От рождения до... возрождения

На вокзале Кингс-Кросс царило всегдашнее оживление. Все спешили, толкались, кричали… Толпа студентов создавала невероятный шум. – Давай лучше здесь попрощаемся, – предложила Алекс, – я уже вижу Симуса, который смотрит прямо на меня и через минуту подойдёт, чтобы поздороваться. Александра Морган и Драко Малфой стояли около колонны таким образом, чтобы никакой сторонний наблюдатель не мог заметить, что они вместе. Просто два подростка остановились у одной колонны. – Ты права, – нехотя согласился Драко, – вон Гойл идёт. Удачи тебе. – И тебе. Пока. И они разошлись в разных направлениях. «Кончилось счастливое время искренности, пора надевать маску, – подумала Алекс, – надо было хоть потренироваться». – Привет, Алекс! Как провела лето? – сияя улыбкой, Симус Финниган подбежал к девочке и воскликнул: – Я так по всем соскучился! Симус, как и Алекс, учился на гриффиндорском факультете, но это было чуть ли не единственным, что их объединяло. – Чудесно! – абсолютно честно ответила Морган. – Моя б воля, так лето бы вообще не кончалось! – Да ну, дома скучно, – заявил Финниган. На это заявление Алекс только хмыкнула, ей в Малфой-мэноре было совсем даже не скучно! Переговариваясь, молодые люди заняли купе в поезде, и Симус принялся рассказывать, где он побывал летом. «Странно, а я ведь нигде не была, – думала Алекс, совершенно не вслушиваясь в болтовню однокурсника. – Кроме как в лаборатории, библиотеке и на поле для квиддича, да и то, только потому, что Драко меня вытащил. А ведь я очень хорошо провела время. Неужели мы действительно такие разные?» – Слушай, Симус, – перебила его Алекс посреди предложения, – а ты в квиддич летом играл? – Нет, конечно! Ты что, где бы я играл? – удивился тот. – Дома, – не поняла его удивления Морган. – Алекс, ау! У меня нет дома поля для квиддича! Да и ни у кого нету! – рассмеялся Финниган и, уже не сдерживаясь, расхохотался. – Ты знаешь кого-нибудь с личным квиддичным полем? – Я просто спросила, – ответила она первое, что пришло в голову. – А что, совсем ни у кого нету? – Нет, конечно! – уверенно заявил Симус. – Ты как с Луны свалилась. Кстати, я хочу в этом году попроситься в команду. А ты? – Да пожалуй, нет. Не имея личного поля… Симус снова рассмеялся, а Алекс полностью ушла в свои мысли. «Это что же получается? И в Морган–мэноре и в Малфой–мэноре, да и у кучи других моих знакомых есть личные поля для квиддича, а Симус абсолютно уверен, что такого даже быть не может. Это же самая популярная игра в нашем мире, естественно, что многие построили себе поля. Интересно…» – Симус, а где ты живёшь? Я имею в виду, у тебя дом большой? – Ну да, у нас целых пять комнат, – гордо заявил он. Алекс удивленно хлопнула глазами, даже не подумав о том, насколько глупо это может выглядеть со стороны. «Пять комнат? С ума сойти! В моем доме их шестьдесят, и у Драко примерно столько же. А Симус гордо говорит о пяти. Видимо я чего-то не понимаю». – А слуги у тебя есть? – Нет, – недоумённо ответил тот, – к некоторым моим знакомым иногда приходят домработницы, но слуги… Алекс, ты что? – Ну, не знаю… может эльфы? – Ты сегодня какая-то странная. Сначала личное поле для квиддича, теперь личные эльфы. Что дальше? – Да ладно тебе, я просто спросила. – А почему ты спрашиваешь?.. А, – хлопнул себя по лбу Финниган, – ты же из семьи магглов. Алекс в шоке посмотрела на сидящего напротив неё мальчика. «Так меня ещё никто не оскорблял». – Да расслабься, я всё знаю, – не замечая реакции однокурсницы, продолжил Симус, – если ты чего-то не знаешь о волшебном мире, спрашивай, я отвечу на все твои вопросы. Ты мне нравишься, так что я с удовольствием помогу. Она даже не знала, как ей реагировать на подобные предположения, если нельзя заавадить обидчика, но, с точки зрения собственной безопасности, решила до конца прояснить ситуацию. – Что ты знаешь? – напряжённо произнесла Алекс. – Ну, про приют… и твою семью магглов. – А откуда ты это знаешь? – также холодно спросила она, так и не решив, стоит ли обижаться на эти заявления. – Я подслушал разговор между МакГонагалл и Дамблдором о том, что ты перенесла тяжелую травму после смерти родителей и жила в приюте… Алекс, то, что твои родители магглы, меня абсолютно не волнует! – Кто ещё об этом знает? – Не знаю. Мы были с Дином… – Ясно. Симус, не говори больше никому об этом. – Конечно. Ты можешь на меня положиться. «Очень интересно. То ли Симус настолько туп, то ли Дамблдор так неопределённо выражался, но теперь меня считают грязнокровкой! Убила бы всех. Очевидно, все так решили потому, что детский дом был маггловским. Ну и гиппогриф с ними!» – решительно подумала Алекс, плюнув на мнение всяких ничтожеств, и переключила мысли на другую тему. – Алекс, что-то не так? – Симус, наконец, обратил внимание на состояние попутчицы. – Я обидел тебя? – Что? – очнулась от мыслей Александра. – Я не знала, что вокруг все считают меня… – она запнулась, не будучи уверена, как должна называть грязнокровок, раз уж её саму причислили к их числу. То ли так, как она привыкла, то ли, что было вероятнее, нужно использовать более корректный термин «магглорождённые». – Послушай, ты не должна переживать из-за этого, – Финниган всерьёз казался расстроенным. – Я просто не знала. – Ты спрашивала про квиддич, может, тебе ещё что-нибудь интересно? – Да, конечно, но сейчас я не соображу, если можно, я попозже тебя поспрашиваю. – Конечно! Дверь купе распахнулась и внутрь буквально ворвалась Гермиона. – О, привет! А вы не видели Гарри и Рона? Алекс и Симус покачали головами. – Как лето? – начал приставать Симус. – Нормально. Кстати, Алекс, я нашла такую потрясающую книжку по Трансфигурации… – Грейнджер полезла в сумку и, после пары минут чертыханий, вытащила потрёпанный том и протянула его подруге, – там столько интересного! – Фу, Миона, это примитив, – ответила Морган категорично, думая о своей домашней библиотеке. Но быстро спохватилась, ведь магглорождённая не может так рассуждать и добавила: – Мне в книжном сказали. – Да? – расстроенно протянула Гермиона. – Жаль, а мне сказали, что она очень хорошая. – Хорошая у Зиновского, поищи в библиотеке, я читала её, когда… – Алекс замолчала. И мысленно закончила: – «Когда была маленькой». – Спасибо, я обязательно посмотрю. А как ваше лето? Симус принялся по второму кругу рассказывать о своих каникулах, но на этот раз тому, кто его понимал, а Морган получила возможность вернуться к интересному труду по Черной магии. *** Когда поезд прибыл на платформу в Хогсмид, уже стемнело. Вдали, на другом берегу Черного озера, открывался потрясающий вид на старинный замок. Не видевшись всё лето, ученики имели множество тем для разговоров, и в Большом зале стоял гул голосов. Во время церемонии распределения Алекс читала книжку по Чёрной магии, купленную в последний день каникул, но теперь заколдованную под сборник стихов. – О, смотри, это Джинни! – Гермиона пихнула соседку, привлекая её внимание. – Сестра Рона. Алекс машинально посмотрела на преподавательский стол, перед которым стоял табурет с Распределяющей Шляпой. – Гриффиндор! – решила Шляпа, надетая на голову младшей Уизли. – Кто бы сомневался, – язвительно усмехнулась Морган, – все Уизли на нашем факультете. Миона, а где Снейп? Я его сегодня не видела. – Он был… – начала отвечать та, но повернувшись к столу, за которым расположились учителя и, не обнаружив там зельевара, оборвала свою мысль. – Не знаю, я не обратила внимания. – Ну и ладно. После церемонии распределения последовал торжественный ужин, во время которого Алекс так и сидела, уткнувшись в книжку, словно за столом кроме неё больше никого не было. – Морган, – раздался сзади мужской голос, и Алекс повернулась, – тебя Снейп искал, зайди к нему. – Спасибо, – обернувшись, она увидела капитана сборной Слизерина по квиддичу Маркуса Флинта. – Идём, я провожу тебя. Александра встала из-за стола и кивнула товарищам, побоявшимся нарываться на крупного старшекурсника, а потому никак не прокомментировавших это приглашение, после чего пошла вслед за слизеринцем. Они молча вышли из зала, но едва оказавшись за пределами слышимости и видимости других студентов, поведение Флинта изменилось. Он расслабился, позволяя лицу утратить надменное выражение, и когда заговорил с Александрой, его голос звучал вполне доброжелательно. – Мы все удивляемся, как ты переносишь их общество. Эти полукровки… – Полукровки фигня, – безапелляционно возразила та. – Ты в курсе, что я была в маггловском приюте? – Да, мне рассказывали, – сочувственно глянув на Морган, кивнул он. – Так они теперь думают, что я грязнокровка! Флинт замер, а потом возмущённо воскликнул: – Да как они посмели! Это ни в какие ворота не лезет. – Да и Мерлин бы с ними, но в тот момент, когда я об этом узнала, о! Сдержаться было очень сложно. – Представляю! За разговором они не заметили, как достигли конечной цели. – Добрый вечер, мисс Морган, – из своего кабинета выглянул профессор зельеварения и, по совместительству, хороший знакомый Александры, Северус Снейп. – Здравствуйте, профессор, – вежливо ответила она. – Мистер Флинт, можете идти, ваше присутствие больше не понадобится, – Маркус кивнул и ушёл. Снейп сделал приглашающий жест, пропуская Морган в свой кабинет. – Прошу… Алекс, я хочу, чтобы ты повлияла на своих друзей! – та вопросительно подняла бровь, демонстрируя непонимание. – Поттера и Уизли! Они сегодня прибыли на заколдованной машине, не знаю, как они умудрились не убиться, но зато они поставили под угрозу Статут о Секретности…. – Северус, ты прекрасно знаешь, они мне не друзья. Но я попробую повлиять на Гарри, вполне возможно, что он прислушается к моим словам, хотя шансов маловато. Морган не знала, что и думать о, мягко говоря, неумном поведении однокурсников, но поспешила успокоить Снейпа, с которым они стали очень близки после событий минувшего августа, пообещав помощь. – И всё же постарайся. А что ты читала в Большом зале? – сменил тему профессор, но когда вместо ответа Александра протянула книгу, закричал: – Ты что, рехнулась?! Привезти в Хогвартс учебник по Чёрной магии?! – Спокойнее, Северус, – холодно прервала Алекс возмущения и, произведя какие-то манипуляции, сообщила: – В школу я привезла вот это, – книжка превратилась в сборник стихов, – а тебе я показала настоящую. – Почему в стихи? Превратила бы в роман, – успокоившись, поинтересовался Снейп. – Поганый из тебя конспиратор! Все знают, что я быстро читаю, да роман я прочту за пару дней! А вот стихи можно таскать за собой месяцами и никто не удивится, их можно учить годами. – Воистину, ты гениальна. Милая моя, ты должна стать шпионом. – Нет уж, я лучше стану тем, кому будет подчиняться этот самый шпион. Уже поздно, не хотелось бы в первый же день нарваться на недовольство Филча. Проводишь меня в башню? – Конечно, идём. Распрощавшись со Снейпом перед портретом Полной Дамы, Алекс попала в гостиную гриффиндорского факультета. Незаметно прошмыгнуть мимо знакомых не было никакой возможности, поэтому ей пришлось выслушать много всего. – Алекс, тебе неинтересно? – спросила Лаванда Браун обиженным тоном. – Мне кажется, ты совсем меня не слушаешь. Вначале Морган хотела, как всегда ответить вежливо, что-нибудь типа «ну что ты, конечно, интересно». Но в последнюю минуту передумала. «Какого Мордреда? Почему я должна выслушивать глупости?» Поэтому Морган ответила довольно резко: – Конечно, нет! Да кому это вообще может быть интересно? Ну, была ты на пляже, и что? Мне-то какое до этого дело? Я вообще плохо представляю, как выглядит твоё Красное море. И, пока Лаванда в шоке открывала и закрывала рот, пытаясь понять, что нашло на всегда спокойную Александру Морган, к ней обратился с вопросом Уизли. – А ты что, не была на море? А чем ты все лето занималась? – За все лето, Рональд, я была в лаборатории, библиотеке и на спортивных занятиях. Да, ещё две недели болела после того, как чуть не загнулась от отравления. Так что, нет, я не была на море! Ни этим летом, ни прошлым, ни позапрошлым, ни каким-либо ещё!!! И если у вас больше нет вопросов, то я, наконец-то, пойду в свою комнату. Всем спокойной ночи. – Рон, ты придурок! Ты знаешь, что Алекс сирота, кто бы её на море возил? – услышала Александра голос Симуса. – Чёрт, я как-то не подумал… – раздосадовано протянул Рон. Бестактность рыжего, который сначала говорил, а потом, после того, как ему укажут на ошибку, думал, ничуть не задела Морган. Подумаешь, напомнил о «трагедии»: Александра никогда не любила отца, так что, если бы не приют, абсолютно не расстроилась бы из-за его смерти. Да и о возможности съездить на море, до этого дня она никогда не задумывалась, а потому и не страдала от своей «ущербности». Зато какой прекрасный повод предоставил Уизли! Ведь теперь она может с полным правом обижаться и не общаться с сокурсниками. Вещи уже прибыли, и Морган занялась их раскладыванием по местам. Буквально через несколько минут в комнату ворвалась Грейнджер. – Я все высказала Лаванде и Рональду! – гордо сообщила Гермиона, закрывая дверь. – Это же надо, как можно быть такой бестактной! – Миона, успокойся. Я не хочу об этом говорить. – Но, Алекс, ты расстроилась… – Миона! – Ладно, ладно. А чем ты отравилась? – Об этом я тоже не хочу говорить. Ты не обижайся, но я вообще не хочу ни с кем разговаривать. И Грейнджер отстала, так как за прошлый год усвоила, если Алекс не хочет – значит, не будет. А если настаивать, только поссориться можно, а ссориться с единственной подругой Гермионе совсем не хотелось. *** – Алекс, ты снова проспала! Немедленно просыпайся, – голос ввинчивался в мозг, проникая в спящее сознание. – Слышишь? Вставай! – Отвали, дорогой, всё переносим на вечер, – пробурчала Алекс и накрылась подушкой. – Как ты меня назвала? Алекс резко села в постели и уставилась на Гермиону совершенно несонными глазами. – Как я тебя назвала? – напряжённо переспросила она. – «Дорогой», – улыбаясь во весь рот, ответила Гермиона. – Интересно, кто тебя будил летом? – поддела она Морган. Но Алекс было совсем не смешно. – Это я во сне… сколько времени? Грейнджер посмотрела на часы и сразу же забыла про Александру, так как они действительно опаздывали. Понимая, что поспать больше не удастся, она заставила себя подняться. Под нескончаемый бубнеж Гермионы, Алекс быстро собралась, но они всё равно явились на завтрак с опозданием. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками, что, как нельзя лучше соответствовало настроению Морган – она люто ненавидела ранние подъемы. Первым уроком сегодня была Травология, и второкурсники дружно топали к теплицам. Когда Алекс увидела Малфоя с правой стороны стола, то направилась туда же. Между ней и другом оказалась только одна девочка – Элоиза, – которая жутко боялась всех слизеринцев вообще, и Драко Малфоя в частности. Алекс попыталась привлечь его внимание и глазами показала, чтобы он напугал однокурсницу. Что тот с радостью и сделал. Как только Элоиза открыла рот, чтобы закричать, Алекс предложила ей поменяться местами, что та незамедлительно и сделала, так что все остались довольны. – Драко, – шепотом позвала его Александра. Когда он заинтересованно повернулся, она рассказала ему утреннее происшествие. – Прикинь, если бы я её твоим именем назвала? Драко засмеялся в полный голос и на него стали оборачиваться другие ученики. – Мистер Малфой, – профессор Стебль не собиралась терпеть смех на своих уроках, – может, вы поделитесь тем, что вас так рассмешило? – Простите, профессор, вряд ли вам тоже это покажется смешным. – В таком случае вам лучше помолчать. – Да, профессор, – смиренно произнес Малфой, но едва преподаватель отвернулась, снова засмеялся, но на этот раз тихо. – Это потрясающе! Лучшая шутка года! – Драко, заткнись, на нас оборачиваются, – также шёпотом сказала Алекс, еле сдерживая смех. – У Грейнджер инфаркт был бы! – Всё, Драко. Мне надо быть внимательнее, я слишком расслабилась за лето. Мне абсолютно не хочется тренироваться в правильном наложении Обливиэйта на человеке, с которым мне предстоит несколько лет спать в одной комнате. – Мисс Морган! – слушать болтовню профессор Стебль также не собиралась. Алекс кивнула, показывая, что поняла и извинилась. После урока она направилась в сторону замка, чтобы избежать лишних разговоров, но Гарри и Рон догнали её. – Как ты можешь общаться с Малфоем? – сразу набросился на неё Уизли. – Просто! – отрезала она, надеясь на вспыльчивость рыжего. – Но, Алекс, ведь его отец… – А причём тут его отец? – холодно спросила Морган. – Я разговаривала не с отцом, а с сыном. И вообще, Рон, если я захочу пообщаться с Люциусом Малфоем, я не стану спрашивать твоего разрешения. – Алекс, – Гарри примирительно замахал руками, – Малфой слизеринец, да он же ненавидит нас… – Гарри, кого именно он ненавидит? Меня или всё же вас? – Ладно, не будем ссориться. – Как это не будем? – не поддался Уизли миротворческим потугам Поттера. – Выбирай: или мы, или Малфой! – вызывающе заявил Рон. – Рон! Прекрати сейчас же! – Гарри Поттер постарался утихомирить Уизли, привычно занимая нейтральную позицию. – Алекс, не обращай на него внимание… – Подожди, Гарри, – она невозмутимо посмотрела на однокурсника, – Ты не ставишь мне ультиматум? – Поттер отрицательно покачал головой. – Ну и хорошо. А между Уизли и Малфоем я выбираю последнего, – после этих слов Рон резко развернулся и быстрым шагом пошел в сторону замка, как будто хотел оказаться как можно дальше от Александры. – Гарри, не переживай, я никогда не хотела общаться с Роном и терпела его только ради тебя и Гермионы. – Алекс, мне так жаль! Вот увидишь, Рон одумается… – Поттер, ты не понял: я действительно рада, что мне не придётся больше терпеть общество Уизли. – Чем тебе не нравится Рон? – Гарри и Алекс медленно двинулись вслед за Уизли в сторону замка. – Ты всё время его избегаешь. – Я не хочу плохо отзываться о твоем друге, так что лучше не задавай таких вопросов. И, Гарри, ты не обязан со мной общаться… – Нет, Алекс, мне нравится проводить с тобой время! Некоторое время молодые люди шли молча. Поттер долго собирался с мыслями, но всё-таки решился хотя бы попробовать заговорить на интересующую его тему. – Помнишь, в последний день перед каникулами, когда мы собирались домой… – Я не жалуюсь на память, – перебила Морган, сразу поняв, о чём тот хочет поговорить. Но тема была не слишком приятной для неё, так что помогать Поттеру она не собиралась. – Ну, я узнал, кто ты… – Нет. – Что? – запнулся гриффиндорец и тут же возмутился: – Но ты же не знаешь, что я хочу сказать. – Знаю. – Нет! – не согласился он. – То, что ты жила в приюте… – Гарри, я ещё раз говорю: ты не узнал ничего такого, что могло бы тебе подсказать кто я на самом деле. – Алекс… – Гарри! Просто поверь мне. Всё совсем не так! – Хорошо, – уступил Поттер, – но я не понимаю, почему ты не хочешь просто сказать, в чём дело. – Не то что бы я дорожила нашей дружбой, – усмехнулась Алекс, улыбкой смягчая обидность слов, – но и не спешу разорвать с тобой все нейтральные контакты. – Но почему ты уверена, что я перестану с тобой дружить? – Гарри, мы, кажется, договорились! Или сам выясняй всю информацию или прими меня такой, какая я тебе показываюсь, но не рассчитывай получить ответы от меня. – Пожалуй, я приму всё как есть, но мне же интересно! Что ты скрываешь? – Я не отвечу. И ещё, Гарри… – Алекс на миг замялась, но посчитала себя обязанной предупредить: – …когда ты неизбежно узнаешь всю правду, прежде чем возненавидеть меня, вспомни: не я все это придумала. Это ты настоял на продолжении! И, чем позже ты всё узнаешь, тем выше вероятность того, что ты сможешь эту правду принять. – Договорились, – обречённо кивнул Гарри, смиряясь с неизбежным. – Может, ты когда-нибудь доверишься мне. В ответ Алекс только горько усмехнулась, предпочтя не комментировать его последние слова. – Идём, мы опоздаем на урок. К МакГонагалл они всё-таки не опоздали, успев проскочить прямо перед профессором, за что были удостоены недовольного взгляда. Пока Алекс притворялась, что старается превратить жука в пуговицу, чтобы не выделяться из общей массы студентов своими познаниями, она старательно размышляла о том, что вчера сказал в поезде Симус. Внимательно наблюдая за поведением однокурсников, чтобы достоверно копировать его, Алекс, тем не менее, ни разу не задумывалась о мотивах, которые движут гриффиндорцами. Тот же Финниган, не задумываясь ни на секунду, предложил помощь, как только понял, что для Алекс многие вещи непонятны. Хотя его это никак не касалось, да и сама девочка не была его близкой подругой. Другим ярким примером служили близнецы Уизли. И Фред, и Джордж одинаково прохладно относились к младшему брату, соглашаясь с Алекс в оценке его умственных способностей, но при этом моментально вставали на его защиту, стоило кому-нибудь косо взглянуть в сторону Рона. И это было для мисс Морган загадкой. Признавая, что семья стоит на первом месте для всех без исключения, Алекс не понимала, как можно продолжать считать близким человека, одно существование которого ложится позорным пятном на весь род. – Алекс, ау! – Поттер подошел к ней, проигнорировав недовольство лучшего друга, а Рон, нахмурившись, стремительно покинул класс. – Гарри, ты не должен из-за меня ссориться с Уизли, – сфокусировав на нём взгляд, Александра заметила, что урок кончился. – Не волнуйся, мы не ссорились. Я хотел с тобой поговорить… – Гарри, – собрав сумку, она внимательно посмотрела на приятеля, – прежде, чем ты начнёшь, постарайся сформулировать, потому что сейчас у тебя в голове мешанина, и ты будешь часа два объяснять. Пойдём на обед, сядешь в сторонке и обдумаешь свои вопросы. Что у нас во второй половине дня? – Защита от Тёмных искусств, – отрапортовал Поттер, ничуть не обидевшись за критическую оценку собственных ораторских талантов. – Хм, значит, после Защиты и поговорим. – Ладно, только я… – Гарри, сначала думать! – рассмеялась Морган и, ухватив Поттера за руку, бегом устремилась в Большой зал, вынуждая того следовать за ней.