Виляя хвостом

— Чонгук! — Омега ведёт ушами и оборачивается на идущего к его столу полосатого. — Привет. — Пока. — вздыхает, собирая сумку. — Слушай, я тут подумал… — Молодец, больше так не делай. — Студенты все расходятся, и Чонгук тоже, поглядывая на часы, собирается выйти из аудитории, как его ловят за руку. — Чонгук, ну чего ты… Я думал, тебе понравилось… — Ким Дэвон. Оборотень тигра и человека, альфа, учится с Чоном на одном потоке, с которым он переспал на вечеринке, а утром благополучно забыл об этом, и теперь этот идиот не отстаёт от него. Омега скрипит зубами, отдергивая руку. — Послушай, Дэвон. Все было отлично. Просто мне не нужны отношения. Тебе был нужен секс — ты получил. Мне он был нужен тоже — я получил. На этом разошлись. — Объясняет в девятый раз, не давая слова вставить, уходит из аудитории. Чонгук — доминантная омега волка и человека, на одной из главных позиций в их стае. Семья его проживает в Сеуле уже около двадцати лет, несмотря на то, что они переселенцы из японских краёв, и родственники разбросаны по всему миру. На праздниках в их огромном особняке нет, где волосу упасть, поэтому в такие дни Чонгук предпочитает сваливать с друзьями за город или вообще из страны. Учится оборотень на факультете хореографии в лучшем вузе — СНУ, профессию свою обожает и трудится на неё днями-ночами. Так как омега он доминантный, его феромоны имеют крепкие ноты альфьих и действуют на тех одурманивающе, вкупе с соблазнительной внешностью, дерзким характером и силой на него западает каждый второй. Со времен как началась течка, Чонгук перестал считать своих половых партнёров после 18 лет. И все эти связи были только на один раз и на одну ночь, без продолжений — таков был цементный принцип. Приоритет — цели на будущее. Но физические желания нужно было удовлетворять, как ни крути. Иногда омега думает, не было бы этой тупой потребности, жить было бы легче. Вздыхая, волчица идёт по коридору и не замечает, как в него врубается кто-то и сбивает с рук все книги. Агрессия внутри зашкаливает, клыки удлиняются, чуя лисий запах от оборотня, сбившего его, челюсть ходуном идёт. — Какого хрена! — Рычит, сцепляя зубы, глаза сужаются. Рыжий парень, поднимая свои разбитые очки, цокает и молча собирает его разбросанные книги, подавая хозяину. — Не рычи. — Все, что говорит глубоким голосом, и проходит мимо. Чонгук с открытым ртом почти лопается от злости, как хомяк, оборачиваясь на наглого козла. Лиса, вернее, который спокойно идёт дальше по своим делам, навострив уши и расслабив рыжий хвост. — Ты… Ты… Да я тебе твой хвост придавлю! Извиниться не хочешь?! — Орёт вслед. Тот даже не слышит в наушниках. — Козёл! — Меня вообще-то Зуро зовут. — Пыхтя, Чонгук оборачивается на уставившегося на него студента с козлиными рогами на голове. Блять. — Я не тебе, Зуро, гуляй. — Машет ладонью и, враждебно поглядывая вслед рыжему, идёт в столовую. *** — Козёл. — Цедит сквозь зубы, агрессивно жуя мясо. — Так ты же говоришь, он лис. — Смеется Чимин, подмигивая рядом сидящему Юнги. — Да какая разница! Даже не извинился! — Я впервые вижу тебя таким эмоциональным, течка скоро? — Хохочет Йеджи, играя ушками пантеры. — Нет! Просто он меня выбесил. — Кому-то нужен хентай, сбавить напряжение. — Хрипло говорит Мин, вывалив шершавый кошачий язык и скосив глаза, имитирует секс, расшатывая стул и состряпав ахегао. Друзья смеются, а Чонгуку вот не до смеха. — Может на тебе и оторваться, сенпай? Ты не устоишь перед моими феромонами. — Играя ушами, кровожадно улыбается Чон. — Я бы не против, но у меня уже свой хомячок есть. — Обнимает смеющегося Пака. Чонгук закатывает глаза. — А на мне оторваться не хочешь? Я тоже не против, да и свободен. — Играет бровями Югем, скалясь. — Я два раза в одни ворота не играю. — Сучка. — Смеется. Компания Чонгука — хищная элита университета. Проще говоря, детишки богатых родителей, красивые, доминантные и с блестящим будущим, холодные и надменные. Так это выглядит со стороны. На самом же деле — простые придурки, такие же недоросшие подростки, как и все остальные, которым не чужды переживания и обычные проблемы. Попивая вишнёвый сок, Чонгук оглядывает столовую и натыкается взглядом на рыжие ушки, вертящиеся туда-сюда. Раздражение тут же охватывает тело. Видит Бог, Чонгук никогда так не делал, но сегодня сошлись звезды, и настроение где-то под ногами топчется, поэтому… — Ник! Топай сюда. — Скалится, облизывая губы. Парень в новых очках дёргает ушами в его сторону и оборачивается. Друзья оглядываются на него тоже, любопытствуя. Лис ведёт носом и направляется с подносом к компании. В подносе Чонгук не замечает ничего мясного. Интересно… — Меня зовут Тэхен. Слушаю. — Говорит холодно, снимая наушник. У Чонгука челюсть почти крошится от этого ледяного тона. — Тэхен, извиниться не хочешь? — Выгибает бровь Чон. Рыжий наконец смотрит на него. — За что? — Ещё спрашиваешь? — Цедит сквозь зубы, вызывая удивленные взгляды друзей. — Пожалуйста, уточни свой вопрос, и я дам конкретный ответ. — Чеканит, поправляя очки. У омеги дергается глаз. — За то, что не смотришь по сторонам, когда идёшь, слепой ты идиот. — Компания хмурится, а Тэхен поднимает брови. — А. Так это ты. Что могу сказать, повторюсь — не рычи. — Усмехается и идёт мимо. Друзья смеются, смотря на краснющего от негодования Чонгука, и зовут лиса к столу, уверяя не обращать внимание на надутую волчицу. — Он у нас сегодня не в настроении, а так он очень добрый. — Хохочет Йеджи, усаживая его за стол. И все начинают расспрашивать о его специальности и курсе, потому что очевидно, что он новенький. Биохимик. Ботаник, хмыкает Чонгук, следя за ним. — …учимся на курс старше. А это Чонгук, он профессиональный танцор. Хореография. — Представляет Чимин. Тэхен кивает. — Приятно познакомиться, Чонгук. Омега изгибает бровь. — А мне не особо. Тэхен усмехается, снова раздражая этим. — Подскажи пожалуйста, чем ты красишь волосы? — Задаёт неожиданный вопрос. Все удивленно уставляются на него, в том числе и Чонгук. — Что? — Переспрашивает, хмурясь. — Чем ты красишь волосы? — Повторяет, улыбаясь. Чем он красит волосы?! — …Откуда мне знать. Это делаю не я, а мой стилист. — Бурчит. — Тебе следует сменить его. — Что?! — Давится воздухом. — Не пойми неправильно, но судя по состоянию корней твоих волос, он использует заменители аммиака, что в свою очередь наносят волосам значимый урон. А потом, глядишь, и до мозгов доберутся. И они начинают подсыхать со временем, у тебя, наверно, где-то вторая стадия. Скорее всего, он это делает из-за предрассудков, либо из-за недоученности и некомпетенции. Задача аммиака — всего лишь создать pH краски на десятом уровне и запустить реакцию разложения перекиси водорода. Он никакого вреда не несет, у тебя прекрасный цвет волос, и я не сомневаюсь, отличные умственные способности, береги их, не стоит портить их заменителями. — Скалится и, кивая новым знакомым, поднимает свой поднос. — Был рад с вами познакомиться, вы очень приятные. До встречи. Подмигивает ему перед уходом, а у Чонгука от злости пар из ушей идёт. — Забавный парень. — Ржёт Югем, пока остальные задыхаются от смеха. Чёртов… козёл! *** Чонгук сидит, скрипя челюстью, и прожигает взглядом рыжий затылок спереди. Наглый, бесячий… ботан! И какого хрена он вообще на философии делает? Чонгук — понятно, его в наказание на этот курс записали за пропуски по теории, но биохимику что здесь делать? — Ким Тэхен, поясните, пожалуйста, какого мнения придерживался философ Кроче о принципах человеческого достоинства и к чему склонял ЮНЕСКО? — Усатый мистер Пак садится своей тушей за стол и складывает руки на груди, принимаясь слушать нового студента. Чонгук брезгливо переводит взгляд с тучного мужчины-панды на Кима. Тот уверенно встает и снимает очки, прочищая горло. — Он был убеждён, что ЮНЕСКО следовало бы выступить инициатором открытых международных дебатов о непреложных принципах — в основе человеческого достоинства и цивилизации. По его мнению, это было необходимо, «с помощью силы, культуры и науки можно прийти к торжеству свободы духа над автократией и тоталитарным мировоззрением». Речь идет о теории естественного права. Она имела смысл в XVI, XVII и XVIII веках, но стала абсолютно неприемлемой с точки зрения философии и истории. Мы более не можем говорить о моральном характере этих прав, ибо мораль не признает ни прав, которые не являются еще и обязанностями, ни какого-либо авторитета, кроме своего собственного, — и это не естественный факт, а главный духовный принцип. — Цитирует, пока Чонгук с открытым ртом слушает его, как и все остальные студенты, переводит взгляд на удивленного преподавателя. — Отлично. А ты? Согласен с его мнением? — Проверяет на синдром заучки, усмехается про себя Ким. — Согласен. Я считаю, это был верный способ — придать новую энергию либерализму, который за счет своего морального превосходства, силы своей мысли и способности к убеждению, своей политической мудрости и благоразумию, одержал победу над другим направлением, в том числе и тоталитаризмом. В свое время, это был первый шаг к изменениям устоев цивилизации. Благодаря этому, мы сейчас свободны в своих действиях и имеем какие-никакие права. Не во всех странах конечно, но все же. — Заканчивает. Преподаватель улыбается и согласно кивает. — Значит, ты у нас либерал. — Есть такое. — В этом есть свои минусы. — Их явно меньше, чем в консерватизме. — И то верно. — Смеется старик. — Ну что же, последний вопрос. Кем был Бенедетто Кроче? Краткое описание пожалуйста. — Итальянский философ, эссеист и историк, являлся членом Прусской, Британской и Американской академий словесности. В 1903 году он основал журнал критики в сфере культуры La Critica. — Отвечает уверенно. — Молодец. До конца лекции я от тебя отстану. — Хохочет учитель. — Благодарю. — Садится на место, пока Чонгук прожигает его раздраженным взглядом. Поглядите только! Весь из себя такой умный, начитанный! Ко… — Чон Чонгук, прошу, расскажите нам о великом философе – Фуко Мишель. Здесь уже кратко не получится. — Омега вздрагивает и, кусая губы, встает с места, проклиная всех на свете. Твою… Лис косится на него, слегка ухмыляясь. У Чонгука желваки играют. Ну погоди… *** — Козёл! — О, опять Тэхен? — Смеется Пак. — Панда! И этот тоже! Я опять получил низкий балл по этой гребаной философии. Кому она нужна вообще? — Рычит, надевая шорты и наколенники. — Да забей, он тебе все равно ничего не сделает. Твой отец – один из спонсоров всех мероприятий и соревнований у нас. — Улыбается хомяк, переодеваясь тоже. — Он принципиальный. Ладно, ближе к рейтингу посмотрим. А этому я покажу. — Цедит, закрывая шкафчик. — Ты на нем повернулся, кажется. Я тебя таким эмоциональным никогда не видел. — Смеется Чимин. — Шея у него повернётся. Вокруг своей оси. *** Чонгук вылавливает Тэхена после тренировки и пришпиливает к стене. Давит своей властной аурой, и альфа напрягается, учуяв ноты альфьих феромонов. — Ты… — Интересно… — Злющий Чонгук стопорится и хмурится, открывая рот. — Чего тебе там интересно?! — Твой запах. Очень интересный. — Ведёт носом и непроизвольно нагибается ближе, пугая не ожидавшего этого омегу. — Ты че делаешь? — Прибивает его к стене снова, держа на расстоянии. — Феромоны, которые ты выделил… похожи на тип праймеров. — Чего? — Хмурится омега. — Как у пчелок-маток. Они используются для формирования определённого поведения и влияния на других особей. В основном имеют подавляющий эффект. Несмотря на то, что ты омега, твои доминантные корни преобладают. Но при этом, ты пахнешь очень легко. Это… восхитительно. — Вдыхает запах снова, ещё и так глубоко, что Чонгук, которого не смутишь членом у носа, раскраснелся, как ребёнок, и резко отпустил альфу, наотрез позабыв о всех своих претензиях. — Придурок. — Бурчит и, пряча взгляд, уходит, оставляя альфу одного. *** — Ботан! — Меня зовут Тэхен. — Холодно отвечает Ким, вызывая снова лютое раздражение у сидящего омеги. — Как там твои плоские черви? — Первичнополостные, вообще-то. — Да мне похрен. Ты что, ими питаешься? Или ты у нас веган? — Группа смеется, поглядывая на лиса. Тэхен усмехается. — Я бы не стал их есть. Тем более, они очень напоминают мне одного неугомонного волчонка. Так и виляющего хвостиком. — Пожимает плечами и, стреляя хитрыми глазами, возвращается к книге. У Чонгука скрипит челюсть. На что это он намекает?! Омега оборачивается и открывает от шока рот, наблюдая за неистово вертящимся хвостом. Какого хрена?! *** — Конечно, он будет вертеться. Тебе нужна случка. — Разъясняет Йеджи. — У меня не течка. — Ворчит Чон, разминаясь. — Причём здесь течка? Ты — человек. Тебе нужен секс. Чонгук задумывается и кусает нижнюю губу. — Давай начнём с низкой позиции. Эту связку надо долго тренировать. — Хорошо. *** После тренировки Чонгук выходит из танцевального зала, попивая воду, и, открывая чат в какао, хмурится на сообщение. «Чонгук, давай встретимся в аудитории 301, я буду очень ждать тебя.» Омега закатывает глаза, тяжело вздыхая. Ещё один блять. Ерим, с которым он тоже переспал разок и забыл, а тот до сих пор увивается. Его упорству даже Дэвон может позавидовать. Решая просто игнорировать сообщение, омега уже собирается домой, но потом думает… а почему бы и нет. Секс в университете. Такого у него ещё не было. Ухмыляется, и, отпивая воду, движется на третий этаж. *** Дверь щёлкает, альфа не успевает и слова вставить, как его валят на преподавательский стол и сдергивают галстук с воротника. — Чонгук, я хотел поговорить… — Мямлит парень, жадно бегая глазами по чужому телу и облизывая губы. — Не интересно. — Одежда снимается быстро, тела сливаются, но губы друг друга не находят. Омега сидя сверху, давит руками на голые плечи, оставляя дистанцию, остужая пыл. — Я сказал — без слюней. — Цедит сквозь зубы. Альфа обессилено рычит и откидывает голову назад. Даже пытаться не стоит… Звуки ключей резко приводят в сознание, и омега останавливается, зажимая альфе рот. Снова звякают ключи, и Чонгук, быстро собирая их вещи, толкает парня под стол, забираясь туда сам. Дверь открывается, и кто-то входит в аудиторию. Напевает какую-то песню, видимо в наушниках. Чонгук хмурится. Что-то подозрительно знакомый голос. Блять, какого хрена?! Кто бы ты ни был, просто свали! — Где-то здесь. — Этот кто-то подходит прямо к учительскому столу и ищет что-то среди папок. Твою… Лисий феромон сразу же попадает в нос, и Чонгук сжимает челюсть. Лис что-то там ковыряет на столе и подходит со стороны панорамы. Чонгук, уже сдавшись, вздыхает, убирая со рта вспотевшего альфы руку. Тэхен пялится на сидящих зверей. Один со спущенными штанами, второй голый почти весь. Н-да. — Отсюда за километр фонит возбужденными животными. Это так, на случай, если не знали. Проветрите что ли. — Усмехается и, подхватив папку, уходит из кабинета, тихо закрывая дверь. Чонгук сжимает челюсть, ударяя ладонью по поверхности стола. *** — Эй! — Подбегает к стоящему у витрин Тэхену. Все манеры, которые когда-либо были у Чонгука, кажется схлопываются в пыль рядом с этим рыжим. — Я понимаю, зачем ты ко мне подошёл. Но уверяю тебя, дальше меня ничего не уйдёт. Расслабься. — Ухмыляется и собирается уходить, как Чонгук хватает его за локоть. — Где гарантия? Я что, по-твоему, придурок, доверять лису? — Цедит сквозь зубы. — Кто поверит аутсайдеру, даже если я что-то ляпну о тебе? Но я и не попытаюсь. Поэтому не мешай моей тихой студенческой жизни, а я не буду тревожить тебя. — Говорит спокойно и хочет уже убрать руку и уйти, как Чон сжимает локоть сильнее. — Кого ты строишь из себя? Благодетель херов. Тэхен начинает злиться. Вежливо отдергивает его руку и наклоняется к пушистым чёрным ушкам. — Слушай внимательно. Я понятия не имею, почему ты ко мне прицепился с самых первых дней, но в любом случае меня это не волнует. И мне глубоко пофиг на тебя и твою личную жизнь, я даже думать об этом не собираюсь. Единственное, что я прошу от тебя взамен — не доставать меня. Договорились? Волчонок? А у Чонгука прострация, и как будто оглушили рупором, хотя говорили шёпотом. И снова… хвост начинает вилять, как умалишенный. Но злость отрезвляет. Какой он ему волчонок! *** — Это пиздец… — Стонет омега, хватаясь за виски. — Н-да. — Мычат Йеджи с Чимином, оглядывая лист с баллами Чонгука. — Надо бы… пересдать что ли. — Хер ему пересдашь, я уже пробовал. Принципы, блять, — хнычет, утыкаясь лбом об стол. — Обратись к Тэхену, он тебя хорошо подготовит. Он мне помог с докладом для журналистики, я не ожидал, но он разбирается почти во всем. — Говорит Чимин. — Издеваешься? Я и минуты не выдержу с ним. — Чонгук, у тебя нет выхода. Профессор Пак задавит тебя вопросами в любом случае, если ты купишь работу, а так, ты хотя бы будешь немного разбираться, о чем говоришь. — Поддерживает Йеджи. Чонгук ещё раз бьётся головой об стол. — Чёртова философия… *** Чонгук вздыхает и с бисквитом наперевес подходит к лавочке их парка, подсаживаясь рядом с рыжим. Тот с бенто в руках дёргает пушистыми ушами и оборачивается. — Я же сказал… — Я не по этому. У меня к тебе просьба. — Включая свое омежье обаяние на максимум и выпуская феромоны, Чонгук неожиданно для Тэхена улыбается и протягивает коробочку. Лис поднимает брови и берет её в руки, подозрительно посматривая на омегу. — Что это? — Бисквит. — Спасибо… — Благодарит растерянно. — А за что? — А вот поэтому я и пришёл. Мне Чимин сказал, что ты хорошо подготовил его по журналистике. Как ты знаешь, у меня проблемы с философией. Мне нужно поднатаскаться по ней немного и сдать этот гребаный зачёт. — Тэхен понимающе кивает и соглашается. — Конечно. Без проблем. — Омега открывает рот. — Серьёзно?! — Можем прямо сейчас начать. — Да! Где? — В библиотеке. — Отлично! *** — …в 245 году нашей эры египетским философом Плотином, когда он переехал из Александрии в Рим и основал школу, где преподавал интерпретацию философии Платона до 270 года нашей эры. После Плотина в истории философии было три отдельных периода… — Тэхен вздыхает. — Чонгук, ты здесь? Тот сопит с книгой на голове, пока альфа не тыкает его в бочок. — А! Я здесь. Да. Я слушаю. Лис поднимает бровь. — Я правда слушал! *** — …Неоплатонизм оказал непреходящее влияние на последующую историю философии. В средние века неоплатонические идеи изучались и обсуждались христианскими, еврейскими и мусульманскими мыслителями. Записывай. — Тэхен диктует Чонгуку по своим конспектам с минимальным текстом и схемами, облегченными для восприятия. — Теперь назови, какие учёные включили неоплатонические элементы в свои идеи? — Аль-Фараби, Ибн Сина, Маймонид и… — Сонно морщит нос. Тэхен смеётся. — Соломон ибн Габироль. Ты молодец. — Хвалит. Хвост Чонгука снова начинает отбивать пляски, раздражая хозяина. *** — Какой он нудный, твою мать, — стонет Чонгук, делая домашние задания, которые взвалил на него Тэхен. — Потерпи, немного осталось. Зато он помог тебе. — Смеется Чимин. *** — Ну что ж, Чонгук. Доклад у тебя хороший. К твоему везению, на защиту у нас нет времени, поэтому я быстро прогоню тебя по вопросам. — Ухмыляется профессор Пак-панда, предвкушая чужой провал. Чонгук сжимается весь. Он точно провалится… — Не волнуйся, они базовые. — Ага… — Назови основные направления философии эпохи возрождения. — Сначала омега от страха стопорится, а потом хмурится и называет: — Гелиоцентризм, гуманизм, неоплатонизм, секуляризм. — Профессор удивленно поднимает брови. — Характеристика каждого. — Гелиоцентризм — представление о том, что Солнце является центральным небесным телом, вокруг которого обращаются Земля и другие планеты. Возникла в противовес геоцентрической системе мира в античности, но получила широкое распространение в XVI–XVII веках. Гуманизм —… — Чонгук через сорок минут вообще пододвинул стул и развёл ещё дебаты с преподавателем, подсев на уши. Откуда он это все знает, он понятия не имел, но видимо неделя обучения у Ким Тэхена дала такие плоды, что омега сам в был в шоке, когда получил высший балл. *** — Где ботан?! — Чонгук пугает однокурсников Тэхена, выходящих из аудитории. — Кто?! — Ботан! Тэхен! Лис! — А-а, биохимики в лабораторной на воздухе. В левом кампусе. Омега летит туда со скоростью света и вбегает в помещение, облаченное мягким стеклом и открытой крышей. — Эй! — Пугается учитель. — Ким Тэхен! — Орёт парень, смеясь, и подбегает к парню, тут же удивляясь эксперименту, над которым он работает. — Ох, вау! Это что, типа, радуга? Альфа шокировано оборачивается к нему в защитных очках, маске и перчатках, и, останавливая разъяренного учителя, выводит непонимающего омегу за руку из лаборатории. — Что? — Хмурится Чонгук. Тэхен снимает маску, и, сжимая челюсть, тыкает пальцем на вывеску «вход только в масках и форме». — А. Не заметил. А что ты там делал? Радугу, да? Посмеивается неловко. У Тэхена дергается глаз. — Я делал реакцию меди с азотной кислотой. Знаешь, как она делается? — Спрашивает спокойно. Чонгук отрицательно головой. — Кислота окисляет медь до оксида меди, выделяя диоксид азота. Оксид меди реагирует с новыми порциями кислоты, образуя нитрат меди. Смесь разогревается и… Бум! — Чонгук вздрагивает. — Серьёзно? — Конечно нет. — Вздыхает. — Запах почувствовал? — Да. Фу. — Морщит нос. — Вот именно. Если человек вдохнет его в большом количестве, это может привести к отеку легких или, в лучшем случае, раздражению дыхательных путей. А учитывая волчью чуйку… — Ой… — Именно. — Подходит близко и тыкает пальцем в чувствительный мокрый носик. — Поэтому нельзя совать свой маленький нос туда, где небезопасно. Договорились? Волчонок. А у Чонгука опять прострация, и хвост сзади сходит с ума. Щеки начинают стремительно краснеть, совсем как в 15 лет, и ладони потеют… — Д-договорились. — Мямлит. — Вот и отлично. До встречи. Надевает маску и, подмигивая, заходит обратно, а у омеги подкашиваются ноги, и он упирается спиной в рядом стоящий столб. Хвост, будто стрелка на звонящем будильнике. И сердце туда же… *** Да это бред. Бред. Он, должно быть, сошел с ума. Качает головой. Не мог, он не мог вляпаться. Да ещё и в лиса! Да ещё и в этого! Это бред. Точно бред. — Все нормально со мной. Просто нужно как раньше: переспать с кем-нибудь, походить по свиданкам, и дело с концом. — Кивает самому себе и звонит одному из любовников, доминантному альфе волка из стаи друзей отца. — Чонгук, я ждал твоего звонка. — Улыбаются в трубку. Чонгук закатывает глаза. — Ну раз ждал, жду твою тачку у себя. — Сию минуту. *** Омега сидит в салоне ламбо с огромным букетом цветов и удивленно поднимает брови. Когда они готовились к зачету, Тэхен привёл его в парк, где росли эти цветы… — Как они называются? — Спрашивает у Кихена. Тот пожимает плечами за рулём. — Понятия не имею. Выбрал самый дорогой. Не нравится? — Нет. Красивые. — Я старался. — Ага. Спасибо. — Вдыхает их запах, и перед глазами всплывают чужие слова. С цветами Гиацинта связана старинная легенда о любви. Юный сын царя Спарты — Гиацинт — был так прекрасен, что стал объектом сильных чувств и привязанности Бога Аполлона. Но в него был влюблен его друг Борей. Во время метания дисков он из ревности направил диск Аполлона ветром в сторону Гиацинта, и тот попал ему в голову. Капли крови брызнули на зеленую траву, и спустя некоторое время в ней выросли ароматные лилово-красные цветы. Словно множество миниатюрных лилий было собрано в одно соцветие — султан, а на их лепестках было начертано горестное восклицание Бога Солнца. Этот цветок, высокий и стройный, древние греки и называют гиацинтом. Память о любимце Аполлон увековечил этим цветком, который вырос из крови юноши. Чонгук думал, что он спал в этот момент, но оказывается… не спал. Внутри возникает неприятное ощущение, и он хмурится. — Отвези меня обратно. — Что? — Обратно отвези меня. Домой. — Ты шутишь?! — Я сказал. Отвези. Обратно. —… *** — Что за вино? — Изгибает бровь принесенному напитку. Альфа льва пожимает плечами. — Красное-полусладкое. Самое дорогое из всех. Кислятину ты не любишь, я знаю. — Отвечает. Чонгук поджимает губы и хмурится снова. И снова… во время обучения, Тэхен задел тему древних напитков. Дионис сказал, вино — это источник воодушевления, энергии и опьянения. Как ученый, могу сказать, что, к примеру, в вине Тинто Веласко, содержится дневная доза природного фитоалексина, залога красоты и долголетия… Пиздец… — Спасибо за вино. Его я заберу, а ты свободен. — Что?! — Пока. *** — Это пиздец. — Что случилось?! — Йеджи с Чимином валятся на постель рядом с лежащим Чонгуком, пустыми глазами пялящимся в потолок. — Я влюбился. — Что-о?! Ты?! В кого?! — В Тэхена. — …