Письмо

      Резкая адская боль. Это было именно то, что почувствовал Вэй Ин еле приходя в себя. Голова кружилась, мысли путались, глаза почти не открывались, в районе сердца сильно тянуло, металлический привкус не сходил с языка, а звуки стоящего рядом аппарата заставляли сморщиться, дышать было тяжело, каждый вдох отдавался неимоверной болью в грудной клетке.       Пересилив себя, Вэй Усянь все же открыл глаза, перед ним предстала больничная палата с огромным количеством звенящих тут и там медицинских приборов, в показателях которых он не сильно разбирался. Двигаться не получалось, после очередной попытки глаза снова закрылись.       Новая картинка, все стало немного четче. Усянь все еще чувствовал ноющую боль в груди, привлекающую к себе все внимание молодого человека. В палате никого не было: только он и продолжающий издавать скверные звуки аппарат, отображающий сердечный цикл.       Вэй Ин попытался присесть, попутно поправляя различные провода, прикрепленные почти ко всему ему телу. Под больничной рубашкой сплошные бинты с кровавыми пятнами. Справа стояла тумбочка, на ней цветы и несколько открыток с пожеланием скорейшего выздоровления.       Попытка вспомнить, как он тут оказался привела в тупик, в голове пустота. Мелькнуло смутное представление о встречной машине на пустой проезжей части, но что было до и после этого? Вэй Ин схватился за висок и сильно сморщился.       Вечеринка, точно! Он с Не Хуайсаном и Цзян Чэном были на вечеринке то ли в честь дня рождения третьего дяди внучатого племянника очередного родственника, то ли из-за завершения какого-то проекта, этого он точно не помнил, однако домой он возвращался в одиночестве – снова поссорился с братом из-за ерунды.       Вэй Усянь снова перевел взгляд на тумбочку в надежде на то, что среди всех пожеланий найдется пояснения к происходящему. Он уже успел потерять надежду, как вдруг наткнулся на конверт без единой подписи, что несомненно подогревало интерес молодого человека. Открыть было сложно, но кое-как разобравшись с этой задачей Усянь перешел к чтению содержимого, то и дело морщась от болезненных ощущений.       

***

      Дорогой Вэй Усянь, я уверен, что ты точно прочтешь это письмо, как только придешь в себя, ведь ты такой любознательный, хех.       Надеюсь, что ты чувствуешь себя намного лучше, чем в последний раз, когда я тебя видел под кучей аппаратов, искусственно поддерживающих в тебе жизнь… Я просидел возле реанимации несколько дней, пока Цзян Чэн просто не выгнал меня проспаться.       Того водителя, который въехал в тебя на полной скорости поймали, идет следствие, его должны осудить по всей строгости закона, не сомневайся, ведь в твою защиту выступил Сичэнь и, как ты знаешь, ни одно дело он еще не проигрывал, я верю в вас обоих!       Знаешь, мы знакомы столько лет, а я все никак не нашел подходящего случая, чтобы сказать, какой ты невероятный человек, ни разу не поблагодарил за то, что вытащил меня из дома в очередной раз и что ухаживал за мной после этих пьяных вылазок. Спасибо тебе. Спасибо тебе, Вэй Усянь, что появился в моей жизни как гром среди ясного неба и перевернул все с ног на голову.       Помнишь, как на одной из вечеринок мы играли в бутылочку, и ты смутился моего выражения лица после твоего поцелуя с той девицей? Ты подумал, что она мне понравилась и я сильно заревновал, только вот она мне совсем не нравилась… Но это не смущало тебя в любой удобный момент припомнить это и заставить меня злиться вновь. А ведь все дело было в тебе и твоих чертовски манящих губах, сколько же раз я смотрел на них, пытаясь побороть дикое желание впиться в них жадным поцелуем, пока не упаду в обморок из-за нехватки кислорода. Жаль, что я так и не смогу этого сделать.       А помнишь, когда ты так сильно рассорился с Цзян Чэном, что тебе пришлось переехать ко мне? Это было чудесное время, мы проводили вместе каждый день, поедая мороженное за просмотром миллиона сериалов и фильмов, что ты находил. Тогда я совсем позабыл о работе, после чего меня чуть не уволили, но и об этом я тебе не сказал, ведь я был по-настоящему счастлив, ты так звонко смеялся, одаривая меня самой беззаботной улыбкой, что все вылетело из моей головы напрочь, сохраняя только это в памяти. Но потом ты нашел новую квартиру и съехал, в очередной раз оставляя меня наедине с моими чувствами…       Сможешь посчитать, сколько букетов и подарков ты принимал от курьеров? Я помню каждый, там было все, что любишь: от мелочевки в виде ловца снов до дорогущих, как ты говорил, коллекционных бутылок вина, о которых ты так долго мечтал. Для каждой из них было выделено место в новом баре, но ни одна не была открыта с тех самых пор, а ведь мне так хотелось выпить его вместе с тобой, Вэй Ин. Опробуй их все ради меня, добыть их было действительно очень сложно, но на что не пойдешь ради того, чтобы увидеть искрящиеся от счастья глаза любимого человека.       Однажды ты так сильно заболел, даже скорую был не в силах вызвать, ты сказал, как хорошо, что я тогда оказался рядом. На самом деле, я приехал с другого конца города ради тебя, как только услышал эти ужасные хрипы через трубку. Ты спал на моих коленях, пока я поглаживал твои волосы и мерил температуру, попутно заставляя глотать самые ужасные, но на самом деле действенные лекарства, прости меня за это. Выглядел ты тогда паршиво, мое сердце сжималось от боли при виде такого тебя, Вэй Ин, но ты все еще был самым милым человеком, которого я когда-либо видел. Я уложил тебя спать, справившись с жаром, тогда ты попросил меня остаться в кровати с тобой, не знаю, как сердце не выпрыгнуло из груди, ведь обнимал я тебя всю ночь, а ты обнимал в ответ. Я оставил еще парочку пачек с лекарствами в твоей аптечке на все случаи жизни. Не пренебрегай своим здоровьем в следующий раз, хорошо?       Все свободное время ты проводил у меня в квартире, играя с Пухляшом, кроликом, которого сам мне и подарил. Я все еще помню тот день, как ты притащил его, пряча за спиной и ехидно улыбаясь. Как бы я тогда не отпирался от такого подарка, не мог отказаться по-настоящему, просто потому что его принес именно ты. Знаешь, я никогда не переставал заботиться о нем и всегда следил, чтобы он был сыт и здоров. Ты старался подкармливать его всем, чем только можно, за что я сильно на тебя ругался, помни, что у него есть специальный корм, который мы так долго подбирали с ветеринаром. Он так любит сидеть у тебя на коленках… Забери его у Цзян Чэна, хорошо?       Помнишь, как мы встретились впервые? Ты разгромил половину аудитории в поиске верных ответов к предстоящим экзаменам. Профессор тогда был неимоверно зол из-за летающих тут и там листов с различными отчетами и заставил ходить на отработки нас вместе, просто потому что я оказался там с тобой, хотя и зашел, чтобы оставить список прогульщиков.       Если честно, мне кажется, что мое сердце стало твоим еще тогда, когда я впервые увидел твои глаза. Твой звонкий смех прошелся по всем ноткам души, и я бесповоротно и безответно влюбился. Жаль, что я так и не смог признаться тебе в этом за эти тринадцать лет. Спасибо, что ты просто был рядом все это время, ведь даже твое присутствие делало меня счастливым.       Вэй Ин, пообещай мне, что ты проживешь чудесную и полную жизнь, что ты позаботишься о Пухялеше, своем сердце и больше не будешь ссориться с братом, он тебя очень любит.       И я тебя очень-очень люблю, мой дорогой Вэй Ин.       Навечно твой Лань Чжань <3       

***

      Такой аккуратный и точный почерк поплыл из-за надвигающихся слез. Вэй Усянь не мог поверить в прочитанное. Лань Чжань… его Лань Чжань, он…       – Вэй Ин? – раздалось откуда-то из далека. – А-Сянь, ты очнулся?       – Где он?       Он. Пояснений к этому простому слову не требовалось, слезы и прижатое к груди письмо говорили сами за себя, заставляя Цзян Чэна немного напрячься.       – Вэй Ин…       – Где он?! – голос Усяня надрывался, было ясно, что у него начиналась истерика. – Я спрашиваю, где Лань Чжань, где он черт его дери?!       – Он сделал все возможное, А-Сянь.       – Это же шутка, да? Он ведь… он ведь сейчас придет, да? Как и всегда приходил… всегда…       Стремительно и без слов Цзян Чэн приблизился к старшему, в попытках успокоить того, голова Вэй Ина опустилась на теплое плечо брата, и его тут же заключили в объятия. Вэй Усянь не мог остановиться плакать, одновременно размазывая сопли и слезы по всей кофте младшего.       

***

      Лучи солнца пробивались сквозь зеленую листву, согревая своим теплом улыбчивое лицо молодого человека, расположившегося на свежескошенной траве возле могучего дуба и мирно поглаживающего белого как снег кролика, беззаботно прыгающего тут и там минутой раннее.        – Пухляш, – обратился он к кролику. – Как тебе в новом парке? Лань Чжаню бы точно понравилось, да?       Вэй Усянь снова подставил лицо под мягкое солнце: «Спасибо тебе, Лань Чжань, что дал мне возможность пожить еще какое-то время, что спас меня от неминуемой смерти, подарив свое сердце… Я тоже люблю тебя, мой дорогой Лань Чжань.»