От рождения до... возрождения

– Алекс, ты когда-нибудь начнёшь самостоятельно просыпаться? – недовольный голос Гермионы Грейнджер звучал отовсюду. – Алекс! Я к тебе обращаюсь! – голос превращался в облака, которые стремительно сползали с горы, затопляя вересковую пустошь… – Ну, Алекс! – наливаясь гневом, облака превращались в грозовые тучи, чтобы тут же трансформироваться в потоки вышедшей из берегов реки, устремляясь навстречу девочке… – Алекс!!! Не выдержав, Гермиона потрясла соседку за плечо, и та, наконец, проснулась. – Что случилось? – тяжело дыша, словно после долгого бега, Морган села в постели. – Ты опять не хотела просыпаться! – укоризненно заметила Грейнджер. – Дьявол! Чувствую, если ничего не делать, то в одно прекрасное утро я вообще могу не проснуться, – раздраженно прокомментировала Александра, стараясь подавить волнение. Последняя неделя выдалась на редкость неспокойной. Каждую ночь Алекс снились кошмары, которые становились день ото дня все реалистичнее, и ей все тяжелее просыпаться по утрам. Теперь Алекс все время чувствовала усталость, ведь после целого дня занятий вместо нормального отдыха ночью гриффиндорка постоянно от кого-то убегала, ее ловили, пытали и… убивали. Пока Алекс умывалась, Гермиона убежала на завтрак, и, неторопливо одевшись, она направилась следом. Усевшись у самого края стола, Алекс обхватила ладонями горячую кружку в надежде согреться и мелкими глотками пила кофе, когда идущие к своему столу Малфой и Нотт остановились рядом с ней. Пользуясь отсутствием гриффиндорцев в зоне слышимости, Малфой обеспокоенно осмотрел подругу. – Ты заболела? – Вроде нет, – не утруждая себя приветствиями, она подняла глаза, – просто не высыпаюсь. – Алекс, ты ужасно выглядишь! – с сочувствием подтвердил Нотт. – Спасибо, Теодор, ты умеешь говорить комплименты, – ехидно сказала Александра другу детства и отвернулась к своей чашке. – Алекс, давно это началось? – не отставал Малфой, но когда та пожала плечами, не на шутку разозлился. – Мерлин, ты раньше что-нибудь подобное ощущала? Как ты можешь быть уверена, что все в порядке? Горячность, с которой он говорил, удивила не только Алекс, но и Теодора. – Драко, ты чего завелся? – Прости, – смутившись от собственной несдержанности, он некоторое время молчал, стремясь восстановить спокойствие, а когда заговорил, из его голоса исчезли колебания. – Алекс, я уверен, что тебя прокляли! И прежде чем ты возразишь, пообещай проверить, в чем именно я ошибся. – Драко, ну кому надо проклинать Морган? – с усмешкой заговорил Теодор, но, встретившись с ней взглядом, поспешно замолчал. – Возможно… Думаю, ты прав, – медленно произнесла гриффиндорка, обдумывая вероятность такого ответа, – проверить не помешает, конечно, но после твоих слов я начинаю думать, что это очень похоже на психосоматическое проклятие… – На что?! – в шоке переспросил Нотт, но Морган только отмахнулась. – Не забивай себе голову, ты еще не дорос до этого… Только бы не было поздно! – со страхом прошептала Алекс себе под нос, вставая. – Что значит поздно?! – Малфой побледнел, услышав последние слова подруги, но жесткая дрессура отца не прошла даром, и его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. – Это значит, Драко, что такие заклинания тем и хороши, что жертва ни о чем не догадывается, пока не станет слишком поздно. Большинство проклятий этой группы необратимы: если попал под его действие, шансов выжить нет. – Как ты можешь говорить подобные вещи так спокойно? – в глазах Теодора плескался ужас. – Ты же сама можешь… – Теодор, успокойся. Неизбежного бояться глупо, обратимого – нерационально. – Сколько помню, ты всегда любила следовать «целесообразности», – пробурчал Нотт недовольно, невольно вспоминая детские годы и отнюдь не детские слова и поступки лучшей подруги. – Это осталось неизменным, – Алекс улыбнулась одними губами. – Мне нужно кое-что проверить, так что я пойду. – Как узнаешь что-нибудь наверняка – сообщи мне, ладно? – попросил Драко, и та согласно кивнула. *** Наступление ноября ознаменовалось первыми заморозками, и Александра Морган старалась проводить как можно больше времени под открытым небом, осознавая, что каждый день может стать для нее последним. Не откладывая на завтра то, от чего можно умереть уже сегодня, Алекс тем же вечером сбежала из школы. Трансгрессировав в свой дом, гриффиндорка провела бессонную ночь в библиотеке в надежде разобраться, что с ней происходит. Она прочитала всё, до чего смогла дотянуться, и подозрения Малфоя подтвердились – ее действительно прокляли. Но вопрос о том, как снять заклятие и возможно ли это вообще, так и остался без ответа. Вернувшись в Хогвартс под утро, Александра переоделась в школьную форму и, прихватив с собой справочник по Темной магии, пошла на завтрак. За собственными переживаниями Алекс совершенно забыла о чемпионате по квиддичу, и раскрашенные в цвета своих факультетов студенты, завтракающие в Большом зале, в первый момент ее напугали. – Алекс, почему ты не взяла шарф? – накинулся с упреками Финниган, заметив отсутствие в гардеробе однокурсницы гриффиндорских цветов. – Ты еще успеешь сбегать в башню. – После завтрака схожу, – успокоительно пообещала Алекс, чтобы не ссориться с приятелем, хотя в том момент ей было совершенно безразлично все, что непосредственно не касалось ее собственного будущего. – Как настроение команды? Симус принялся в красках расписывать, в каком настроении пребывает каждый член команды и, сделав заинтересованное лицо, она перестала слушать, возвращаясь мыслями к своему проклятию. Сколько ни ломала голову Александра, кому она могла помешать до такой степени, что ее решили проклясть, ответ не находился. Круглая сирота, прожившая последние годы в приюте, девочка никому не была интересна, а завести личных врагов за одиннадцать лет жизни она просто еще не успела. – Ой, осталось всего полчаса! – рассказ Финнигана прервался, мальчик вскочил из-за стола. – Беги скорее за шарфом, встретимся на стадионе. Будучи уверенной, что ее отсутствие никто не заметит, выйдя из школы, Морган направилась в противоположную от стадиона сторону. Отойдя на достаточное расстояние, она трансфигурировала носовой платок в толстое одеяло и, усевшись под деревом с книгой на коленях, погрузилась в чтение. Спустя несколько часов, разыскивающий ее по всему Хогвартсу Малфой, обнаружил свою подругу в той же позе, безмятежно переворачивающую страницы. – Я тебя везде ищу! Ты давно здесь? – А что, квиддич уже кончился? – удивилась гриффиндорка, потягиваясь. – Давно! Ты весь день просидела на морозе! Алекс, так нельзя… – По крайней мере, я не засыпаю. – Хм… Ты когда в последний раз спала? – Позавчера… или ты имеешь в виду, нормально спала? – С ума сойти! – в шоке пробормотал слизеринец, не зная, как еще можно охарактеризовать услышанное. – Драко, я боюсь не проснуться, – тихо призналась Алекс, доверчиво прижимаясь плечом к сидящему рядом другу. – Не бойся, я разбужу тебя еще до того, как тебе приснится очередной кошмар, – твердым голосом пообещал Малфой, скрывая свой собственный страх за жизнь единственной подруги. – Спи, пока я рядом, все будет в порядке. Алекс не смогла противиться, глаза слипались, и только благодаря холоду она до сих пор сохраняла ясность разума. Положив голову на плечо Драко, Алекс моментально погрузилась в сон, уже не слыша, как он накладывает согревающие чары. Молча гладя спящую гриффиндорку по волосам, мальчик дал себе слово помочь ей. *** Следующая учебная неделя стала для Александры Морган настоящей пыткой. Испытывая неловкость перед Гермионой за то, что мешала ей спать, будя соседку постоянными криками и стонами, Алекс ложилась в постель и, дождавшись, когда Грейнджер уснет, уходила из спальни. Бодрящий эликсир перестал действовать, и девочка напоминала сомнамбулу. Во время занятий Алекс приходилось контролировать себя, чтобы никто не догадался, что с ней что-то не так. Девочке не было страшно, она привыкла смотреть правде в глаза и, не теряя надежды найти способ снять проклятие, понимала, насколько мала вероятность благоприятного исхода. Гриффиндорка уже успела убедиться, что тот, кто ее проклял, обладал неслабым магическим даром; к тому же, заклинание относилось к категории запрещенной Темной магии, так что решиться на подобное тоже готов был не каждый. Это, конечно, сокращало список подозреваемых, но, тем не менее, число волшебников, способных на такое, все же было слишком велико. Морган была почти уверена, что проклятие было родовым, то есть не стандартным, а претерпевшим серьезные изменения в процессе его изучения, и, как следствие, снять его будет совсем непросто, если вообще возможно. Наблюдающий за Морган Драко мрачнел с каждым днем, пока не получил ответ отца. Перехватив подругу на выходе из класса, Малфой незаметно увлек ее за поворот, где их никто не видел. – Я написал обо всем отцу, – признался слизеринец и, не давая Алекс возмутиться несанкционированным вмешательством в ее дела, быстро продолжил говорить, понимая, как это важно. – Он прислал зелье, сказал, что если еще не поздно, то ты сможешь нормально поспать. В общем, если это зелье подействует, то… – мальчик протянул подруге фиал с зельем и старинный фолиант с прожженным в нескольких местах кожаным переплетом, – проклятие еще можно снять. – Драко… – девочка смотрела прямо в глаза лучшего друга, не находя слов, чтобы выразить признательность. – Да ладно, – смутился Малфой, – я просто хотел счет сровнять. Искренне улыбнувшись, Алекс обняла мальчика. – Конечно, я и не сомневалась. Приняв вечером зелье, Алекс со страхом ждала, подействует ли оно… Открыв глаза, в первое мгновение гриффиндорка не поняла, где она – за окном было темно. – Ну, наконец-то! Спящая красавица, ты решила проснуться? Повернувшись на голос, Алекс заметила Гермиону, при свете волшебной палочки читавшую учебник. – Сколько я спала? – хрипло спросила Алекс. – Сутки! Уже вечер субботы! – Почему ты меня не разбудила? – Ты улыбалась во сне, так что после пары недель кошмаров я подумала, что не будет ничего плохого, если ты поспишь подольше. – Ясно, спасибо… – выбравшись из постели, Алекс поняла, что прекрасно себя чувствует, и улыбнулась. – Доброе утро. В ответ Грейнджер расхохоталась. Умывшись, Алекс решила посетить ужин. Во время еды она не увидела за слизеринским столом Малфоя и подумала, что должна сообщить ему о результатах приема зелья, отправившись с этой целью в совятню. Найдя филина Драко, девочка вручила ему записку и показала только что пойманную мышь. – Отнеси хозяину, а это твой гонорар. Довольно ухнув, птица в мгновение ока проглотила угощение и вылетела в окно. *** В середине декабря выпал первый снег, и ученики с восторгом носились по заснеженному полю, обкидываясь снежками. Алекс сидела на подоконнике в своей комнате, читая очередную запрещенную книгу, изредка посматривая в окно на резвящихся студентов, когда в дверь постучали. – Морган, тебя Финниган ищет, – Лаванда Браун посмотрела на сокурсницу с неудовольствием, – хватит читать, пойдём на улицу! – Спасибо, что сказала. Передай Симусу, что я сейчас спущусь. – Ладно, – поняв, что вытащить однокурсницу не удастся, Лаванда отстала. Через несколько минут Алекс спустилась в общую гостиную. Заметив Финнигана, она направилась прямо к нему. – Привет, зачем ты меня звал? Мальчик смутился, и прежде чем сказать хоть что-то, взял Алекс за руку, отводя ее в угол, где их не могли услышать. – Ко мне подошел Малфой и спросил, как ты себя чувствуешь, – понизив голос, сообщил гриффиндорец, со значением посмотрев Алекс в глаза. Не дождавшись какой бы то ни было реакции с ее стороны, мальчик вздохнул и, помявшись, добавил: – Он сказал, что будет тебя ждать около совятни. – Спасибо, – девочка собралась уходить, но Симус схватил ее за руку, заставляя остаться на месте. – Морган, какие у тебя дела с Малфоем? – Совиные, – невозмутимо ответила Александра, и пока Финниган пытался осмыслить услышанное, ретировалась. Последние несколько дней у гриффиндорцев и слизеринцев не было ни одного совместного урока, а походы в Большой зал Алекс игнорировала, пользуясь помощью домовых эльфов, так что не было ничего удивительного в том, что Драко забеспокоился. Подходя к совятне, Алекс еще издали увидела Малфоя. – Привет, ты меня искал? – Да, – с недовольством подтвердил слизеринец. – Ты могла бы сообщить, что с тобой все нормально. Я несколько дней тебя не видел. Как ты себя чувствуешь? – Спасибо, все в порядке. Просто я так устала за этот период от постоянных кошмаров, что теперь мне все время хочется спать. – Все время? – обеспокоенно переспросил Малфой. – Да расслабься ты, – отмахнулась Алекс, – все хорошо, правда. Поговорив еще некоторое время, Александре удалось окончательно успокоить друга, и, договорившись о следующей встрече, они простились. Вернувшись в гриффиндорскую башню, девочка осталась в общей гостиной. Постепенно помещение заполнялось раскрасневшимися студентами, возвращающимися с улицы, и все разговоры сводились к предстоящим каникулам. Студенты с нетерпением ждали наступления Рождества. Александра не разделяла их радости и спокойно восприняла бы известие о том, что каникулы вообще отменили. Единственным плюсом рождественских каникул, по мнению мисс Морган, была возможность хоть на пару недель, оказавшись вдали от вечно галдящих гриффиндорцев, остаться в тишине, наедине с собой. *** Занятие по Трансфигурации подходило к концу, а Алекс так и не могла решить, стоит ли ей спрашивать у профессора МакГонагалл об одном очень интересном заклинании, или же лучше попытаться разобраться самой. В случае удачи это сэкономило бы кучу времени… О другом исходе думать не хотелось. Заклинание, о котором размышляла девочка, не было запретным, но все же не относилось к общедоступным, и каждое его применение строго регламентировалось Министерством магии. Дополнительная проблема заключалась в том, что у Алекс не было полного текста заклятия, и помощь ей была очень нужна. – Морган, не спи, – оказывается, урок уже закончился. Невилл стоял рядом с Александрой, смущенно улыбаясь. – Я видел, что ты витаешь в облаках, и вот, – он протянул Алекс свиток пергамента, – записал для тебя задание на каникулы. У Долгопупса от смущения покраснели даже уши. – О, спасибо, – гриффиндорка улыбнулась и принялась поспешно собирать вещи, – что бы я без тебя делала. Невилл окончательно смутился и, пятясь, вышел из кабинета. Следующий урок был у профессора Квирелла, и Алекс не особо торопилась, притормозив перед тем, как открыть дверь. – Морган, подождите, – профессор МакГонагалл догнала девочку. – Я видела, вы меня совсем не слушали. С вами все в порядке? Вас что-то тревожит? – Простите, профессор, я и правда задумалась на вашем уроке, но именно о Трансфигурации… – быстро сообразив, что такого благоприятного момента больше может и не подвернуться, Алекс решилась: – Меня интересовало заклинание… я прочла о нем в старой книге… оно… – Не бойтесь, Александра, задавайте свой вопрос, – доброжелательно сказала МакГонагалл, заметив, что девочка никак не решиться озвучить свой вопрос, и ободряюще улыбнулась. – Профессор, дело в том, что действие всех трансфигурационных заклинаний заканчивается слишком быстро. Через четыре – восемь часов, в зависимости от силы волшебника и вида предмета, вещи возвращают свой первоначальный облик. Мне хотелось бы знать, как можно увеличить этот срок, или хотя бы точно задать временной параметр? – О! Но это не совсем тот вопрос, что я ожидала услышать от студентки первого курса. – Ясно, – разочаровано сказала Алекс, – я так и думала, что такую информацию ученикам не сообщают. – А почему вас это заинтересовало? И о каком заклинании вы говорили сначала? – МакГонагалл пристально посмотрела девочке в глаза. – Да так… Простите, профессор, мне пора, урок уже начался… – и Алекс забежала в кабинет Квирелла. «Так я тебе все и рассказала, – подумала Алекс почти со злостью, – ты мне не отвечаешь, что ж, я тоже придержу информацию». Квирелл что-то бубнил, стоя у доски, и Алекс незаметно заняла свое место. – Почему ты всегда опаздываешь на занятия по Защите от Темных искусств? – Гермиона негодующе зашипела на соседку, не в состоянии понять столь наплевательское отношение к такому важному уроку. – Не интересно. – Как это? – удивилась Грейнджер. – Это же самый интересный предмет. – Предмет – да, а преподаватель – нет, – безапелляционно заявила Алекс. – И вообще сиди и слушай, может, что интересное узнаешь. Гермиона обижено отвернулась. Самой Алекс было скучно: она знала не только то, о чем Квирелл рассказывал на уроках, но и то, о чем профессор не имел понятия (по крайней мере, не должен был иметь, раз уж он был на стороне добра и света). Так что Александра на этих уроках неизменно занималась чтением посторонней литературы, чаще всего являющейся непосредственной противоположностью того, о чем бубнил на уроках Квирелл, то есть трактатами по Темным искусствам. Сегодня был последний день занятий, и все ученики с предвкушением ждали рождественских каникул. Для Алекс день был радостным по другим причинам. Наконец-то она сможет приготовить все то, на что не соглашался Снейп. Все зелья, которые профессор позволял готовить, неизменно относились к разрешенным. Пусть сложным, пусть редким, но всегда одобренным Министерством Магии. А Алекс хотела знать и уметь всё, вне зависимости от того, хорошо это или плохо. «Может, мне никогда не пригодится какое-то зелье, но я должна уметь его делать. Возможно, я и не воспользуюсь этим эликсиром, но он должен у меня быть!». Сегодня у девочки были запланированы два рискованных мероприятия. Первое – разговор с МакГонагалл, но Алекс всерьез и не рассчитывала, что та ей поможет. Не наказала – и на том спасибо. Второе – Снейп. Но как подойти к профессору со своим вопросом, Алекс еще не решила. – Эй! Да что с тобой сегодня? – Гермиона потрясла Алекс за плечо. – Пойдем, урок кончился, пора обедать. Уже подошло время десерта, а Алекс так и не приняла решения. «Надо что-то решать! А то я так и уеду с сомнениями». – Морган, Снейп просил передать, что хочет с тобой поговорить, – голос Драко раздался из-за спины Алекс. – Идем. – С каких это пор ты на побегушках, Малфой? – издевательски спросил Гарри. – Заткнись, Поттер, – моментально разозлился Драко. – Гарри, помолчи, пожалуйста. А ты, Драко, можешь присесть – пока я не доем, я никуда не пойду. Я же правильно поняла, Снейп ждет нас обоих? – Алекс сделала глоток тыквенного сока. – Тьфу, что за мерзость! – девочка скривилась и огляделась по сторонам. – Рональд, сколько раз говорить, не смей хватать мой стакан! – Тебе что, жалко? – Рон отдал стакан с вишневым соком хозяйке. – Может, я тоже хочу вишню. – А Уизли привык брать у друзей то, что не может купить, – ехидно прокомментировал Драко, тут же ухватившись за представившуюся возможность унизить однокурсника. – Заткнись, Малфой! – в два голоса заорали Гарри и Рон. – Так, заткнитесь все трое. Малфой – сядь, ты не помрешь, если пару минут молча посидишь за гриффиндорским столом. Гарри – тебе пора собираться, ты что, забыл о встрече? Иди, а то опоздаешь к Вуду. Рон – хочешь поменять меню – пойди на кухню и поговори с домашними эльфами. А мой стакан не смей трогать! – Алекс спокойно съела то, что лежало на ее тарелке, не обращая внимания на трех мальчишек, обменивающихся злобными взглядами, после чего залпом допила сок и схватила несколько пирожных с блюда. – Идем, вы сейчас поубиваете друг друга, все равно в таком обществе аппетит пропадает. Кстати, Малфой, хочешь? – Алекс протянула мальчику одно пирожное. Когда они вышли из зала, Драко взял пирожное и спросил: – Тебе правда нравится их общество? – Ты знаешь, что нет. Но мне придется терпеть его семь лет, так что усложнять себе жизнь враждой с всеобщим любимцем я не собираюсь. Да и знаешь, Гарри нормальный, просто в обществе Уизли и Грейнджер он неизменно ведет себя по-дурацки… Как и ты в обществе самого Поттера, – Драко что-то промычал с набитым ртом, не в силах молча проглотить сравнение. – Да-да, я помню, не сравнивать тебя с Поттером, – она улыбнулась, – мы пришли, глотай быстрее. Рада вас видеть, профессор, – Алекс первой зашла в кабинет зельеварения. – Здравствуй, Алекс. Драко, ты же сейчас подавишься, жуй спокойно. Я нашел у себя старинную книгу, думаю, вам будет интересно… Кстати, все хочу спросить... Я давно наблюдаю за вами, вы вполне мирно общаетесь, когда на вас никто не смотрит. Ваши отношения ведь далеки от ненависти, которую вы оба изображаете? Не всегда достоверно, кстати. На минуту повисла тишина. Алекс и Драко переглянулись. Прочтя в глазах друга молчаливое разрешение, Алекс первой нарушила молчание. – Вы правы, профессор. Мы нормально друг к другу относимся, – Драко кивнул, подтверждая сказанное, – но вы должны понимать, что я гриффиндорка, а мистер Малфой слизеринец, так что афишировать нейтралитет не стоит. Нам обоим проще изобразить вражду, а то, что вы заметили… Вам же не одиннадцать лет, представление было рассчитано не на вас, а на наших однокурсников. – О, это как раз естественно. Я спросил, потому что при мне вам нет необходимости притворяться… Вернемся к книге. Я думаю, за время каникул вы оба успеете ее прочитать, а после возвращения в Хогвартс мы с вами сможем приступить к опытам. – Но вы сказали, что книга одна… – А совы зимой не летают? – усмехнулся Снейп. – Ладно, держите, и вам пора собираться, а то не успеете на торжественный ужин. – Профессор, у меня к вам вопрос, – наконец отважилась Алекс. И Снейп ободряюще кивнул. – Я хочу провести несколько опытов с одним зельем… И мне необходимо добыть для него один ингредиент, который точно есть у вас… Он не очень дорогой и не очень редкий, но для него сейчас не время, почему-то его поставки всегда приходятся на лето, а если я все же попытаюсь его купить… Боюсь, ко мне возникнут вопросы у Министерства. – Так, начало очень загадочное, и что же это за зелье? – Прежде чем ответить, я хотела бы пояснить. Само зелье достаточно изучено, но меня интересует, как ему можно противостоять, как сделать его безболезненным, как изменение концентрации влияет на его свойства, возможно ли составить к нему антидот… – Ты меня заинтриговала. К чему такое длинное вступление? Или, может, ты не хочешь говорить при мистере Малфое? – О, нет, Драко здесь не причем. Я боюсь вашей реакции. – Мы с тобой говорили на эту тему… – Профессор, Алекс боится не того, что вы можете ее наказать, а того, что вы неправильно ее поймете, – вмешался Драко, – у нее чисто научный интерес, но зелье, о котором она говорит… Его производство запрещено Министерством магии, а применение требует особого разрешения. – Так, вижу, Драко, ты полностью в курсе дела. Но я теряюсь в догадках, что это может быть. После прихода к власти Фаджа многие безобидные вещи стали запретны, так что… – Веритасерум. – Что?! – Вы не ослышались. Мне нужны волосы. Снейп задумался, а Алекс с Драко, затаив дыхание, ждали его решения. – Сколько? Вы, как я понимаю, собираетесь готовить не одну порцию? – Снейп решительно поднялся и прошел в свой кабинет за нужным флаконом. – По моим расчетам, шести порций будет достаточно, так что семьдесят восемь волос древесного демона. – Последний вопрос, – прежде чем протянуть флакон, Снейп на мгновение замер, – Алекс, ты понимаешь, что применение этого зелья строго запрещено, а разрешения, подписанного Министерством магии, у тебя явно нет… На ком ты собралась ставить опыты? – На мне, – спокойно ответил Драко. – И на себе. – Гм… Вижу, между вами нечто большее, нежели нейтралитет… Не думаю, что посторонний человек согласится испытывать на себе действие сыворотки правды без особых причин. Если потребуется моя помощь… в любое время… очень надеюсь, здравый смысл возобладает над всеми остальными чувствами, – и зельевар протянул Алекс пузырек. – Спасибо, профессор! – глаза девочки сияли. – Вы самый лучший! – и Алекс, не сдержавшись, обняла Снейпа. Учитель смутился, но неожиданный порыв девочки был ему приятен, поэтому, хоть он и попытался скрыть это, он все же погладил ее по голове. – Ну, теперь вам точно пора, а то вы не то что на ужин, вы и на завтрашний поезд опоздаете. – Спасибо, профессор. Счастливого рождества! – хором попрощались Драко и Алекс с зельеваром. – Кто первый? – спросил мальчик, держа в руке книгу. – Давай ты, я пока Веритасерум приготовлю… Ты точно уверен, что хочешь мне помочь с этими опытами? – Конечно. – Драко, ты понимаешь, что под действием сыворотки правды… – Ты – моя лучшая и единственная подруга, моя будущая невеста… Я тебе полностью доверяю, – Драко сказал это так просто, что Алекс не нашла, что возразить.