От рождения до... возрождения

На первом же уроке Зелий Алекс убедилась, что её опасения касательно Снейпа полностью оправдались. Поддавшись давлению Александры, мужчина был вынужден уступить её требованиям относительно собственного сына, тем более что Малфой её полностью поддержал. Но радости от этого профессор зельеварения не испытал. И Люциус, и Алекс настаивали, что время общения должно быть минимальным, пока мальчик не привыкнет к новому человеку и первое знакомство прошло совсем не так, как представлял себе новоявленный отец. Северус злился на Алекс и ничего не мог с собой поделать, хотя понимал, что дай она ему волю, он бы все испортил, так как совершенно не имел опыта общения с маленькими детьми. Половину урока зельевар игнорировал свою лучшую ученицу, чувствуя, как её взгляд прожигает его мантию. – Мисс Морган, вы обнаружили что-то интересное на моей спине? – ехидно спросил Снейп, недовольный тем обстоятельством, что ему не удается абстрагироваться от личных проблем даже на занятиях. – Крыльев я точно там не обнаружила, – в тон ему ответила гриффиндорка и в классе смолкли все звуки. Студенты со смесью ужаса и предвкушения замерли над своими котлами, заподозрив неладное. – Это было бы поистине странно, – Снейп предпочел сделать вид, что не заметил откровенного хамства, и холодно осведомился: – Может быть, вы вернетесь к своему зелью? – Может, хотя есть более интересные вещи, – загадочно произнесла Морган, не отрываясь смотря ему в глаза. – Довольно, – обреченно вздохнул Снейп. – Останетесь после урока. Алекс торжествующе улыбнулась и кивнула, сразу возвращаясь к своему котлу. Когда последний студент покинул класс, она запечатала дверь заклинанием и подошла к учительскому столу. – Ты ведешь себя, как ребенок! – без предисловий перешла она к делу. – Ты сам знаешь, что я права, но продолжаешь дуться. Ты скорее предпочтешь потерять любовь сына, даже не попытавшись её заслужить, чем признаешь мою правоту? Тебе что, так невыносима мысль, что я могу лучше разбираться в ситуации, чем ты? – Алекс, перестань… – Перестать что? Пытаться тебе помочь? Или перестать тебя отчитывать, как ребенка? Так ты ведешь себя, как ребенок, я и обращаюсь с тобой как с маленьким. – Мне обидно! Брэнд любит Малфоя, а от меня шарахается! – Северус, приди в себя! Если бы не Люциус, Брэнд до сих пор был бы в приюте! Твоя ревность просто… – Я не это имел в виду. – Мы уже обсуждали это. Но я повторю ещё один, но теперь уже последний раз. Брэнд за всю жизнь видел что-то хорошее только от трех человек. Если ты хочешь попасть в этот список, тебе придется сначала смириться с тем, что семья Малфоев очень много значит для него. Пойми, у нас нет больше никого, и никогда и не было, эта наша с Брэндом семья! Сейчас мальчик сможет тебя принять только как крестного Драко. Чужого человека он вообще не подпустит. Ты должен быть терпелив… – Алекс, спасибо тебе, – немного смущенно пробормотал тот, вставая из-за стола и неловко обнимая ученицу. – Прости, ты совершено права, я знаю это, но… Я наберусь терпения. И всё сделаю правильно. Спасибо тебе за сына и твою дружбу. – Да ладно, – смутилась та. – Хочешь вечером заняться ментальной практикой? – преодолевая неловкость, предложил Снейп. – О! Ты не забыл! Конечно, хочу! Поболтав ещё немного и договорившись о времени занятий, Алекс распрощалась с учителем. – Что на тебя нашло сегодня? – стоило Морган пройти сквозь портрет Полной Дамы, на неё налетели однокурсники. – Все в порядке, – попыталась отмахнуться Алекс. – Я думал, он тебя сразу проклянет, – испуганно вставил Невилл. – Вряд ли, – язвительно сказала Лаванда Браун, походя к беседующим. – Видимо, у Морган что-то есть на Снейпа, иначе бы он давно поставил её на место. Так что, Морган, поделишься информацией? – С таким отношением к людям, тебе место на Слизерине, – презрительно бросила Алекс, и словно спохватившись, добавила, – ах да, на Слизерин же не берут тупых. – Ах ты… – начала Лаванда, но Поттер успел перехватить её руку, когда девочка потянулась за палочкой. – Даже не думай, Браун! – Да, Браун, если очень интересно, почему бы тебе не расспросить Снейпа? – с участием предложила Алекс, ухмыльнувшись. И отворачиваясь от компании, бросила: – Я пойду к себе. Через несколько минут в дверь постучали и в спальню ввалились Гарри и Рон. – Как ты его не боишься? – удивился Уизли. – Он же такой… – Не начинайте! Я буду делать то, что считаю нужным, кому не нравится, пусть пойдет в туалет Плаксы Миртл и повесится. – Добрая ты наша, – засмеялся Гарри. – Вы чего пришли? – невежливо спросила Алекс. – Да мы хотели пройтись, раз к Гермионе не пускают, вот и подумали, вдруг у тебя нормальное настроение и ты пойдешь с нами. – Давайте через полчасика, хочу кое-что уточнить, – Алекс потрясла книжкой. – Ладно, мы подождем в гостиной. Мальчики ушли, и Алекс вернулась к чтению. Через несколько минут в дверь снова постучали. – Ну и кого принесло на этот раз? – Морган, профессор МакГонагалл просила тебя зайти, – заглянула в приоткрытую дверь Анжелина Джонсон. – Спасибо. Нехотя отложив книжку, Алекс спустилась в гостиную и предупредила приятеля: – Гарри, прости, я не могу пойти с вами, меня МакГонагалл вызвала. – Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Поттер. – Не думаю. Ладно, потом поговорим. Уже уходя, она заметила у Поттера предмет, вызвавший у неё странную реакцию. Что-то типа блокнота в темном кожаном переплете, который Алекс где-то когда-то уже видела. Это было непонятное чувство узнавания, намек на отголосок Темной магии и какое-то предчувствие беды. Черная книжечка словно притягивала внимание Морган своей отнюдь не светлой аурой… Девочка не стала заморачиваться и пошла к декану. Выяснилось, что профессор помнила о своем обещании дополнительных занятий и смогла выделить этот вечер. Завершив тестирование проверкой знаний программы за седьмой курс, Минерва восхищенно покачала головой. – Конечно, есть темы, в которых вам ещё предстоит потренироваться, но если бы прямо сейчас вы сдавали ЖАБА, то выше ожидаемого я бы поставила с радостью. Что ж, мисс Морган, мои поздравления, вы заслужили право на индивидуальные занятия. И кстати, помня ваш вопрос о временных параметрах трансфигурационных заклинаний, думаю с этого мы и начнем. Ах да, хотела ещё вам сообщить, что заниматься мы с вами будем по совмещенной программе Британского Университета Магии и Французской Академии Волшебства. За время каникул я внимательно ознакомилась с ними, и считаю, что вы справитесь. – Спасибо, профессор. – Что ж, значит по вторникам и четвергам, в семь часов я буду ждать вас. – Э-э, профессор, а можно вместо четверга назначить другой день? По четвергам у меня Зелья. – Хорошо, я посмотрю свое расписание, а пока жду вас завтра. – Спасибо, до свидания, профессор МакГонагалл. *** Рассеянность и невнимательность Алекс прошла сразу же, как только начались её индивидуальные занятия со Снейпом и МакГонагалл. Оба учителя не могли не обратить внимания на сосредоточенность студентки и отреагировали не только одинакового, но и используя одни и те же слова. – Ну, наконец-то, мисс Морган, вы думаете о том, что я говорю! Гриффиндорка была в полном восторге от своих занятий и совсем перестала обращать внимание на то, что происходило вокруг. Исчезновение Грейнджер наделало много шума, ученики были уверены, что она тоже стала жертвой Тайной комнаты, тем более что навещать её в Больничном крыле посторонним не разрешали, понимая, насколько девочке будет неприятно, если её увидят в таком виде. Но после того, как Гермиону выписали, и студенты своими глазами смогли убедиться, что нападений больше не было, настроение у всех в Хогвартсе поднялось. Алекс воспользовалась отсутствием Грейнджер в своих интересах. Почти каждый день, сразу после занятий гриффиндорка сбегала из школы, чтобы решать собственные насущные проблемы. Помня о прерванном разговоре с младшим МакНейром, Алекс написала Патрику письмо и они встретились на той же неделе. – О существовании Брэнда никто не знает, и я предпочту, чтобы так оставалось и впредь, – на прощание сказала Морган. – Я молчал столько лет, могу и дальше не распространяться, – успокоил её мужчина. – Если ты сочтешь возможным, мне бы только хотелось с ним познакомиться. – Я подумаю об этом, – пообещала гриффиндорка, и они расстались вполне довольные друг другом. В Валентинов день было запланировано провести праздник, и когда Алекс краем уха услышала разглагольствования Локонса о том, что надо успеть сделать в преддверии торжества, поняла, что из комнаты выходить в тот день будет неразумно. Явившись на завтрак, Александра убедилась, что её худшие опасения, не шли ни в какое сравнение с тем, что получилось в итоге. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. – Какая мерзость! – с отвращением пробормотала Морган, усаживаясь на свое место. – С Днем святого Валентина! – раздался усиленный Сонорусом голос Локонса. – Сегодня вот эти любезные купидончики, – учитель взмахом руки указал на мрачную процессию гномов, наряженных в розовые одежды, – будут ходить по школе и разносить валентинки. Я уверен, что и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! – с идиотским восторгом разливался соловьем Злотопуст, не замечая, какое производит впечатление на большинство присутствующих. Выражение лица Северуса не оставляло сомнений, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком. Отведя взгляд от учительского стола, Алекс поняла, что была несправедлива: многие девочки весело сверкали глазами, жеманно хихикали и краснели в ответ на слова Локонса. На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. Справедливости ради стоит признать, юноши, получающие яркие сердечки, гордо задирали подбородки, мол, смотрите, какой я потрясающий парень, а девушки смущались, краснели, но и без веритасерума понятно, были на седьмом небе от счастья, что их заметили. Хотя в каждой бочке меда найдется свой деготь. Так, Алекс стала свидетельницей позора, которому подвергся Поттер, когда гном стал распевать для гриффиндорца слащавый текст, написанный какой-то поклонницей великого Мальчика-Который-Выжил. Поэтому, когда к самой Александре приблизился бородатый «купидончик» с недвусмысленным намерением вручить ей любовное послание, девочка, не раздумывая ни секунды, шарахнула его Ступефаем, после чего шустро ретировалась под одобрительный хохот слизеринцев. Выбежав во внутренний дворик, где никого не было, она притормозила, и глубоко вздохнув, счастливо улыбнулась. Целый день наблюдая траги-фарс, Морган давно мечтала об одиночестве. – Вот уж не думала, что доведется увидеть твою улыбку, – услышала Алекс женский голос за спиной и резко развернулась, встречаясь взглядом с улыбающейся девочкой. – Эйвери, – с неудовольствием констатировала гриффиндорка, смиряясь, что одной побыть не удастся. – Ты следила за мной? – Да нет, просто хотела поговорить, а ты как раз пробежала мимо меня, ну я и пошла следом, – пояснила Эмили. – Я тебе не сильно помешаю? – Хм… да нет, меня эти гномы раздражают. – По-моему, они всех раздражают, – согласилась слизеринка. – Как ты смотришь на то, чтобы пройтись? – Положительно, а то закоченеем, – вполне доброжелательно отозвалась Морган, – как на счет Черного озера? И получив согласный кивок в ответ, девочки вместе отправились на прогулку. *** Почти вся весна прошла мимо Алекс, она и не заметила бы, что снег сошел, если бы однокурсники не обратили внимания, что она до сих пор ходит с шарфом. Самой Алекс было все равно. Одно дело заниматься в полной народа аудитории, где успели «надышать», а в случае с Зельеварением, и «натопить» от постоянно поддерживаемого огня под котлами, но совсем иное – посещать кабинеты вечером, когда они успевали остыть. Да и в коридорах было не слишком тепло, так что шарф был очень даже кстати. Как бы то ни было, Морган так погрузилась в науку, что все события школьной жизни проходили мимо неё. Даже квиддич, которым бредило без малого сто процентов подростков, и тот она умудрялась не замечать. Пару раз Флинту с Малфоем удавалось вытащить гриффиндорку на стадион, но, даже летая, она не переставала думать, и, опасаясь, что в таком рассеянном состоянии девочка может разбиться, от неё отстали. Минерва пребывала в радостном изумлении от ученицы. Никогда ещё пожилой волшебнице не доводилось учить настолько заинтересованного её предметом студента. Морган все схватывала налету, а с учетом солидной теоретической базы, несмотря на возраст, тратила в разы меньше времени на постижение заклинания, чем старшие студенты. Понятие лени в учебе Алекс не было знакомо. Она искренне не понимала, как можно отлынивать от занятий, когда не знаешь тему урока. Поэтому, что Минерва, что Северус не могли нарадоваться своей лучшей студенткой. Однако в конце апреля Снейп предложил прекратить занятия по окклюменции. – Теперь тебе надо усиленно тренировать блоки самостоятельно. Ты уже знаешь, что надо делать, так что затруднений быть не должно. – Но, Северус! Как я проверю, правильно ли я делаю? – В конце года… – Когда?! – ужаснувшись от такой перспективы, вскричала Александра. – Учебного года, – уточнил профессор, успокаивая гриффиндорку. – Все равно, если я ошибусь, получится что… – Перестань, – отмахнулся зельевар, – ты ещё до занятий со мной все делала правильно. Так с чего бы тебе теперь ошибаться? Нехотя Морган была вынуждена уступить. Её успехи в окклюменции действительно были поразительны. С самого начала Алекс хотела не просто научиться ставить блок при вторжении в разум, а создать постоянную ментальную защиту, которая при этом была бы незаметна. Были умельцы, и Дамблдор тоже относился к ним, которые могли незаметно считывать сознание. Конечно, если попытаться «копнуть поглубже», вмешательство становится заметно, однако если просто сканировать сиюминутные, так называемые «плавающие» мысли, то только опытный волшебник заметит постороннее присутствие. Алекс не считала себя параноиком, однако постаралась, как можно раньше изучить способы защиты, так как была уверена, ей не показалось, что Дамблдор уже предпринимал попытки проникнуть ей в голову. Обнаружив мощный ментальный щит в разуме двенадцатилетней волшебницы, любой заподозрит неладное, поэтому Алекс и разработала трехуровневую систему защиты. Для начала, она решила вдобавок к банальному щиту, использовать своего рода лабиринт, имеющий вход, но не имеющий выхода. То есть, попадая в него, тот, кто старается выведать её мысли, будет вынужден смотреть совершенно не имеющие ценности воспоминания об уроках, квиддиче и ещё столь же «ценном», а самой девочке даже не надо будет прикладывать усилия к сопротивлению. А вместо поверхностных мыслей, создать некое подобие иллюзии. Таким образом, не в меру наглому легилименту придется преодолевать целую полосу препятствий: слой глупых мыслей, которые могут заставить противника усомниться в правильности выбора жертвы; лабиринт, который невозможно пройти, а его постепенное укрепление и расширение позволит полностью исключить возможность взлома грубой силой; и наконец, сам щит. Когда Снейп только услышал о планах Алекс, мужчина был изумлен. А после неудачной попытки взломать щит, на тот момент существующий десять минут (профессор только объяснил, как именно надо создавать ментальные щиты), откровенно ошарашен. – Алекс, я опытный легилимент, но мне не удается сходу пробить твою защиту. Если ты потренируешься, это станет не под силу вообще никому! Зачем тебе… – Хочу! – решительно заявила гриффиндорка и, зная, насколько девочка упряма, зельевар просто уступил. Сейчас Алекс знала, что щит достаточно мощен, чтобы преодолеть сопротивление сильного волшебника, при условии, что тот не попытается её убить. Мощная ментальная атака запросто может привести к летальному исходу, утешал только тот факт, что если кому-то приспичит узнать истинные мысли Александры, то он постарается сохранить ей жизнь. Ведь от трупа информацию получить весьма затруднительно. Что касается поверхностного слоя, тех самых плавающих мыслей, то Северус дал несколько дельных советов, и Морган знала в каком направлении ей нужно двигаться. А вот как построить лабиринт она представляла довольно смутно, а наставник отказывался помогать, мотивируя это тем, что для Александры ещё слишком рано об этом волноваться и для начала необходимо довести до ума первые два уровня защиты. Поэтому, когда профессор Снейп сообщил о перерыве в занятиях, больше всего Алекс волновалась, что одна может не справиться. Но тот был непреклонен и гриффиндорке, хочешь – не хочешь, пришлось смириться. С МакГонагалл дела обстояли тоже не слишком радостно. Профессор трансфигурации не могла поверить, что второкурснице удается с первой попытки воплотить в жизнь настолько сложные заклинания, и она заставляла повторять одно и то же по много раз, тем самым сильно тормозя процесс обучения. Несколько раз Морган пыталась возражать, однако ничего этим не добившись, покорно шлифовала навыки. *** Прямо перед пасхальными каникулами второкурсникам подкинули новую тему для размышлений – надо было выбрать предметы для третьего года обучения. И пока большинство студентов сомневалось, что же им выбрать, и что окажется легче для изучения, а меньшинство принимало решение методом «научного тыка», Гермиона записалась на все предметы сразу. – Миона, зачем тебе все? – удивленно спросила Морган. В факультетской гостиной стало тихо. Гриффиндорцы в шоке смотрели на девочку. – Алекс, я поверить не могу, что именно ты задала такой вопрос! – Грейнджер была удивлена не меньше других. – И что же так вас всех удивило? Мне непонятно, зачем тебе, магглорожденной волшебнице, изучать, например, Маггловедение? – та замялась с ответом, и Алекс удовлетворенно кивнула. – Вот об этом-то и речь. – Алекс, а что ты выбрала? – поинтересовался Долгопупс, озвучивая вопрос, интересующий всех. – А это не твое дело, – улыбнулась та. – Но точно не Маггловедение! – Почему? – Я ненавижу магглов! Мне хватило нескольких лет, чтобы понять: я никогда не буду иметь с ними ничего общего! – Алекс произнесла это спокойным тоном, не повышая голоса, но в её глазах была такая ненависть, что от неё моментально отстали. На пасхальные каникулы, поддавшись уговорам Малфоя и Нотта, Александра решила остаться в Хогвартсе. Драко, не скрывая, радовался этому, предвкушая неделю общения с подругой без постоянного присутствия отца. И семь дней Алекс провела в обществе друзей, вместе со слизеринцами пропадая на целый день в Запретном лесу, или устраивая своеобразные пикники на берегу Черного озера. Гриффиндорцы пытались возмущаться, но Морган хватило одного взгляда, чтобы все недовольные её выбором компании отстали, тем более что по вечерам она возвращалась в факультетскую гостиную и все желающие имели возможность «наслаждаться» её присутствием. *** Сегодня должна была состояться игра между Гриффиндором и Пуффендуем и Алекс осталась в гостиной, с радостью предвкушая, по крайней мере, один час тишины. Каково же было её удивление, когда студенты в полном составе вернулись обратно вместе с квиддичной командой. – Что происходит? Неужели квиддич отменили? – разочаровано спросила Морган у одного из близнецов Уизли, поспешно пряча трактат по запретному разделу магии. – Ага, МакГонагалл самолично явилась на стадион. В этот момент декан Гриффиндора собственной персоной появилась в гостиной и студенты замолчали, желая услышать, из-за чего их лишили единственной радости в Хогвартсе – квиддича. Выдержав паузу, профессор печально вздохнула и сообщила: – Произошло ещё одно нападение, в связи с этим введены новые правила, – она оглядела студентов и, убедившись, что её слушают все, развернула свиток пергамента. Снова вздохнув, МакГонагалл стала читать вслух: – Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. И если виновного не поймают, боюсь, школу закроют, – мрачно закончила МакГонагалл. В помещении на несколько мгновений повисла напряженная тишина, сменившаяся возмущено-испуганным гомоном. Догадки сменялись нелепыми домыслами, которые в свою очередь заменялись откровенно глупыми выводами. Алекс расстроено покинула гостиную. Неожиданной радостью стала весть о том, что именно Грейнджер стала последней жертвой Тайной комнаты. Нет, Алекс сочувствовала Мионе, но так как директор ещё после первого нападения успел успокоить учеников, сообщив, что жизни ни одной из жертв ничего не угрожает, и они просто погружены в оцепенение, ожидая, когда поспеет урожай мандрагоры, из которого будет сварено зелье, с помощью которого их вылечат, Алекс эгоистично радовалась тому, что комната снова оказалась в её полном распоряжении. Спускаясь к ужину, Александра налетела на Гарри и Рона и успела уловить обрывок их разговора о дневнике Реддла. Заметив девочку, оба моментально замолчали. – Гарри, – настороженно спросила Алекс, – я не ослышалась? У тебя был дневник Тома Реддла? – Э, ну да, – признался мальчик, – а откуда ты знаешь имя, мы сейчас его не произносили? – мальчик подозрительно посмотрел на подругу. – Позже отвечу. Откуда он у тебя? Гарри и Рон кратко поведали историю обнаружения и пропажи дневника. – Хорошо, что у тебя его больше нет… – Алекс, а… – Умираю от голода, пойдемте скорее на ужин, – ловко перевела тему Морган и шустро убежала прежде, чем её засыпали вопросами. В конце лета Алекс вместе с Малфоями была в Косом переулке и именно тогда ей на глаза попалась эта вещь. И сейчас она пыталась сообразить, каким образом принадлежащая Люциусу тетрадь могла оказаться в Хогвартсе в руках Гарри Поттера. Словно отвечая на её невысказанный вопрос, через пару дней Александра столкнулась в коридоре школы с самим лордом Малфоем. – Люциус? Что ты здесь делаешь? – О, привет, дорогая, – мужчина притормозил и, убедившись в пустынности коридора, поцеловал девочку в макушку, как всегда делал дома. – Привез отставку Дамблдору. – Что ты замышляешь? Зачем тебе это? – Алекс хотелось понять смысл интриг старшего друга, но в политических интригах она не была сильна, поэтому могла рассчитывать только на откровенность Малфоя. – Ну, совет попечителей не может позволить и дальше продолжаться этому произволу, – торжественно произнес мужчина. – А то в Хогвартсе совсем не останется полукровок. – Было бы чудесно, но это глупо. – Что именно? – Твои действия. Отставку подписали все попечители? – Малфой утвердительно кивнул. – Первая же проверка покажет, что их заставили. Надеюсь, ты обошелся только шантажом? За Империус по головке не погладят. – Алекс! – возмутился мужчина. – Хорошего же ты обо мне мнения! – Ну, вообще-то, хорошего, – улыбнулась Александра, – просто не люблю не понимать. Кстати, летом я видела у тебя черную тетрадку, типа блокнота, на которой было написано Т. М. Реддл. Объясни мне, пожалуйста, как она оказалась у Поттера? Малфой побледнел, и Алекс готова была поклясться, что мужчина со страхом посмотрел на неё. – Единственное, что я могу тебе сейчас ответить: все это происходит помимо моей воли. – Стало ещё менее понятно, – пробормотала Александра, – но я не буду настаивать, сможешь рассказать – расскажешь. И ещё, Люциус, надеюсь, ты знаешь, что можешь доверять мне? – Алекс сделала паузу, внимательно посмотрев на мужчину, но, так и не дождавшись реакции с его стороны, разочарованно закончила: – Ладно, я пойду. – Рад был тебя увидеть, – слегка заторможено попрощался Люциус. – Я тебя тоже, – хмыкнула в ответ гриффиндорка, удаляясь.