От рождения до... возрождения

Оставляйте комментарии, Ваше мнение очень интересует скромную персону автора... *** Пасхальные каникулы почти все студенты проводили в Хогвартсе, и в течение недели, маясь от безделья, творили безобразия. – Ты вряд ли можешь себе представить, на что оказываются способны даже первокурсники, – обреченно говорил Снейп, оставшись наедине с Алекс. – Вроде бы бездарь, каких мало, ни одно зелье правильно сварить не может, ни одно заклинание выучить не способен, а вот поди ж ты, как на каникулах что-то запрещенное провернуть, так он чуть ли не в гения превращается! – Да ладно тебе, – утешительно произнесла гриффиндорка, но через секунду не сдержавшись хихикнула, – представь того же Крэбба, превратившегося в гения! – Вот сама увидишь! – мужчина улыбнулся, представляя, но его настроение не улучшилось. – Не увижу, – возразила Александра, – я домой поеду. Общество гриффиндорцев плохо влияет на мое здоровье. – Наверное, ты будешь единственной студенткой, покинувшей Хогвартс. – Может. Но меня это не остановит! Как и предсказывал зельевар, на платформе в Хогсмиде, кроме Александры, было всего несколько человек. Заходя в поезд одной из последних, Алекс выбрала последний вагон, в который зашла в гордом одиночестве. Расположившись с удобствами в купе, девочка хотела закрыть дверь, но вспомнила, что рядом никого нет, и счастливо улыбнулась: наконец-то она осталась в одиночестве. Гриффиндорке не удалось уговорить Драко составить ей компанию, так что в Малфой-мэнор Алекс впервые отправлялась без поддержки лучшего друга. Трансгрессировав в гостиную поместья, Алекс тут же почувствовала обнимающие ее руки и еще до того, как мальчик открыл рот, чтобы поздороваться, узнала его по сопению. – Я так по тебе соскучился! Алекс, ты не представляешь, сколько всего мне нужно тебе рассказать! Я столькому уже научился! Дядя Люциус занимается со мной боевой магией! И еще… – И тебе привет, – перебила гриффиндорка бесконечный поток слов, с улыбкой обнимая племянника. – Может, ты хоть позволишь мне сумку поставить? – Ой! – поспешно отступил мальчик, краснея. – Добрый день, Алекс, – за тарахтеньем Брэнда девочка не заметила приближения старшего Малфоя. – Привет! – искренне улыбнулась Александра. – Думаю, мне удастся удержать этого маленького монстра в течение нескольких минут, чтобы ты успела подняться в свою комнату, – мужчина поцеловал девочку в макушку, после чего сгреб мальчишку в охапку, – но помни, через несколько минут он окажется на свободе! – сдерживая смех, предостерег Малфой под хохот Брэнда. – Я постараюсь уложиться в пару минут, – рассмеявшись, девочка поспешила на второй этаж. За обедом Брэнд, не умолкая ни на секунду, рассказывал обо всем, что с ним происходило. – Почему ты ничего не ешь? – Потому что разговаривать с набитым ртом неприлично, – спокойно ответил мальчик и продолжил свой монолог, не обращая внимания на смех присутствующих. Алекс с умилением наблюдала за племянником. Всего за несколько месяцев, проведенных в нормальных условиях, мальчик вырос на целую голову и заметно поправился. Открытые части тела были лишены ссадин и синяков, а из глаз почти исчезло затравленное выражение… Подождав, пока девочка доест, Люциус встал из-за стола. – А теперь ты будешь есть в полном одиночестве, – строго велел он воспитаннику, незаметно подмигивая Алекс, – раз уж наше общество тебе мешает. И, не слушая возражений ребенка, вместе с Алекс покинул столовую. – Как твои дела? – зайдя в кабинет, спросил мужчина. Вместо ответа Алекс обняла мужчину. – Спасибо, Люциус! – с чувством произнесла она. На миг Малфой смешался, но почти сразу обнял девочку в ответ. – Он хороший мальчик, мне с ним было приятно возиться. – Я… просто я вижу разницу, – смущено заговорила гриффиндорка, – он перестал бояться, не вздрагивает от каждого шороха, и… сразу видно, что Брэнд чувствует себя в твоем обществе комфортно. На такое я даже не надеялась! – Я не такой уж зверь, – ухмыльнулся мужчина, – просто мое общество подходит не каждому. Кстати, а мой сын не пожелал почтить меня своим вниманием? – Хм… я за него. – Меня это более чем устраивает! – рассмеялся мужчина. – Мне, конечно, приятно слышать подобное, однако учитывая, что речь идет о моем будущем муже… – Мерлин, как-то я все время забываю, что теперь Драко Малфой в первую очередь не мой сын, про которого я могу говорить все, что мне вздумается, а твой жених, к которому необходимо проявлять уважение! – с досадой заметил Люциус и, поняв, что он только что сказал, расхохотался. – Это вовсе не смешно, – едва сдерживая смех, заявила девочка. – Ну, Люциус! Перестань сейчас же смеяться! – Детка, но ведь это и правда смешно. – Ну и что? Не смей смеяться над моим будущим мужем. – Ладно-ладно, – уступил Малфой, заставляя себя успокоиться, – повезло Драко с невестой. – Ага, от имени твоего сына официально заявляю «спасибо». До самого прихода Брэнда Алекс и Люциус шутливо перебрасывались словами, при этом ощущая себя настолько близкими людьми, как будто старший Малфой был отцом не Драко, а Александры. Уже вечером, уложив мальчика спать, Алекс спустилась вниз, в кабинет Люциуса. – Не помешаю? – Нет, конечно, проходи. Я собирался поговорить об этом завтра, но раз ты уже здесь… Нам надо обсудить дальнейшее воспитание Брэнда. Я не очень хорошо себе представляю, как ты это видишь, но мне не хотелось бы, чтобы мальчик пострадал из-за того, что мы будем лепить из него совершенно разных людей. В конце концов, он Морган, а не Малфой, так что решение принимать тебе. – Меня практически полностью устраивает то, что ты делаешь, – отмахнулась Алекс, но Люциус не принял такого ответа. – Алекс, я не узнаю тебя! Ты понятия не имеешь, что я могу из него воспитать, и готова просто поверить мне на слово, что я желаю ему добра? – Дорогой Люциус, я ежедневно сталкиваюсь с результатом твоего воспитания! – рассмеялась девочка. – Драко! – дошло до Малфоя. – Действительно, я как-то не подумал… – Учитывая, что Драко – это как раз тот самый блин, который комом, и он меня более чем устраивает, то думаю, принимая во внимание, что к моему брату ты относишься гораздо человечнее… – Не волнуйся, я не собираюсь его наказывать Круциатусом. – Хм… с такими проклятиями я сама его познакомлю, – мрачнея, заметила девочка. – Ты точно готова мне довериться? – настойчиво уточнил мужчина, желая быть абсолютно уверенным. – Да. Люциус, единственный недостаток твоего метода воспитания в отношении Драко в том, что ты его не любил. Ему очень этого не хватало, и хотя он сам этого и не знал, но именно из-за нехватки любви ему так не хватает теперь уверенности в себе. – Да? – недоверчиво спросил критикуемый родитель. – Да! Это маски, Люциус, и уж тебе-то грех этого не знать. – У меня такое чувство, что ты сейчас говорила о себе, – неуверенно произнес мужчина, с сочувствием глядя на девочку. Алекс грустно усмехнулась. – Нет, я говорила о Драко, но понимаю я это как раз потому, что сама прошла через подобное… Но ты ошибся, предположив, что мне не хватало любви. – Алекс внимательно посмотрела на собеседника, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но, прочитав в его глазах искреннюю озабоченность, покорно вздохнула. Тряхнув головой, девочка скривилась, но заставила себя заговорить. – Я понятия не имела о том, что меня положено любить, поэтому и равнодушие воспринимала, как нечто само собой разумеющееся, а твоему сыну пришлось хуже. У него была Нарцисса, и если твою холодность можно было списать на нежелание баловать, то ее… – Я понял тебя, – вздохнул мужчина, когда понял, что Алекс больше ничего не собирается добавлять, – мы с сыном абсолютно чужие люди, и тут уже ничего не исправишь, но ради тебя я приложу максимум усилий, чтобы мы не стали врагами. Алекс улыбнулась на это заявление, но промолчала. *** Каникулы пролетели незаметно и, вернувшись в школу, Алекс снова погрузилась в мир притворства, тщательно следя за собственными словами и выражением лица. После недели искренности девочка не сразу смогла перестроиться, за что и поплатилась, заработав целых три отработки в первый же день. Филч, радостно потирающий руки в предвкушении наказания, отправился с гриффиндоркой в подземелье, чтобы указать фронт какой-то черной работы, но на счастье Александры им встретился Снейп, который с невозмутимым выражением лица потребовал предоставить девочку ему для выполнения не менее черной работы. Захлопнув дверь перед носом разочарованного завхоза, зельевар с улыбкой предоставил девочке выбор: пить кофе или варить новое зелье. И когда Алекс задумалась, рассмеявшись, пригрозил наказать ее и тем, и другим. В следующую субботу Алекс гуляла с Драко и, не заметив за интересной беседой течения времени, вернулась к себе в комнату спустя пару часов после отбоя. Стараясь не шуметь, предполагая, что Грейнджер видит уже десятый сон, Алекс очень удивилась, не обнаружив соседку в постели. Гермиона всегда ложилась рано… только если не замышляла какую-то глупость с Поттером и Уизли. Алекс вышла в общую гостиную, где, несмотря на поздний час, еще было много народа, и поинтересовалась, где Гермиона. Никто не знал. Ни ее, ни Гарри никто не видел после обеда. Морган заволновалась. Тут девочка вспомнила о словах Малфоя, о драконе. Не то чтобы Александра не поверила Драко, просто это было как-то чересчур. Даже такой идиот, как Хагрид, должен был понимать, что держать дома дракона – это полный бред. Но теперь все становилось на свои места. Загадочное поведение неразлучной троицы, и то, что они постоянно сбегали в сторону хижины Хагрида, придумывая неправдоподобные отговорки, и лепет Рона о травмированной конечности (когда Алекс увидела позеленевшую руку младшего Уизли, она сразу подумала о драконьем яде, но ей и голову не пришло, что это может быть след укуса), и письмо с назначенной именно на субботнюю полночь встречей. Алекс не знала, что и думать. Грейнджер и Поттера нет на месте (и это в час ночи!). То ли бежать к Хагриду, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, то ли к МакГонагалл, чтобы точно было не в порядке… Размышление Алекс было прервано появлением Гермионы. – Миона! – Алекс собралась высказать все, о чем она только что думала, но заметила расстроенный вид соседки и решила промолчать. – Тебя не было на ужине? Если ты голодная, я принесла пару бутербродов сюда. Поешь и ложись спать. – О, Алекс, ты такая хорошая! – и Гермиона кинулась ей на шею, сотрясаясь от рыданий. Алекс оцепенела. Она никогда не одобряла таких бурных проявлений эмоций и теперь не знала, что ей делать. Вспомнив о том, как она утешала плачущего Брэнда, Алекс погладила девочку по голове. – Успокойся, Миона, все нормально… – Нет, все ужасно, когда ты узнаешь – ты меня возненавидишь! Алекс задумалась, пытаясь понять, что должна была совершить Гермиона Грейнджер, чтобы Александра Морган ее возненавидела, и девочка, почувствовав, как рука, гладившая ее, перестала двигаться, отстранилась, шмыгая носом, и испуганно посмотрела на подругу. – Нет, – решительно произнесла Алекс, – ты абсолютно точно не могла совершить ничего такого, чтобы заслужить мою ненависть. – О, Алекс, спасибо! – снова разрыдалась Гермиона. – Ты моя лучшая подруга. Нет, – сама себя перебила она, – ты самая лучшая подруга в мире! Ни у кого больше нет такой подруги. – Миона, успокойся, и если тебе станет легче, можешь рассказать, что случилось. Не переставая всхлипывать и шмыгать носом, Гермиона рассказала о драконе Хагрида, о том, как вместе с Поттером она пыталась переправить дракончика в Румынию со старшим братом Рона Чарли. И о том, как их поймала МакГонагалл. – И теперь она сняла с меня, Гарри и Невилла по пятьдесят очко-о-ов, – начавшая успокаиваться Гермиона снова разрыдалась. – Ты меня ненавидишь? – За что? – искренне не поняла Алекс, которая с удовольствием убедилась в своей правоте. – Но из-за нас Гриффиндор теперь ни за что не выиграет кубок школы… – новый поток слез мешал Грейнджер внятно говорить. – Знаешь, мне вообще непонятно, кому это нужно. Лично мне плевать на кубок школы, кубок квиддича и на все остальные призовые сосуды, – искренне сказала Алекс. Но Гермиона снова все поняла по-своему. – Спасибо, что утешаешь меня, это так мило, но я понимаю, как ты расстроилась из-за того, что нам теперь не выиграть… – и девочка опять собралась реветь. – Хватит, сейчас я больше расстраиваюсь, что ты не ложишься спать и мне не даешь. Давай, Миона, завтра продолжишь убиваться. Грейнджер наконец-то улеглась в постель и затихла. Алекс лежала в темноте и думала, что отличий между ней и остальными гриффиндорцами даже больше, чем она предполагала. «Какая разница, кто получит кубок школы? – удивлялась девочка. – Кому это вообще может быть важно? – Но тут Алекс вспомнила, как радовались те же Уизли и Поттер каждый раз, когда получали эти очки, и как сокрушался Долгопупс, что не может принести своему факультету пользу. – Значит, надо это запомнить и учитывать в будущем. Хорошо, что Миона подумала, что я просто ее утешаю, а не заподозрила…» На этом моменте размышления Алекс прервались, так как девочка уснула. *** До экзаменов оставалось совсем немного времени, и студенты старательно повторяли пройденный материал, стараясь выучить хоть что-нибудь. В общей гостиной теперь постоянно было полно народу, гриффиндорцы до поздней ночи занимались, запоминая составы «сложнейших» зелий, заучивая наизусть заклинания и контр-заклинания, зазубривая даты волшебных открытий и восстаний гоблинов… Алекс не нуждалась в дополнительном освещении давно изученных элементарных зелий и примитивных заклинаний. А история магии ей была совершенно не интересна. Поэтому все время, выделенное на подготовку к экзаменам, девочка гуляла по территории Хогвартса, одна или в компании слизеринцев. В середине недели, идя по школе, Алекс увидела Драко, спешащего по коридору с недовольным видом. – В чем дело, Малфой, тебя кто-то обидел? – играя на публику, издевательски спросила девочка. В ответ тот полоснул по ней злобным взглядом, так что Алекс даже опешила. Подойдя достаточно близко, чтобы ее не услышали другие, Алекс участливо поинтересовалась: – Драко, что с тобой? Я могу тебе помочь? – Сходишь за меня в Запретный лес? – зло спросил мальчик, но закончил более мирно: – Извини, настроение паршивое. – Зачем тебе в Запретный лес? – вместо ответа Малфой протянул Алекс записку. «Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч. Проф. М. МакГонагалл» – За тебя я, конечно, не могу пойти, – Алекс почти весело усмехнулась, представляя себе подобную ситуацию, – меня же не приглашали, а мое воспитание не позволяет мне являться незваной, – увидев, что Драко наконец-то улыбнулся, она невозмутимо продолжила: – Но я могу пойти с тобой. В голове гриффиндорки стихийно складывался план. – Что?! Как? Нет-нет, это же Запретный лес, я не хочу, чтобы ты туда ходила! – не на шутку встревожился мальчик. – Отвечаю по порядку. Я знаю заклинание, которое сделает меня невидимой, так что никто и не узнает, что я там вообще была. Я пойду не одна, а с тобой, так что мне ничего не будет угрожать. И последнее. Мне интересно! – Нет, Алекс, – Драко решительно помотал головой, не принимая шутливый тон. – Я, конечно, самоуверенный болван, как выражается твой друг Поттер, но я не позволю тебе подвергаться опасности, рассчитывая на мою помощь. Я слишком мало что могу, чтобы защитить тебя в случае опасности, – признавать свою слабость было для Драко Малфоя по ощущениям равноценно пыточному заклятию. – Не ожидала услышать от тебя такое, – восхищенно прошептала Алекс и тут же задорно сказала: – Но, к счастью, пока ты не можешь мне указывать, что я могу делать, а что – нет. До вечера, и постарайся не забыть обо мне, я буду рядом. И Алекс убежала, пока Драко не придумал способ, как заставить ее передумать. *** Александра действительно знала, как сделать свое тело невидимым. Она давно ломала голову над этим, но так и не смогла добиться удовлетворительных результатов, эффект был кратковременным: пара минут, и все. Действие заклинания Сальвио гексиа было рассчитано на территорию, и делало все незаметным, а не невидимым, как и многие другие чары, схожие по своему действию. Но после рождественских каникул ей неожиданно повезло. Сама того не желая, девочка стала свидетельницей разговора между Поттером и Уизли о подаренной Гарри неизвестно кем мантии-невидимке. Алекс незаметно позаимствовала ее на время, поставила несколько опытов над различными материалами, а потом и животными… и теперь являлась счастливым обладателем заклинания невидимости. Тщательно продумав план, Морган заранее подготовилась. От Мионы она знала о беспокойстве Хагрида за единорогов. О неизвестном, нападающем на животных ради их крови. Кровь единорога была потрясающим средством. Одна капля крови этих волшебных животных могла спасти жизнь, даже если человек на волосок от смерти. Но цена была тоже серьезной – вечное проклятье. Алекс долго думала об этом. Она прочла десяток книг по этой теме (конечно, не из школьной библиотеки) и была почти уверена в правильности своих выводов. Но вот это «почти»… Однако ничто не могло поколебать ее решимость. Экипировка была готова гораздо раньше назначенного времени, но Александре было нужно успеть переодеться и добраться до места раньше всех остальных. – Миона, мне кажется, тебе пора. – Но, Алекс, – возмутилась Гермиона, – сейчас только полдесятого, а мне к одиннадцати! – Пошла бы и успокоила Невилла, в конце концов, вы с Гарри виноваты в том, что он страдает. Ты же знаешь Долгопупса! – Алекс воспользовалась запрещенным приемом, и результат незамедлительно последовал. – Ой! Как же я не подумала, – Гермиона вскочила со стула. – Я прямо сейчас пойду. Алекс, ты такая добрая! Алекс усмехнулась, довольная, что ей так просто удалось избавиться от соседки, и принялась одеваться. После того как девочка была полностью готова, наступил самый ответственный момент. – Инвисимортум, – прошептала Алекс глядя в зеркало. Ее отражение послушно исчезло. – Отлично, тогда… Нойселесус! – теперь гриффиндорка попрыгала, но звука не было. – Супер! Депульсо. Ну, теперь можно в бой! И Алекс решительно вышла из комнаты. Проходя по общей гостиной, она специально встала на дороге у одного из студентов, ожидая, как сработает последнее заклинание. Парень резко остановился, как будто налетел на что-то, потер лоб и сделал шаг в сторону. «Я гениальна! Пусть только кто-нибудь попробует усомниться! – подумала Алекс в восторге. – Еще бы с единорогом все прошло нормально…» Подойдя ко входу, Александра сначала никого не увидела и решила, что пришла самой первой, но потом заметила фигуру в тени стен. Сделав несколько шагов, девочка узнала Драко. – Привет, не верти головой, ты не можешь меня увидеть, – мальчик взмахнул рукой по направлению голоса. – И стой спокойно, – недовольным тоном сказала Алекс, – если кто-нибудь увидит, как ты размахиваешь руками, подумают, что ты псих. – А я уже себя чувствую психом. Где ты? – Малфой опустил руки и теперь не шевелился. – Это я, – Алекс положила руку ему на плечо, но почувствовав, как мальчик вздрогнул, поспешно убрала ее. – Дай руку. Это я от неожиданности, – объяснил Драко, вытягивая ладонь. Взяв девочку за руку, Драко провел рукой по боку Алекс, потом, не выпуская ее руки сел на корточки и свободной рукой потрогал ее обувь. – Почему я совсем не слышу, как ты двигаешься? – Потому что я подумала об этом и наложила соответствующее заклятие. – Ты умница, а теперь иди к себе в комнату… – Драко, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, возразила Алекс, – я буду делать то, что считаю нужным! А ты либо поможешь мне, либо будешь мешать… – Я не хочу тебе мешать, – перебил слизеринец и умоляюще добавил: – Но я не знаю, что ты задумала, и волнуюсь за тебя. – Я постараюсь быть все время рядом с тобой. Кроме одного момента… – Какого? – заволновался Драко. – Он может вообще не наступить, – успокоила его Алекс, – главное, не зная, где я, не говори никому, что я вообще там была. – Да уж не такой я дурак! – возмутился мальчик. – Когда мы окажемся в Запретном лесу, выяснится, что твоя рассудительность не пошла с тобой, и ты… кто-то идет, теперь молчи! – Дай руку! – шепотом потребовал Драко. Когда все собрались, смотритель Филч повел детей в сторону Запретного леса. Драко не отпускал руку Алекс. Пока Филч разговаривал с Хагридом, а гриффиндорцы смотрели на них, Алекс попыталась высвободить руку. – Не дергайся, – прошептал Малфой, почти не шевеля губами. И Алекс смирилась. Больше не вырываясь, девочка погладила руку Драко, давая понять, что будет рядом, и хватка ослабла. Наконец они зашли в Запретный лес. Почти сразу Хагрид велел остановиться и указал на светящиеся пятна – кровь единорога. Алекс почувствовала, как у нее часто забилось сердце: ее цель была близка как никогда! Когда Хагрид разделил свой отряд на две группы, и выяснилось, что Драко предстоит идти вместе с Долгопупсом, Малфой потребовал себе собаку. Алекс чуть в голос не застонала от злости. Драко понял, какую ошибку он совершил, но менять что-то было поздно. Несмотря на невидимость и бесшумность, Клык мог унюхать лишнего попутчика. К счастью, флегматичный пес не обратил никакого внимания на присутствие девочки. Когда Хагрид скрылся из вида, Невилл, осторожно оглядываясь на Драко, пошел вперед. Внезапно Драко выпустил руку Алекс и прыгнул на Долгопупса, они вместе упали, и Невилл издал крик раненого великана, после чего пустил фонтан красных искр из волшебной палочки – сигнал опасности. Поняв, что опасности нет, он обиженно отошел подальше от Малфоя и уселся на корень, торчащий из земли. – Драко, что за шутки?! – Алекс всерьез разозлилась из-за детских выходок друга, ее гениальный план мог провалиться еще до того, как она попытается его реализовать. – Тебе что, пять лет? – Ладно, не знаю, что на меня нашло, он так боялся, что грех было не напугать его. – Какой же ты… – Перестань, мне сейчас и так достанется. – Так тебе и надо! Тут послышался треск, и на прогалину выбрался запыхавшийся Хагрид. Узнав, что произошло, лесник долго возмущался. И вместо Невилла послал с Драко Поттера. Минут двадцать мальчики шли по тропинке, вяло переругиваясь, пока деревья окончательно не перегородили им дорогу. – Смотри, – указал на что-то Поттер, и они полезли через кусты. На поляне лежало тело единорога. Даже умирающий, единорог казался удивительно красивым, и казалось возмутительным, что кто-то смог убить такое прекрасное животное. Поймав себя на сентиментальных мыслях, Алекс недовольно скривилась и сосредоточилась на том, что пропустила из-за лирического настроя. Какая-то тварь в черном балахоне пила кровь из рваной раны на боку животного. Гарри и Драко одновременно закричали. Малфой рванул назад, таща Алекс за собой и одновременно пытаясь выпустить сигнальные искры из волшебной палочки. Когда прибежал Хагрид, и все снова оказались на поляне, то увидели Гарри, беседовавшего с кентавром. Пока выясняли, что же произошло с Поттером, Алекс успела подойти к издыхающему единорогу и набрать полную пробирку его крови. Уже повернув обратно, девочка заметила, как мечется Драко по поляне, и ускорила шаг. Едва коснувшись его руки, Александра почувствовала мертвую хватку на своем запястье: Драко Малфой ясно давал понять, что теперь ни на шаг не отпустит девочку от себя.