От рождения до... возрождения

Драко сражался с отцом в фехтовальном зале. Все мышцы ныли от напряжения. Рукав рубашки пропитался кровью, и постепенно Драко терял силы от неглубокой раны на плече. Пропустив еще один удар, мальчик потерял равновесие и упал на колени. Люциус незамедлительно этим воспользовался, чтобы обрушить меч на беззащитного сына. В последний момент мальчику удалось блокировать удар и неуклюже подняться. Тяжело дыша, Драко снова принял стойку, стараясь не обращать внимания на боль. По опыту Драко Малфой знал, что просить пощады бесполезно – это только разозлит отца, и тренировка затянется. Люциус был безжалостным учителем. И речи не шло о тупых мечах, все оружие было идеально заточено. Максимум, на что хватало старшего Малфоя – он замедлял руку, если видел, что сын пропускает удар. Все тело мальчика было в шрамах, даже несмотря на заживляющие бальзамы, которые должны были не оставлять никаких следов от ран. Но зато Драко был до сих пор жив… и прекрасно умел обращаться с оружием, хотя до Люциуса сыну было далеко, его умение намного превосходило средний уровень. Внезапно посреди зала возник домовой эльф. Домовикам было строго запрещено появляться в фехтовальном зале. Люциус не прощал непослушания, а за прямое нарушение приказа нерадивому слуге грозило только одно – смерть. – Хозяин! – горестно завопил эльф, бросаясь Люциусу в ноги. – Госпожа без сознания в гостиной! – слезы катились по морщинистому лицу нескончаемым потоком. Видя, что ни отец, ни сын не двигаются, домовик бухнулся на колени. – Хозяин, скорее убейте Банни за то, что он прервал тренировку, но Госпожа сейчас умрет, Хозяин должен идти к ней! – и эльф, не думая о последствиях, схватил Люциуса за руку и попытался сдвинуть его в сторону двери. – Скорее, Хозяин!!! Драко первым сорвался с места, Люциус помедлил лишь секунду, бросаясь следом. Почти одновременно оба вбежали в гостиную и увидели тело девочки. Драко бросился на колени перед Александрой, пытаясь нащупать пульс. – Она жива. Пульс есть, но прерывистый, – сообщил он отцу. Люциус подхватил тело девочки на руки и, перепрыгивая через три ступени, побежал в спальню. У Драко внутри все сжалось, когда он заметил, как голова Алекс безвольно мотается из стороны в сторону. Уложив Александру на кровать, Люциус допросил эльфа, но тот ничего не знал. Мужчина замер, не зная, что предпринять. Никаких внешних повреждений на девочке не было, однако глядя на нее, сразу становилось ясно – она умирает. Вдруг Драко сорвался с места и кинулся рыться в комоде, найдя шкатулку, он вытащил что-то из нее и бросился к постели Алекс, по дороге оттолкнув отца, чего никогда не позволил бы себе раньше… и чего никогда не позволил бы сам Люциус. Однако сейчас и отец, и сын были гораздо больше озабочены состоянием мисс Морган, чем соблюдением правил поведения. Держа что-то в руке, Драко открыл подруге рот и пытался затолкать этот предмет ей в горло. – Ну, давай же, глотай! – почти простонал мальчик, но Алекс не шевелилась. – Отец, – заорал Драко, – помоги же мне! Люциус будто очнулся и торопливо приблизился к сыну. – Что ты делаешь? – спросил Люциус, помогая сыну. – Если она отравилась зельем, это поможет. Это безоар, – объяснил Драко. Вдвоем они справились лучше и все-таки заставили девочку проглотить противоядие. Через несколько секунд темп дыхания Алекс изменился. Драко вскочил на ноги и наклонился над девочкой. – Северус, – слабым голосом прошептала Алекс еле слышно и снова потеряла сознание. – Отец, найди Снейпа, немедленно! – приказал Драко, ни секунды не сомневаясь, что Люциус выполнит требование сына. – Просто скажи, что Алекс нужна помощь… Ну давай же, не спи, – заорал мальчик, теряя всякие остатки самообладания, – ты что, не понимаешь – она умирает!!! Люциус молча трансгрессировал. Драко Малфою никогда не было так страшно. Его воспитание мало чем отличалось от воспитания Алекс и строго соответствовало принятому в чистокровном обществе. Мальчик так же был привычен к боли, точно так же он умел контролировать свои эмоции… И в не меньшей степени он был эгоистом. Драко никогда ни за кого не переживал. У него не было брата или сестры, о которых он мог бы заботиться, он был единственным ребенком в семье. У него почти не было друзей, потому что отец запрещал мальчику общаться с недостойными. Поэтому чувства, испытываемые сейчас Драко, были ему незнакомы. Он никогда ни за кого не волновался. В этот момент Драко Малфой осознал, что, не колеблясь, пожертвует своей жизнью, если это потребуется для спасения его Алекс. – Не умирай, ты нужна мне, – шептал мальчик, сжимая руку Александры… и чувствовал, как ее пульс постепенно слабеет. *** Драко заботливо укрыл ее одеялом, но рука Алекс становилась все холоднее, пульс почти не прощупывался. К тому моменту, когда, наконец, вернулся Люциус со Снейпом, мальчик уже совсем отчаялся. Не вступая в разговоры, Снейп отрывисто кивнул Драко и стремительно приблизился к девочке. Внимательно, но быстро осмотрев ее, зельевар достал две пробирки: одна из них была пуста, а другая заполнена мутной жидкостью. Резким движением проткнув вену на руке девочки, Снейп подставил пустую пробирку под струю крови. – Драко, займись раной, – напряженно велел Снейп. Пока Драко перевязывал руку девочки пытаясь остановить кровотечение, Северус Снейп смешал содержимое обеих пробирок. И испуганно вскрикнул. Отец и сын синхронно сделали шаг вперед. – Боюсь, слишком поздно, – произнес Снейп, вытягивая руку, так чтобы оба мужчины увидели стеклянную тару, заполненную чем-то черным. – Профессор, – взмолился Драко, – сделайте что-нибудь! – Это драконий яд. Если не принять противоядие в течение нескольких минут… уже ничего нельзя сделать, – обреченно проговорил Снейп. – Северус, – голос Люциуса Малфоя сорвался, и ему пришлось откашляться, прежде чем он смог продолжить, – этого не может быть… – Профессор, какое противоядие? – нарочито спокойным голосом поинтересовался мальчик. – Какая уже разница, – отмахнулся раздраженно зельевар. – Безоаровый камень не подойдет? – продолжал допытываться Драко. – Подойдет… ты успел дать ей безоар?! – вдруг закричал Снейп. – Что же ты молчал. И, вскочив с места, Северус принялся колдовать над своими пробирками. Через несколько минут зельевар выпрямился и обернулся к застывшим Малфоям. – Мне потребуется ваша помощь и веревки. Она будет вырываться, так что придется ее привязать. Люциус тут же вызвал домовика, и когда тот принес веревки, мужчина сам беспрекословно принялся привязывать ноги и руки Алекс к кровати. – Ну, теперь осталось только молиться, – Снейп влил содержимое очередной пробирки в рот девочки и зажал между ее зубов полотенце. – А теперь приготовьтесь, сейчас начнутся судороги. Драко, твоя задача – удержать ее голову. Как и предсказывал Северус, тело Алекс скрутила жестокая судорога. Драко не знал, сколько это продолжалось, но ему показалось – вечность. Девочку выкручивало в разные стороны, и если бы Снейп не позаботился о том, чтобы ее связать, Алекс давно переломала бы себе все кости. Двое взрослых мужчин не могли удержать ее – сила, с которой вырывалась Морган, была явно за пределами человеческих возможностей. Наконец судороги стали стихать, и Снейп велел Драко подготовить ведро или таз. Едва домовик успел исполнить приказ, как девочку стало рвать кровью. Спустя несколько минут Алекс устало откинулась на подушки. – Ей надо поспать, – устало произнес Снейп, – она потеряла слишком много сил и крови. Драко, ты молодец, – Снейп потрепал мальчика по плечу. – Идемте, – так же устало сказал Люциус, – Алекс надо отдыхать, а нам не помешает выпить. – Я останусь с Алекс, – упрямо ответил мальчик. – Конечно, Драко, – согласился Люциус вполне мирно, – посиди с ней. Мужчины вышли из комнаты, а мальчик еще некоторое время стоял и смотрел на закрытую дверь. *** Ночью Люциус Малфой решил проверить, как состояние Алекс. Мужчина старательно отгонял мысль, что девочка может умереть. За то время, что Александра Морган прожила в его доме, Люциус сильно привязался к ней, и сейчас она была для него дороже родного сына. Зайдя в комнату Морган, Люциус остановился. Верхний свет был погашен, и в мерцании ночника он заметил своего сына, сидящего на коленях перед кроватью. – Что ты здесь делаешь? – хрипло спросил Драко. – Как она? – тихо поинтересовался тот. – Дыхание не изменилось, но сердцебиение стабилизировалось, – отчитался мальчик, ощущая себя профессиональной сиделкой. – Я… Драко, иди в постель. – Нет! – решительно отказался младший Малфой. – Я не оставлю ее одну. – Я останусь с ней, – предложил мужчина, – а ты иди, тебе надо поспать. – Прости, я не могу. – Драко посмотрел на отца. – Я с ума сойду от беспокойства, я должен ее видеть, я… – Успокойся, – мягко прервал его Люциус, – я понимаю. – Понимаешь? – мальчик неуверенно посмотрел на отца, не зная как реагировать на его слова. – Алекс для тебя очень много значит, не так ли? – Она – все, что у меня есть, – тихо ответил Драко. – Не отнимай ее у меня, отец, – жалобно попросил он Люциуса – Пожалуйста, это не сделает меня слабым. Некоторое время мужчина молчал. И когда мальчик потерял всякую надежду, Люциус заговорил. – Любовь всегда делает тебя слабее, – со странной интонацией произнес мужчина. – Ты начинаешь с того, что волнуешься за другого человека, а заканчиваешь тем, что готов пожертвовать собственной жизнью ради его счастья… Но не в этом случае. – Что ты имеешь в виду? – с тревогой уточнил мальчик. Он никогда не слышал, чтобы его отец говорил столь мягким голосом, да и выражение лица мужчины заставляло Драко чувствовать себя неуверенно. – Эта любовь сделает тебя сильнее. Алекс научит тебя многому тому, что я никогда не сумел бы тебе объяснить, – старший Малфой подошел к постели девочки и с минуту молча смотрел на нее. Погладив Морган по волосам, он повернулся к сыну: – Она никогда не заставит тебя сделать что-нибудь такое, что не пойдет тебе на пользу. Она никогда не воспользуется тобой в своих интересах… только в ваших общих интересах, – Люциус замолчал, а когда снова заговорил, на его губах играла невеселая усмешка. – Знаешь, Алекс удивительная девочка, тебе очень повезло, что она выбрала тебя. – Но ведь это ты… – попытался возразить мальчик. – О, конечно, нет. Я достаточно разумен, чтобы понять: она заставила меня сделать то, что ей было нужно. Вся прелесть в том, что у нее хватило великодушия убедить меня в том, что именно этого я и хотел. – Я не понимаю, отец. Ты жалеешь, что заключил это соглашение с Алекс о нашей помолвке? – Нет, – Люциус удивленно посмотрел на сына, – возможно, это был самый умный поступок в моей жизни… Ты понимаешь, что в первый раз в жизни мы с тобой сидим и болтаем по-дружески, просто так? Ведь это ее заслуга. – Ты всегда меня терпеть не мог, – спокойно возразил мальчик. – Я и подумать не мог, что у тебя может возникнуть желание со мной поболтать, – ехидно закончил он. – Ты почти прав. У меня и не было такого желания… ты слишком похож на меня. Черты, которые я ненавижу в себе, я вижу в тебе, то, что я многие годы пытался изменить в себе, я каждый день вижу в тебе… – А что изменилось, отец? – зло спросил Драко. – Алекс. Она изменила нас обоих, – совершенно спокойно ответил мужчина, словно не замечая чувств сына. – Да, – согласился Драко, – но я понятия не имею, как мне вести себя с тобой. – Я тоже, – признался Люциус. – Но если Алекс захочет, мы с тобой оба этому научимся. И они оба одинаково ухмыльнулись. – Иди спать, отец. – Я хочу остаться… я волнуюсь за нее… – Спасибо, – после паузы произнес Драко, – я останусь. Если что-то изменится, я сообщу… Я ценю то, что ты только что сказал. В ответ мужчина молча усмехнулся и вышел. *** Первое, что почувствовала Алекс, проснувшись, была дикая боль во всем теле. Она попыталась пошевелиться, но почувствовала, как что-то удерживает ее руку. Повернув голову, девочка встретилась глазами с глазами Драко Малфоя. – Привет, – неуверенным голосом поздоровался мальчик, – говорить можешь? Алекс попыталась ответить, но из горла вырвался только хрип. – Не волнуйся, я позову отца, а он вызовет колдомедиков… – Алекс отрицательно покачала головой. – Почему? Ты вчера чуть не умерла… – И это счастье, что Драко сумел сообразить, что надо делать, – в комнату зашел Снейп, которого оповестили сигнальные чары, – так что ты должна поблагодарить его – он спас твою жизнь. Девочка открыла рот, чтобы что-то сказать, но голос по-прежнему не повиновался ей, однако Драко догадался, что она пыталась сказать. – Я тебя догоняю, двенадцать-семь, но это ненадолго, – Алекс улыбнулась в ответ, подтверждая тем самым, что мальчик правильно ее понял. Повернувшись к Снейпу, девочка недоуменно уставилась на него, не понимая, что происходит. – Ты ничего не помнишь? – зельевар сел на край кровати и сильно сжал руку Алекс, только этим и выражая волнение. – Ты жутко нас напугала, – Снейп кратко рассказал, что произошло, параллельно считая пульс и давая Алекс выпить микстуру. – Никогда больше так не делай. – Прости, – прохрипела в ответ Алекс. – Со мной уже все в порядке. – Ну, допустим, в порядке ты будешь еще не скоро, но думаю, встать ты вполне можешь, – не согласился зельевар. – Профессор, – позвал его Драко, – пойдемте в столовую. Алекс нужно одеться. – О! Конечно, я как-то не очень хорошо соображаю, как вести себя в женском обществе, – со смущением признался зельевар. Когда все вышли, девочка стала собираться, попутно пытаясь вспомнить то, о чем кроме нее никто не мог ей сообщить – что произошло до того, как она оказалась в холле. Но память ей отказывала. Спустившись вниз, Алекс подошла к дверям столовой. Открыв створки, она успела сделать один шаг, как Люциус Малфой сгреб ее в охапку и с силой прижал к себе. Словно устыдившись своего порыва, мужчина поставил Алекс на пол и поспешно отступил. – Я волновался за тебя, – небрежно произнес Люциус, – и рад, что с тобой все в порядке. – Спасибо, – прошептала Алекс. – За что? – недоуменно спросил мужчина. – За искренность, – просто ответила девочка и хотела что-то добавить, но в этот момент в столовую вошли Северус Снейп и Драко. После вежливого проявления радости, что Алекс жива, посыпались упреки и обвинения в легкомыслии. У Александры болело все тело, раскалывалась голова, но она стойко терпела, прекрасно понимая, что, во-первых, оба мужчины правы в своих обвинениях, а во-вторых, она вполне заслужила все это: и боль, и неприятный разговор. Это продолжалось достаточно долго, девочка почти перестала понимать смысл слов. Боль затуманила сознание. Внезапно голоса мужчин перекрыл голос Драко. – Я понять не могу, вы что, решили ее доконать?! – мальчик со злостью посмотрел на отца и, встав со своего места, подошел к Алекс. – Ты так вчера перепугался за ее жизнь, что хочешь сегодня ее добить? Чтобы больше не пришлось волноваться? – Драко повернулся к Снейпу. – А вы за что пытаетесь ей отомстить? – Драко, в чем дело? – Люциус даже не обратил внимания на непочтительность сына. – Вы что, слепые? – уже не сдерживаясь, закричал мальчик. – Неужели вы не видите, как ей больно? – Люциус Малфой и Северус Снейп повернулись к Алекс и уставились на нее так, как будто только сейчас ее увидели. – Отец, уж тебе должно быть прекрасно известно, все дети в чистокровных семьях хорошо умеют не показывать, как им больно. Ты столько раз наблюдал за моей реакцией на боль, что мог бы запомнить, как я выгляжу, когда пытаюсь скрыть ее. Так что вполне мог бы заметить, что Алекс на пороге обморока. Девочка никак не реагировала на голоса. Но едва Драко произнес слово «обморок», как она потеряла сознание. Драко находился рядом и подсознательно ждал этого, поэтому успел поймать ее до того, как она упала. – Теперь вы верите, что ей плохо? – с плохо скрытым презрением спросил он. Снейп сидел ближе и первым оказался рядом, помогая Драко плавно опустить девочку на пол. Проверив дыхание, пульс и зрачки, он повернулся к старшему Малфою. – Она очень слаба, ее надо перенести в комнату, – и мужчина попытался поднять Алекс. – Нет! – Люциус решительно остановил зельевара. – Я сам, – он бережно взял девочку на руки, сразу же направившись на второй этаж. Снейп внимательно посмотрел на него, но промолчал. Оказавшись в своей комнате, Алекс открыла глаза. – Люциус, – слабо произнесла девочка, – я в порядке. – Я заметил, – ответил мужчина, опуская девочку на кровать. – Она и вправду в порядке, – подтвердил Снейп, – это просто слабость от кровопотери. – Северус, – повернулась к нему Алекс, – а ты что тут делаешь? – Северус?! Что это значит? – разъяренно спросил Люциус Алекс. – Почему ты обращаешься на «ты» и по имени к профессору? – и поворачиваясь к Снейпу, с угрожающей интонацией предупредил: – Если ты ее хоть пальцем тронул, я… – Не сходи с ума, Малфой! – возмутился в ответ Снейп. – Люциус, перестань, – попросила Алекс. – Могу задать тебе тот же вопрос, Люциус, – передразнил зельевар, – почему Алекс обращается по имени к тебе? – Потому что мы заключили договор о помолвке! – победно произнес старший Малфой. – Что?! Но ты же женат?! Проклятый извращенец! – Да как ты смеешь?! – закричал в ответ Люциус. – Заткнитесь оба! – заорал Драко. – Александра больна, прошу, убейте друг друга тихо! – мужчины виновато замолчали, и, повернувшись, оба увидели, как Алекс сжимала голову руками. – Профессор, это моя помолвка, а не отца! – звенящим от гнева голосом пояснил мальчик учителю, после чего повернулся к отцу. – Отец, профессор индивидуально занимался с Алекс, почти всегда в моем присутствии. И вам обоим должно быть стыдно! Друг о друге вы можете думать все что угодно, но я не позволю вам обоим думать так о ней!!! – голос мальчика сорвался от еле сдерживаемой ярости. – А теперь оба покиньте комнату, раз вы не можете вести себя прилично! – Черт! – выругался Снейп, – Драко прав, прости, Алекс, не знаю, что на меня нашло, вчера я очень за тебя испугался… Малфой, – зельевар повернулся к Люциусу, – приношу мои извинения. В ответ тот только сверкнул глазами. – Алекс, – Люциус склонился над кроватью и мягко взял девочку за руку, – прости меня, – девочка кивнула, не открывая глаз. – Посмотри на меня, – попросил мужчина. – Отец, тебе придется подождать, она не может открыть глаза, ей больно. Профессор… – обернулся Драко к зельевару, но тот уже доставал из сумки флаконы. – Я должен был сообразить раньше, – с досадой пробормотал Снейп и подошел к кровати, – вот, Алекс, выпей это. Девочка в слепую вытянула руку. Зельевар вложил флакон в протянутую ладонь. Выпив зелье, Алекс посидела несколько минут с закрытыми глазами. – Я приношу извинения за доставленные неудобства, – внезапно заговорила девочка, так и не открывая глаз. – Я должна была сообразить, что своим поведением поставлю в неудобное положение всех. Люциус, мне проще обращаться по имени к человеку, если я нормально к нему отношусь. Давайте будем считать, что я плохо воспитана. Следующее. Вы оба, как и сказал Драко, можете думать друг о друге что угодно, но могу вас заверить, что я не извращенка, поэтому в этом вопросе можете оба успокоиться. – Прости, Алекс. Я не понимаю, как ты можешь общаться со Снейпом, – раздраженно вставил Люциус, – что у вас может быть общего? – Например, не любовь к гриффиндорцам, – ухмыльнулась девочка и уточнила: – А как ты с ним общаешься? С утра вы вполне мирно беседовали. И потом, Люциус, ты же сам находишь, о чем со мной говорить? Почему же ты думаешь, что Северус этого не может? Мне, если честно, не очень приятен этот разговор, но я хочу раз и навсегда закрыть эту тему. И потом, ты что, считаешь, со мной нельзя просто по-дружески поболтать? Ты сам относишься ко мне отнюдь не как к ребенку, так почему не можешь допустить мысль, что Северус тоже может воспринимать меня как взрослого человека? Кем ты меня считаешь? – Наверное, ты права… извини, – покаянно сказал Люциус, после чего обернулся он и отвел зельевара в сторону. – Снейп, я приношу свои извинения. Этот дом теперь в равной степени принадлежит и Алекс, как члену семьи, так что она вправе приглашать своих друзей в гости, и наша с тобой взаимная неприязнь не должна влиять на вашу дружбу. Пока она считает тебя своим другом… – Спасибо, Малфой. Я оценил… могу заверить тебя – я никогда не причиню ей вред… никогда, – с нажимом повторил зельевар, так посмотрев при этом в глаза Малфоя, что даже недоверчивый по натуре Люциус не усомнился в его искренности. Малфой кивнул, и мужчины пожали друг другу руки. Убедившись, что девочке лучше, взрослые покинули комнату, а Алекс так и лежала на кровати с закрытыми глазами. – Драко, – позвала она и почувствовала, как тот взял ее за руку. – Прости меня. – Я очень за тебя испугался, – признался мальчик. – Никогда так больше не делай. – Я постараюсь… прости… – Где ты взяла драконий яд? – Драконий яд?! – от удивления Алекс распахнула глаза, невзирая на боль. – Понятия не имею, в моем зелье его точно не было…