От рождения до... возрождения

Покидая Азкабан, Морган чувствовала себя выжатой, как лимон. Соседство с дементорами в течение всего нескольких часов привело к полному опустошению, внутри неё не осталось никаких чувств, и Алекс даже не могла представить, каково узникам от такого соседства. Никто и ни за какие грехи не заслуживает многолетних бесконечных пыток. Может быть, кто-то из заключенных Азкабана достоин смертной казни. Пусть. Но не такого. Вспоминая энергичную, жизнерадостную сестру, которая с гордо выпрямленной спиной пыталась на всех смотреть свысока, которая не боялась никого, кроме отца… И сравнивая с только что увиденной сломленной девушкой, вздрагивающей от любого шороха, Александра чувствовала, как в ней поднимается волна слепой ненависти к тем, кто называл себя «силами света», кто, обвиняя других в жестокости, допускал подобные зверства, потворствовал им или просто закрывал на них глаза. Всё это было слишком ужасно, ужасно и отвратительно. Раз за разом, снова и снова Морган думала об этом и не находила для них оправдания. Гриффиндорка трансгрессировала в Хогсмид и медленно пошла в сторону школы, последние мысли покинули её, и теперь Алекс просто шла, без мыслей, без эмоций, просто механически переставляла ноги. – Привет, Алекс! – услышав знакомый голос, она медленно развернулась на звук. Посмотрев на парня в течение минуты, она сообразила, кто именно с ней поздоровался. – Привет, – без выражения ответила Морган и продолжила свой путь, заставив Финнигана вздрогнуть от того, что её глаза были абсолютно пусты, как у покойника. На самом деле любой, кто хоть раз видел жертв, подвергнутых поцелую дементора, без малейших колебаний сказал бы, что именно случилось с девочкой. Но, естественно, Александру никакой дементор не целовал, хотя длительное соседство с ними произвело похожий эффект. – Эй, ты чего? С тобой все в порядке? – Симус шел рядом с однокурсницей, заглядывая ей в глаза и не понимая, что произошло с его знакомой, всегда острой на язык, если теперь она вообще не обращает на него никакого внимания. Алекс слышала мерный гул от голоса приятеля, но совершенно не понимала смысла его слов, и даже не испытывала раздражения от этого. Заметив, что толпа студентов направляется в Большой зал, она механически изменила направление движения, и последовала вслед за остальными, мимоходом отметив, что настало время ужина. – Мисс Морган, следуйте за мной, – рядом материализовался слизеринский декан. Передвигаясь в своей стремительной манере с развевающейся за его спиной мантией, он был незаметен для заторможенного разума девочки. Услышав свое имя, Алекс начала медленно поворачивать голову и уставилась на Северуса пустыми глазами. – Морган, вы меня слышите? – недовольно спросил Снейп и спустя минуту, поняв смысл вопроса, Алекс кивнула. Снейп скривился и, протянув руку, поднял Алекс со скамьи. – Идемте, – девочка послушно, как сомнамбула, медленно двинулась в сторону преподавателя. «Что там могло произойти, что она в таком состоянии? – со страхом подумал Снейп, стараясь не показывать студентам своего беспокойства. – Такое впечатление, что она под действием подавляющего волю заклятия». Пройдя несколько метров, Северус остановился и подождал, пока Морган дойдет до него. Приблизившись, она замерла и послушно посмотрела на профессора, ожидая дальнейших приказаний. Снейп содрогнулся и, взяв её за руку, потянул за собой к выходу из зала. Почти час они добирались до кабинета Снейпа в подземелье. Наконец, усадив девочку в кресло, он исчез в своей лаборатории и через минуту протягивал ей фиал с каким-то зельем. – Пей, – Алекс послушно выпила зелье и снова уставилась на мужчину. Северус перекосился: девочка никогда ничего не принимала из чужих рук, предварительно не задав сотню уточняющих вопросов, и подобная покорность наводила на неприятные ассоциации... – Расскажи мне, что произошло. Некоторое время она молчала, и когда Снейп совсем отчаялся получить ответ, Алекс заговорила. Постепенно речь становилась быстрее, и к концу рассказа почти не было заметно, что она слегка тормозит. Рассказывая о встрече с дементорами, Алекс поежилась. – Ты когда-нибудь слышал о чем-нибудь подобном? Дежурный смотритель смотрел на меня со страхом. – Дементоры питаются счастливыми воспоминаниями… Что ты почувствовала, когда смотрела на него? – Что он боится. – Что?! – вскричал Снейп в шоке. – Дементор тебя боится? Хотя… Какие у тебя есть счастливые воспоминания? – Не знаю, а что считать за счастливое? – Да уж, с такими вопросами становится сразу понятно: до счастья тебе, как до старости. – Ты в том смысле, что не факт, что будет? Но причем здесь… – Единственное, что приходит на ум… не получив пищи, дементор… даже не знаю, как назвать… – Пока я удерживала зрительный контакт, у меня было такое чувство… – Алекс замялась, пытаясь подобрать сравнение, и нерешительно продолжила, – что я вытягиваю из него энергию, не то что бы она передавалась мне, я все-таки не энергетический вампир, но из него она точно вытекала, а остальные просто боялись приблизиться. – А с тобой-то что было? Сначала я даже подумал, что на тебя наложили Империо. – Полное опустошение, видимо, не найдя знакомой пищи, дементоры высасывали из меня вообще все, до чего могли дотянуться... Хотя, вряд ли предложенное мною меню их устроило, – Алекс задорно улыбнулась. – В моей жизни слишком много негатива, боли, страданий, сожалений, потерь… Бедные дементоры получили виртуальное несварение желудков и теперь их, небось, мучают колики. – А как само свидание? – осторожно поинтересовался Снейп. – А об этом лучше не надо, – скривилась Алекс, мрачнея, – все намного хуже, чем я могла представить, учитывая, что не понимала, что такое длительное соседство с дементорами. Ведь моя реакция очень сильно отличается от нормальной… Да и сама Белла… это не моя сестра, а та самая печально знаменитая мадам Лестрейндж. Оборотное зелье может закончить свое действие только при двух условиях: если его снимет отец или умрет настоящая Беллатриса… Северус, а как можно противостоять дементорам? – Патронус – это усовершенствованная магия, – Морган попыталась что-то сказать, но Снейп не дал ей перебить, – помимо самого заклинания, которое очень сложное, есть необходимые условия для его реализации. Тебе нужны счастливые воспоминания. – Приведи пример, – не поддалась она. Лицо мужчины затуманилось воспоминаниями и Александра, которая знала профессора как никто другой, сразу поняла, что это слишком личные воспоминания, так что примеров явно не будет. – Да уж, судя по твоему лицу, этот самый Патронус мне в ближайшее время не светит. Но я займусь созданием счастливых воспоминаний. Вернувшись к себе в гриффиндорскую башню, Алекс первым делом написала Драко записку, что она вернулась, после чего всерьез задумалась о дальнейшей судьбе сестры. Поддержки одного Фаджа было явно не достаточно. Да, его слово было решающим, но ходатайство все же должно было исходить не от него и подкрепляться не одним голосом. Проломав голову до позднего вечера, Алекс приняла решение. Она потребует помощи от Люциуса: у Малфоя достаточно связей, чтобы соблюсти формальности и не наделать лишнего шума. Да и забывать о том, кем был мужчина, так же не стоило. С чувством глубокого удовлетворения Алекс уснула. *** Морган быстро втянулась в тренировки слизеринской сборной. Конечно, вставать в шесть утра она так и не научилась, зато, если тренировка была назначена на послеобеденное время или выходной день – Алекс была на поле. С наступлением октября начались проливные дожди, и сырость пропитала старый замок насквозь, проникая во все щели, и даже теплые вещи, в которые кутались ученики в тщетных попытках согреться, были влажными. Половина Хогвартса чихала и кашляла, и набеги на больничное крыло за бодроперцовым зельем участились. Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а дорожки стали напоминать ручейки. Но все это нисколько не остудило энтузиазм Оливера Вуда. Тренировки по квиддичу продолжались, и Алекс хватило один раз увидеть промокшего до нитки Поттера, возвращающегося в башню, чтобы её любовь к полетам охладела. Так что, когда Флинт поинтересовался, почему Алекс пропускает тренировки, она ответила откровенно: – Ненавижу дождь. – Ты же не сахарная, – рассмеялся слизеринец. – Можешь считать меня бабочкой, – поймав изумленный взгляд капитана, Алекс расхохоталась. – Если бабочка будет летать под дождем, влага смоет пыльцу с её крыльев, и несчастное насекомое погибнет. Так что я подожду, пока выйдет солнце. – Ты неподражаема, – ухмыльнулся Маркус и на этом отстал. Несмотря на то, что Алекс посещала квиддичные тренировки со слизеринской командой, никто на факультете ничего ей не сказал. Так уж получилось, что Морган успела за первый год обучения приобрести репутацию человека, который делает только то, что хочет, при этом, не утруждая себя заботой об общественном мнении. Любой другой гриффиндорец, посмевший поступить подобным образом, был бы подвержен жесткому бойкоту. Любой, но не Александра Морган. Отправляясь на завтрак, Алекс пребывала в приподнятом настроении, которое для неё было большой редкостью. Этот уикенд она должна была провести в Малфой-мэноре, так как Люциус согласился помочь ей, ещё не зная, что дело связанно с Беллой, и она планировала обсудить подробности и выработать четкий план по привлечению сторонников к освобождению сестры из Азкабана. Алекс здраво рассудила, что обыватели и сторонники «Добра и Света» не станут её даже слушать, стоит только произнести имя Беллатрисы Лестрейндж. Поэтому она и подумала, что оптимальным вариантом было бы привлечь на свою сторону тех Пожирателей Смерти, кому удалось избежать Азкабана и вообще отмазаться от всех обвинений. Не глядя по сторонам, Алекс приступила к завтраку, когда прямо ей за шиворот потекло что-то горячее. Вскочив со скамьи, девочка взвизгнула и стремительно развернувшись, встретила виноватый взгляд Рона. – Прости, я не хотел, – пролепетал рыжий. – Как же я тебя ненавижу, Уизли! – Минус десять очков с Гриффиндора! Эванеско, – оказавшийся рядом Снейп ликвидировал горячую жидкость на мантии Алекс. – За что, профессор? – взвыл Уизли. – За то, что мисс Морган не попала в Слизерин, – ухмыльнулся зельевар, стремительно развернувшись и удаляясь. – Вот урод… Алекс, прости… – Да пошел ты! – выплюнула та и, схватив стакан со своим вишневым соком, повернулась к соседнему столу. – Я никому не испорчу аппетит? – раздраженно поинтересовалась ради приличия Алекс, усаживаясь за слизеринский стол. – Добро пожаловать, Принцесса! – ехидно ответил ей темноволосый парень, напротив которого она оказалась. – Позволь представиться, Ральф Бренен, а твое имя и так всем известно. – Не могу сказать, что очень приятно… хотя после Уизли… я счастлива с тобой познакомиться. Соседи по столу рассмеялись. Если и было что-то, что слизеринцы ненавидели больше грязнокровок, то это как раз таких, как Уизли. Так что нетерпимость к Рону была для них лучшей рекомендацией, чтобы принять Морган в свою компанию. Закончив завтрак, Алекс встала из-за стола с намерением попасть на урок чуть раньше, чтобы задать Северусу пару вопросов, когда её окликнула темноволосая слизеринка, в которой девочка узнала Эйвери. – Морган! Можно с тобой поговорить? – На тему? – холодно уточнила Алекс. – На тему выполнения мной летнего домашнего задания, – Эмили не мигая смотрела на гриффиндорку, с самым непроницаемым выражением лица. – Вижу, тебе оно удалось, – ухмыльнулась Морган вполне доброжелательно. – Что ж, после обеда я собиралась сходить в библиотеку, можешь присоединиться. – Договорились, – радостно воскликнула Эйвери, но поспешно стерла эмоции с лица, – до встречи. Алекс проводила Эйвери взглядом и усмехнулась: та явно старалась произвести на неё впечатление, потратив много времени, учась контролировать эмоции. И, хотя Александра не нуждалась в дополнительных друзьях, тем не менее, настойчивость слизеринки грела её самолюбие. *** – Драко, ты поедешь со мной? После занятий Алекс удалось застать парня одного, и девочка поспешила задать интересующий её вопрос. – Начнем с того, что меня не приглашали… – Куда? К тебе домой? – Александра недоуменно уставилась на друга. – Я же в Малфой-мэнор еду, а не к себе, да и потом, мы уже обсуждали это. Я же отдала тебе пароли от камина в Морган-мэноре, так что тебе не нужны приглашения, ты всегда желанный гость… – Стой-стой, – замахал руками Малфой, останавливая поток упреков. – Отец хочет видеть только тебя. Так что лучше я останусь в Хогвартсе. А что касается паролей… ты все равно все время проводишь с отцом, ну или с Брэндом, так что на меня у тебя и времени-то не остается. – Драко, – протянула Алекс, беря друга за руку, – не обижайся, ты должен понимать… – Я понимаю, – перебил он, и с горечью закончил: – Но это не значит, что мне не обидно. – Салазар! С моей стороны это хамство, но я даже не знаю, что сделать с этим. Брэнд меня месяцами не видит, так что я не могу отказать ему, когда, наконец, мы оказываемся вместе. А Люциус… я по нему скучаю… не знаю. Значит, нам надо найти способ больше общаться в школе. – Ты теперь будешь завтракать с нами? – Нет, только когда Уизли будет совершенно невыносим. Но все равно, злоупотреблять этим не следует. – Это и так понятно, хотя мы с тобой думали, что все будет гораздо сложнее, а оказалось, что на наши отношения, да и вообще, на твое общение со слизеринцами, и наши и ваши смотрят сквозь пальцы. – Ну, все не так радужно, но да, все действительно оказалось проще… Мне пора собираться. Проводишь меня? – Конечно, давай через час встретимся у портрета Найджела Муджака? – Хорошо, я как раз успею собраться. Побросав в сумку необходимые мелочи и переодевшись, Алекс оказалась готова намного раньше назначенного срока. Спустившись в общую гостиную, она заметила одиноко сидящего Поттера. – А где твои друзья? Непривычно видеть тебя одного. – Гермиона в библиотеке, как обычно, а Рон на отработке у Снейпа. – Понятно… Кстати, Гарри, раз уж разговор зашел об Уизли. Донеси до своего рыжего друга, чтобы вел себя нормально, эти его нападки… – Алекс, но ведь Рон был прав… – Перестань, – поморщилась девочка, – вы боретесь за кубок школы, та же Гермиона старательно зарабатывает для Гриффиндора очки, а Уизли своим длинным языком за один урок Зелий теряет больше, чем все остальные могут заработать. – Ну да… но ведь… – Гарри, если Уизли ничего не понимает в Зельях, это совсем не означает, что Снейп плохой. – Я до сих пор не понимаю, как ты с ним общаешься… да ещё и по собственной воле. – Я тоже до сих пор не понимаю, как ты можешь дружить с Уизли, но ведь я не оскорбляю твоего друга? – Ага, особенно сегодня утром, – засмеялся Гарри. – Поттер, на тебя бы вылили кипяток, я бы посмотрела, как ты стал бы реагировать, – огрызнулась девочка. – О! Я думал, это был тыквенный сок. Черт, у тебя, наверное, ожоги? – забеспокоился Гарри. – Нет. И кстати, именно Снейп избавил меня от ожогов. – Он следит за тобой, что ли? Как он умудряется постоянно оказываться рядом, когда Рон делает что-то не так именно в отношении тебя? – Понятия не имею, но меня это радует. – Ты что, куда-то собираешься? – Поттер заметил в руках подруги сумку. – Скоро отбой, ты успеешь? – Я на весь уикенд. – Но… – Гарри, это не для посторонних ушей. У меня дела, так что я, по-любому, должна ехать, но если тот же Дамблдор или МакГонагалл узнают… скандала не избежать. – Я никому не скажу и, если что, постараюсь тебя прикрыть, – пообещал гриффиндорец. – Вот за это спасибо, – искренне поблагодарила Алекс, которая специально преподнесла информацию таким образом, чтобы у Поттера не было иного выхода, кроме как встать на её сторону и помочь в случае необходимости. – Ладно, мне уже пора, увидимся. – Может, тебя проводить? – проникнувшись важностью своей миссии, Гарри даже и не вспомнил, что всего за секунду до того, намеривался с возмущениями отговаривать однокурсницу от непонятной авантюры. – Не волнуйся, меня проводят. Покинув гриффиндорскую башню, Алекс спустилась на первый этаж, где её уже ждал Драко. Болтая по дороге, они не торопясь дошли до конца антитрансгрессионного барьера, после чего, попрощавшись с другом, она перенеслась в Малфой-мэнор. *** Люциус встретил девочку с распростертыми объятиями. Мужчина был искренне рад визиту будущей невестки, несмотря на то, что понимал, Алекс привело к нему вовсе не праздное желание увидеться. Однако он не позволил делам помешать сполна насладиться ужином. Пройдя в кабинет, оба некоторое время поддерживали ни к чему не обязывающую беседу. – Ну что ж, думаю, ты не просто соскучилась по мне и приличным блюдам. Что привело тебя? – Это не очень приятная для тебя тема… но… – Алекс! – перебил мужчина. – Почему бы тебе просто не сказать в чем дело? Не надо ходить кругами. – Хорошо… – Морган замолчала, подбирая слова. – Я знаю, что ты был Пожирателем смерти, и хочу понять, как тебе удалось отмазаться перед Визенгамотом? Тишина, наступившая в помещении, могла бы показаться зловещей, но Алекс тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли, и заставила себя продолжить. – Я не спрашиваю, насколько ты разделяешь мнение Того-Кого-Нельзя-Называть, меня интересует именно то, как ты и остальные смогли избежать Азкабана, и мне… – Сначала я хочу узнать, зачем тебе эта информация? – контролировать проявления эмоций Люциус Малфой умел даже лучше самой Алекс, учитывая его многолетний опыт в этом искусстве. – Я… Люциус, мое отношение к тебе совершенно не зависит от того факта, кем ты был в прошлом… я все равно… – Алекс, обрати внимание: я не спрашиваю, откуда у тебя эта информация и почему ты хочешь говорить об этом со мной, но почему бы тебе не ответить на вопрос? – Боюсь. – Меня? – Александра не торопилась с ответом, и Малфой усмехнулся. – Я никогда не причиню тебе вреда… – Не в этом дело… я верю тебе, нет, правильнее будет сказать, что только тебе я и верю. Но есть вещи… Мордред! Люциус, я знаю, что ты не причинишь мне вреда, но есть вещи, которые касаются не только меня… – Я понял. Ты хочешь, чтобы я слепо доверился тебе, однако сама не готова доверять мне… тебе не кажется… – Кажется, – перебила Алекс, и тяжко вздохнула, – ты абсолютно прав, с моей стороны это не просто наглость, а оскорбительное хамство… – Но я все же понимаю, чем это вызвано. Тебя слишком часто обманывали, так что твое недоверие вполне объяснимо. – Я… хочу тебе доверять, – решительно сказала Алекс. – Мне нужна твоя помощь… И видя, что мужчина внимательно слушает, она заставила себя продолжить и рассказать всю ситуацию с Беллатрисой Лестрейндж и своей сестрой. – …Так что я хочу вытащить Беллу из Азкабана… – Ты хочешь устроить ей побег? – изумился Люциус. – Нет, все должно быть законно. Допуск к министерским архивам получить почти невозможно, так что проще получить ответы из первых рук. Я хочу официально доказать невиновность Беллы. Мне нужно знать, кто сможет дать показания. Вернее, чьи показания покажутся Визенгамоту достойными веры. Нужен кто-то, кто, во-первых, был лично знаком с мадам Лестрейндж, а во-вторых, тот, чья невиновность не вызывала бы сомнения. И кроме Пожирателей, под оба условия кроме твоей семьи никто не подходит… но твоя репутация не должна пострадать, так что твое участие… – Подожди. В конце концов, Беллатриса сестра моей жены. – Фамилия Малфой вообще не должна упоминаться в одном предложении с Пожирателями смерти! – Об этом родстве и так всем известно! – резонно возразил Люциус. – Моя будущая фамилия должна быть как можно меньше связана с грязными делами. Я уже успела на собственной шкуре ощутить всю прелесть родства с Пожирателями смерти, – напомнила Алекс о маггловском приюте, – и теперь я предпочту быть от этого как можно дальше. Так что твоя репутация не должна пострадать! Кто, кроме тебя, избежал Азкабана? Я знаю, что Крэбб и Гойл утверждали, что они действовали под Империо. Снейп убедил всех, что был шпионом Дамблдора, Каркаров сдал дружков, и тем самым заслужил снисхождение. Об остальных я почти ничего не знаю… – Расскажи мне свой план полностью. Я не собираюсь тебе мешать, но слепо действовать… Крэбб и Гойл солгали на судебном заседании, что я не участвовал ни в одном рейде. Что, приняв метку, с Темным Лордом я не имел контактов. – Что ж, это многое объясняет… – задумчиво протянула Алекс. – Все, кого ты перечислила, не подойдут для твоей затеи. – Ты прав. Скажи, Люциус, а как можно управлять этими гориллами? – Алекс! Я требую, чтобы ты рассказала, что ты задумала. Я просто не могу тебе помочь, не зная конечной цели. – Да я ещё не определилась с планом, пока это только мысли… – призналась та. – Смотри, и Крэбб, и Гойл хорошо знали мадам Лестрейндж. Так? Если они согласятся подтвердить, что моя Белла и та Белла – совершенно разные люди… – Они никогда на это не пойдут, – решительно отверг эту идею Люциус. – Вот поэтому я и спрашиваю, как ими можно управлять. Поспорив некоторое время, и так и не придя к какому-либо решению, Алекс сдалась. – Так что, моя сестра так и останется в Азкабане? – Не стоит торопиться, – Люциус утешающее сжал плечо воспитанницы. – Давай подумаем, что мы можем предпринять, но я тебя очень прошу, не принимай скоропалительных решений. И, Алекс, не делай ничего, не посоветовавшись со мной. – Ладно, – смиренно пообещала Александра, признавая, что мужчина действительно прав. *** Вернувшись в Хогвартс поздно вечером, перед самым отбоем, Алекс чудом избежала встречи с Филчем и поспешила в свою комнату. – Где ты была? – закричала Гермиона вместо приветствия. – Тут такое происходит… И девочка принялась просвещать соседку, пропустившую самое интересное, во все известные ей подробности относительно Тайной комнаты и зловещей надписи кровью на стене. – Миона, что за бред? Ну, заколдовал кто-то кошку Филча, ну написал какую-то чушь на стене? Ну и что? – Как это что?! – вскричала обеспокоенно девочка. – А вдруг… – Довольно! – оборвала Алекс. – Уже поздно, и мне неинтересно… так что давай спать. – А где ты была? – согласилась сменить тему Гермиона. – Ты не ночевала в своей постели, а Гарри сказал, что ты о чем-то говорила с Малфоем и… – Миона! – взмолилась Алекс, успевшая залезть в кровать. – Ты отстанешь? Я сплю! – Почему ты мне ничего не рассказываешь? – обиженно спросила Грейнджер, но Алекс сделала вид, что вопрос задан не ей и проигнорировала его. – Ну и спи, – раздраженно буркнула Гермиона, – все самое интересное проспишь! После чего тоже легла в постель и замолчала.