От рождения до... возрождения

Оставляйте комментарии, Ваше мнение очень интересует скромную персону автора... *** – Белла! Немедленно найди свою сестру, я жду вас в кабинете. – Да, отец. Надменный вид, грубый голос, холодный взгляд – все выдавало в говорившем уверенного в себе, жестокого человека. Но Белла думала только о том, что ее любимый отец чем-то недоволен, быть может, каким-то ее проступком, и изо всех сил старалась поскорее исполнить приказание, чтобы не разозлить его еще сильнее. – Алекс! Алекс, где ты? Немедленно отзовись! – Белла металась по саду с аккуратно подстриженными деревьями и фигурными кустами, разыскивая четырехлетнюю сестру. – Алекс, отец ждет нас… Никакого желания встречаться с родителем Алекс не испытывала, справедливо полагая, что обязательно найдется какой-нибудь повод для очередного наказания. – И что, разве это повод? Я должна все бросить и бежать за тобой? – Александра не торопясь выбралась из зарослей кустов, с недовольством рассматривая старшую сестру. – Почему бы тебе не сказать ему, что ты не нашла меня? – Но отец сказал, чтобы я немедленно нашла тебя, он будет недоволен… – Первый раз, что ли? Белла, почему ты так его боишься? – Алекс с удивлением смотрела на сестру, не понимая ее поведения. – Потому что я уже взрослая и понимаю, что наш отец не тот человек, которому можно перечить… – по привычке начала оправдываться Белла, но тут же спохватилась и приняла надменную позу, задрав подбородок. – И вовсе я его не боюсь! – она никогда и никому не призналась бы, что до дрожи боится отца, вот только ее маленькая сестренка была не той, кого можно обмануть. – Ну-ну, – недоверчиво хмыкнула Алекс, но не стала заострять на этом внимание, предпочтя выполнить распоряжение отца, не слишком затягивая. – Ладно, идем. – Ты что, собираешься пойти в таком виде?! – Беллатриса шокированно посмотрела на сестру. Грязное платье с дырой на подоле, спутанные волосы и чумазое лицо привели ее в ужас. – Я уже иду. В доказательство Алекс вприпрыжку побежала к дому, и Белле не осталось ничего иного, как поспешно догонять ее. – Ну что ж, вы обе явились вовремя… Александра, почему ты в таком виде? – взгляд Максимилиана Моргана не предвещал ничего хорошего для младшей дочери. – Я не позволю… – Вы приказали явиться немедленно, отец, и я посчитала, что это достаточный повод не тратить время на переодевание, – казалось, Алекс искренне опечалена, что отец недоволен ею, – но впредь этого не повторится. – Ну что ж… Я хотел сообщить вам, что этим вечером к нам приедут гости… И, Александра, будь добра, не позорь древний род Морганов своим внешним видом. – Да, отец, – покорно кивнула младшая дочь. – Теперь, что же касается тебя, Белла. – Да, отец, – Беллатриса обреченно опустила глаза, не смея даже взглядом показать свое недовольство. – Время бежит неумолимо, и, как тебе известно, я не планирую откладывать твою помолвку в долгий ящик. Настал момент выбрать тебе будущего супруга, и сегодняшний прием идеально подходит для сравнения кандидатов, так что постарайся произвести наиболее благоприятное впечатление. – Да, отец, – Белла изо всех сил старалась не расплакаться от страха, – я не подведу вас. Поняв, что отец сказал все, что собирался, Алекс, переборов робость, решилась заговорить на волнующую ее тему: – Можно задать вопрос? – Александра смотрела на отца снизу вверх, но во взгляде сквозил вызов. Дождавшись благосклонного кивка, она выпрямилась во весь свой небольшой рост, вскинула подбородок и спросила: – Когда вы подберете кандидатов для меня, смогу ли я выбрать сама? – и поспешно проговорила: – Конечно, того, которого вы потом одобрите. В кабинете стало очень тихо. Неподвижный взгляд Максимилиана Моргана уперся в Александру. – Чем вызван твой интерес? Тон Максимилиана недвусмысленно давал понять, что продолжать разговор не стоит. Но Алекс не опускала глаз и так же в упор смотрела на отца, в то время как Белла сжалась в комок, не в силах не то что убежать, но даже пошевелиться. – Просто я знаю, как ужасно не нравится Ариадне выбранный вами жених, хотя этот брак очень выгоден. Вот я и подумала, что если кандидаты равны для вас, я смогу выбрать того, кто не будет отвратителен мне, и… – резкая пощечина прервала монолог. От страха Белла зажмурилась. Крутой нрав отца, как и характер своей сестры, она знала не понаслышке и прекрасно понимала, что так просто все не закончится. Белла никогда не любила младшую сестру, как, впрочем, и старшую, но Александру ей было жаль. От удара та отлетела к стене кабинета. Вся левая часть головы горела, ведь рука Максимилиана Моргана, взрослого мужчины, по размеру была даже больше головы Александры. Из носа текла кровь, губы были разбиты, но упрямство родилось раньше Алекс. Она встала, вытерла кровь тыльной стороной руки и как ни в чем не бывало произнесла: – Я так понимаю, это означает нет? Отец, прошу, подумайте над этим… – Иногда мне кажется, что ты гораздо старше, – снова перебил ее отец. – Мне нравится твое упорство, сразу видно, что ты пошла в меня, в отличие от твоих безвольных сестер, – на губах мужчины появилась легкая улыбка, и хотя слова были доброжелательными, и Алекс и Белла знали, что последует дальше. – Но непослушание должно быть наказано. Круцио! К этому Александра Морган уже привыкла. Да, ей было всего четыре года, но что такое боль она знала очень хорошо. Воспитательные методы отца Александра испытывала на себе гораздо чаще остальных его детей. В этот раз отец продержал проклятие меньше минуты, и она смогла самостоятельно встать и не морщиться от боли. – А теперь, думаю, вам обеим стоит спуститься в подземелье на пару часов… Да, полагаю, если вы начнете часов с трех готовиться к приему, то как раз успеете. Ступайте. Почтительно простившись с отцом, девочки беспрекословно вышли из кабинета и направились в подземелье, где их ждала камера. Отец так часто наказывал их, что ни Белла, ни Алекс на этот раз не испытывали никаких эмоций. Спустившись на несколько уровней, они привычно разулись и зашли в камеру. Ледяной пол, влага, сочащаяся сквозь каменную кладку, свободно гуляющие сквозняки… Обе моментально начали дрожать, но ни у одной из них не возникло и мысли обуться. Жульничать было опасно: однажды Белла не стала разуваться и отбывала свое наказание в ботинках, за что получила еще пять часов штрафа, но уже босиком. Сестры так привыкли к наказаниям, что молча простояли все время, бездумно глядя перед собой. В три часа решетка открылась. Отец никогда не обманывал. Синие от холода сестры пошли в свои комнаты, где их ждали домашние эльфы с укрепляющими эликсирами. Максимилиан Морган вовсе не хотел, чтобы его дети болели или были все в шрамах – девушкам это ни к чему, но боль должна была сопровождать их некоторое время после наказания, поэтому обезболивающими и заживляющими зельями пользоваться было запрещено. *** В отношениях членов семьи Морган не было ничего особенного. Как и во всех чистокровных семьях, глава семьи имел право. На жизнь, свободу, силу, на все! Главой семьи почти всегда был отец, самый сильный волшебник рода, которому должны были подчиняться все остальные члены семьи. Патриархат был вполне объясним, ведь ни женщины, ни дети не могли сами принимать правильные решения. Отец воспитывал не только детей, но и всю семью. Каждый представитель рода подчинялся главе, а благодаря древней магии глава семьи был защищен от проявления недовольства со стороны членов рода: ни один из них не мог причинить ему вред. Воспитанию младшего поколения уделялось очень много внимания. С самого раннего возраста детей учили подчиняться, ведь отец всегда был прав... Терпеть боль, потому что даже под пытками ты должен охранять честь семьи… И, конечно, Темной магии. В чистокровных семьях считалось правильным как можно раньше показать подрастающему поколению все несовершенство окружающего мира, и знания запрещенной магии не раз спасали им жизни. Как справедливо считали старшие, обычному волшебству детей научат в школе, а вот все то, чему не научат, они должны были узнать как можно раньше. До совершеннолетия каждый волшебник, поступивший в школу, находился под надзором, и, естественно, что в таких условиях невозможно было обучаться запретной магии. Именно поэтому запрещенным заклинаниям обучали до одиннадцати лет, стараясь передавать как можно больше знаний, пока это возможно. Александра Морган очень рано поняла, что она одна. Наверное, первым осознанным чувством Александры было одиночество. В свои четыре года она превосходила умом десятилеток, поскольку, в отличие от обычных детей, все ее время было занято учебой и тренировками, а всякие глупости, вроде игр или сказок на ночь, и не рассматривались Максимилианом, как подходящее времяпрепровождение для дочерей. А некоторым особенностям ее характера, таким, например, как целеустремленность или терпение, могли позавидовать и взрослые волшебники. Когда ты один, ты привыкаешь рассчитывать только на себя. Ты не ждешь помощи, сочувствия, того, что кто-то исправит твои ошибки… За каждую ошибку ты должен ответить сам. Огромный Морган-мэнор всегда казался мертвым, даже во время шумных многолюдных приемов сотня гостей не могла заполнить его пустоту, тем более что маленькая девочка никому не была интересна. Бесконечные залы, переходы, галереи – всегда можно найти тихое помещение, где можно было спрятаться. Самая младшая из трех дочерей Максимилиана мастерски умела прятаться. Александра никого не боялась, но предпочитала, чтобы за спиной была надежная каменная стена, а вокруг как можно меньше людей. Чего еще можно было ожидать от ребенка, росшего в полном одиночестве, когда вместо человеческого тепла и родственных чувств она видела каменный мешок камеры, а детские игрушки ей заменяло различное оружие… Большая разница в возрасте между Алекс, Беллой и Ариадной не способствовала установлению между тремя сестрами дружеских отношений. Их мать умерла несколько лет назад, не оправившись от родов, а отцу девочки не были интересны, Максимилиан Морган всегда мечтал о сыне. Алекс умела профессионально притворяться, играть роль, отведенную ей по сценарию, и, как ни странно, успешно манипулировать окружающими, подсознательно угадывая, как необходимо себя вести с разными людьми, чтобы добиваться именно того, что было нужно ей. О своей истинной натуре Алекс имела очень смутное представление, ведь отец требовал четкого соблюдения установленных им правил поведения: никаких игр, никаких резких движений – ты всегда должна быть серьезна, сосредоточенна… Подчиняясь воле отца, она надела маску достойной дочери семьи Морган, и эта маска постепенно все надежнее прирастала к лицу, так что Александре приходилось прилагать все меньше усилий, чтобы ее удерживать. В чистокровных семьях дети рано взрослеют. Слишком рано. Сегодня решалась судьба ее старшей сестры, Ариадны, и Алекс знала, как та будет несчастна со своим будущим мужем, но это совершенно не трогало девочку. Именно сегодня отец собирался договориться о помолвке между тринадцатилетней Ариадной и лордом Бенжамином Лаптоком, которому уже давно исполнилось шестьдесят. Это был весьма выгодный союз для обеих семей: лорд Лапток хотел получить наследника, Максимилиан Морган получал поддержку и преданность влиятельного родственника, плюс, очень хороший «выкуп» за молодую невесту, а Ариадна… Ее мнение банально никого не интересовало. Единственное, что в этой ситуации по-настоящему расстраивало Алекс, так это то, что Ариадна даже не пыталась противиться воле отца. Александра нуждалась в прецеденте. И теперь все ее надежды возлагались на Беллу. «Ведь если никто не будет перечить отцу на тему выбора супруга, к тому моменту, когда придет мое время… Ах, если бы обе сестры заартачились, возможно, удалось бы настоять на своем…» Она рассуждала просто. Конечно, отец не уступит капризам, но если дважды он увидит попытки сопротивления, то к третьей отнесется гораздо спокойнее, и у Алекс появится реальный шанс настоять на своем. Нет, открыто сопротивляться даже своенравная Александра не посмела бы, но выбор из списка отца, по ее мнению, был вполне разумной уступкой. *** – Через десять минут начнут прибывать гости, жду вас в холле через пять! – отца все услышали одновременно, усиленный Сонорусом голос прокатился по замку, и домашние эльфы в панике заметались, завершая последние приготовления. Никто не хотел допустить какой-нибудь промах, ведь это грозило суровым наказанием. Пылинка в углу? Неискренняя улыбка? Недостаточная скорость исполнения приказа? За все полагалась кара. – Отец, – слаженное трио одновременно трансгрессировало на нижнюю ступень парадной лестницы и синхронно поклонилось Максимилиану. На Алекс не было ни малейших признаков того, что несколько часов назад ее жестоко били. Глядя на лицо Ариадны, никто бы не догадался, что та рыдала несколько дней подряд. И даже Белла, которая до одури боялась сегодняшних смотрин, смотрела на мир с нейтральной улыбкой. – Ну что ж, вы выглядите вполне мило, надеюсь, ваше поведение тоже не доставит мне неудовольствия. К счастью для девочек, разговор пришлось прервать – начали прибывать гости. Кто-то трансгрессировал прямо в холл, кто-то прилетел в карете, запряженной фестралами, а кто-то выходил из камина, добравшись при помощи летучего пороха… Банкет начался. Толпа народа раздражала Алекс. Не привыкшая к многолюдным мероприятиям она нервничала, боясь прогневить отца каким-нибудь ляпом. Ей хотелось убежать в самую высокую башню и забиться в угол, а вместо этого приходилось улыбаться, улыбаться, улыбаться… – Макс, у тебя очаровательная дочь, – раздался голос над головой Алекс, и та, повернувшись, увидела очень красивого светловолосого мужчину с кривой улыбкой и холодными глазами. – Здравствуй, Александра. – Здравствуйте, сэр, – Алекс в упор смотрела на мужчину, и хотя тон ее был почтительным, во взгляде сквозил неприкрытый вызов. – Макс, ты уверен, что разумно приводить такую кроху на бал? Ведь за ней некому присматривать. – Люциус, ты сам понимаешь, что моя младшая дочь умнее обеих старших и не нуждается в надзоре. – Сколько тебе лет? – Четыре, сэр. – Я не спорю, что она разумна, но… – К счастью, сэр, не столько возраст, сколько интеллект определяет разумность, – с чувством собственного достоинства возразила Алекс фразой, недавно вычитанной в одной из книг, обнаруженной в огромной отцовской библиотеке. – О-о-о! А ей точно четыре? Рассуждает вполне здраво. Она мне определенно нравится все больше, Макс, быть может, мы могли бы возобновить разговор о ней попозже? – Спасибо, Люциус. Я уже говорил, что думал об этом, и хотя многое поменялось, еще слишком рано… Оставшуюся часть разговора Алекс уже не слышала, так как мужчины повернулись к ней спиной, чем она не замедлила воспользоваться и тихонько вышла из зала. Выйдя в сад, Александра наконец смогла вдохнуть полной грудью. Сделав несколько шагов вглубь кустов, она услышала сопение. – Кто это? – А ты кто? – из кустов вылез мальчик. – Почти хозяйка. – Почему «почти»? – Потому что я самая младшая, так что мне вряд ли доведется побывать в этой роли. Но ты не ответил. – Меня зовут Драко, – он выпрямился и изобразил что-то вроде поклона. – Очень приятно. А почему ты в кустах? На тебе костюм, значит, ты должен быть на приеме, а вместо этого ты прячешься. – Я не прячусь! – возмущенно прошипел Драко. – Я… – и в этот момент он попал в полосу света из окна бальной залы. – Ой, почему ты в крови? – Алекс схватила его за руку и потащила за собой. – Пойдем, я помогу тебе. – Да все в порядке… – слабо сопротивлялся Драко, – не надо меня никуда тащить. – Ты пришел один? – Алекс резко остановилась, так что тот едва не врезался в нее, и повернулась к своему спутнику, все еще держа его за руку. – Нет, я… – Может, ты маггл? – продолжала Алекс задавать вопросы. – Что?! Да как ты смеешь… – Тогда мне не понятно твое сопротивление. Твое лицо, руки и рубашка в крови, а раз ты не исправил это до сих пор, значит, не можешь. Позволь я помогу тебе. И, посчитав, что на этом все возражения исчерпаны, она просто повернулась и пошла дальше, не отпуская его руку, так что тому пришлось послушно брести за ней. Зайдя в замок с другой стороны, Алекс привела Драко в свою комнату. Увидев его лицо при свете, Алекс вздрогнула: нос сломан, губа разорвана… – Кэрри! – Да, Госпожа, – домашний эльф появился мгновенно. – Чем могу служить? – Помоги ему, – Алекс кивком указала на Драко, сидящего на ее кровати. Эльф принялся выполнять приказ, доставая из воздуха баночки и пузырьки, намазывая различные мази, слой за слоем, на его лицо. Алекс, не теряя времени, принялась водить волшебной палочкой вокруг него. – Спасибо, – это были первые слова, которые произнес красивый светловолосый мальчик в чистом нарядном костюме после того, как эльф закончил лечение. – Откуда у тебя палочка? – А что? – с подозрением уставившись на неожиданного гостя, Александра спрятала руку с волшебной палочкой за спину, начиная жалеть о собственном альтруистическом порыве из опасений, что теперь палочку у нее могут отобрать. – Первую волшебную палочку можно купить только в одиннадцать лет. А тебе сколько? Так, где ты ее взяла? – Нашла, это палочка кого-то из моих предков. И мне уже четыре. – Правда? Мне тоже. А почему ты подумала, что я маггл? – Я так не думала, наоборот, просто ты отказывался от помощи, а рассчитывать на то, что кто-нибудь… Только маггл может пожалеть испачканного ребенка, а в наших семьях за это принято наказывать. – Вот меня и наказали. – Кто?! – Отец. – Я сегодня выглядела так же, только нос мне отец не ломал. Некоторое время они болтали, сравнивая полученные травмы и причины их появления, пока оба не поняли, что необходимо срочно возвращаться в зал, пока их не хватились. – Нам пора. – Ага. – Идем, – Алекс сделала шаг к двери и остановилась. – Ты в темноте видишь? – Да. – Отлично. Пойдем без света, чтобы нас не увидели. И не говори никому, что у меня есть палочка, ладно? Драко понимающе кивнул, и они направились вниз по лестнице в тишине. Перед самым входом в бальный зал Александра остановилась. – Лучше зайти отдельно. – Хорошо… Алекс, спасибо, что помогла. Она улыбнулась и молча проскользнула в зал. *** Рождественские каникулы кончились, и Александра снова осталась совсем одна. Сестры уехали в школу. Отец – куда-то в Океанию. Во всем замке, кроме нее, не было никого… Ну, не считать же компанией домашних эльфов? В принципе, Алекс была довольна: никто не мешает, не дергает, не следит за каждым шагом. Когда отец бывал дома, не проходило и двух дней без наказаний. И подземелье было не тем, о чем мечтала Александра, как и ожидание того, какую кару отец выберет на этот раз. Но сейчас чего-то не хватало. Она так же целыми днями читала или пыталась применить полученные знания на практике. Как и всегда, когда оставалась одна в доме, Алекс реализовывала самые нереальные заклинания. В свои неполные пять лет она знала гораздо больше заклинаний, чем ее одиннадцатилетняя сестра Белла или тринадцатилетняя Ариадна, которым не были интересны ни Темная магия, ни родовые заклинания, ни рунные плетения – они довольствовались знаниями, даваемыми в Хогвартсе. Нечего и говорить, что Алекс уже успела прочитать учебники Беллы за первый курс, и отработала за время каникул все практические навыки так, что научилась применять их лучше сестры. Но чего-то все же не хватало… *** И вот в начале февраля она узнала чего. К ней прилетела сова. На куске пергамента таким же кривым почерком, как и у нее самой, было написано всего две строчки: «Ты мне очень понравилась. Я скучаю по тебе. Драко». Так началась их дружба.