От рассвета до заката я люблю тебя

Вечер всегда красив. Закатное солнце вот-вот скроется, день закончится и весь этот мир утонет в темноте ночи. Дилюк любил такое время. Вот уже всё спокойно, вот и почти все слуги ушли по спальням, солнце тоже постепенно скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь приятное воспоминание о прекраснейшем закате. Рагнвиндр сидел за своим рабочим столом, разбирая очередные бумаги и лишь изредка поглядывая в окно. На столе стояла свеча, излучая свет и характерное потрескивание. Спокойно. Тихо. Спустя пол часа с работой покончено. Сейчас бы он не отказался от мягкой постели и хорошего сна. Завтра мужчина, как обычно, встанет с рассветом снова увидит солнце, снова займётся делами и погрузиться в работу до самого вечера, до заката, чтобы снова уснуть. Каждый день похож друг на друга. Его жизнь давно перестала быть интересной и захватывающей. Нет ничего что порадует глаз. Кроме солнца, которое рисует каждый раз все новый и новый рисунок на небе, каждый раз, заставляя, восхищаться этой красотой. Дилюк подошёл к окну, чтобы задернуть плотные красные шторы, как вдруг увидел движение в кустах с виноградом. Кто-то бродил по ним, но в темноте ночи различить лица было невозможно. Рагнвиндр поспешил выбежать на улицу, чтобы посмотреть кто там. Не исключено, что это мог быть и не человек вовсе, но почему-то ему казалось, что это человек. К тому же очень хорошо ему знакомый. Когда Дилюк подобрался достаточно близко к кустам и спрятался за бочкой, к виноградникам подлетели кристальные бабочки, освещая своим сиянием всё вокруг, в том числе и «гостя» винокурни. Рагнвиндр вздохнул, увидев кто же гуляет по его имению и тут же перестал скрываться. Всё просто, к нему наведался его братец. Кэйа шёл между зелёных листьев винограда, из его уст разливалась весёлая песенка, в руках бутылка вина, он сам пританцовывает в такт прекрасной мелодии. Свет бабочек дополнял всю эту картину и Дилюк не мог отвести взгляд. Альберих наверняка пьёт не первую бутылку вина, он наверняка пьян настолько, что скоро уснёт прямо на холодной земле и он наверняка не услышит шёпот своего брата. Он не услышит его слов, что были произнесены с нежностью и он не увидит лёгкой улыбки. - Дурак, что ты тут забыл? И верно, не услышал. Кэйа продолжал напевать, время от времени останавливаясь, чтобы глотнуть Красной, как кровь жидкости. При этом синеволосый выглядел так завораживающе, так свободно... В данный момент каждый цветок, каждая травинка, каждый жучок понимал, что Альберих свободен. Сейчас напившись и забывшись, он не думал о том что было, что происходит и что будет. Он просто летит в своём танце, который уже завтра и не вспомнит, но который никогда не забудет Дилюк. Рагнвиндр так и стоял рядом с бочками, наблюдая за своим братом, пока тот спустя пару минут устало не присел на траву. Только тогда Дилюк подошёл к нему и нерешительно опустился рядом. - Мастер Дилюк, вы ненавидите меня? - спросил Кэйа. И от этого вопроса красноволосого передёрнуло. - Нет, я никогда тебя не ненавидел. Я не смогу тебя ненавидеть. - Почему же ты так жесток со мной? Я хочу исправить все свои грехи перед тобой - продолжал Кэйа. Почему-то было ощущение, что он не понимает, что говорит. Или он не понимает, что Дилюк рядом с ним не галлюцинация? - Ты ни в чем не виноват. Кэйа, - позвал он, прикасаясь к смуглой руке брата - от рассвета до заката я люблю тебя. Альберих повернулся к нему. В его глазах блестели слезы. Дилюк, сжираемый своими сомнениями, поступил так, как никогда бы не поступил, будь его брат трезвым. Он поцеловал его. Нежно, почти невесомо, еле-еле прикасаясь к чужим губам. Это не было чем-то страстным и пошлым, это было трепетно, это было прекрасно. Кэйа уснул стоило разомкнуть губы и Дилюк, тяжело вздохнув, поднял брата на руки. Пусть спит. Пусть не вспоминает ничего из сегодняшней ночи. Пусть помнит только закат во время которого начал петь и пусть увидит завтра утром рассвет, во время которого уйдёт с винокурни напоследок, оставив лёгкий поцелуй, на щеке мирно спящего Дилюка.