От рождения до... возрождения

Как всегда после встречи с некротической биомассой, борцы умирали от голода. Невыразимцы к этому уже привыкли, и, если стажёры не спешили вернуться в Хогвартс, всегда присутствовали на импровизированном обеде, посмеиваясь над скоростью уничтожения пищи Теодором, да делая бутерброды. Сегодня помимо Нотта и Морган на «обед» в Отдел тайн пригласили и Хантера. И пока они удовлетворяли аппетит прямо в штабе, шеф посвящал новоявленных коллег в перипетии противостояния. Пожиратели смерти не перебивали, но рассказ всё равно занял много времени. – Теперь вы понимаете, что они – единственные, кто в состоянии справиться с этой проблемой. – Почему об этом не знает никто, кроме вас? – подал голос Крауч, переглянувшись с Реймондом. – Тёмный Лорд, Дамблдор, Фадж, Скримжер – кто из них… – Никто, – покачал головой Айзек. – До прошлого года всё, что мы могли – добивать одиночек, которых потрепал Хантер. Сейчас ситуация довольно неоднозначно: Алекс с Теодором неплохо справляются, но количество тварей увеличивается с каждым разом… – Шеф, Редж пришёл в себя, – в штаб заглянул Ричард и, не дожидаясь приглашений, пошире распахнул дверь. – Реджинальд, как ты? – Плохо, – искренне ответил невыразимец. – Но сейчас и вам всем поплохеет. Хм… прежде всего хочу предупредить: я происхожу из семьи ментальных магов, поэтому всё, что я скажу – не догадки, а факты. То, что сегодня случилось – это была мощнейшая ментальная атака… – Мы ничего не почувствовали, ты уверен? – Господа, давайте дадим Реджинальду возможность самому рассказывать? – Спасибо, шеф. Так вот… Я уверен, но догадываюсь, почему этого не заметили остальные. Близко к точке атаки стояли только стажёры, а они… Я живу в постоянно шуме: мысли, чувства, эмоции. Я недостаточно силен, чтобы шум интерпретировать, но определить степень его интенсивности для меня не проблема. К присутствию Рика, Сэма и Дэна я давно привык и просто не замечаю, а всех остальных я слышу даже из соседнего помещения. Так было всегда. Но Алекс… У тебя абсолютная ментальная стена: даже стоя рядом, я тебя не слышу. Сейчас в комнате пятнадцать человек и всё равно «тихо». Этих, – Редж махнул рукой в невыразимцев, – как я и сказал, я почти не слышу. Шеф – само собой. А вот вы… Единственный, от кого доносится «звук» – тот аврор, – и он ткнул пальцем в Флинта. – Любой чистокровный волшебник изучает окклюменцию, – как нечто само собой разумеющееся произнёс Мальсибер. – О том и речь. Вы не выставляете защиту по случаю, вы её никогда не снимаете, поэтому и не замечаете ментальных атак. – Стоп! Значит, то, что творилось с Хантером… – Морган не договорила, но всё и так поняли, что она имела в виду. – Простите, – покраснел Эрик. – Ты не виноват, – успокоил Айзек. – Но ментальные атаки – это что-то новое. На несколько секунд в штабе повисла тишина. – Возвращаясь к моему вопросу, – Крауч обвёл глазами присутствующих, – почему об этом не знает министр? Да и вообще никто, кроме вас, не в курсе. – Паника в стране никому не нужна, – откинувшись на спинку стула, Айзек бросил быстрый взгляд на представителей Аврората. – Помочь могут только те, кто вписан в ритуал, и они здесь. Какой смысл расширять круг посвященных? – Я сформулирую вопрос иначе. Как вам удалось сохранить это в тайне? – Очень просто, мистер Крауч. Уже сейчас авроры помнят лишь о вызове к неисправному артефакту. Рядовое дежурство, не более того… Мистер Мальсибер, вас, как нового главу Аврората, мы уже внесли в список тех, кто будет всё помнить, так что можете не пытаться сжечь меня взглядом. – Флинта тоже внесите, – буркнул Реймонд. – Хм… – Шеф, я за него ручаюсь, – подала голос молчащая до этого Александра. Айзек только кивнул. Титус с Бартемиусом задали ещё много вопросов, пытаясь разобраться в ситуации. Прежде всего, Пожиратели смерти Ближнего круга хотели решить вопрос: как быть с Лордом? Мужчины не привыкли скрывать настолько важную и опасную информацию от Волдеморта, однако Айзек умел настоять на своем. Час спустя стажёры покинули Отдел тайн вместе с Пожирателями. – Господа, надеюсь, наше маленькое приключение не станет известно никому? – идя по пустому коридору, Морган не стала и дальше откладывать этот вопрос: – Предупреждаю сразу: если вы проговоритесь Малфою или Лорду, Круциатус вам покажется предварительными ласками по сравнению с тем, что я вам устрою. – Как скажешь, – не колеблясь, согласился Флинт. А вот остальные думали иначе… – Поговорим у меня, – не столько предложил, сколько приказал Крауч и, спустившись в Атриум, ухватил Алекс и Теодора за руки, пресекая возможную попытку улизнуть. Мальсибер переместился следом за другом, взяв с собой оставшегося Флинта. – А теперь будь добра пояснить, какого Мордреда ты вытворяла?! Александра совершенно спокойно села в кресло и обвела мужчин недоумённым взглядом: – Выполняла свою работу. Крауч зарычал от переполняющих его эмоций, и лишь рука Мальсибера на плече удержала его от того, чтобы не встряхнуть Морган. – Лекси, он имел в виду, зачем ты полезла в самое пекло? – Вы, кажется, не понимаете, что входит в мои служебные обязанности… Нотт понял, что разговор затянется, поэтому тоже уселся; Маркус, чуть поколебавшись, устроился рядом с ним. – Некротическая биомасса превосходит любой вид известной вам нежити на несколько порядков, – ткнув пальцем в соседние кресла, Алекс подождала, пока все сядут и лишь после этого приступила к объяснениям: – Они не только сильнее, выносливее и умнее, у них превосходная защита. Волей судьбы разработка ритуала их создания проходила на моих глазах. Я с детства любила ритуалистику, но именно на этом ритуале я научилась видеть «объемность» задачи. Для Хантера слежка была приключением, для меня – возможностью. Я досконально изучила ритуал задолго до его активации, поэтому, поняв, чего именно желает добиться Свонсон в итоге, успела внести коррективы. Однако кое-что пошло не по плану: Теодор с Эриком в очередной раз что-то не поделили, умудрившись подраться прямо над магической фигурой, в результате чего их кровь попала внутрь. Вероятно, это можно было как-то исправить, но тогда я не знала, как это сделать, и вплела их в ритуал, наравне с собой. Когда кто-то воспользовался разработкой Свонсон, он скопировал всё, в том числе и мои исправления. В итоге лишь мы можем видеть питающие тварей силовые линии и, как следствие, кроме нас никто не в состоянии их обезвредить. – Это мы поняли из слов мистера Айзека… – Фил, один на один ты можешь уничтожить некробиота. Против трёх монстров с определенной степенью риска могут выйти Люциус, Бартемиус или Рудольфус. С пятью-шестью уже только Лорд да Дамблдор с Гриндевальдом. И, обрати внимание, даже они рискуют сдохнуть, поскольку ранения, полученные от некробиотики смертельны для любого мага или маггла. Сегодня мы столкнулись с двенадцатью особями. Может, посчитаешь, скольких бы они порвали и превратили в себе подобных, не останови мы их? – И давно тебя стали заботить жизни магглов? – Фил, мне плевать на них с Астрономической башни, но я, как и вы все, сотрудник Министерства магии, и обязана защищать обывателей! И для меня риск сегодняшней операции был минимален. Да, выглядело это как самоубийство, но, поверьте, просто так я рисковать бы не стала! Пожиратели переглянулись, признавая, что Морган права, но просто так согласиться Крауч всё же не смог: – Круг Смерти – всегда риск. – Барти, не сходи с ума, – строго велела Александра. – При работе с некробиотикой мои или Теодора приказы не обсуждаются. Мы знаем, что делать! – Люциус или Драко в курсе? – Нет, и так и должно остаться. – Сегодняшний случай – исключение, – подал голос Нотт. – Хантер всегда нормально справлялся… Но действовать мы должны вместе. – А что, вдвоём никак? – Э-э-э… Был один случай… – Эрик не смог к нам присоединиться, и я была вынуждена обратиться за помощью к отцу, – недовольно призналась Морган. – К счастью, он помог без лишних вопросов, а потом, как и любой человек, не принадлежащий к Отделу тайн, забыл всё, что связанно с некробиотами. Мальчики, не говорите никому, а? – Ладно, – нехотя кивнул Мальсибер, поднимаясь на ноги. – Я должен вернуться в Аврорат. Флинт, идём. – Мы тоже пойдём, – Александра была не готова остаться наедине с бывшим любовником, поэтому поспешно встала с кресла. – Сандра, больше ты ничего не хочешь объяснить? – Извини, нет, – буркнула та и, схватив Нотта за руку, переместилась в Морган-мэнор. – Почему бы тебе и вправду не объяснить… – серьёзно начал Теодор, но Александра меньше всего желала продолжать оправдываться, поэтому не дала ему закончить. – Извини, нет, – повторила она. И, зная, что отказ не остановит Нотта, предпочла сбежать, переместившись подальше, выбрав целью маггловский Лондон. Бывать раньше в парке Сент-Джеймс ей не приходилось, однако зимой был вызов к некробиотике на Марлборо-роуд, и зелёные насаждения ниже по улице она запомнила, так что координаты были известны. Подстриженные газоны, ровный ряд деревьев, кованые лавочки, аккуратный водоём и редкие прохожие, в основном молодые англичанки с детскими колясками, не обращающие на неё никакого внимания, подтвердили правильность выбора. Устроившись в тени громадного дуба, Алекс тяжко вздохнула. Она не понимала, почему близкие друзья, которым лучше других были известны её возможности, в ней сомневаются. Особенно это бросалось в глаза на фоне доверия Айзека. Шефу было достаточно одного слова стажёра Морган, чтобы согласиться с её правотой. Начальник Отдела тайн, от чьих решений зависело не только успешное завершение операции, но и жизни подчиненных, спокойно признавал превосходство семнадцатилетней девчонки в вопросах связанных с некробиотикой и делегировал ей полномочия, а друзья, которые гораздо полнее были осведомлены о её могуществе, каждый раз закатывали истерику, обвиняя в риске. Этого она не могла понять. Признавая её интеллектуальное превосходство во множестве вопросов, касающихся древних и тёмных разделов магии, они отказывались действовать в соответствии с этими знаниями, из раза в раз сомневаясь в ней. И это обижало. Ещё недавно Алекс боялась, что узнай Люциус, с чем ей приходится иметь дело на стажировке, и ей запретят становиться невыразимцем, или, в лучшем случае, запрут в лаборатории. Теперь же Малфой переместился на четвёртое место в списке тех, кто не должен знать истинное положение вещей. Заняв пост главы Департамента международного магического сотрудничества, Люциус стал лучше понимать дочь. Конечно, он по-прежнему беспокоился за неё, но перестал считать ребёнком, и из отцовского приказа возражения трансформировались в советы. Третье место занял Крауч. Раньше она могла пренебречь словами любовника, проигнорировать его опасения, и сделать по-своему, но волей Риддла Барти стал её начальством, и у Морган не было иного выхода, кроме как прислушиваться. Ну а второе место досталось самому Лорду Волдеморту. Если месяц назад Александра уважала мнение крёстного, не сомневаясь в его опыте и знаниях, но могла поступить по своему разумению, то игнорировать приказы министра было чревато… Ну и наконец, почётное первое место перешло в единоличное владение Драко. И вот тут ситуация намного ухудшилась. Драко был умным парнем, поэтому предпочитал открыто не спорить с невестой, лишь в крайнем случае что-то ей запрещая. Многолетнее знакомство, жизнь в одном доме, общие друзья и недоброжелатели, помолвка – всё это способствовало тому, что Малфой научился с полувзгляда понимать Александру. Он, как никто другой, знал, что ей известно очень многое; что она лучше многих разбирается в магии; что риск – не то, что она приветствует; что все её кажущиеся спонтанными поступки и решения – результат вдумчивого анализа… Но всё равно в глубине души боялся, что она заиграется и пострадает. За тринадцать лет Драко лишь пару раз воспользовался правом вето, каждый раз многословно извиняясь за это. Были случаи, когда он просто-напросто не осмеливался настаивать, чувствуя, что Морган готова переступить через него ради достижения своей цели, а создавать прецедент Малфой не желал… Свадьба изменила всё. Ни взирая на тот факт, что Алекс по-прежнему была объективно умнее, слово мужа было решающим. Привыкнув к тому, что её решения «истина в последней инстанции», она не могла в одночасье признать над собой чью-то власть. Драко не вмешивался в её дела, предоставив супруге полную свободу действий, но стоило ему узнать правду о деятельности невыразимцев, и, не желающий становиться вдовцом парень вполне может поставить вопрос ребром… Размышления Морган прервались при появлении темноволосого юноши, целеустремленно шагающего по асфальтированной дорожке мимо неё. – Ральф? – негромко окликнула Александра, когда незнакомец поравнялся с ней. – Вы обозна… Принцесса?!! – изумление мгновенно трансформировалось в испуг. – Как ты меня узнала?! – По ауре, – честно ответила та и улыбнулась: – Твоя маскировка никуда не годится. Бренен выругался, одновременно выражая и согласие, и недовольство. – Я едва наскреб галлеонов на комнату в маггловском студенческом общежитии, да и то только потому, что оно летом пустует. Учёба сожрала все сбережения. Я даже не рискнул проситься в «Дырявый котёл»: там маскировка нужна посерьёзнее, а отец с легкостью меня по ней найдет. – Не было у тебя проблем. – Благими намерениями, – хмыкнул бывший слизеринец. – А ты как? – Хорошо. Почти. Ральф, у тебя проблемы по моей вине, так что, надеюсь, ты возьмёшь у меня деньги без идиотских выступлений о фамильной гордости. – Спасибо, – просто сказал Бренен. – Я не в том положении, чтобы отказываться. – Тогда пошли в Гринготтс, откроем тебе счёт, – удовлетворённо улыбнулась Морган. – Хочешь, угощу тебя ужином? Я недавно была в шикарном ресторане… правда, он маггловский. – Малфой снизошел до маггловской кухни? – По-твоему, кроме Драко меня некому сводить в ресторан?! – ощерилась Морган. – По-моему, Малфой слишком ревнив, чтобы это разрешить, а ты слишком хорошо к нему относишься, чтобы так поступить против его воли, – успокоительно произнес Ральф, улыбкой давая понять, что не имел в виду ничего плохого. – Хм… Так что, пойдём? – Поход в ресторан с тобой – моя заветная мечта. Что до маггловского, напоминаю, я сейчас живу именно с ними… Кстати, поздравляю. – С чем? – Брось, Принцесса, со свадьбой, конечно! Ты всерьёз рассчитывала остаться неузнанной? Морган досадливо покачала головой. – Тебя, вроде, не приглашали? – Разве я мог пропустить твою свадьбу? – хохотнул Ральф. – Это была свадьба Малфоя, а не моя. – Алекс, ты не из тех, кто легко отказывается от того, что считает своим. Я прекрасно помню, как ты сказала, что сама выбрала его. Так с чего бы Малфою жениться на другой? К тому же, кто поверит, что он не нашёл бы повода разорвать помолвку за время, что Люциус провёл в Азкабане? – Всякое возможно, – упрямо возразила Морган. – Если этого недостаточно, вот тебе ещё подсказки: собор в Солсбери традиционно служил местом проведения свадебной церемонии у членов твоего семейства. Мистер Малфой не стал бы вести себя с чужой девушкой так заботливо. Драко, каким бы великолепным актёром он не был, просто не смог бы выглядеть влюблённым в незнакомку настолько достоверно. Нотт не то что любезничать с невестой, даже посетить свадьбу отказался бы, будь у алтаря не ты. Продолжать? Весь этот маскарад не обманул тех, кто тебя хорошо знает. Жесты, походка и, главное, реакция посвящённых – всё это недвусмысленно подсказало, кто же стал миссис Малфой. – Вообще-то, никто не догадался, – справедливости ради заметила Александра. – На меня смотрят со снисходительной жалостью. – Они идиоты. – Тут я полностью согласна. Давай-ка я добавлю чары сокрытия, и переместимся в Гринготтс. Под каким именем живёшь? – сменила она тему. – Счет открывай на мое имя: в университет я поступил как Бренен. – Как скажешь. Гоблины без проволочек выполнили пожелания родовитых клиентов, и в скором времени Алекс с Ральфом оказались в ресторане. Обмен учебными новостями уложился в неспешный ужин, и к тому моменту, когда подали десерт, Морган уже не могла сдержать любопытство: – Если бы ты вёл себя так на нашем первом и единственном свидании, мы могли бы подружиться несмотря ни на какие обстоятельства прошлого. За год твоё поведение настолько изменилось… Улыбка слетела с лица Бренена. Не дослушивая, он накрыл ладонь Алекс своей и серьёзно произнёс: – Я понял, в чём была ошибка. Александра Морган – это как титул, бренд… То, чем все хотят обладать. До того случая с отцом я не понимал, как ты воспринимаешь знаки внимания. Ты красивая, умная, мне казалось совершенно естественным, что ты мне нравишься. Вот только ты в это не веришь. – Во что именно? – В то, что ты интересна сама по себе, а не как представитель верхушки рейтинга. Ты – Глава семьи, а я даже не наследник. Поверь, мне хотелось быть не с Александрой Морган, а с моей Принцессой, – немного смущённо улыбнулся Бренен. – Помнится, я три года назад просила тебя облечь желания в словесную форму, но, видимо, тогда ты этого ещё не понимал. – Да нет же, это ты не понимала! Из-за своего положения я рассматривал себя не как младшего сына твоего кровного врага, а как парня на год старше, ты же для меня была желанна как девушка, а не возможность… Кстати, о недопонимании, – Ральф нахмурился, вспомнив, что так и не рассказал Морган о своих проверках: – До того, как меня выгнали из дома, отлучив от сейфов, Фрай снял с меня сеть ментальных закладок. Я был прав, моё поведение по отношению к тебе было подстроено. – Майк определил авторство? – Соавторство отца с неизвестным магом. Алекс хмыкнула, задумавшись, и через минуту резюмировала: – Не хватает данных. Я не могу понять, зачем это было нужно? Чтобы я тебя возненавидела? Убила при нападении? Отправила в Азкабан за попытку изнасилования? Чтобы предупредить возможную дружбу? Но тогда возникают другие вопросы, к примеру, кому наша дружба могла помешать? – Я думал над этими и многими другими вопросами, но ответа не нашел. Продолжить обсуждение помешало появление официанта. Взглянув на часы на его руке, Морган едва не подпрыгнула: – Мне давно пора быть дома! Бренен понимающе усмехнулся. Скомкано простившись, Алекс встала из-за стола и, убедившись, что на неё никто не смотрит, трансгрессировала. *** Дома всё было спокойно. Как доложил Кэрри, Нотт покинул поместье следом за Алекс через камин, даже не задержавшись для того, чтобы поздороваться, так что можно было не опасаться, что Драко стали известны её сегодняшние приключения. – Хозяин не обедал, – наябедничал домовик. – А мистер Гарри получил письмо и искал вас. – Где он сейчас? – В саду, Госпожа. Переместившись в указанном направлении, Алекс без труда нашла Поттера. – Привет… – Где ты была?! – закричал тот, вскакивая на ноги при появлении подруги. – Рон прислал мне письмо! Ты должна это прочитать. Морган не успела ничего сказать, как помятый лист пергамента оказался в ее руке. «Гарри, можешь ненавидеть меня, но прочти это!» Александра удивилась вступлению, но от вопросов воздержалась. Сев на каменную скамейку, за день нагретую солнцем, она продолжила чтение. «Не думай, что пытаюсь помириться, я понимаю, что ты не готов меня простить. Я всегда думал, что рассказывая Дамблдору о тебе, я помогаю. Клянусь, Гарри, я не хотел предавать тебя! После того, как ты сбежал (сначала считали, что тебя похитили Пожиратели, но они бы обязательно похвастали, если бы это было их рук дело), в Норе было настоящее светопреставление. Не буду рассказывать, как мама орала на нас, что не уследили за тобой – это уже не важно. Пишу я тебе для того, чтобы предупредить: Дамблдор тебя ищет! Не просто так, а черед твою кровь. Я подслушал его разговор с мамой, оказывается, когда ты был в Больничном крыле, у тебя взяли кровь на случай пропажи или неповиновения. Он собирается стереть тебе ключевые воспоминания и провести ментальную чистку (не знаю, что это значит). Директор не говорил со мной – только с Гермионой. И после этого разговора она надолго заперлась в комнате, не пуская даже Джинни. Фред и Джордж что-то узнали, но мне говорить отказались. Заявили, что будь у них такой друг, как я, они тоже предпочли бы дружить с Малфоем. Но после того, как Дамблдор ушёл, близнецы собрали вещи и со скандалом ушли из дома. Написать я тебе решил только сегодня, потому что Гермиона разработала план, как нам вести себя с тобой, чтобы всё не повторилось: дружба с Морган, наше отдаление и твои подозрения. Гермионин план основан на том, что ты будешь ненавидеть Морган и слизеринцев, и забудешь всё, что между нами было плохого. Я спросил, как же наша дружба, а она… В общем, Гарри, она никогда не была твоей подругой. Я – просто дурак, я не понимал, что должен хранить твои секреты не только от врагов, но и от «друзей» (на то они и секреты), а вот Гермиона – предатель. Она с самого начала сблизилась с тобой по распоряжению директора. Она с таким презрением говорила о тебе, что, по-моему, Малфой тебя больше уважает, чем «лучшая подруга». Гарри, я не знаю, чем тебе помочь, но если узнаю что-то важное – напишу. Прости меня за всё, что было. Твой друг, Рон Уизли.» – Кровавый поиск – это очень серьёзно, – задумчиво протянула Александра, дочитав. – Меня можно как-нибудь спрятать? – заволновался Поттер. – Как-нибудь – можно, но ненадолго… – Алекс, ты же маг Крови! – В том-то и дело, я слишком хорошо знаю, насколько действенен этот поиск… Три дня. – Что? – Через три дня ты будешь в Хогвартсе под защитой, и там Альбус тебя не достанет со своей чисткой. – Он же не сможет проникнуть в Морган-мэнор?! – Конечно, нет. Вот только кровавый поиск позволит ему подобраться достаточно близко, чтобы провести ментальную чистку дистанционно. Гарри, нужно посоветоваться с Лордом. Она ждала возмущения, но Поттер отреагировал совершенно спокойно: – Мне идти с тобой? – Хм... Пожалуй, так будет лучше всего: не хочу, чтобы местоположение мэнора стало известно Альбусу. – Тебе виднее. Когда пойдём? – Вечером, когда Том вернётся из Министерства. А пока я хочу увидеть Драко… *** Тёмный Лорд в Дарк-мэноре отсутствовал. Усадив Поттера за стол пить чай, Алекс мерила шагами бальный зал. – А в школе Дамблдор не сможет до меня добраться? – не выдержав тишины, спросил Гарри. – Нет. Хогвартс – древнее сооружение, на нём такие щиты, что дистанционно… Хотя ритуал призыва сработал, – запнувшись, припомнила Морган. – Призыва? – Забудь, – отмахнулась Алекс, не собираясь никого посвящать в то, как на сутки превратилась в жаждущее крови сексуально-озабоченное чудовище. – Поиск не должен сработать. – Ой! Змея! – закричал Гарри, вскакивая из-за стола. – Это Нагайна, Поттер, – с улыбкой представила Морган риддловского фамилиара. – Привет, змеюка. – Она не бросится?.. На прошлое Рождество она напала на мистера Уизли… – Гарри, задай этот вопрос ей: ты же знаешь парсентанг. Нагайна прошипела что-то и подползла к Александре ближе. – Ущипни меня, – потрясённо протянул Поттер, – она сказала, что скучала по тебе?! Морган рассмеялась. – Ты не можешь себе представить, какие лица были у Пожирателей, когда Нагайна полезла обниматься во время собрания. Том хронически занят, и не уделяет своей любимице должного внимания, вот она и ищет ласки… – поглаживая треугольную голову, Алекс села во главе стола, чтобы змее было удобнее на привычном месте. – Алекс, ты понимаешь, что это не уж какой-нибудь, а… – Не нервничай. Нагайна почему-то посчитала меня дочерью Тома, и мы теперь дружим. Слушай, я знаю, насколько дико это звучит, – глядя на изумлённого Поттера, Морган успокоительно улыбнулась. – Поговори с ней, может, ты лучше меня разберёшься в хитросплетении змеиный чувств… – Лекси? Морган обернулась на голос, улыбкой встречая Мальсибера. – Привет! Дарк-мэнор словно вымер. – Собрания Пожирателей теперь проводятся в министерском кабинете и называются совещаниями, – хмыкнул Титус. – А ты что тут делаешь? – Лорда жду. У нас возникла проблема: надо посоветоваться. Ты знаком с Гарри? – Наслышан, – хохотнул Мальсибер с озорной улыбкой. – Здрасти, – покраснел Поттер. – Приве-е-ет… Лекси, позвони Лорду или пошли Патронуса, иначе ждать будешь до следующего вечера. Мы все не вылезаем из Министерства. Я вот за картами зашёл… Слушай, хорошо, что я тебя встретил! – воскликнул Мальсибер неожиданно. – Давай отойдём? Извини, Поттер, это личное… Я хотел попросить тебя об услуге. Дело в том, что у меня есть племянник, который в этом году поступает в Хогвартс. В общем, присмотри за ним, а? Стефан неплохой мальчик, но уж больно самоуверен. – Почему я? Наверняка мы будем на разных факультетах, так что мне будет непросто присматривать за ним. Почему ты не попросишь Барти? – Талиса не позволит. Она… скажем так, недолюбливает Бартемиуса. – И что? Какое это имеет отношение к тому, чтобы он присмотрел за ребенком? Реймонд замялся с ответом, уклончиво сказав: – Сестра не позволит сыну общаться к Краучем. Да и Барти вряд ли обрадуется возложенной на него миссии. – Фил, а то, что я тоже не обрадовалась, тебя не смущает? – Лекси, пожалуйста. Алекс демонстративно тяжко вздохнула, но согласилась: – Ладно, по возможности присмотрю. Но не жди, что я буду вытирать ему сопли! – В этом он точно не нуждается, – облегчённо хохотнул тот. – Ну и чудесно. А теперь, может, ты всё же озвучишь причину, по которой ты не попросил об услуге лучшего друга? Мальсибер нарочито тяжко вздохнул, но взгляд Александры ничуть не подобрел, и ему пришлось ответить: – Сестра младше меня на шесть лет. С Барти они познакомились ещё до того, как она пошла в школу. В общем, Талиса влюбилась, а когда решила осчастливить Крауча, выяснилось, что он недостаточно серьёзно воспринял её признание. Она его ненавидит с тринадцати лет. Для неё ничто не имеет значение: ни Азкабан, ни наличие мужа и сына, Талиса убеждена, что Бартемиус её оскорбил и заслуживает смерти. – Милая женщина. – Ага. Я пытался поговорить с племенником, но, сама понимаешь, мы не так давно с ним знакомы, чтобы моё слово имело большое значение, да и сестра уже успела настроить его против моего друга, вот я и… Так получилось, что следующей мне на ум пришла ты. – А моя кандидатура не вызвала нареканий? – Нет. Так что, я могу на тебя рассчитывать? Морган недовольно кивнула, надеясь, что возложенные на неё обязанности не будут слишком обременительными. – Спасибо, ты сняла с моей души огромный камень! – искренне улыбнулся Мальсибер. – Может, заодно, скажешь, кого назначить заместителем Главы Аврората? – Да ты обнаглел, Фил! – рассмеялась Морган. – Я не так хорошо знаю авроров, чтобы выбирать, а Пожиратели… В последние полгода ты на все задания брал Флинта… Что с ним не так? – Почему сразу «не так»? – нахмурился Мальсибер. – Дело-то серьёзное, посоветоваться хотел. – Со мной? – изумилась Александра. – А с кем? Ты видела, в каком состоянии Барти? Я вообще не понимаю, что ему делать в школе. Остальные ладно, но он... Зельевар-полукровка больше ничего не умеет. Алекто детей любит. Да и пока Отдел по контролю за несовершеннолетними не будет сформирован, в Министерстве ей нечего делать. Амикус – то же самое. Но Крауча загонять какой смысл? Он же совершенно ничего не знает о невыразимцам, как, впрочем, и любой другой волшебник. Ему бы сосредоточиться на этом, а не тратить время в Хогвартсе… – Титус расстроенно махнул рукой. – Почему ты не отговорила Лорда? – А меня кто-нибудь слушал? – огрызнулась Алекс. – Отдел тайн не нуждается в дополнительном пригляде. Я пыталась объяснить это, но министр не хочет, чтобы они оставались независимы. Всё, что мне удалось – сохранить за Айзеком должность. Сам видел, в работу невыразимцев нельзя вмешиваться посторонним… От Барти, как от куратора, ничего особого не требуется: у него будет время разобраться. Что же до Хогвартса… Не знаю. У Крауча есть опыт преподавания… – А что если Барти сорвется? – Этого я не допущу, но ты прав, нужно что-то делать. И, Фил, не сомневайся в Маркусе, из него выйдет отличный заместитель.