[ангел божий]

Сестра странная вся такая, в своем неизменном бело-чёрном или (чёрно-белом?) наряде, кровью бурой заляпанном будто бы. И взгляд такой, словно не в мире этом уже витает и не только мыслями. Касаюсь холодных чужих рук в ожидании какой-либо реакции или ответа на немое «где же неделю скиталась?», что тоже было б неплохо, но ничего, нет ничего — и не удивлён. С ней часто такое ключается. Бабки в селе шептались, мол, еще при рождении поцелованная не то луною, не то зимою в час лихой и добра никому этот знак отнюдь не несёт — только вот в сестре и капли зла нет, по крайней мере, не чувствуется и всё тут. Странная, всего-навсего странная и немного чудная. Все думаю, может, и впрямь потерялась, как говаривал батюшка прицерковный, средь миров, душу свою, если таковая была, расколов? Он, батюшка тот прицерковный, мудрым был человеком, хорошим, при нем сестре, зовимой им не иначе как ангелом божьим, словно делалось лучше, да только его уж год как в живых нет… Вздувшееся тело нашли на полузабытой дороге в тот же день, что вернулась сестра — быстрым ударом убитый цыганин, тот еще мутный, о нём бабки всегда еще хлеще, чем о моей сестрице, шептались. Дознаватель честно пытается выяснить, что да как, очевидно, что его подкупили, но я и слишком уж набожная соседка упрямо молчим — странно ли то, будто уж неделю как тучи черной, над нашей деревней нависшей мрачной тень, не стало. И, бесспорно, ясно одно: сестре надобно б отсюда бежать, бежать подальше от демонов, да только… сегодня вечером и меня и соседку убьют и не выживет потерявшийся ангел среди людей водиночку