От рождения до... возрождения

На следующий день после Рождества Алекс осуществила свое намерение поговорить с Люциусом о её обучении окклюменции. К глубокому разочарованию она получила отказ. – С этим иди к Снейпу. Тут я мало, чем могу тебе помочь… я по другой части, – непонятно закончил Малфой. – По какой, другой? – Алекс уцепилась за оговорку мужчины. – Хочешь сказать в легилименции ты сможешь мне помочь? Люциус отчетливо простонал. – Поймала, – обреченно признал мужчина. – Я умею выстраивать блоки, поэтому, когда тебе приспичит изучить легилименцию, смогу заниматься с тобой, а вот сам я ей почти не владею, так что проверять твои ментальные щиты не смогу… но, как я уже сказал, пристань с этим к Снейпу. Твой разлюбезный Северус прекрасно владеет обеими ментальными практиками. – За что ты его так не любишь? – Он полукровка, – на удивление спокойно ответил Люциус. – Тогда почему ты вообще терпишь его общество? – не понимая, спросила Морган. – Ну, он, все-таки, крестный моего сына… – невозмутимо ответил тот, заставив Морган открыть рот от удивления. – Что? – через секунду вскричала Алекс. – А Драко об этом знает? Люциус замялся, но, в конце концов, покачал головой. – Банни! – позвала Алекс домовика. Через секунду с обычным хлопком в библиотеке появился эльф и склонился в поклоне. – Пригласи Драко присоединиться к нам через двадцать минут. – Да, Госпожа! – Что ж, у тебя есть время, чтобы пояснить мне какими резонами ты руководствовался, скрывая от сына подобную информацию. Некоторое время мужчина молчал, собираясь с мыслями, и Алекс его не торопила. – Мне придется начать издалека, – предупредил Люциус, и она согласно кивнула. – Нарцисса подружилась со Снейпом ещё в Хогвартсе, и они смогли сохранить хорошие отношения и после школы… – Люциус кратко, но достаточно подробно рассказал Алекс о том, какие сложные тогда были времена и о том, как Снейп несколько раз спасал семью Малфоев от гнева Темного Лорда. – У нас были хорошие, вполне дружеские отношения, так что когда родился Драко, не было ничего удивительного в том, что именно Северус стал его крестным… однако, после того, как Темный Лорд исчез, оказалось, что Северус был предателем… – И вы перестали общаться, – закончила за него Алекс. – Люциус, а какая теперь разница? – Я не хочу, чтобы мой сын имел что-то общее с предателем! – гневно возразил Малфой. – Брось, – скривилась Алекс от подобной патетики, – подумай о том, что я сейчас скажу. Северус с самого начала был на стороне Дамблдора, так? – дождавшись согласного кивка, Алекс продолжила: – Но, несмотря на это, как ты сам сказал, он неоднократно помогал твоей семье… Люциус, он хорошо относился к тебе, вне зависимости от того, на чьей был стороне, – несколько минут она молчала, давая возможность мужчине переосмыслить прошлое. – Я же читала протоколы твоих допросов, помнишь? Северус присутствовал на слушании Визенгамота, но разве он сдал тебя? – Салазар… – сквозь зубы пробормотал Малфой. – Лучше поздно, чем никогда. – Ты звал меня отец? – Драко вошел в библиотеку. – Нет, это Алекс хотела сообщить тебе кое-какую информацию, но… Алекс, дай мне возможность все обдумать, – попросил мужчина. – Я решу, как мне быть до завтра. Ты согласна? Девочке не оставалось ничего другого, как кивнуть и вместе с парнем покинуть помещение. *** – И что это значит? – недовольно спросил Драко, едва дождавшись, когда Алекс закроет дверь в библиотеку. – Ты же слышал отца, завтра он сам сообщит тебе все, что посчитает нужным. – Ясно, у вас опять какие-то тайны… Мы давно с тобой не фехтовали, не хочешь потренироваться? – меняя тему, предложил парень. – Драко, ты самый лучший! – уверенно произнесла Алекс. – Спасибо, что ты мне доверяешь. Я бы с ума сошла от смеси злости и любопытства, если бы меня так явно отстранили. – А я и так злюсь и сгораю от любопытства, но ты согласна с решением отца, так что мне нечего рассчитывать, что ты что-нибудь мне расскажешь… – Мне так жаль… Драко, я позвала тебя потому, что думала… – Алекс! – остановил парень словоизвержение. – Не надо оправдываться, я ни в чем тебя не виню. Да, меня задевает такая позиция, но я хорошо отдаю себе отчет в том, что у тебя гораздо более близкие отношения с моим отцом, чем у меня. Он доверяет тебе. Так что нет ничего удивительного в том, что он не хочет посвящать в какую-то тайну ребенка. – Дорогой, ты же на целую неделю старше меня, – возразила девочка. – Ты прекрасно поняла, о чем я! Отец не хочет замечать, что я уже не ребенок, а тебя он воспринимает, как взрослого человека. – Может, потому, что он никогда не видел меня ребенком в полном смысле этого слова? – Возможно… но я смирился с этим. Меня уже не посещает желание забиться в темный угол и горько плакать над несправедливостью окружающего мира. – Хм, значит ты гораздо старше меня, потому что у меня регулярно возникает такое желание… и порой даже не хочется сопротивляться, – печально произнесла Морган, у которой периодически случались приступы острой жалости к себе. – Милая, в следующий раз приходи ко мне. Ты же знаешь, в первую очередь я твой друг, я всегда поддержу тебя, – взяв подругу за руку, младший Малфой слегка сжал её ладонь обеими руками. – Спасибо, Драко, я знаю… для меня это очень важно. Ты должен знать, как я ценю это. – Вот и отлично, а теперь пока мы не начали рыдать на плечах друг у друга, пойдем в фехтовальный зал. Спустившись к ужину, Алекс обнаружила Драко, в одиночестве сидящего за столом. – А где Люциус? – Он мне не докладывает, – буркнул парень. – Вы поругались? – вместо ответа мальчик только мотнул головой. – Ладно, оставим эту тему, приятного аппетита. Закончив трапезу, Морган призвала домовика, от которого узнала, что хозяин в кабинете. – Войдите, – раздалось из-за двери, в которую Алекс вежливо постучала. – Добрый вечер, тебя не было на ужине… – девочка замолчала, заметив в кабинете посторонних. – Заходи, я как раз собирался познакомить тебя с мистером МакНейром и его сыном, – как ни в чем не бывало, пригласил Малфой. – Уолден, позволь представить тебе Александру Морган. Мисс Морган, это мой компаньон, мистер МакНейр, – Малфой был сама любезность. – Приятно познакомиться, сэр, – вежливо ответила Алекс, проходя в кабинет и протягивая министерскому палачу руку для приветствия. Не знай она, кто стоит перед ней, Алекс никогда не смогла бы заподозрить в этом холеном мужчине того кровожадного маньяка, что долгие годы состоял на службе Темного Лорда в должности дознавателя или, если называть вещи своими именами, палача. Темные, прилизанные волосы, глубоко посаженные глаза, вертикальные морщины вокруг рта и тонкая полоска усов прекрасно маскировали сущность этого человека. – Взаимно… – равнодушная вежливая улыбка появилась на лице мужчины, – скажите, мисс Морган, вы случайно не приходитесь родственницей Максимилиану Моргану? – Это мой отец, – спокойно ответила Алекс с таким же выражением лица. – Тогда мне вдвойне приятно, – теперь лицо МакНейра выражало искреннюю радость, что выглядело неёстественно на лице, не умеющем улыбаться, – у меня были хорошие отношения с вашим отцом. Позвольте представить моего сына. Парень, выглядящий лет на восемнадцать, ничуть не походил на отца. – Патрик, – молодой человек пожал протянутую руку, – счастлив знакомству. – Взаимно, – обольстительно улыбнулась в ответ Алекс. Мило переговариваясь и вежливо улыбаясь, Алекс выдержала всего несколько минут светского общения. – К сожалению, я вынуждена вас покинуть, – дождавшись паузы в диалоге, вставила она, поднимаясь. – Рада была познакомиться, мистер МакНейр, Патрик. До встречи, мистер Малфой… – Мисс Морган, вы позволите вас проводить? – внезапно вмешался Патрик МакНейр. Алекс недоуменно посмотрела на молодого мужчину, потом перевела взгляд на Люциуса, но так и не придумала повода для отказа, и поэтому просто кивнула. Пройдя в гостиную с камином, откуда Алекс планировала отправиться домой, она остановилась, чтобы попрощаться, но оказалась, у её сопровождающего совершенно иные планы. – Александра, вы позволите вас так называть? Я хотел бы задать вам один довольно личный вопрос… – Ну так задайте, – с ледяной вежливостью предложила Алекс. – Вопрос довольно деликатный… может, мы присядем?.. Дело в том, что я был хорошо знаком с обеими вашими сестрами… – Патрик, – Алекс решила немного облегчить задачу. – Я достаточно взрослая, чтобы понимать то, что происходит и отдавать себе отчет в истинной подоплеке событий, свидетелем которых я стала в детстве, так что если вас останавливает именно это… – Спасибо, – облегчено вздохнул он. – Я хотел узнать, что стало с сыном Ариадны? Если бы в этот момент Дамблдор наслал Круциатус на первокурсников, Алекс удивилась бы гораздо меньше. – Прежде чем ответить, – ледяное спокойствие с трудом давалось, но Морган ещё сохраняла невозмутимый вид, – мне хотелось бы услышать все, что вам известно о моей семье. Я думаю, вы отдаете себе отчет, что я не могу обсуждать настолько деликатные вопросы с первым встречным? – Я был другом Беллы, мы вместе учились. С первого курса Хогвартса нас связывали очень теплые отношения. Одно время наши родители даже обсуждали планы по объединению семей… Не знаю, насколько вы осведомлены… в общем, ваш отец терпеть не мог Ариадну, да и к Беллатрисе относился ненамного лучше… именно вам он уготовил блестящее будущее. Ариадна была для него просто товаром, разменной монетой в политических играх. Знаете, Александра, когда мистер Морган прислал Ариадне письмо с именем будущего мужа, именно ко мне она пришла за утешением. – Это все очень трогательно, но пока я не узнала ничего нового. – Хорошо, – задумчиво произнес МакНейр. – Возможно, вы измените свое отношение, после того, как я скажу, что знаю кто отец ребенка? «О да, тут МакНейр не ошибся, это кардинально меняет ситуацию!» – Алекс была в шоке. Однако годами тренируемая маска холодного безразличия не слетела с её лица даже сейчас. – Пожалуй, вы правы, – изображая задумчивость, медленно проговорила она. – Вы не против продолжить этот весьма увлекательный разговор у меня дома? – Не против, – улыбнулся молодой человек, вставая и следом за Алекс подходя к камину. – Что ж, добро пожаловать в Морган-мэнор, – и девочка исчезла в зеленых языках пламени. Через минуту МакНейр вышел из камина в холле дома Алекс. – Следуйте за мной, – Александра гостеприимно взмахнула рукой. – Кэрри, – эльф материализовался рядом, поклонившись. – Новости? – Домовик молча покачал головой. – Тогда подай в Изумрудную гостиную напитки и закуски, и можешь пока быть свободен. Заходя в комнату, интерьер которой был выдержан в зеленых тонах, Алекс указала рукой на глубокие кресла рядом с уже заставленным закусками и бутылками ломберным столиком. – Если желаете выпить, у меня неплохая коллекция французских вин. Весьма рекомендую. Прошу, располагайтесь, боюсь, нам предстоит долгий разговор. – Благодарю, – МакНейр беззастенчиво рассматривал комнату, – если мне не изменяет память, раньше здесь располагался будуар миссис Морган? – Вы правы, в прошлом году я поменяла в доме все, что только смогла. Вам не кажется странным наличие будуара миссис Морган, в доме, где нет, и уже никогда не будет миссис Морган? – грустно усмехнулась Алекс. – Вы абсолютно правы, эта комната, как и весь дом, выглядит теперь намного приятнее… Думаю, мы можем закончить с общими словами и перейти к тому, что вас интересует. – Благодарю, вы сохраните большое количество моих нервных клеток, если перейдете к делу. – Одна просьба, мисс Александра, позвольте мне излагать по порядку. – Конечно, Патрик, говорите так, как посчитаете удобным. – Что ж, учитывая разницу в возрасте между вами и Ариадной, вполне понятно, что вы ничего о ней не знали. Она была замкнутой, наверное, можно даже назвать её скрытной… в общем, после получения в феврале того самого письма от вашего отца, Ариадна рыдала три дня. Она до последнего надеялась, что отец передумает и выберет другого кандидата ей в мужья. Так получилось, что я остался один в своей комнате, и весь уик-энд она провела у меня, не переставая плакать. А вечером в воскресенье она заявила, что раз её жизнь кончена, то ей уже некуда откладывать то, об осуществлении чего она мечтала. Сначала, я не очень понял, о чем она говорит, просто обрадовался, что Ариадна перестала плакать и вроде как успокоилась. Но потом начал замечать некие странности в её поведении… – мужчина чуть замялся, но, тряхнув головой, продолжил рассказ: – В общем, весной, кажется в апреле, я понял, что у неё появился любовник. Вернее, сначала подумал, что это просто поклонник и посоветовал ей быть осторожнее, чтобы никто не догадался и не донес отцу, но она расплакалась и рассказала, что там все зашло уже слишком далеко. О том, что она влюблена с одиннадцати лет, но понимая, что из этой любви все равно не получится ничего хорошего… дальше понятно. Мне не оставалось ничего другого, как только прикрывать эти отношения. – Почему? Вы же могли ей пригрозить, что все расскажете… – Александра… – Патрик, пожалуйста, зовите меня Алекс, а то мне каждый раз хочется обернуться и посмотреть, к кому вы обращаетесь. – Тогда, может сразу и на «ты» перейдем? – Это будет просто прекрасно, я, знаете ли, была долгое время лишена отцовского внимания, поэтому теперь я плохо воспитана и предпочитаю тыкать. – Договорились, – молодой человек в ответ рассмеялся, но сразу посерьезнел. – А на счет рассказать… мне её было жалко. После того, как она призналась в своей любви… понимаешь, когда ты знаешь, все предстает перед тобой совсем иначе. Я стал вспоминать все, что выглядело странным, необычным и что теперь стало просто-напросто проявлением любви от неопытной девчонки. Что бы её ждало в браке? Ты только представь, ей семнадцать, а ему семьдесят! Лишить её последнего шанса на счастье? – мужчина горько вздохнул. – Хотя теперь все видится совсем по-иному. – О том, кто является отцом ребенка не знал никто кроме Ариадны? – Да, незадолго до… её смерти… Твой отец устраивал какой-то банкет и мне удалось повидать Ариадну. Тогда она и сказала мне, вернее… у неё никого не было, кроме него. – Он знал? – Нет! Даже сейчас никто не знает. А был ли мальчик? После того, как Ариадна окончила школу, они ни разу не встречались. – Ты знаешь его? – Ты тоже. – Что?! – не сдержала удивления Алекс. – Откуда ты можешь знать, что я с ним знакома? – Мистер Малфой сказал. – Так… Люциус знает о том, кто отец ребенка? – настороженно уточнила Морган, окончательно запутавшись, кто что знает. – Нет, я же сказал, кроме меня об этом никто не знает. Ариадна ни единой душе не сказала об этом и потребовала от меня того же. – Тогда я не понимаю. – Профессор зельеварения Северус Снейп – отец твоего племянника. – Что?! – в ярости переспросила Алекс. – Вот ублюдок! Мерлин всемогущий! Он же… – из глаз девочки внезапно потекли слезы. – Эй, ты что? – всполошился МакНейр вскакивая с кресла, намереваясь подойти к Алекс, но в этот момент в комнату вошел Люциус Малфой. Увидев слезы на щеках Алекс, Малфой одним прыжком оказался рядом, походя отшвырнув с дороги младшего МакНейра. – Алекс, что случилось? – мужчина сжал лицо Александры в ладонях, вопросительно заглядывая в глаза. Она помотала головой, и Люциус повернулся в сторону пытающегося встать с пола парня, одновременно выхватывая волшебную палочку. Если бы Патрику МакНейру, ещё сегодня днем кто-нибудь сказал бы, что холенный аристократ лорд Малфой может испытывать хотя бы десятую часть тех эмоций, шквал которых Патрик наблюдал сейчас на лице мужчины, парень бы просто рассмеялся. Страх, волнение, ярость, беспокойство… маска холодного, бессердечного хищника в один момент слетела с бывшего Пожирателя смерти, стоило ему только увидеть, как Алекс плачет. – Что ты с ней сделал? – с бешенством спросил Люциус голосом, от которого МакНейр побледнел. – Люциус, – Алекс потянула мужчину за руку, – он ни в чем не виноват… – Тогда почему ты плачешь? – тон мгновенно сменился. Теперь в голосе была только забота и нежность. – Я не плачу, – по щекам девочки не переставая, текли слезы. – Ну, может, совсем чуть-чуть… Люциус на глазах расслаблялся. – Патрик, извини мне излишнюю подозрительность… – Все в порядке, мистер Малфой. Я удивлен не меньше вас… Я видел, как мистер Морган наказывал Александру Круцио, когда ей было всего четыре… и она не плакала… – Патрик, извини, но сейчас я вряд ли смогу продолжать разговор, да и Люциус не позволит, но наш уговор в силе. Так что, когда захочешь закончить, милости прошу. – Спасибо за приглашение… и извини, что расстроил. – Тебе спасибо… за то, что я теперь расстроена. Оно стоило того. – Всего доброго. – До свидания. Люциус проводил МакНейра к камину и, едва за молодым человеком потухло пламя, вернулся к Алекс. Девочка больше не сдерживала слезы и, уткнувшись носом в диванную подушку, чтобы заглушить звуки, откровенно рыдала. Малфой сел рядом, осторожно притянул к себе вздрагивающее тело и принялся баюкать её, как маленького ребенка, пытаясь утешить. Совершенно не представляя, чем она расстроена до такой степени, Люциус благоразумно не лез с вопросами, давая Алекс возможность успокоиться. Рыдания долго не утихали, у него сжималось сердце от жалости к девочке. Мужчина и сам не понимал, почему ему так больно видеть страдания Алекс, и собственное бессилие раздражало. Рубашка Люциуса была насквозь мокрой от слез Алекс, когда она уснула в его объятиях, продолжая всхлипывать во сне. Осторожно подняв девочку на руки, стараясь не разбудить её, Люциус позвал домовика и приказал перенести его в Малфой-мэнор. Идя по коридору второго этажа к комнате Алекс, Люциус неожиданно столкнулся с сыном. Драко попытался что-то сказать, но отец приложил палец к губам, призывая сына к тишине и мотнув головой, приказал следовать за собой. Аккуратно опустив девочку на кровать, Люциус позвал эльфа и приказал переодеть Алекс ко сну. После чего, наконец, обратил внимание на сына. Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, мужчина заговорил: – С ней все нормально… я застал её в слезах. – Что случилось?! – вскричал Драко. – Понятия не имею, – с недовольством в голосе ответил мужчина. – Она довольно долго о чем-то разговаривала с МакНейром… – Я пойду к ней… – Не дури, сын, она просто устала от слез и уснула. Поговорим с ней завтра. – Отец… – нерешительно начал Драко, но замолчал. Спустя секунду, видимо, решившись, он продолжил. – Спасибо, что не отстраняешь меня… – Я вижу, как ты к ней относишься, так что я на твоей стороне в этом вопросе. Иди спать. – Спокойной ночи, отец. *** После того, как Люциус вышел вслед за МакНейром, чтобы проводить его до камина, Алекс отбросила тщетные попытки взять себя в руки и просто отдалась на волю эмоций. Почувствовав руки Малфоя на своих плечах, девочка просто позволила себе расслабиться в объятиях единственного взрослого человека в своей жизни, который хорошо к ней относился. Алекс была безумно благодарна Люциусу за терпение, почти час мужчина просто был рядом, гладил её по волосам и не лез с вопросами, ответа на которые у неё ещё не было. В конце концов, она так и уснула на руках своего почти что отца. Открыв глаза, Морган поняла, что уже глубокая ночь. Перевернувшись на другой бок, она почувствовала ткань вокруг тела и, вспомнив весь прошедший день, догадалась, что Люциус приказал эльфам переодеть её в пижаму. Воспоминания о событиях из рассказа МакНейра не принесли с собой спокойствия и вызвали новый поток слез. Просидев несколько минут неподвижно, в попытках унять слезы, Алекс поняла всю тщетность этих потуг и вылезла из-под одеяла. Завернувшись в плед, девочка вышла в коридор и направилась к соседней двери. Постучав и не получив ответа, Алекс решительно открыла дверь и вошла в чужую спальню. – Драко, – позвала она в темноту. – Алекс? – раздался сонный голос и на прикроватной тумбочке зажегся ночник. – Что случилось? Ты плачешь?! Мальчик вскочил с постели, бросившись навстречу подруге. – Прости, что разбудила… – сквозь слезы пробормотала она. – О чем ты говоришь? Иди сюда, – позвал Малфой, притягивая её за руку и заставляя сесть на кровать. – Я буду с тобой, – тихим успокаивающим голосом заговорил парень, поглаживая подругу по спине, – если хочешь поговорить, я тебя выслушаю, если нет, я просто буду рядом. Александра продолжала всхлипывать, слезы, по-прежнему, текли из глаз непрерывным потоком. – Спасибо, я не знаю… – Все в порядке, я же тебя не тороплю… – Драко продолжал её обнимать и тихо разговаривать ни о чем. Иногда, а сейчас был как раз такой момент, это именно то, что нужно, просто слышать человеческий голос, убеждаясь, что ты не одинок. Прошло около часа, когда Алекс успокоилась достаточно, чтобы начать говорить. Рассказав почти все, она умолчала только об имени Северуса. – Я даже не знаю, от чего расплакалась, – призналась Алекс. Слезы уже высохни, но она ещё всхлипывала. – Глупая я, да? – спросила она, отстраняясь от Драко и с грустной улыбкой заглядывая ему в глаза. – Нет, просто ты живая. Иногда это полезно, выпустить из себя эмоции. При мне ты можешь не стесняться… – Я знаю, поэтому и пришла. Дьявол, я все знаю! Но такие знания не всегда вовремя всплывают в голове. – Для этого у тебя есть я… ну что, ты успокоилась? – Да, спасибо. Я пойду к себе… – Я провожу, – уложив девочку в кровать и подоткнув ей одеяло, Драко с улыбкой поцеловал её в лоб. – Ты всегда можешь прийти ко мне, не забывай об этом. Утром Алекс проснулась в отвратительном настроении. Она ненавидела проявления слабости, и ей было стыдно за вчерашнюю истерику. Понимая, что отсидеться в комнате не получится, Морган обдумывала план побега в собственный дом. Над Малфой-мэнором был установлен противотрансгрессионный барьер, так что единственный путь лежал через камин. Алекс вышла из комнаты и прокралась в кабинет Люциуса, пока он обедал с сыном. Оказавшись дома, девочка, наконец, смогла расслабиться. *** Лорд Малфой ненавидел вмешательства в свои дела. После смерти своего отца, Люциус никому не позволял указывать, что делать и какие решения принимать. Никому… кроме Алекс. Мужчина до сих пор не смог определиться, как он относится к мисс Морган, то ли как к дочери, то ли как к младшей сестре. Но одно он знал совершенно точно: Алекс обладала даром правильного преподнесения информации. Почти десять лет он избегал общества Снейпа, к которому действительно неплохо относился вплоть до падения Темного Лорда. Но после разговора с девочкой все поступки Северуса приобрели совершенно иное значение. Да и из рассказов сына Люциус знал, что зельевар, не скрывая этого, заботится о Драко и явно выделяет его среди других студентов. Вечерняя истерика Александры напугала мужчину, привыкшего к её всегдашней невозмутимости. Малфой, конечно, понимал, что она ещё ребенок, и не может управлять эмоциями так же виртуозно, как он сам, но с каждым днем это понимание растворялось в сдержанности Морган. Поэтому Люциус и решил хоть немного поднять ей настроение попыткой возобновить дружбу с Северусом и пригласил того на ужин. Разговор с зельеваром на удивление прошел успешно. Северус абсолютно спокойно воспринял извинения Малфоя и даже встал на его защиту, когда узнавший правду Драко накинулся на отца с обвинениями. Когда подошло время ужина, выяснилось, что Алекс до сих пор не выходила из комнаты. Люциус призвал домовика, желая передать девочке приглашение, и слуга сообщил, что та ещё в обед покинула поместье. Слегка удивившись её отсутствию, Люциус оставил сына и друга, а сам отправился за ней. Выйдя из камина в холе Морган-мэнора, Люциус позвал эльфа. – Кэрри, где Алекс? – В библиотеке, сэр. Пройдя в библиотеку, Люциус застал странную картину. Алекс сидела на полу, перебирая старые колдографии. – Привет, – осторожно поздоровался Малфой. – Привет, – безжизненно ответила она. – Почему ты здесь? – Вообще-то, если ты не заметил, это мой дом! – резко ответила Алекс. – Что с тобой? – удивился Люциус. – Я тебя чем-то обидел? – Прости, – поморщилась Алекс, – отголоски вчерашнего. – Ты так и не объяснила… – Люциус! Прошу, не начинай! – Если это из-за Драко… – Прекрати во всем обвинять сына! – разозлилась Морган. – Ладно, тогда… – поспешно отступил Малфой, не зная как себя вести и боясь спровоцировать новый поток слез. – Я вообще не хочу никого видеть. – Алекс… – возразил было мужчина, но не стал продолжать и вместо этого сказал: – Пойдем, я пригласил Снейпа, они с Драко ждут тебя. Девочка вздрогнула, и не смогла это скрыть. – В другой раз. – Алекс! – начал злиться мужчина. – Я поговорил и с Северусом, и с сыном, как ты и хотела. Сегодня у нас семейный ужин и ты как член семьи должна присутствовать. – Это обязательно? – обреченно спросила она. – Да! – Ладно, пойду, переоденусь, – сдалась Алекс, понимая, что если она не собирается рассказывать мужчине всю правду, то ей нечего рассчитывать на его снисхождение. Вернувшись в Малфой-мэнор вместе с Люциусом, Александра постаралась вести себя непринужденно. С любым другим человеком, будь то маггл или волшебник, девочка бы справилась, но не одновременно с тремя мужчинами, подозрительно взирающими на её попытки изобразить оживление. – Алекс, хватит, – резко произнес Люциус. – Ты вправду думаешь, что мы слепые? – Что с тобой стряслось? – участливо спросил Северус. – Не стряслось, а случилось… – педантично исправила девочка, с целью потянуть время – да и не со мной. – Тогда почему ты в таком состоянии? – Я что, не могу быть расстроена? – сорвалась Морган, вскакивая с места. В глазах закипали слезы, но она пока держалась. – По-твоему, у меня вообще нет чувств? – Конечно, есть, – Люциус моментально оказался рядом. – Но такое яркое их проявление тебе совершено не свойственно, – заметив, что девочка тут же натягивает маску презрительного равнодушия, он встряхнул её за плечи. – Алекс! Ты не должна скрывать чувства при нас! Но, согласись, ты никогда так не реагировала, мы просто боимся за тебя. Должно было случиться что-то действительно ужасное, чтобы ты так себя вела. – Оно и случилось, – опустив взгляд и бессильно опустившись на стул ни к кому конкретно не обращаясь, прошептала Алекс, – просто я узнала обо всем слишком поздно. И теперь мне придется смириться с собственной бесполезностью и решить, как на все это реагировать… – Алекс, позволь мне помочь, – мягко произнес Малфой. – Нет, Люциус, с этим мне придется разбираться самостоятельно. Извините меня за несдержанность… – Не говори ерунду, – отмахнулся Люциус. – Мы твоя семья, Северус твой друг… ты же знаешь, с нами ты можешь быть самой собой. – Знаю. Я… давайте на сегодня закончим? Северус, можно с тобой поговорить? – Конечно.