От рождения до... возрождения

Алекс было скучно. То, что приводило в восторг других студентов, для нее было рутиной. Удивительные факты – заурядными событиями. Дружеское общение – испытанием терпения. Теперь она стала популярна, с ней хотели дружить, ее общества искали. Но для Александры ровесники были слишком примитивны. Ее однокурсники ничего не умели, им нечем было заинтересовать ее или удивить. Даже просто поговорить она могла бы только со слизеринцами, но, увы, это было невозможно. Только с Драко она могла говорить часами: он читал те же книги, знал те же заклинания и жил той же жизнью, что и сама Морган. Он понимал ее. И Гермиона Грейнджер. Это было дико, но дочь магглов была очень способной и стремилась узнать как можно больше. Сейчас Алекс осознавала, какую глупость совершила, поступив на гриффиндорский факультет. Ее детская выходка привела к тому, что вокруг Александры были только чужие люди, люди, которых она не понимала, и которые не смогли бы понять ее. Те, кто могли бы стать близкими друзьями, те, кто были такими же, как она, студенты Слизерина, считали ее предателем, перебежчиком и просто врагом. Конечно, Алекс могла бы попытаться объяснить свой поступок, но для этого она была слишком гордой, да и, откровенно говоря, сомневалась, что это даст какие-нибудь результаты. Противостояние между змеиным факультетом и остальными обитателями Хогвартса давно стало традицией. Никто особо не задумывался о его причинах, это стало аксиомой: если ты слизеринец, значит, враг. Вне зависимости от возраста, характера, происхождения, в той или иной форме участие в этом противостоянии принимали все. Вот только для Алекс детская возня была не интересна, да и потом, несмотря на гриффиндорскую расцветку шарфа, она была и оставалась чистокровной ведьмой, а потому априори принимала сторону слизеринцев, что демонстрировать было, мягко говоря, нежелательно. Пару раз Морган пытались втянуть в межфакультетные разборки, однако подавляющее большинство «врагов» знали, в какой семье она воспитывалась, а потому благоразумно не лезли, ну а всяким отморозкам и грязнокровкам хватило предупреждающих проклятий, чтобы от нее окончательно отстали. Быть как гриффиндорцы она не хотела несмотря ни на что. Желание поступать назло было важной особенностью характера Александры Морган. «Отрежу себе уши, пусть бабушка плачет, что мне больно, и я не красивый!» – это было нормой. Она не привыкла уступать. В ее мире упрямство было лишь средством выживания. Если ты уступаешь – ты слаб. А слабым не место в этом мире. Идеология воспитателей была проста. Александре было очень трудно адаптироваться к гриффиндорским волшебникам. Она не понимала, зачем помогать слабому. Изучая всеобщую историю, то есть не только волшебного мира, но и маггловского тоже, ее внимание привлекли древние спартанцы. Их девиз «Сильный должен жить» казался Морган единственно верным. А гриффиндорцы жили по совершенно противоположным, маггловским меркам: сострадание, доброта, бескорыстная помощь. Даже просто притворяться было пыткой, а уж понять… Это было выше ее сил. На уроке полетов, когда Драко и Гарри сцепились из-за напоминалки Невилла Долгопупса, Гарри рисковал всем, стремясь помочь приятелю. У Поттера не было никого, на чью помощь он мог бы рассчитывать, но его это не остановило… – Драко, я понимаю, зачем помогать близким, родным или друзьям, но всем? Абсолютно посторонним людям? Тем, кто впоследствии может стать врагами? Это же бред! – они сидели на берегу Черного озера, и Алекс, кипя от негодования, высказывала единственному слушателю свои мысли. – А уж в ущерб себе… – Ну, ты знаешь Поттера, он точно ненормальный. Рисковать вылететь из школы ради Долгопупса… Он явно псих. – Да причем тут Долгопупс! Как ты не понимаешь, Гарри сделал бы это для любого. – Ты стала слишком часто говорить об этом придурке, – разозлился мальчик. – Может, он тебе нравится? Алекс расхохоталась: – С ума сошел?! Ты его видел? Типичное не «то», он не в моем вкусе. – Но он популярен, все его обожают: «О, Гарри»! – Драко передразнил девочку из Пуффендуя, которая как раз этим утром решила просветить всех однокурсников о своем отношении к Мальчику-Который-Выжил. – Так что я бы не удивился, – он злился и не мог этого скрыть, от чего злился еще больше. – Ты ревнуешь? – дошло до Александры, и она снова рассмеялась. – И к кому? К тщеславному уроду, возомнившему о себе слишком много? Драко, не глупи, мне априори не может понравиться Поттер. А насчет того, что я о нем говорю… Это ты его постоянно задеваешь… Может, он тебе нравится? Драко задохнулся от возмущения, но понял, что Алекс его просто дразнит, и рассмеялся: – Ладно, гиппогриф с ним, какие планы на выходные? – Миона собирается уехать домой к родителям, так что я остаюсь одна. Наконец-то мне выдалась реальная возможность поэкспериментировать с парочкой заклинаний. – Я могу присоединиться? – нерешительно спросил Драко. – Я тебе не помешаю? – Наоборот. Это усовершенствованная магия, и помощник мне не помешает. Алекс принялась с воодушевлением рассказывать об изменениях, которые она внесла в заклинания, и о планах на дальнейшее улучшение существующих заклятий. – Алекс, ты уверена, что это не опасно? – задумался Драко. – В Хогвартсе – да! Даже если что-то пойдет не так, рядом куча профессоров, которые смогут нейтрализовать негативные последствия. Но я уверена в своих расчетах. Я по несколько раз перепроверила все формулы и параметры: все должно получиться. – Ты поэтому остаешься? – Всю подготовительную работу я сделала еще дома в августе, но эксперименты ставлю здесь. До семнадцати лет мы под министерским надзором, так что колдовать можно только здесь. – Я уверен, что дома у тебя есть магически изолированные подвалы, а если нет, можешь приехать ко мне… – Нет, Драко. С подвалами у меня связаны не самые приятные воспоминания. – Да уж... Кто это? – Драко развернулся в сторону замка. – Мерлин, Поттер и Уизли идут сюда, – Драко наклонился, поцеловал девочку и торопливо произнес: – Лучше чтобы нас не видели вместе. – Увидимся позже, – Алекс махнула рукой. – Иди. Драко едва успел скрыться, когда Гарри и Рон вывернули из-за кустов, скрывавших от них Морган. – Ты одна? – Рон недоверчиво огляделся. – Я точно видел еще кого-то. – Что вы здесь делаете? Рон, можешь обыскать кусты, – съязвила Алекс, видя, как Уизли крутит головой по сторонам. – Тебя искали, – смутился Рон. – Чего ты все время одна, пойдем в общую гостиную, мои братья устраивают вечеринку. Будет весело. – Вы за этим меня искали? – ребята кивнули. – Зачем? – удивилась Алекс. Мальчики переглянулись, и она уточнила: – Я зачем? – Все собираются, – пожал плечами Гарри, протягивая Алекс руку, – пойдем. – Я не все. Мне это не интересно, я лучше здесь посижу, – та никак не отреагировала на протянутую ладонь. – Хорошо вам повеселиться, – закончила она мягче, чтобы, не дай Мерлин, они не заподозрили, что она отказывает из-за обиды. – Рон, ты иди, а мы тебя догоним, – Гарри сел рядом с Морган, но, увидев, что друг не сдвинулся с места и таращится на него, настойчиво повторил: – Иди, Рон. После того, как Уизли исчез за кустами, Гарри взял книгу с колен однокурсницы. – Интересно? – Алекс молча кивнула. – Интереснее, чем общение с друзьями? – она снова кивнула и, не сдержавшись, ухмыльнулась. – Что? – У меня нет друзей, – спокойный взгляд, никакой трагичности… Это смутило Поттера. – Как это, а мы кто? – Знакомые. – А я считаю тебя другом, – Гарри вернул книгу и взял девочку за руку. – Почему ты всегда одна? Тебе что, совсем никто не нравится? – Почему? Почти два человека. – Как это «почти два»? – не понял Поттер. – Один нравится, другой не сильно раздражает. Но время я предпочитаю проводить в одиночестве. – Почему? – Гарри не мог скрыть удивления. Впрочем, он и не пытался. – А почему ты все время окружен людьми? – Алекс посмотрела ему прямо в глаза. – Почему ты проводишь всё время с друзьями? Поттер молчал некоторое время, а потом, видимо, решился. – Только между нами… Я никому об этом не говорил, но у меня было не слишком счастливое детство, и у меня никогда не было друзей. Ты не поймешь… – Именно я пойму, – грустно усмехнувшись, возразила та. – Да? Ну, я до Хогвартса вообще не имел друзей, даже не знал, что со мной может кто-нибудь дружить… Но сейчас я хочу дружить со всеми. Я хочу наверстать… – У меня тоже не было друзей, и я всегда была одна, я не умею по-другому, – догадываясь, что Гарри собрался возражать, Алекс не дала ему такой возможности, быстро добавив: – Мне так проще, я не понимаю вас, я не такая как ты, я другая. Некоторое время они сидели молча, потом Гарри встал и протянул руку Морган, поднимая ее с земли. – Алекс, если тебе не понравится, просто уйдешь, но попытаться ты обязана. И Алекс кивнула, уступая. Уже подходя к портрету Полной Дамы, Гарри притормозил. – Если тебе понадобится помощь… – замолчав на середине фразы, Поттер смущенно потупился и первым зашел в гостиную Гриффиндора. *** После уроков Алекс не стала заходить в гриффиндорскую башню, а сразу же направилась к Черному озеру, где должна была встретиться с Малфоем, рассчитывая почитать в тишине до его прихода. Увлекшись книгой, она не заметила приближение друга, вздрогнув, когда он в приветствии коснулся ее плеча. – Что читаешь? – заглянув в книгу, Драко нахмурился. – Тебе не надоело? – Ты же знаешь, что нет, – отмахнулась Алекс от такого предположения, – мне это интересно. А как твои дела? – Хм… нормально, – мальчик замялся с ответом, но все же решил сказать правду: – Мне не дает покоя Поттер, так что я… – Драко! – Морган недовольно посмотрела на друга. – Оставь его в покое! В попытках достать Поттера ты привлекаешь к себе ненужное внимание, ты разве не видишь, что большинство учителей на его стороне? – А ты? – Что я? – не поняла она. – Ты тоже на его стороне? – с тревогой спросил слизеринец. – Не говори глупости! – отрезала Александра. – Я на твоей стороне, что бы ты ни делал, и мне не хочется… – Я постараюсь быть осторожнее, – перебил Малфой. – Кстати, я назначил Поттеру дуэль… – у Алекс от возмущения пропал дар речи, и заметивший такую реакцию Драко поспешил развить свою мысль, пока девочка молчит: – Я не собираюсь с ним встречаться, хочу просто подставить его, натравив Филча. – И то хорошо, – успокаиваясь, заметила Морган. – Но на будущее… – Алекс, со мной все будет нормально! – уверенно заявил Драко, вызвав у подруги улыбку. – Ну правда! – Не то чтобы я тебе не верила, вот только когда дело касается Поттера, нельзя быть заранее в чем-то уверенным. Малфой поспешил сменить тему, не желая выслушивать нотации, и до самого ужина они мирно беседовали, с удобством расположившись под раскидистым деревом. *** Как только профессор зашел в класс, ученики поняли – сегодня не их день. Профессор зельеварения был сам по себе достаточно мрачной фигурой. Его любовь к черному цвету и постоянное выражение недовольства на лице так же не добавляли ему шарма. Однако студенты знали: у Снейпа всегда было ровное настроение, и он не был склонен к интенсивным проявлениям своих чувств. Но сегодня явно произошло что-то очень плохое, потому что он был в бешенстве, и уже в течение первых десяти минут снял сорок очков с гриффиндорцев и (о, ужас!) двадцать – со своих слизеринцев. В кабинете зельеварения было как никогда тихо. Никто не хотел привлечь внимание и попасть под горячую руку. Зелье было очень сложное, Снейп расстарался, придумывая задание, чтоб уж точно никто не справился. – Итак, кто мне скажет, какой последний ингредиент необходимо добавить в зелье?– Гермиона Грейнджер моментально подняла руку. – Никто, я разочарован, – по уже ставшей традицией привычке профессор игнорировал студентов гриффиндорского факультета. – Минус десять очков, Гриффиндор. Тогда кто ответит на вопрос, зачем нужны когти гиены? Морган, чем вы так заняты, что позволяете себе сидеть спиной к преподавателю? – Составлением зелья, и если вам все еще интересно, когти гиены нам потребуются, чтобы снять детонирующий эффект на четвертой фазе приготовления. Так что в ближайшие семьдесят четыре дня эти когти никому не нужны. А учитывая, что мы первокурсники, они нам вообще не нужны, – Алекс даже не повернула голову, так и сидела, уткнувшись носом в свой котел. Все студенты замерли, ожидая реакции Снейпа. – Откуда вы это знаете? Это уровень СОВ, – казалось невероятным, что Снейп говорит спокойным тихим голосом. – Я давно ознакомилась со стандартным курсом Зельеварения для школы, – так же спокойно ответила Александра. – Ваш вопрос мне кажется бессмысленным, ведь, кроме первой фазы, студентам запрещено готовить это зелье, так что вполне естественно, что никто не знает ответа. Вы же не думаете, что кто-нибудь настолько глубоко изучал ваш предмет? – и Алекс как ни в чем не бывало продолжила возиться со своим котлом. – А вы? Вы что, готовили его?! – Да, профессор, лет в семь. Правда, я пожадничала этих самых когтей, так что руки восстанавливались две недели, но само зелье вышло хорошо, – Алекс робко улыбнулась. – Только не спрашивайте, зачем оно мне потребовалось. – Зачем может понадобиться такое зелье – мне и так понятно, вопрос в другом. Когда же вы его применяли? – К несчастью, мне это не удалось, и еще раз прошу не углубляться в подробности. Снейп застыл около парты с открытым ртом, чего с ним не случалось ни разу. Но никому из учеников не пришло в голову над ним смеяться, ведь многие из них только в этом году узнали о существовании волшебного мира, некоторые увидели котлы впервые в этом самом кабинете, так что тот факт, что одна из них освоила в семь лет уровень, до которого им еще пять лет… Да и не факт, что на пятом курсе многие из них смогут похвастаться такими знаниями – на Алекс теперь смотрели со смесью страха и удивления. – Я хотел бы ознакомиться с вашими достижениями, мисс Морган, – Снейп быстро взял себя в руки, хотя и не оправился от потрясения, – так что будьте добры, задержитесь после урока. – С удовольствием, сэр! – оживленно воскликнула Алекс, но, заметив разъяренный взгляд Снейпа, поспешно согнала улыбку с лица. – У меня к вам есть ряд вопросов, которые до недавнего времени задавать было нерационально. – Почему? – обманчиво спокойным голосом поинтересовался Снейп. – Вы не любите, когда вас достают студенты. А сейчас вы сами приказали мне остаться. Поэтому я воспользуюсь этим в своих интересах, – польстила она. Алекс и вправду была рада, ведь некоторые вещи нельзя было узнать из книг, например, насколько неприятный вкус у Оборотного зелья, или какой цвет автор учебника считает лазурным (может, он вообще дальтоник, а малейший нюанс в цвете может привести к взрыву). Такие детали можно узнать только у профессионала, того, кто сам готовил зелья. Так что после урока, когда последний ученик покинул класс, Алекс подошла к столу преподавателя. – Сэр, вы хотели поговорить со мной. – Да, мисс Морган. Я знаком с нравами и обычаями чистокровных семей, так что меня не удивляет то, что ученики Слизерина, и вы, кстати, тоже, могут знать больше других, но мне кажется, вы знаете гораздо больше положенного. – Любознательность не порок. – А я и не говорил, что это плохо. И все же я хотел бы узнать, зачем вам потребовалось готовить такое зелье, и что еще вы успели изучить до школы. – Сэр, причины – это мое личное дело, а перечень приготовленных мною зелий вы можете найти, открыв оглавления учебников по Зельеварению. – Вы готовили все?! – изумился Снейп. – Конечно, нет, только те, которые могут пригодиться. Зачем мне делать идиотский эликсир, меняющий цвет шерсти домашней скотины? Подобные вещи я сразу пропускала. И тут произошло невероятное. Профессор Снейп улыбнулся. Обыкновенной искренней улыбкой. – Да уж, помню, я сам не мог понять, кому может понадобиться такое… Но если вы все знаете, почему никогда не поднимали руку? – Профессор, а кому это надо? Вы и так заметили мои знания, а привлекать внимание… я же не Грейнджер. – Что делает вам честь. Итак, у вас были вопросы? И следующие три часа Алекс удовлетворяла свою жажду знаний, задавая бесконечные вопросы, уточняя незначительные на первый взгляд детали, споря о свойствах ингредиентов… И профессор Снейп, самый мрачный человек в Хогвартсе, улыбался. – Ну что ж, думаю, на сегодня достаточно. По правде, я не ожидал, что твои вопросы окажутся настолько интересными. Если тебе еще что-нибудь будет непонятно, ты всегда можешь рассчитывать на меня, – Снейп сам от себя этого не ожидал. – Оказывается, ты лучшая студентка школы. – Спасибо, профессор. Надеюсь, я вас не очень утомила. Спокойной ночи. Когда за Алекс закрылась дверь, Северус Снейп снова улыбнулся: «Надо же, какая умница! И главное, умеет задавать правильные вопросы, – даже самому себе Снейп не мог признаться, что чье-то общество может доставлять ему удовольствие. – Ну-ну, посмотрим, что из нее выйдет», – но в глубине души он был уверен, что из Александры Морган получится замечательная волшебница.