От рождения до... возрождения

Оценив состояние Пожирателей смерти как неудовлетворительное, Волдеморт изменил состав группы. Не слушая возражений, Лорд отослал Рудольфуса в лазарет, и хотел и Алекс отправить домой, но в последний момент передумал. – Алекто, Амикус, Рабастан, Гордон, Данкан, Джеффри, – названные волшебники встали со своих мест, и перешли к дверям, готовые действовать немедленно. – Каждый из вас может выбрать одного сопровождающего из новобранцев. Пожиратели называли фамилии или же просто тыкали пальцем, выбирая спутников, и через несколько минут у дверей в зал собралась дюжина магов. – Мне нужны сведения о противнике и об обнаруженной аномалии. Александра, в отсутствие Малфоя, Лестрейнджа и Крауча ты – мои глаза и уши. Будь добра вернуться невредимой. Морган отрывисто кивнула. Стоило ей подняться, тотчас же от группы молодёжи отделился Драко и, игнорируя недоумение присутствующих, присоединился к участникам сегодняшней операции. Естественно, Алекс вовсе не хотела, чтобы жених рисковал собой, но обещание есть обещание, и она сделала вид, что все идёт так, как и было запланировано. Видя, что Тёмный Лорд не возражает, остальные быстро успокоились и перестали пялиться на самовольного слизеринца. Выслушав последние наставления, группа трансгрессировала. С прошлого визита ничего не изменилось: приоткрытые ворота никто не удосужился запереть, заросшая сорняками лужайка всё так же радовала глаз яркой зеленью, а холл первого этажа по-прежнему тонул в пыли. Пока Морган осматривалась, Селвин принялся раздавать указания. Сканирование дома не выявило ничего живого, но Алекс по прошлому опыту знала, что это может измениться в любую секунду, а потому с не ослабляемым вниманием смотрела по сторонам. Обыск не дал ничего. Только на первом этаже ровный слой пыли был нарушен, во всех остальных помещениях дома не было ни малейших следов. – Здесь ничего нет, – озвучил общее мнение Селвин, когда через два часа Пожиратели вновь собрались в холле. – Должны были остаться какие-нибудь следы, – возразил Эйвери. – Лестрейндж говорил, что здесь был мощнейший артефакт, не мог же он бесследно испариться? Алекс, вспомни что-нибудь полезное. – Ещё до того, как мы вошли, Уоррингтон указывал куда-то вверх, – задумчиво протянула Морган. – А потом, в подземелье, магическое поле ощущалось откуда-то сверху… – Но мы же всё обыскали! – недовольно воскликнула Алекто. – Где же он мог быть? – Нет, не всё, – медленно произнес Трэверс, глядя на лестницу. – У дома три этажа, так? Но я видел башню, когда мы входили… Кто-нибудь был в башне? Волшебники загалдели, обмениваясь воспоминаниями об обыске. Башню видели всё, поэтому ни у кого не возникло возражений, что нужно найти вход. Минут пятнадцать спустя все услышали крик Кэрроу, созывающей Пожирателей ко входу в обнаруженную башню. Древняя даже на первый взгляд деревянная лестница не вызывала доверия, но все понимали, что идти нужно. Переглянувшись с остальными, Селвин приказал идти Малфою и Пьюси, как самым худосочным, так как надежды на то, что лестница выдержит крепкого Амикуса или самого Гордона не было. Каждый шаг юношей сопровождался скрипом и треском дерева, так что у зрителей перехватывало дыхание, но страхуя друг друга, парни довольно быстро смогли подняться в башню. Минуту было тихо, а потом Малфой прокричал, что они видят необычную волшебную палочку, но не могут преодолеть защиту. Пока остальные раздумывали, что делать, Алекс попросила жениха мысленно показать картину увиденного… На бордовой подушке, выцветшей от времени до серо-красного цвета, лежала чёрная волшебная палочка с оплавленной серебром рукояткой. В металл были вставлены драгоценные камни, образующие затейливый узор, в котором с трудом угадывались старинные руны. – Есть идеи, как пройти? – задал вопрос Пьюси, насмотревшись на палочку. – Закольцовано знатно, так что давай-ка попробуем грубую силу. Деструкто Риал! – А что это за заклинание? – Магическое очищение, – усмехнулся Малфой, – разрыв всех магических связей. Видел, как изображение колебалось? Это значит, что ловушки были установлены не только изощрённые, но и мощные… Стой!!! – Ты же их уничтожил? – испуганно отдёрнув руку, буркнул Эдриан. – Доверяй, но проверяй. Магикус Ревелио! Опа… – Драко растерянно покосился на спутника и, чуть помолчав, пояснил: – А вот это не защита, а сигналка. – У нас проблемы? – И ещё какие! Не сговариваясь, парни рванули к выходу, но опоздали – башня начала рушиться. понимая, что они могут не успеть выбраться, Малфой поспешил предупредить невесту, а Пьюси, посчитав, что терять уже нечего, трансфигурировал пыльный подсвечник в щипцы и взял чёрную палочку. Грохот падающих камней и поднявшаяся пыль надолго дезориентировали Пожирателей смерти, но, к счастью, всё обошлось: оба парня не пострадали, додумавшись своевременно влезть на подоконник единственной уцелевшей стены, откуда их потом и левитировали. – …умно сделано, сигналку превратили в детонатор, – закончил рассказ Драко. – Что с артефактом? Пьюси вытянул руку, демонстрируя по-прежнему зажатую щипцами волшебную палочку. – Это всё, что мы нашли. – Не знаю, что это, – задумчиво произнёс Селвин, разглядывая палочку, – но точно не то, что мы искали. Увлечённые разговором и рассматриванием находки, Пожиратели до последнего не видели врага, лишь чудом можно объяснить, как всем удалось увернуться от первого залпа проклятий. Врагов было больше – человек тридцать – и все как один сильные маги. Для Пожирателей расклад выходил не в их пользу, поскольку Дальний круг не мог тягаться с синемасочниками один на один, и на каждого члена Ближнего круга пришлось минимум по трое врагов. В ход сразу пошли мощные заклинания. Синемасочники были не по конкретной цели, а по площадям, пользуясь тем, что Пожиратели стоят близко друг к другу. – Нужно уходить, – прорычал Амикус, с трудом удерживая щит, – в этом проклятом коридоре у нас никаких шансов выжить! Алекто вопросительно посмотрела сначала на Гордона, потом на Александру и, получив от обоих по кивку, отступила за спины обороняющихся, готовя пути отхода. Синемасочники не церемонились с противником, используя весь спектр магии. Первым ранили давно отвыкшего от столь активных передвижений Селвина: он предпочитал воевать политическими методами из удобного кресла. Кэрроу, наконец, закончила возиться с полом и крикнула, что путь готов. В образовавшуюся дыру попрыгали новобранцы Дальнего круга, а уже следом, удерживая щиты, спустились и остальные. За те несколько секунд, что синемасочникам потребовалось на дорогу, Пожиратели смерти успели подготовить им приём. Враг был бесспорно силен, но опыт был на стороне Пожирателей. Имея пространство для манёвра, сторонники Тёмного Лорда быстро доказали своё превосходство, одного за другим выводя противника из строя. Но синемасочники не были дураками, потому не позволяли сражению превратиться в одиночные дуэли: группами по три-пять человек они окружали Пожирателей, выматывая их. Брат с сестрой Кэрроу, стоя спиной к спине вполне справлялись со своими восьмью противниками. Зажатый в угол Трэверс огрызался огненной магией, успев нейтрализовать уже троих нападавших. Рабастан Лестрейндж сидел у ног Эйвери, удерживая защитную сферу, пока Данкан бил противника молниями. А Селвин, пострадавший в самом начале боя, воздвиг мощнейший щит, из-под защиты которого молодые Пожиратели смерти поливали врага атакующими заклинаниями. Алекс не сразу поняла, что её целенаправленно оттесняют от остальных волшебников, а потом было уже поздно что-то предпринимать, так как она оказалась слишком далеко от союзников. За секунду до того, как синемасочники активировали амулет, не пропускающих посторонних в дуэльный круг, Драко успел подбежать к невесте, попросту бросив своих противников. – Я мечтала о твоей смерти долгие семнадцать лет, – сообщила неизвестная ведьма. – Авада Кедавра! Алекс легко увернулась и зловеще усмехнулась: – Беллатриса. А дальше им стало не до разговоров. Танец смерти длился долго. Александра и Драко действовали как единое целое, стоя спина к спине, они не оставались неподвижными, прикрывая друг друга, они двигались в унисон. Одновременно уклоняясь от атакующих заклинаний, синхронно шагали в сторону, когда кто-то из врагов оказывался слишком близко и, вообще, они сражались так, словно у обоих на затылке была ещё одна пара глаз. К тому времени, когда появился Гриндевальд с подкреплением, молодые люди расправились с большей частью своих противников – остались трое, в том числе Беллатриса Лестрейндж, не утратившая за годы ни мастерства, ни смертоносной грации. Немец взмахом руки уничтожил дуэльную сферу, которая мешала присутствующим приблизиться к сражающимся и помочь одной из сторон, и по его команде синемасочники мгновенно расступились, выбирая себе новых противников. Лицо Беллатрисы хоть и было скрыто маской, весь её вид выражал огромное разочарование тем, что ей помешали уничтожить ненавистную девчонку, так что на Трэверса она бросилась аки фурия. Что собой представляет стоящий перед ней маг, Александра уже знала: Тёмный Лорд не пожалел красок, рассказывая то, что невозможно было узнать из Истории магии. Именно поэтому она и попросила жениха отойти. Нет, она не считала, что этот враг ей по зубам, как раз напротив, и рисковать Малфоем она не собиралась. Лучше собой. И Драко медленно отступил, моля любимую об осторожности. Несмотря на гремящее вокруг сражение, и Морган и Гриндевальд поклонились друг другу. И если со стороны Морган это было более чем ожидаемо, то от Геллерта никто не ждал уважения к семнадцатилетнему противнику. Бой закипел с новой силой. Предполагая, что одной встречей знакомство с бывшим тёмным лордом не ограничится, Алекс подготовилась ко второму раунду и, надо признать, это было очень кстати. Сегодня на Гриндевальде не было маски, и Морган смогла его рассмотреть более внимательно. Увиденное мало отличалось от того, что ей показывал крёстный в омуте памяти: Геллерт не постарел ни на день и, судя по интенсивности его атак, пятьдесят лет заключения в Нумергарде не сказались и на его бойцовских качествах. Презрев опасность, Александра наслаждалась. Пару раз она оказывалась на волосок от смерти без всяких образных выражений – проклятие чиркнуло в миллиметре от её головы, срезав часть волос, но риск лишь усиливал удовольствие. Однако для других Пожирателей смерти ситуация складывалась гораздо хуже и, видя, что шансы на победу тают с каждой секундой, сразу несколько волшебников потянулись к тёмной метке… Волдеморт просматривал документы, расслабленно откинувшись на спинку кресла, в ожидании возвращения своих людей потягивая дорогой коньяк, и зов едва не подбросил его в воздух. Отставив бокал, Риддл выругался и, сосредоточившись на метке, трансгрессировал. Увиденное ему совершенно не понравилось. – Так-так, герр Гриндевальд, какая встреча. Все стычки прекратились как по команде: и Пожиратели, и синемасочники замерли, обернувшись к своим предводителям. – Здравствуй, Том, – невозмутимо приветствовал Гриндевальд «коллегу». Риддл подошел ближе и, положил руку на плечо Морган. Вытащив последнюю шпильку, он одновременно лениво поинтересовался: – Зачем вы испортили девочке прическу? Волна пепельных локонов рассыпалась на спине Алекс, а часть упала на пол, демонстрируя косой срез с правой стороны, укоротивший волосы дюймов на десять. – Если бы я знал, что у девочки такие красивые волосы, я непременно был бы аккуратнее, – серьёзно отозвался тот. – Ты собрал неплохую команду, Том, а твоя девочка особо хороша. – Благодарю. Не могу ответить тем же. Ваши люди сильные маги, но это едва ли ни единственное их достоинство. К чему вам армия, герр Гриндевальд? Хотите развязать Третью мировую войну? – А ты не изменился, Том, – улыбнулся Геллерт, – все так же выступаешь миротворцем. Не тревожься, я понимаю, что то время безвозвратно прошло и войной не достичь порабощения магглов. Я даже жалею, что тогда, в сорок третьем, не прислушался к тебе. Риддл кивнул, получив признание своей правоты, но заострять на этом внимание не стал. Сейчас его гораздо больше волновало состояние раненных. – Тогда что побудило вас напасть на моих людей? – Любовнику бывшему угождал, – фыркнула Морган. – Ведь бывшему, Геллерт? Вы не польстились на древнюю мумию? Пальцы Риддла впились в плечо крестницы, заставляя замолчать, но было уже слишком поздно. – Какая умная девочка, – в глубине глаз Гриндевальда что-то промелькнуло, что пропало так быстро, что никто не смог понять, что же означало это выражение. – Успокойся, Том, ты же сейчас ей ключицу сломаешь. А ты смелая, да? Ты же гриффиндорка, я не ошибся? – Я умная, – возразила Морган с улыбкой. – На правду глупо обижаться. А что до смелости… Вы сильнее меня, признаю, однако обе наши встречи так и не закончились вашей победой. И раз вы не смогли победить меня один на один, сейчас, когда рядом Том, преимущество явно не на вашей стороне. Голый расчёт и никакой смелости. О вас говорят разное, но никто не сомневается в вашем уме. – Впечатляет. Но я удивлён, Том, ты позволяешь слугам называть тебя по имени? Помнится, ты ненавидел своё имя. – Я давно уже не тот обиженный сирота, герр Гриндевальд. Имя – это просто набор букв, не более. И это не слуги, а соратники. Всё, что говорит обо мне Дамблдор – ложь. Он никогда не понимал меня, даже в детстве, так что не советую полагаться на его мнение. В разговоре возникла пауза, Геллерт обдумывал услышанное, а Том опасался сообщить что-то лишнее врагу, поэтому слова взяла Александра: – Можете передать ему привет. Пламенный. И, Геллерт, раз уж Беллатриса Лестрейндж действительно числится среди ваших синемасочных людей, уж не знаю, кто из них она, передайте ей, что мне не терпится оставить её мужа вдовцом. Вас же не затруднит поработать совой? Волдеморт скрипнул зубами от злости, а Гриндевальд, наоборот, расхохотался. – Вы очаровательны, мисс Морган. Теперь я понимаю, почему взрослые мужчины относятся к вам с уважением, как к равной. У вас очень острый язычок, Александра. Вы позволите называть вас Александрой? – Для вас – мисс Морган, Геллерт. Алекс даже книксен сделала и улыбнулась, вот только глаза оставались холодны, как и у самого Гриндевальда. – Людям нужен отдых, – после небольшой паузы подал голос Волдеморт. – Ты прав, Том. Я рад был с тобой поболтать… Оба предводителя одновременно махнули, и Пожиратели с синемасочниками исчезли, переместившись каждый на свою базу. Осталась только Морган. – И вправду не слуга, – удивлённо протянул Геллерт. – Что ж, ещё увидимся. Риддл склонил голову в почтительном поклоне и трансгрессировал в Дарк-мэнор. *** Гнев Лорда Волдеморта был страшен. Дребезжание оконных стёкол Пожирателям уже приходилось наблюдать не раз, и ничем хорошим это обычно не заканчивалось, но сейчас его ярость перешла на новый уровень – Тёмный Лорд орал матом. И все понимали, что раз уж он опустился до маггловского мата, нужно немедленно искать самое глубокое укрытие, потому что это уже не просто гнев – это за границами человеческих чувств. Разбитые витражи, опалённые двери, перевёрнутый обеденный стол, за которым прятались Пожиратели смерти… и Морган, невозмутимо восседающая на подлокотнике риддловского трона. – Довольно! – воспользовавшись секундным затишьем, громко сказал Александра. – Не случилось ничего такого ужасного, что оправдывало бы твоё буйство эмоций. Все живы, почти здоровы… – Круцио!!! Морган увернулась. – Что за истерика? Где-то минуту Лорд просто смотрел на крестницу, ничего не предпринимая, после чего плавно повёл палочкой, восстанавливая зал. – Ты просто не понимаешь, чем нам грозит появление Гриндевальда. Обозначив собственное невежество пожатием плеч, Морган мягко предложила: – Так, может, обсудим это в спокойной обстановке? – Соберите весь Ближний круг. Через десять минут здесь должны быть все, кроме Малфоя, его заменит сын, и бессознательных, раненные тоже пусть придут, – приказал Волдеморт, выходя из зала. Волшебники с самыми разными чувствами смотрели вслед своему Лорду. Были там и злость, и обида, и даже ненависть, но преобладало недоумение. Кто-то сбегал в лазарет, кто-то отправил Патронуса отсутствующим, к возвращению Риддла Ближний круг ждал в полном составе. – Что ж, – выдержав паузы, заговорил Волдеморт, – думаю, не ошибусь, предположив, что не только Александре не ясна моя реакция на Гриндевальда. Я начну издалека, господа. Многим известно, что я рос в приюте, но мало кто в действительности понимает, что это означает. Геллерт Гриндевальд хотел поработить магглов – это общеизвестный факт. Гриндевальд умел считать, он знал, что магглов в миллионы раз больше волшебников, поэтому решил попросту стравить их между собой. Не знаю, был ли он инициаторов Второй Мировой Войны, или присоединился к чужому сумасшествию, но результат всем известен – миллионы погибших магглов. Вот только ни Гриндевальд, ни большинство других магов не отдавали себе отчёта, что мы живём в хоть и изолированном, но в том же мире. Мы живём среди магглов! Их бомбам плевать, сколько поколений волшебников накладывало защиту на дом, они уничтожат всё! Это сейчас в аврорской школе учат защищаться от маггловского оружия, а тогда таких заклинаний даже не существовало. Бомбёжки Лондона унесли множество жизней, господа. Но не все погибшие были магглами. В сорок третьем я учился на шестом курсе Хогвартса и, как и многие другие, знал, кто является виновником маггловской войны. И представьте себе степень моего удивления, когда я увидел Геллерта Гриндевальда, выходящего из кабинета Дамблдора. Конечно же, я последовал за ним. Он выслушал меня, а потом сказал: «Ты умный мальчик, Том. Если не получится у меня, сделай это по-своему». Как мы все знаем, у него не получилось. И тогда я и решил сделать «по-своему». Риддл замолчал, смотря, какое впечатление произвёл его рассказ. – Разрушительная мощь маггловского оружия с тех пор возросла многократно. Если пятьдесят лет назад открытая конфронтация была опасна, то сегодня – это самоубийство. Вам всем прекрасно известно моё отношение к магглам, однако я снова это скажу: воевать с магглами для нас – самоубийство. Мы не можем допустить, чтобы магглы узнали о нашем существовании – для магического мира это будет означать крах. И появление на политической арене Гриндевальда ставит под угрозу не только наши планы – само наше существование! Дамблдор хоть и пропагандирует любовь к магглам, на Статут о секретности не покушается, а вот Гриндевальд… А что до моей бурной реакции, до сегодняшнего дня существовала надежда, что удастся перетянуть Гриндевальда на нейтральную сторону: не нашу, а с дамблдоровской. Теперь её нет. И, Александра, поздравляю, у тебя есть новый личный враг. – Личный? – переспросил Мальсибер. – Мы, кажется, все для него враги. – Нет, Реймонд, это разные вещи, – покачал головой Волдеморт. Скользнув взглядом по сидящим за столом, он остановил внимание на Драко. – Скажи, Малфой, Орден Феникса – враг? – Да, Милорд. – А встретив в коридоре Хогвартса МакГонагалл, ты пытаешься её убить? – Нет, сэр, – непонимающе протянул тот. – В этом и разница, Реймонд. Идейного врага ты не трогаешь до тех пор, пока он не направит на тебя палочку, а вот личного… – Гриндевальд мне не враг, – перебила Морган. – Я ему интересна, он сам сказал, значит, прежде чем определиться, он захочет узнать обо мне побольше. Не известно, кто скрывается за синими масками, но, сомневаюсь, что среди них есть кто-нибудь из моих близких друзей. Единственным источником информации для Гриндевальда будет Дамблдор, который шесть лет наблюдал не за Александрой Морган, а за гриффиндоркой мисс Морган. Думаю, вы понимаете, что это совершенно разные личности. И это подводит нас к следующему выводу: никто не враждует с неизвестностью. И мы, и он будем собирать информацию, и нельзя допустить, чтобы Гриндевальд построил мнение о нас на основании предвзятых суждений Дамблдора. – Ты ещё предложи ему письмо написать, – хмыкнул Селвин. – И предложу! Только не Лорду, а Рудольфусу. Мрачный Лестрейндж посмотрел вопросительно на Волдеморта и просто пожал плечами. – Министерство должно стать нашим до конца лета, – после недолгого молчания изрёк Риддл. – Расклад изменился: у противника появился джокер. Когда суд над Малфоем? – Седьмого июля. – Хорошо, несколько дней я могу подождать, но если его не оправдают, вытащишь его в тот же вечер. Люциус нам нужен здесь, а не в Азкабане. Ясно? – Предельно, – серьёзно кивнула Морган, и на этом собрание закончилось.

***

Вернувшись домой, Алекс с Драко, не сговариваясь, направились к бару. – Даже странно, что ты не орёшь на меня за неосторожность. – Свою порцию криков мы уже получили. Как думаешь, Лорду удастся добиться желаемого теперь, когда к Дамблдору присоединился такой союзник? – Ты прослушал всё, что я говорила? Их пути разошлись задолго до сорок третьего года, и Альбус не может этого не понимать. У Гриндевальда есть свой собственный план и только Мерлину известно, кому он больше придётся не по душе: Волдеморту или Дамблдору. Они немного помолчали, и Малфой сменил тему: – Что с Брэндом? Он не связывался с тобой? – Нет. – Хм… Тебе не кажется, что ты слишком строга к нему? – осторожно продолжил Драко, опасаясь, что невеста разозлится. – По-моему, он просто ревнует… – Это не имеет значения. Он слишком многим мне обязан, чтобы я могла простить такое наглое пренебрежение вековыми традициями. Он – никто. Ублюдок. Я была не права, когда помешала отцу избавиться от пятна на нашей репутации… – Алекс, прошу тебя, не надо вести себя так! – Как «так»? Разве я относилась к нему так, как он того на самом деле заслуживал? Нет, совсем наоборот, я заботилась о нем, защищала. Чем он отплатил? Оскорблением моего будущего мужа. Я до сих пор не выжгла его имя с семейного древа исключительно потому, что была занята. – Милая, ты злишься, я понимаю, но… – Ты не понимаешься, Драко! – Я не вовремя, – с утвердительной интонацией произнёс Поттер, когда при его появлении друзья замолчали. И развернулся на сто восемьдесят градусов, намереваясь удалиться. – Гарри, подожди! Как ни странно, но остановил Поттера Малфой, а вовсе не лучшая подруга. – Я не обижаюсь, – на всякий случай сообщил он. Морган тяжко вздохнула и сделала приглашающий жест, предлагая Поттеру присоединиться. – Никаких секретов. Мы говорили о Брэнде. – Вот как? – Да. Драко настаивает, что я слишком строга. Ты тоже так считаешь? – Э-э-э… Нет. Алекс с Драко переглянулись, одинаково удивлённые таким ответом. – Понимаешь, я очень удивился тогда его словам. Это всё равно как если бы я закатил истерику, что в Морган-мэнор переехал Малфой. Да, я живу в этом доме, но ведь это не мой дом! Мы все знаем, какие у меня были с Драко отношения, но… Только ты имеешь право решать, кто может жить в твоём доме, а кто – нет. Не устраивает? Никто не держит! А требовать от тебя выгнать Драко только потому, что кого-то это может не устроить – это… даже не неуважение, а предательство! – Вау, – только и сказал Малфой. – Гарри, я горжусь тобой! – обрадованная таким единодушием, Морган крепко обняла друга и хитро улыбнулась Драко за его спиной.

***

Чем ближе был день суда, тем сильнее дёргалась Александра. Попытка получить ещё одно свидание в Азкабане провалилась – Скримжер просто-напросто отказал в аудиенции. И поделать с этим Алекс ничего не могла. Говорить с политиками можно только в одном случае: когда тебе есть, чем их прижать, ведь позиция грубой силы, финансового превосходства или тайного знания – единственный язык, который они понимают. Свой козырь она уже использовала. – Министр предвидел, что ты явишься и приказал не пускать, – сразу после приветствия сообщил Персиваль Уизли. Приёмная была пуста, только поэтому Александра и позволила себе ненадолго снять маску, и искренне просить об одолжении: – Рыжик, мне нужно его увидеть. – Он не передумает, Морган, – покачал головой секретарь, и, что больше всего поразило Алекс, так это отсутствие злорадства: тон Перси был совершенно нейтрален. – Ясно, – горько усмехнулась та. – Извини за беспокойство. – Хм… Морган? – неуверенно окликнул её Уизли, когда посетительница направилась к выходу. Алекс остановилась. Покосившись на дверь в кабинет министра, Перси понизил голос, и быстро произнёс: – Он встречался с Лендоном, Салански и Бредшоу. Все трое входили в Визенгамот и числились в так называемой партии нейтралов. Их встреча с министром недвусмысленно намекала, что они поддержат Скримжера на суде. Александра удивлённо присвистнула, не ожидая получить от Перси даже улыбки, не говоря уже о настолько важных сведениях, она не сразу смогла придать лицу приличествующее случаю выражение. – Спасибо. Уизли кивнул и уткнулся в многочисленные бумаги, разложенные у него на столе, давая понять, что разговор окончен, и Алекс не стала задерживаться. Заскочив в Департамент магического правопорядка, Морган забрала бланки повесток, заверив клерка, что доставит их сама. Убедившись, что повестки выписаны свидетелям защиты, юноша благосклонно позволил Морган поработать совой. Не откладывая дело в долгий ящик, Александра отправилась по адресам. Со времени первого визита ситуация ничуть не улучшилась: родители по-прежнему не желали отпускать детей на суд над Пожирателем смерти. Вот только теперь у Алекс не было лишних часов на уговоры – в ход пошли угрозы. Тем, кто жил в магическом мире Морган грозила увольнением с работы, отчислением ребёнка из Хогвартса и штрафами за препятствие правосудию; тем, кто жил в мире магглов – только штрафами; но и те и другие видели в глубине глаз Александры, что этими репрессиями дело не ограничится. Дома Морган заперлась в лаборатории, в надежде отвлечься, но не прошло и часа, как она осознала всю тщетность потуг. Мысли о бессилии не отпускали. Тренажёрный зал, библиотека, кабинет, лаборатория... Александра переходила из одного помещения в другое, бралась то за одно дело, то за другое, но перед глазами неотступно стоял Люциус. Грязный, измученный, больной... – Алекс, ты в порядке? Морган вздрогнула, смущённо улыбнувшись. – О приглашении к Эйвери помнишь? Невнятно выругавшись, она кивнула: дату рождения Эмили она, конечно, помнила, но о том, что эта дата наступила – нет. – Сегодня? – Завтра, – печально вздохнул Малфой. – С отцом всё будет нормально, успокойся уже. – А если мне не удастся его вытащить?.. Я убью Снейпа! Драко закатил глаза, но удержался от сарказма, хотя за пару недель его терпение изрядно истощилось. – Если его не отпустят, и если тебе не удастся снова пробраться в Азкабан, Лорд сам его вытащит. Ты же слышала, отец нужен Лорду на свободе. – Прости, знаю, что достала тебя, – повинилась Алекс, обнимая Малфоя за шею и прижимаясь губами к его подбородку. – Потерпи ещё совсем чуть-чуть… – Всё будет хорошо, – невольно улыбнувшись, в который раз произнёс Драко.