— Не надо к Арсению Сергеевичу!

       Предпоследний день учëбы. Буквально послезавтра можно будет не вставать в 6 утра и не тащиться в школу. Какой же всë-таки кайф, когда можно спать сколько угодно, сидеть в телефоне, и самое главное, не делать дз! Жаль конечно, что осенние каникулы только одну неделю, тут особо не отдохнëшь конечно. — Что может пойти не так? — подумал я, не успев встать с кровати, беру телефон, который лежал на тумбочке рядом с кроватью и захожу в вк, листая ленту новостей.       Спустя минут 20, я всë же решаю встать, хотя, я бы с радостью поспал ещë, но первым уроком был русский, а учитель по русскому, а именно Павел Алексеевич, довольно строгий, и к каждому прогулу требует объяснения. А такие объяснения как например: «проспал» или «думал нам ко второму» никогда не прокатывают, к сожалению, а было бы неплохо, знаете. С горем пополам я встал, умылся, и знаете, собираться в школу под какую-нибудь музыку, это довольно-таки весело, не так паршиво на душе, сразу хорошее настроение. Так как я «немножко» полежал в кровати, листая ленту вк, немного опаздывал, поэтому решил не есть, тем более, можно придти в школу и на большой перемене что-нибудь купить перекусить. Я пришëл в прихожую за расчëской и увидел на столике какую-то бумажку, которой раньше там не было. Мне стало интересно прочитать, и это было освобождение от физкультуры. Я фыркнул, скомкал бумажку и пошëл на кухню выбросить еë. я любил физкультуру, и пропускать из-за «пониженного давления» не хотел, так как чувствовал себя нормально. В итоге выкинув освобождение, со спокойной душой быстро оделся, зачесал чëлку и вылетел из дома. До школы идти минут 15 обычным шагом, но пришлось идти чуть быстрее, дабы успеть. Благодаря этому, дошëл за 7 минут до начала первого урока.       На русском ничего такого сверхъестественного и не происходило, как и на последующих уроках. Разве что по информатике двойка. Гррр, ненавижу этот предмет! После инфы мы с Димкой стояли в мужском туалете, обсуждая этот противный урок, а именно задачи. — Ну не знаю я как эти грëбанные задачи в пайтоне решать! — Первым заговорил я. — Лично я их на 4 сделал, — сказал Дима, смотря оценки в электронном журнале. — М, круто, а я на 2! Дима лишь похлопал меня по плечу и задал максимально неожиданный вопрос: — А ты на физру сегодня пойдëшь? — А почему нет-то? Пойду, — Чë за вопросы такие. — Нет ну, просто помнишь, Арсений Сергеевич тебе запретил на физру до конца четверти ходить из-за давления,— вполголоса начал говорить Позов, — тем более, сегодня скакалку сдавать надо, ты как будешь-то? — Ой, да чë со мной будет? Ну да, бывает иногда голова кружится, но не так прям и опасно, сколько там прыгнуть надо? раз 180? пф, изи, — я по-актëрски развëл руками. — Ну, ладно, — глухо ответил Дима. Как раз после информатики была физкультура, мы вышли из туалета и направились в спортзал. Прозвенел звонок на урок, весь класс собрался в строй. Станислав Владимирович вышел из тренерской, жестом показал нам всем сесть на скамейку. — Так, ребят, сегодня сдаëм скакалку, а после — прыжки в длину, — начал объяснять Стас, — итак, скакалка, 160 раз и больше это 5, 150–120 раз это 4, ну, а всë, что меньше 120 раз это 3 или 2, всë понятно? — весь класс ответил громкое «да». Станислав Владимирович хлопнул в ладоши пару раз, — замечательно, начинаем. Одноклассники выходили одним за другим, у кого 154, у кого-то даже 186 раз было, я решаюсь пойти после Димы. Поз подошëл чуть ближе к Стасу, взял скакалку. Через пару минут, Дима останавливается, немного не дотянул до 4, 116 раз, я считал! Димон возвращается, видно, что тяжело дышит. я встаю и выбираю самую длинную скакалку, и иду ближе к учителю, но как только я уже хотел начать прыгать, Стас меня остановил: — Антош, а тебе с давлением твоим вообще можно щас заниматься? Да что все докопались то! — Да ничего не будет, можно, — почему-то я стал перебирать ручки скакалки. — Так! Мне Арсению Сергеевичу позвонить? — сорвался на крик Станислав Владимирович. — Да не надо! Я прекрасно себя чувствую! — Ладно. — Стас вздохнул и подошëл ближе ко мне, — Ты хотя бы ел сегодня? — А… м. ну. да?.. — Я пытался ответить как можно утвердительно! Что пошло не так, почему я волнуюсь то? Мои мысли перебивает орущий учитель. — Антон! Так, всë, быстро к Арсению Сергеевичу пошëл, пусть давление измерит тебе и желательно накормит, — чего-то он слишком строго это сказал. — Ну Станислав Владимирович! Давайте не к Арсению! — Мне казалось, я выглядел как пятилетний ребëнок.

flashback

— Так, Антош, ещë хоть раз мне позвонят или позовут учителя, с претензиями, что ты опять ничего не ешь и ходишь на физкультуру, я с тебя три шкуры спущу! — Арсений Сергеевич был явно не доволен тем, что ему в очередной раз приносят подростка без сознания. — Ты меня понял? И поверь, я сейчас ругаюсь не потому что мне захотелось, а потому что я хочу, чтоб до тебя дошло, что я волнуюсь за тебя и мне максимально больно, когда мне звонят и говорят, что с тобой что-то случилось. Арсений посмотрел на тонометр, на нëм наконец показалась нормальная цифра 90/60. Он выдохнул. Я с испугом посмотрел на врача, таким злым Арсения я вижу впервые… И это, мать его, пугало!       Арсений налил мне чай, после чего стал что-то заполнять в журнале, а я ждал маму, чтоб та довела до дома целым и невредимым.

***

— Ничего не хочу слышать, Антон. Мне не надо, чтоб тебя опять пришлось откачивать, — Стас отобрал у меня скакалку. — Иди к Арсению Сергеевичу, или мне тебя силой тащить? Весь класс резко замолчал и пристально смотрел на нас, я же стоял на месте, смотря в глаза учителю. У меня не было никакого желания идти к Арсению Сергеевичу. Ни-ка-ко-го. — Ну, хорошо, пошли, — Стас взял меня за руку и повëл в мед. кабинет, — 9А! Вы пока в волейбол играйте! Я от неожиданности начал вырываться из хватки учителя и мычать как будто щас разревусь тут нахрен. Молодец, Шаст, так держать! — Да Станислав Владимирович, всë нормально, ну не надо к Арсению Сергеевичу! Стас абсолютно меня не слушал! Будто я невидимый тут вообще! Я всю дорогу по коридору просто молчал, опустив голову. Дойдя до нужного кабинета, учитель постучался в дверь, открыл еë и сразу же завëл разговор: — Привет, друг, — Арсений отвлëкся от бумажек и поздоровался в ответ, — можешь у Шастуна давление измерить? — Стас буквально запихнул меня в кабинет. Сказать то, что я хотел провалиться сквозь землю, это сказать ничего. Я чувствовал себя какой-то игрушкой, которой управляют, серьëзно. Хотя, с одной стороны, мне же не плохо? Голова не кружится? Нет, значит и давления нет. Этим немного так успокоил себя, сел на стул рядом со столом врача. — Антош, а ты почему на физкультуру пошëл? Я же тебе освобождение писал, — Арсений перевëл взгляд на меня, доставая тонометр. Я чутка замялся, но произнёс следующее: — Так я это, ну, потерял, — наверняка это была самая глупая отговорка, которую я только мог придумать. — Да и не нужно мне это освобождение. Я же уже говорил, что хочу ходить на физру, тем более, мы сегодня только на скакалке должны были прыгать, даже не бегать! — А я не хочу, чтобы тебя снова принесли ко мне без сознания, — Арсений подозвал меня к себе, я вытянул руку, мужчина надел на мою руку аппарат и он начал измерять давление, я старался не волноваться, ведь чувствовал себя хорошо. — Так… Давление немного повышенное, но все в пределах нормы, — в тоне Арсения были какие-то своеобразные нотки зла. Облегчённо вздохнув, я улыбнулся, посмотрел на врача. По его лицу было понятно, что он недоволен и даже зол, но мне было все равно, я просто хотел вернуться на урок. — И куда ты собрался? — остановил меня Арсений Сергеевич, когда я уже собирался уходить. — А ну-ка напомни, что я тебе обещал в прошлый раз? — он строго на меня посмотрел, и от его взгляда мне стало не по себе, я сразу отвёл взгляд. — Ну и чего мы молчим, а Шастун? — Арсений Сергеевич, ну вы же не серьёзно? — Разве? А по мне, я очень серьёзен, — убрав тонометр на место, он подошёл ко мне. — Говоришь на скакалке хотел попрыгать, что ж, ей и получишь. — В смысле? — тихо спросил, боясь услышать ответ. — В прямом, сейчас сбегаю за скакалкой, а потом выпорю тебя. Чтобы в следующий раз даже не думал идти на физру без моего разрешения. Фыркнув, я посмотрел на него, ага ещё чего придумал. Я не какой-то там ребёнок, чтобы бояться пустых угроз. Он же не серьёзно? Нет…не может быть…он выглядит так будто совсем не шутит. Это бред. Мне уже 16! ну какая порка! — Я не хочу скакалкой, — мой голос прозвучал слишком жалобно, но это даже к лучшему. — Пожалуйста, Арсений Сергеевич, мне уже шестнадцать, я слишком большой… — щенячьими глазами посмотрел на доктора, надеясь его разжалобить. — А снова потерять сознание из-за давления хотел, Антош? — я покачал головой. — Вот и я думаю, что не хотел. Идëшь за скакалкой или мне всë-таки сбегать? — Ну, не надо. Пожалуйста… Я больше не буду ходить на физру, — разумеется, я собирался ещё пойти на урок физкультуры, но сейчас можно было и соврать, главное чтобы он поверил. Арсений с недоверием посмотрел на меня. Ну почему же он не верит? Я же не так часто его обманываю… — Тош, сколько раз я это слышал? — он приблизился ко мне, схватил за руку и потащил на кушетку. — Ладно на первый раз получишь рукой, но если это повторится ещё, то так легко не отделаешься. Это я тебе обещаю. А вот и пришло время паниковать. Я не хочу порку! Да в конце концов он не имеет право, только почему мне совсем не хочется ему это говорить. Конечно, я не хочу порку, но ведь я виноват. Он просто заботится обо мне. Он сел на кушетку и перекинул меня через колени. Господи. Какой позор. Чувствую себя ребёнком. — Арсений Сергеевич, давай не так. Мне же не пять лет! — Правда? Я это как-то не заметил, — несильно ударил его по коленке, за что мне сразу прилетел первый шлепок. — Ай, не советую тебе драться в таком положении. Я тихо пискнул и прикусил губу. Просто идеально, Шастун. Лежишь на коленках и готовишься получишь по заднице. И всё из-за какой-то фигни! Арсений решил не медлить и сразу приступил к делу. Он начал быстро и сильно меня шлёпать. — А-а-ай, — не сдержал крика, когда он начал шлёпать по одному месту несколько раз. — Ну тише ты, вдруг кто-то услышит и зайдёт проверить. Посмотрел бы я на него в таком положении. Больно же… И с каждым ударом все больнее! Некоторое время я старался всегда вести себя тихо и не показывать, что мне больно. Но спустя несколько минут, которые показались мне вечностью, я стал тихо всхлипывать. — Х-хватит…больно, я уверен, у меня так скоро давление поднимется! Вы же не хотите, чтобы я потерял сознание из-за вас? — Кажется, это сработало, он перестал меня шлёпать и я ненадолго расслабился. — А-а-а-а-а ну эй…не там ой ой-ой-ой. — Арсений немного поменял мое расположение на коленях и начал шлёпать по бёдрам. Это было куда больнее чем раньше, уже через мгновение я начал плакать и умолял его остановиться. — Вот теперь действительно хватит, — подняв меня с колен, он поставил меня перед собой, и прижал к груди. — Все хорошо, Тош. Я больше не злюсь. — Я б-больш-ше…н-не пойду на ф-физру. — Ладно, я рыдал навзрыд, сам виноват. — Конечно не пойдёшь, я верю тебе. А теперь постарайся успокоиться, скоро уже звонок. Мы просидели в обнимку до самого звонка, но всë же, из-за того, что я перенервничал, Арсений отправил меня домой.