Неделя молчания

Потянувшись всем телом, Вару хрустит пальцами. Время от времени валет рад, что Фиолетыч не запретил ему дышать и издавать какие-то звуки кроме рта. Слишком долго пиковый валяется в кровати, пора бы уже делом заняться, а именно, творить пакости. Однако с недавних пор это стало немного труднее, и речь даже не о его молчании, а об отсутствии идей. Нет, на самом деле у пятого мыслей и идей выше крыши, а то и больше. Дело в том, что братья больше не реагируют на подколы, шутки, взяли в привычку просто выходить из комнаты, если валет пик приходит. С одной стороны, обидно. А если хорошо подумать, то заслуженно, но во всяком случае у Вару нет чувства вины в принципе. Можно ли назвать его вредителем? Ещё как. Не работает, ничего по дому не делает, лишь изредка полы моет под натиском Пика или Маку. С него нечего взять, да и не перевоспитать. Разве что идти на крайние меры… Клоны не садисты, ничего подобного и в мыслях себе не позволяли. Хотя однажды привязывали зелёного к стулу, сажали перед компьютером и ставили ненавистный валету детский мультик «Три кота», грозясь запереть его в комнате наедине с компьютером. Ну чё за бред? Фигня для дегенератов и даже не для детей! Пятый то и дело пытался вырваться из крепкого узла, завязанного Пиком, но все напрасно. Лучше бы май литл пони включили, ей богу! С какой целью это было сделано? Ответ прост: чтобы переубедить Вару и заставить делать хоть что-то! Или хотя бы мыть за собой чёртову чашку… Но тому что с гуся вода. На третьей серии уснул как убитый, опрокинув голову. Вару мог уснуть при абсолютно любых условиях, если захочет. На чьём-то громком дне рождении, празднике, на свадьбе, на полу, в машине, за столом, иногда в куртке в прихожей. И конечно со стороны это было забавно, настолько, что у клонов даже есть альбом в телефоне с фотографиями, спящего в разных местах, Вару. Кудрявый ведь даже не подозревает о существовании такого альбома… *** На часах 13:55, все давным давно либо на работе, либо занимаются своими повседневными делами. Очкастый зевает, открывая холодильник. Мышь повеси-, а нет, вот молоко, здесь яйца, тут хлопья. Из-за своей безграничной лени жарить яйца, Пиковый без раздумий берёт молоко в пакете и хлопья, которые между прочим не должны стоять в холодильнике, и собираяется приготовить скромный завтрак (обед, если точнее). Пятый оборачивается и чуть не вскрикивает от испуга, роняя хлопья на пол. «Тц, всего лишь Феликс! Напугал бля, че подкрался так бесшумно?!» –Приве-е-ет, — протягивает четвёртый, подозрительно улыбаясь. Ух, мурашки по коже от его довольного лица. «Виделись уже.» Молчать так непривычно. Кудрявый ярый любитель поговорить, покричать, посмеяться, побеситься, а тут такое издёвательство. Чувство, словно ему ограничили свободу, хуже чем домашний арест! Но если честно зелёный практически не выходил на улицу, отсиживался дома день за днём, и такой образ жизни его вполне устраивал. Кожа бледная с заметными веснушками, тело худощавое, домашняя изношенная одежда оставляла желать лучшего. Зато пятому комфортно, и плевал он на замечания королей тёмной масти. –Эй, как дела? — интересуется Феликс, не получая ответ.–Снова хлопья? Ты себя видел? Кожа да кости! — уже беспокоясь, тароторит клон. На это пятый закатывает глаза, неаккуратно наливая в тарелку молоко. Когда часть молока проливается мимо, Вару шёпотом бросает краткое «бля», тут же настораживаясь, надеясь, что это не услышал Феликс. К счастью, четвёртый либо глухой, либо сам забыл. Но так или иначе, реакции не последовало. Вару насыпал хлопья и сел за стол, пока Феликс ходил рядом. Повертевшись возле зелёного некоторое время, блондин садится рядом, подпирая щёку рукой. Куст отвлекается от еды и с недовольством смотрит на биполярного, задавая немой вопрос «Чё за?». Феликс отводит глаза, словно он вовсе не при делах. Ну сел, хочет посидеть, чего смотрит так? Ну захотел побыть там же где и Вару, в этом нет ничего странного, совсем нет… Чувствуя неладное, пиковый скорее доедает и встаёт из-за стола. Посуду за собой мыть конечно не стал и направился обратно в комнату. И всё бы хорошо, но сзади следом послышались не очень торопливые приглушённые шаги. Вару напрягся, вдыхая полной грудью. «Что за хрень?.. Только не говори, что ты преследуешь меня и собираешься мстить?» Не оборачиваясь, валет пик прибавляет шаг, поскорее направляясь по коридору к своей двери. Оказавшись у комнаты, и уже открывая ручку, Очкастый слышит позади голос: –Вару, слушай! — тело непроизвольно дёргается и пиковый нехотя поворачивается. «Ну и что?» Недоумевающий раздражённый взгляд пятого заставляет Феликса продолжать свою мысль. –Чего ты каждый день в комнате сидишь? Давай лучше займёмся чем-нибудь, а?) «Лыбу тянет. Дело дрянь, чего же он хочет?» Вару глянул на жёлтого сверкнув в полумраке очками. –Что думаешь…может погуляем? — Феликс неловко шёл к пятому ближе, но боясь ненароком отпугнуть, остановился. Пиковый непонимающе проморгался, а потом нахмурился, помотав головой. Вот ещё. С психом гулять себе дороже. И вообще, чего это он? Какие намерения? –Но ты так давно не гулял…давай, не вредничай, пойдём! — Феликс схватил младшегоза запястье,потянув на себя. Тот дёрнул рукой, дабы оторваться от занозы-феликса, будь он неладен. В конечном счете пиковому пришлось сдаться. Он согласился, а блондин радостно улыбнулся, отправив пятого одеваться. Такой расклад кудрявому очень не нравился. Но глубоко в душе он осознает, что согласился из-за того, что сам не прочь хоть разок выйти на улицу. Он раскрыл окно в своей комнате и протянул руку, чтобы понять насколько там холодно. Довольно сильный ветер. Мда, выбрал биполярик день погулять. Вару надел осеннюю куртку, натянул на уши синюю шапку и пошел в коридор. Там его уже ждал одетый четвёртый. Завидев зелёного, Феликс стал причитать "Что ты так легко оделся?". Он сначала отправил пятого за шарфом, а потом подошёл и принялся заправлять зелёные кудри под шапку, что очевидно не понравилось валету. Вся забота, которая только могла исходить из оптимиста, пиковому казалась приторной и в какой-то степени мерзкой. Что за вторжение в личное пространство? А с другой стороны, кто ещё когда-нибудь в жизни посмотрит на Вару так же нежно, как Феликс и станет беспокоиться за его здоровье? Глаз дёрнулся, как только четвёртый легонько зацепил зелёные очки, чуть не сняв с лица. –Н..!- Вару во время опомнился, успев заткнуть рот ладонью. Он испуганно глянул на Феликса, а Феликс на него. На удивление четвёртый просто кивнул, убрав руку от лица пятого. Видимо чётко ощутил границы его комфорта. Ничего не обговорив, оба парня вышли из дома. В лицо ударил немного влажный ветер, в голову сразу пришла мысль вернуться, но увы, валет червей так просто не сдастся. Вару изо всех сил прячет нос в шарфе, чувствует, как колющийся мороз пробирается под куртку и следует по тонкому свитеру. Пятый жмётся от холода, но не может сказать, что хочет обратно в уютную тёплую комнату... Первым делом Феликс повёл двоих к кафе, в которым пятый надеялся согреться, но пробыли они там недолго. Червовый купил два капучино и протянул один Вару. Тот успел обжечь язык и высунул, теперь холод неприятно контрастировал с неожиданным ожогом. Феликс успел сказать тому лишь "осторожно", жалеюще похлопав по плечу. Далее они гуляли в городском, почти пустом, парке. Ну да, не каждый охотно пойдёт гулять в такую погоду. Листья на тротуаре то и дело перемещались из стороны в сторону, поднимались в воздух. Валет пик тоскливо наблюдал за птицами на деревьях, которые удобно устроились в гнёздах. Феликс стал рассказывать всякие истории на его новой работе, но Вару вовсе не слушал, хотя зацепило его одно предложение из уст червя "а потом я ударил ему в челюсть. ". Пятый посмотрел на четвёртого с неким упрёком и усмешкой. Феликс неловко улыбнулся, стыдно отводя взгляд. –Н-но Ричард сам виноват! Тем более я потом извинился...- оправдывался солнечный, поднимая глаза в небо. Пасмурно, дождь собирается. Ещё разок посмотрев на Вару, валет червей вздохнул. В отличии от пикового, четвёртый не так сильно ощущал прохладу, будучи закалённым. А смотреть на зелёного было жаль. Розовые щёки, уши, пальцы, которые он так усердно пытался спрятать в одежде. –Хорошо, пойдём домой,- мягко сказал Феликс, прижимая ледяные ладони младшего к своей тёплой груди.