться в собственных ощущениях, он сосредоточился на Александре. Он совершено не понимал, что и как делает, интуитивно зная, что всё правильно. Чувствуя где-то «впереди» сознание любимой, Драко пробивался к нему… — Малфой! Очнись! Драко почувствовал, что его кто-то трясёт и минуту спустя узнал голос Крауча. — Ч-что? — Перерыв, — встревоженно заглядывая в его глаза, Барти протянул платок, и Драко только после этого понял, что у него из носа течёт кровь. — Спасибо… Зачем ты остановил меня? — справившись с кровотечением, поинтересовался Малфой. — Ты же слышал, что сказал твой отец. — Алекс становится лучше… даже если я погибну, пытаясь её спасти, тебе какое дело? — Ты молод и глуп, — усмехнувшись, Крауч осуждающе покачал головой. — Я люблю её, понимаешь? Не себя! А её! — Я знаю это, — тихо ответил Драко, отводя глаза, — я просто не могу понять… Мерлин! Как ты смог её отпустить? — всё же не удержался он от вопроса. — Я же видел, насколько тебе было больно! Как ты смог отказаться от неё? Бартемиус некоторое время молчал, разглядывая своего более удачливого соперника, а когда, наконец, заговорил, в его голосе было столько горечи, что даже Малфой, которого все считали бесчувственным, с трудом подавил порыв утешить мужчину. — Сандра — то единственное светлое чувство, которое заставляет меня жить. Я люблю её сильнее, чем возможно выразить словами, но одновременно я отдаю себе отчёт, что не смог бы сделать её счастливой. Ей нужен только ты. Если с тобой что-то случится, ей будет очень больно! А я не хочу, чтобы она страдала. Для меня самое главное, чтобы Сандра была счастлива. По-моему, всё просто. — Я не понимаю, — искренне удивился Драко, — разве ты не хочешь, чтобы Алекс была с тобой? Ведь само моё существование мешает твоему счастью… — Она может быть счастлива только с тобой, ты разве этого ещё не понял? — с печальной улыбкой поинтересовался Крауч. — Я сделаю всё, чтобы моя любимая была счастлива. Раз уж твоё присутствие — это неотъемлемое условие, что ж, я приложу максимум усилий, чтобы с тобой ничего не случилось. — А как же ты? — подавшись порыву, спросил Драко. — Она любит тебя… — заметив, как Малфой скривился, Барти на миг запнулся, но когда он продолжил говорить, из его голоса не исчезла уверенность. — Ты никогда не обращал внимания, что она говорит, когда вы занимаетесь любовью? — Моё имя, — смущённо ответил Драко. — Но… — Да, — грустно улыбнулся Крауч, кивая, — я тоже слушал, как она каждый раз называла меня твоим именем. — О, Салазар! — потрясённо прошептал Малфой. — Она любит тебя. Несколько минут они провели в тишине, но Малфой не выдержал первым. Получив возможность поговорить об Александре, он не мог отказаться, быть может, от единственного шанса обсудить свои страхи. — Алекс ни разу не сказала этого. — А ты спрашивал? — мягко спросил Бартемиус, снисходительно смотря на него, и Драко отвёл глаза, потому что ему было стыдно признаваться в своём страхе. — Не бойся, тебя не разочарует ответ. — Ладно, сейчас важнее вытащить её с того света. — У тебя всё получится, — приободрил Крауч, с пониманием не настаивая на продолжении разговора. — Пожалуй, будет лучше продолжить дома, — не торопясь действовать, предложил Драко. — Возьми отца и давай руку. Спустя мгновение, все четверо оказались в Морган-мэноре.