***
29 октября 2022 г., 17:00
***
Танцы, головокружительные танцы!.. Весёлые, беззаботные альвы, присев в завершающем реверансе, расступились, точно сговорившись, давая больше пространства богу и смертной. Внезапные гости ничуть не настораживали их. Льёсальвхейм, кажется, с момента своего создания был во власти нескончаемой безмятежности с примесью лёгкой праздности, написанной на лицах местных, «плывущих» по чудным улицам со своей уникальной архитектурой. Музыка отошла на второй план, её такты казались чем-то далёким и доносились до бога точно сквозь глухую стену, подобно той, что видели они у границы, ведущей в Мидгард. Ведь Лив стояла перед ним на краю площади: безнадёжно растрёпанные волосы, вздымающаяся грудь — так кружилась, что дыхание зашлось — порозовевшие щёки, задорный блеск в глазах. С приоткрытых губ вместе с выдохами срывались тихие, едва уловимые стоны, ведь ещё лишь минутой назад девушка, ведомая богом, танцевала под быстрые мотивы. Стоит признать, делала она это пусть не идеально, но со своим особым шармом. Украшенный золотыми лентами голубой шёлк ласкал стройное, но крепкое тело, не скрывал от взора соблазнительные бёдра и изгибы талии. Сверкающий венец на голове. О, как же Локи повезло. Настоящая, с характером. Божественно красивая смертная, нечаянно нарушившая границы миров и чужого сердца. Но и бог ничуть не уступал, со своей неизменной очаровательно-хитрой улыбкой, прикрытыми глазами, скрывающими в глубине игривые искорки. Валькирия не обманывалась ими. Она знала, видела однажды, как в момент ярости искры мгновенно разгорались, становясь пламенем преисподней, и его взор претерпевал такие метаморфозы, что кровь стыла в жилах. Улыбка тут же превращалась в недобрый оскал, и весь образ плута отправлялся к Сурту. Вычурный камзол завершал картину, добавляя зловещего величия. Огню, способному согревать холодными вечерами, также под силу уничтожить всё на своём пути. Бог напротив пугал и притягивал одновременно, как притягивает неизведанное. Лив отвечает на его взгляд, прислушивается к собственным ощущениям, подмечает, что сейчас значительно перевешивает второе. Девушку тянет к его огню, как мотылька на свет. Безрассудство, морок или настоящие чувства? Поди догадайся. Сегодня на площади праздник, Локи спокоен и весел и даже не строит козни. Пока что. — Теперь ты доверяешь мне? Простой вопрос, от которого обычно не ждёшь подвоха, с его уст уже не так невинен. Искрящаяся аура сказала всё за него. Лив делает шаг назад. Кожей чувствует, к чему ведёт Локи — она подозревала, ещё танцуя с ним — и понимает, что не хочет этого сейчас. Не разделяет настрой на то продолжение вечера, на которое рассчитывает плут. Когда-нибудь не сейчас. Девушка почти что неосознанно протестует, скрещивает руки на груди: ни к чему давать ложную надежду. Они ещё успеют созерцать друг друга без одежды, изучить вдоль и поперек, насладиться прикосновениями. Но сначала Лив хочется обнажить не тело Локи, но его душу, насколько он сам согласится показать. Приоткрыть свою в ответ. Только так их слияние сможет стать чем-то большим, чем просто вспыхнувшая страсть. Валькирия не отрывает взгляд от янтарных глаз, спрашивает на выдохе: — А ты, доверяешь? Не те слова он ждал. Девушку болезненно обжигает внутри, когда замечает промелькнувшее на лице бога разочарование. Впрочем, Локи тут же спрятал его, явив свою обыденную натянутую улыбку: — Нет так нет, золотко. Теперь Лив понимает, жгла её злость, досадой вызванная. Разочарован, серьёзно? Ну правда, какого хрена он свёл всё к простому, понятному желанию? Девушка хмурит брови и выплёвывает с пропитанным желчью презрением: — Ты не ответил на вопрос. Бог едва ли удивлён. В ответ на гнев Локи открыто смеётся, обескураживая валькирию своей искренностью. Лив возмущённо сжимает кулаки, но вскоре расслабляется, с удивлением обнаруживая, что смеётся тоже, хотя совсем недавно боролась с желанием ударить плута. Валькирия утирает выступившие слезинки, плечи её расслабленно опускаются. Плут не даст просто так ответ, но девушка твёрдо намерилась его заполучить. Чтобы подобрать к этой двери ключик, предстоит пройти петляющей, исчезающей тропинкой, но суметь обнаружить его у себя перед носом, решив вдруг просто заглянуть в карман. И превратить всё в увлекательную игру, разумеется. Локи это любит. Он, бесспорно, включится, подыграет, зорко наблюдая за происходящим. Что ж, Лив тоже не прочь поиграть. — Можешь ли ты ненадолго одолжить свой стилет? Локи настороженно на неё покосился и повиноваться явно не спешил. — Зачем тебе, золотко? Хочешь провести по моей шее самим остриём, чтобы после торжественно вернуть его, не пролив и капли крови? Судя по тому, как Лив поморщилась, в воображении нарисовался ей совершенно обратный исход. Яркая картинка с истекающим кровью богом, раненым её рукой. Девушка помотала головой, отгоняя прочь неприятные видения, и вернула на лицо многообещающую улыбку. — Конечно нет. У меня идея получше. — она провела рукой по невесомо обволакивающему платью, задержавшись пальцами на одной из золотых лент. — Надеюсь, Глэйпа не сильно разозлится, если я немного его испорчу. Эти слова, вероятно, крайне заинтриговали Локи, и клинок легко выскользнул из-под ремешка, рукоять легла в протянутую ладонь Лив. Взглянув на сверкающее лезвие девушка тут же почувствовала жгучую энергию его «хозяина». Тонкий, играючи разящий. Идеален для подлого нападения со спины. Она знала, плут так уже делал, и сделает ещё не раз. Стилет был создан ему под стать, или влияние Локи сделало его таким?.. Под размышления валькирия решительно и беспощадно резанула ткань. Любопытный бог склонил голову набок. — Отлично. Теперь у тебя есть кусок ткани. Что ты собираешься с ним делать? — Он понадобится мне, чтобы проверить, насколько на самом деле сильно твоё доверие. — просто ответила девушка.***
Локи смотрел на неё не отрываясь, и всё его лицо выдавало происходящие в голове активные мыслительные процессы. Девушка уж было начала чувствовать себя неуютно, пальчики её так и тянулись то поправить волосы, то скомкать отрезанную ленту, но валькирия тут же одёргивала себя, заставляла смотреть богу в лицо. Наконец, плут «вынырнул», посмотрел на неё, одаривая обманчиво-простодушной улыбкой. — Ну так проверяй, золотко. Я готов. И Лив поверила, потому что забылась, отогнала на третий план понимание того, кто перед ней. Или очень хотела верить, что огненный бог вот так просто позволит ей устанавливать правила, и тем более заставлять его играть по ним. В янтарных глазах плясали хорошо знакомые ей искры. Валькирия вполне осознанно проигнорировала их. Лучезарно улыбаясь, девушка накрыла руку бога своей, и, выждав паузу, неуверенно переплела их пальцы. Бог одобрительно кивнул. — Веди. И Лив пошла, лавируя среди разговаривающих и неспешно танцующих альвов, уходя всё дальше от центра. Девушка держала курс на маленький пустующий сейчас парк. Локи покорно шёл за ней, не высвобождая своей руки. Чудное то было местечко: вымощенная камнем небольшая площадка, сокрытая от посторонних глаз местными древесными растениями с густыми, бледно-зелёными от палящего солнца кронами. Одинокий миленький фонтан с краю. Не пуганные крупные светлячки, облепившие деревья точно гирлянды. И, наконец, сюда доносилась музыка с площади. В обособленной части парка она не казалась оглушительно громкой, а ласково лилась в уши, располагая к задушевному. Лив на миг остановилась, очарованная атмосферой этого места. Затем, девушка изящно развернулась на каблуках, танцующей походкой приблизилась к богу. Прошептала: — Мы можем начать. Повернись ко мне спиной. Локи выполнил просьбу. Девушка аккуратно прижалась к нему, коснулась щеки похолодевшими от волнения пальцами. Бог едва заметно вздрогнул: холод в месте соприкосновения сильно контрастировал с тёплым воздухом и будто остужал его пламя. Плут выдохнул, но отдался её рукам, нежно огладившим лицо, обводившим его чуть заострённые уши. Ох! Девушка не обделила вниманием и волосы, мимолётно перебрала несколько прядей, пропустила сквозь пальцы, легонько потягивая за них. Локи едва не застонал, когда доставляющие наслаждение руки отпустили его. Ненадолго. Следующим, что почувствовал бог, был шёлк, плавно спикировавший на сомкнутые от удовольствия веки. Ещё недавно ласкавшие его пальцы завязывали ленту в узел. Локи открыл глаза, и, конечно, не увидел уже ни парка, ни кишащих светлячками деревьев, ни фонтана на углу, ни Лив. Только темнота под золотистым шёлком.***
— Что же ты со мной делаешь? В голосе отчётливо слышалась ухмылка. Девушка не могла её увидеть, но знала, бог ехидничает, скаля зубы. Когда он повернулся, валькирия только убедилась в правильности своей догадки. Даже в таком положении Локи не изменяет себе. Кажется, она и сквозь ленту чувствовала его испытующий взгляд. Но она не отступит, тем более перед ним, у него «на глазах». — Ничего необычного. Думаю, тебе даже понравится. — бросила показательно небрежно. — Я лишь хочу потанцевать с тобой. — Разве тебе ещё не хватило танцев, золотко? Валькирия согласно кивнула: — Обычных танцев, пожалуй, и вправду хватило. Но сейчас всё будет по-другому. Подошла вплотную. Бог чувствовал её дыхание на шее. Его рука в плену её пальцев. Локи опустил свободную руку на талию девушки, но Лив вдруг аккуратно сбросила её. — Нет-нет. Сейчас я поведу. Со стороны бога послышался тихий смех. — Ну, попробуй. Лив заметно стушевалась. Так одной меткой фразой он вызвал у девушки ещё большее волнение. До этого вечера ей не приходилось ещё вести в танце, тем более мужчину. Тем более бога. Но она, разумеется, ничего не скажет о том, что, в общем то, понятия не имеет, как нужно направлять движения партнёра. Как боится запутаться в своих и его ногах и особенно привести их обоих к падению. Лив тряхнула головой: думать об этом следовало раньше. Остаётся только танцевать, и она сделает это, если не идеально, то хотя бы не наступит богу на ногу. Глубокий вдох, чтобы унять мелкую дрожь в пальцах, на выдохе — расслабить плечи. Спина девушки выпрямляется, вытягиваясь в струнку, её рука оказывается на талии Локи. Пальцы бога легонько сжимают плечо валькирии. Он тоже весь подобрался, ей под стать, принимая начальное положение. Неправильность происходящего забавляет, и Лив немного успокаивается. Зазвучавшая мелодия задала не слишком быстрый темп, оглашая начало их танца. Что делать, если вас в этом танце двое? Сперва стоит наладить контакт телесный, затем проверить наличие ментального. В начавших сгущаться сумерках два тела под тусклым светом фонарей прижались друг к другу, так, что можно было почувствовать вибрацию, распространяющуюся от их сердец. Два разных ритма сливаются, выравнивая друг друга, выстраивают особую связь. И вот уже девушка дышит чуть размереннее, успокаиваясь, заражаясь безмятежностью бога напротив. Лив на пробу начала с нескольких простых шагов, прощупывая почву. Чуть надавила на талию и подалась корпусом вперёд. Локи с готовностью отозвался, шагнув назад с левой ноги. Ещё раз, и ещё. Девушка тихо заговорила, боясь перебить музыку: — В Мидгарде это называется танго. Бог, ведомый смертной, широко шагнул в сторону. — И что же, в танго направляет партнёрша? Лёгкий поворот. — Нет. Считай это экспериментом. Новые ощущения захлестнули обоих с головой. Шаги получились плавными, поворот правильным. Они двигались чуть медленнее музыки, льющейся из неизвестного девушке инструмента, да и это не так важно. Лив ликовала и трепетала, направляя своего бога, чьи чувства сейчас особенно обострены по вине золотой ленты. Локи не видит, куда идёт, не знает, что здесь рядом запал один булыжник, образуя ямку, не подозревает, что если сделает ещё дюжину шагов вправо, рискует позорно упасть в фонтан. Он может опираться лишь на собственные ощущения и слепо доверять указкам девушки. В этом импровизированном танце она — его временный покровитель. Ладонь на талии мягко, но настойчиво подталкивает. Её ножка ловко заходит ему за щиколотку, кокетливо уводя в сторону, чтобы бог не споткнулся. У Локи перехватывает дух, когда чуткая рука девушки помогает сохранить равновесие во время скрестного шага. Доверительный шёпот возле уха действует лучше любого успокоительного: — Держу тебя. И сразу тепло разливается внутри. Так вот что чувствуют смертные, отдаваясь на волю божества. В этом есть своя доля безумного: доверяться, не имея возможности видеть, что происходит вокруг. Однако, сколько всего могло не произойти, не будь в людях этой капельки безумства. Но не бывает всё так гладко: случаются в установившейся идиллии и недопонимания, и сомнения, проверяющие связь на прочность. В душе зарождается, крепнет протест, внутренний голос побуждает бросить всё и вырваться, не доверять. Идти дальше в одиночку. Всё тот же поднявшийся внутри протест не позволил богу полностью отдаться охватившим его чувствам, заполоняя всё желанием напомнить, кто здесь на самом деле ведёт. Подогревало любопытство: что с этим сделает Лив? Как поведёт себя? Локи внезапно оступается. Девушка вздрагивает, подставляет руку, на которую бог и отклоняется. Краткая заминка. Плут вернулся в исходное положение, и они продолжают. Валькирия ободряюще поглаживает тыльную сторону ладони пальцем. Ещё одна проходка. От бога не укрывается появившаяся в движениях девушки осторожность в ответ на его «ошибку». Вместе с тем, валькирия закрыла глаза на то, что плут начал идти не с той ноги, с которой его подталкивали, и последующие шаги теперь опережали поступающие «команды». Сомневается в ней? Лив поворачивается к нему, окликает: — Локи. Бог завершает начатое движение, соблазнительно закинув на неё ногу. — Что-то не так? Лив ахает, когда Локи шагает в противоположную сторону, изящно оттягивая носок и издевательски склоняя к ней голову. Смотрится божественно красиво, но плут опять сделал это самовольно, проигнорировав, что направляли его не туда. — Да. Я не так тебя веду. Девушка тут же предпринимает попытку притянуть бога к себе, но он будто не «слышит» или не хочет «слышать», и делает ещё шаг, вынуждая валькирию резко ступить назад, чтобы не завалиться на него. Наивно полагала, что сможет приручить его стихию, заставить подчиняться. На миг остановившись, Локи произносит, едва сдерживая смех: — Согласен. Потому что я не понимаю, куда идти. Лив раздражённо цыкает и стискивает пальцы, болезненно впиваясь в его тело. — Ай! Полегче. Грубой силой ты едва ли сделаешь свои намерения понятнее. Разве ведущему партнёру не следует в таких ситуациях проявлять терпение? Их танец всё больше напоминает своеобразную, изощрённую борьбу за власть, в которой девушка стремительно теряет инициативу, направляя все силы на то, чтобы подстроиться под нескончаемые «ошибки» плута, развернувшего свою собственную игру. Локи «подчиняется» ей частично, только когда сам хочет. Гнев не даёт никакого результата и приводит лишь к тому, что ведомый активнее выворачивается из её рук. В довершение Локи неспешно развернулся, так, что руки их расцепились, и без того хрупкая связь оборвалась. — Что ты делаешь?! Бог удовлетворённо улыбнулся. — Считай это экспериментом.***
За яростью Лив прячется обыкновенная потерянность. Девушка скрывает её от Локи, от себя, и продолжает, как и бог, танцевать отдельно, так, будто всё в порядке, будто в том и была задумка. В танце, как и в жизни, не может быть ошибок. Оступился, учёл, танцуй дальше. С партнёром или в одиночку. Повороты кружат голову, путают мысли, и без того пребывающие в беспорядке. Недоумение, где она сама ошиблась, что сделала не так? Просто Локи внёс хаос в выстроенную ей систему, чтобы в ответ испытать её. И валькирия уж решила бы, что испытание благополучно провалила, если бы бог напротив не оставил на глазах ленту. Ей дан шанс понять и исправить. Лив кружится, оттанцовывая накопившиеся эмоции, отпуская свою злость. Всё что произошло — не более чем реакция на её собственные действия. Бог танцует рядом, но не позволяет до себя дотянуться, коснуться и кончиками пальцев. Кажется, лента совсем не заботит плута, он откровенно наслаждается…потенциальной опасностью? Возможностью упасть? В каждом движении сквозило нечто непостижимое, а сам он точно светился. Лив, несмотря на оставшуюся обиду, не отходит от него далеко, внимательно следит за каждым шагом. Локи то и дело поддразнивал её, подбираясь слишком близко и тут же ускользая. «Я здесь. Поймай же меня. Заставь слушаться, если сможешь.» — Как, говоришь, называется этот элемент? Шаг назад, поворот. Повторить с другой ноги. Лив устало вздохнула: — Я не говорила. В любом случае, ты делаешь его неправильно. Бог повторил элемент в другую сторону, шутливо ткнув в её сторону пальцем: — Не «неправильно», а «по-своему». Если я что-то и слышал о танго, так это то, что танец вольный. — А про «оставь лишние мысли и следуй за ведущим партнёром» ты не слышал? Локи танцующей походкой прошёлся вокруг девушки, издевательски сладко пропев ей на ухо: — Так же, как и ты про «чувствуй своего ведомого». Бог «пришёл» к скрестному шагу, как раз тогда, когда ему под ноги «пришёл» отколовшийся от плитки камень. Локи резко увёл ногу в сторону, забыв, как сложно удержать равновесие, не видя под собой опоры. Лив на манер плута гордо вздёрнула вверх подбородок, уперев руки в бока. — Слышала. И сейчас я чувствую, что ты падаешь. Хорошо, что бог и человек удалились подальше от площади, где и разворачивалось празднество. Хорошо для них, а вот альвы упустили возможность наблюдать эффектное падение. Бог не пытался даже схватиться за неё, он комично раскинул руки, приняв факт скорой встречи всего тела с камнем. Локи летел с почти торжествующем выражением на лице, будто это его падение что-то доказывало. О, как Лив хотелось в отместку бросить его, остаться в стороне наблюдать. Не каждый вечер увидишь красиво падающего Локи. А потом поняла. Это докажет, что она не справилась. Станет апогеем её провала. Пока ещё можно исправить ситуацию, она исправит. Вот и шанс. Лив не сможет предотвратить падение, но не допустить сильного удара у неё наверняка получится, даже если придётся рухнуть следом. Так ведь и делают божественные покровители? Ловят своего подопечного или, случается, падают вместе с ним. Лив не покровитель, уж тем более не божественный, но своего бога поймает. Девушка расставила на ширине плеч ноги, согнув их в коленях, — а в длинном платье выглядело это особенно забавно — и вытянула вперёд руки. А дальше всё смешалось. Пронзительно звякнул не удержавшийся на голове венец, покатился по дороге, прямиком к кустам. Колени обожгло трением о камень, руки прошибла боль от резкого напряжения. Лив стояла на коленях — почти как в молитве –, а перед ней, также на коленях, «спасённый» Локи, облокачивавшийся немалым весом на плечо девушки. Руки валькирии крепко обхватывали его спину. Оба загнанно дышали, постепенно приходя в себя и переваривая случившееся. В этот момент Локи по-настоящему прочувствовал: Лив может вести, и делает это уверенно. Бог позволил себе довериться человеку, и впоследствии ни секунды не пожалел об этом. Валькирия поначалу не справилась, не сладила с его упрямством, но, невзирая на намеренно совершённые ошибки, проявила терпение, не дала ему окончательно упасть. Между ними точно стремительно прошёлся импульс, благодаря которому они смогли быть максимально открытыми друг с другом. Локи предстал перед Лив с обнажённой душой, и девушка бережно приняла её. До одури не хотелось отстраняться. Они опять чувствовали сердцебиения друг друга. Отличить только теперь сложно. Да и как это сделать, когда сердца бьются в одном ритме? Лив потянула за один конец ленты. Узел поддался, оставил в пальцах шёлк. Локи ничего на это не ответил и прильнул к ней плотнее. Должно быть, странно они выглядели со стороны: бог и человек, на коленях и в обнимку. Если кто и заметил, наверняка бы просто прошёл мимо. Сразу было понятно: не стоить нарушать покой двоих. И лишь ночной ветерок присоединился, тоже по-своему обнял их, обволакивая по-летнему тёплым воздухом. В листве гасли и засыпали светлячки. Журчала вода в фонтане на углу. — А ты ещё не поняла, что я доверяю тебе и так? Бог осторожно отстранился, поднялся и до абсурдного тщательно отряхнул камзол. Протянул девушке руку. Лив улыбнулась и приняла помощь. — Да, но теперь я убедилась в этом крепче. Обратно шли держась за руки. То, что между ними зарождалось, язык не поворачивался назвать любовью. Это никак не хотелось назвать. Назовёшь любовью, начнёшь воспринимать это соответствующе и только испортишь.***
Прошло не так много времени с момента, когда Локи покинул их разномастное сборище, при весьма паршивых обстоятельствах, стоит упомянуть. Минуло всего-то несколько дней. Может быть, неделя. И немногим больше воды утекло с того самого вечера, когда плут позволил завязать себе глаза. Но воспоминания об этом на фоне остальных событий совсем поблекли, не пробуждали в груди прежних сильных эмоций. А что образовавшаяся между ними связь? Осталось ли от неё что? Значит ли она теперь что-то для Локи? А для самой Лив? Девушка сидела чуть поодаль от остальных, потягивала сделанный Сагром травяной отвар и терзалась ей одной известными переживаниями. Она знала, если захочет рассказать — компаньоны выслушают, и наверняка чего дельного посоветуют. Но говорить не хотелось. Да и что сказать? Всю дорогу попутчики настороженно косились на рыжего бога, не то интуитивно, не то по старой привычке подозревая его в чём-то. И поделать ничего с этим не могли, покуда мудрый ван не уличил его в обмане. Как и что именно провернул Локи до сих пор до конца не понятно, но и глупо уже отрицать его причастность к большей части приключений, свалившихся им на головы. В тот злочастный день треснуло, разлетелось на осколки кольцо. Локи сбежал. Осколки те давно уже собраны, выброшены куда-нибудь в траву, а Лив по привычке тянется всё покрутить кольцо на пальце. Да вот только на коже от него и след пропал уже. В небольшом домике, любезно предоставленном на ночь жителями захолустной деревни, их грел очаг. Лиод методично чистила меч, более от скуки, нежели необходимости, да незаметно сочувственно поглядывала на Лив. Раздававшийся иногда тихий лязг почти убаюкивал валькирию. Огненная великанша до этого несколько раз порывалась подойти к девушке, но, встретившись с ней взглядом, оставалась на месте. Улль куда-то вышел, ещё полчаса назад. Со стороны одной из скамей доносились приглушённые голоса травника и Белой ведьмы. Неподалёку незнающий куда себя деть Тор подпирал стену широким плечом, наблюдал, впрочем, без особого интереса, за Андвари, что корпел над созданием себе новой шляпы. Пожалуй, воцарившуюся атмосферу можно даже назвать уютной. Лив привыкла к попутчикам и была благодарна им всем за беспокойство, за то, что насильно не стали лезть ей в душу. Понемногу делалось легче, чувства почти физически оседали на плечах, незримым обручем давили на голову. Когда глаза начали сами закрываться, а мысли окончательно превратились в один большой ком, девушка засобиралась на лавку. Тяжёлая тёплая шкура принесла долгожданный покой телу, а ком мыслей в голове всё никак не собирался прекращать ворочаться. Всё смешалось и напоминало откровенный абсурд, аж жутко становилось. А дальше всё как в тумане: перед глазами вдруг нарисовались разноцветные блики, рябили и кружились, доводя её до тошноты. Они всё набирали и набирали скорость, и Лив казалось, что её тушка извивалась в коконе из шкур в такт кругам. Открыть глаза не получалось, веки не слушались. Ни разу ещё с момента попадания в этот мир девушке так нестерпимо не хотелось позвать кого-то на помощь. Улля, Лиод, Локи, да хоть кого-нибудь. Лишь бы её вытащили из развернувшегося кошмара. Лив глубоко вдохнула, раскрыла рот для сильнейшего крика. Бесполезно. Вряд ли ей придут на помощь, когда из горла не может вылететь ни звука. Время текло будто искажённо. Медленно но верно из головы ускользали элементарные вещи, вроде осознания того, где она сейчас находится. Да и на этот счёт валькирия была уже не уверена: её будто затянуло в состоящий из пёстрых бликов смерч, куда-то против воли несло. Вверху — бледно-голубое небо, справа-слева аналогично, перед собой…тоже небо?! Где она, Сурт побери? Если б не пугающие обстоятельства, вид можно было бы считать красивым или даже умиротворяющим. Что может быть лучше покрытых нежной зеленью островков, парящих в небесного цвета пустоте? Лучи местного солнца гладили кожу ненавязчивым теплом. Молодая трава щекотала между пальцами. Что-то водило лапками по носу. — Пчхи! Вверх устремилась бабочка, взмахнув перед глазами перламутровыми крылышками. Неспешно ощупать тело, подняться. Ноги послушно нарезали несколько кругов вокруг тонкого деревца. На краю парящего островка обнаружилась пустая лодка на одного, как полагается, с двумя вёслами, как ни странно, мокрыми. Наверное, так здесь перебираются с одного островка на другой. Сесть в лодку девушка, разумеется, пока не рискнула. Наклонилась, протянула руку, потрогала борт и дальше пошла, тихо злясь. Происходит неведомо что, её тело то и дело куда-то забрасывает, в неё вливают силу, а затем понемногу выкачивают для собственных нужд. И наиболее отвратное обстоятельство заключается в том, что сама она, Лив, не может с этим сделать ровным счётом ни-че-го. Все её действия лишь создают хрупкую иллюзию контроля, а по факту в этом мире валькирии ничто не подвластно. Не ей оказывать влияние на происходящие в нём события. Лив в сердцах пинает первый подвернувшийся камешек, отправляя его в долгий полёт в пропасть. Вздыхает и решает наконец попробовать успокоиться. Что толку растрачивать себя, если от этого ничего не поменяется? Не вернёт её вдруг обратно, просто от того, что Лив выругается, даже если вслух. Ни к чему сотрясать впустую воздух скверными словами. Хотя вряд ли её кто-нибудь услышал бы. Только сейчас девушка подметила, что кроме неё на островке ни одной живой души. Всю дорогу хотела уединения? Пожалуйста. Неожиданно для себя Лив ложится обратно на траву, кладёт руки под голову. Хорошее место, и солнце не мешает облака разглядывать. Их здесь много, причудливых форм. Те, что ровно над головой, похожи на огромных льва и… — Выглядит как черепаха. Рядом раздался шорох, кто-то также смял собой траву. Девушка вздрогнула всем телом и резко поднялась на локтях. Справа от неё лежал Локи, беззаботно жуя травинку. Всё было как обычно, будто ничего и не произошло. — Ты! Откуда ты здесь? Бог медленно перевёл взгляд на девушку, перебирая травинку пальцами, и расплылся в своей фирменной улыбке. — Не рада меня видеть? Я здесь тем же путём, что и ты. Просто уснул, а дальше по накатанной. Первой мыслью было ущипнуть себя, что Лив и сделала, закатав рукав. Глядя на неё Локи расхохотался. — Не веришь на слово? Можешь ущипнуть и меня, если хочешь… Ауч! Лив злорадно потёрла руки, испытывая от этого незамысловатого действия странное удовлетворение. Локи потирал пострадавшее запястье, приговаривая с упрёком: — Между прочим, из твоих фантазий место выбрал. Девушка села, обхватив колени руками, спросила с обречённостью в голосе: — Зачем ты пришёл? По островку прошёлся невесть откуда взявшийся здесь бриз, и всё затихло, замерло вместе с девушкой в ожидании ответа. Локи выпрямился и сел тоже, всем телом обращаясь к ней. — Есть несколько причин. Одна из них — хотел тебя увидеть. — бог широко улыбнулся, но, заметив, что девушка не разделила его настрой, сразу посерьёзнел, глубоко вздохнул. — Я уже говорил, что не могу рассказать больше, чем успел до своего ухода. Это всё разрушит. Лив раздражённо повела плечами, но не сдвинулась с места. — Да, слышала уже. Опустим это. Но с чего ты решил, что я тоже хочу тебя видеть? Бог подвинулся ещё ближе, так, что их плечи соприкоснулись. А ещё — как только посмел? — провёл по щеке девушки носом. — В противном случае у меня бы не вышло попасть к тебе в сон. Лив не нашлась, что возразить. Конечно, она была зла за все его недомолвки, но по необъяснимым причинам в глубине души действительно была рада появлению Локи и ранее приняла его сторону почти не раздумывая. Наверное, это и есть то хвалёное доверие? — Спасибо, что доверяешь мне. Она и подумать не могла, как хотела услышать те слова, сказанные с таким теплом, нежностью в голосе, что защемило в сердце, а к горлу подкатил комок. — Я не смогла бы по-другому, — Лив поспешно зажала рот ладонью, будто так можно было не позволить голосу сорваться. — Даже если бы захотела. — Знаю. Локи мягко отнял от её лица ладонь, принялся успокаивающе поглаживать. Такого простого, но необходимого жеста хватило, чтобы Лив прильнула к нему всем телом, доверительно опустила голову на плечо. Его руки поверх. Их совсем не хочется стряхнуть, напротив, притянуть к себе ближе. Бог излучает такую искреннюю нежность, что губы невольно поджимаются, в глазах начинает пощипывать. Она несколько раз сморгнула и прижала бога к себе плотнее. Теперь хорошо. — Я тоже не смог бы, золотко. Лив изумлённо провела взглядом побежавшую по его щеке слезинку, потянулась к лицу, стёрла каплю большим пальцем. Локи позволил сделать это, не пытаясь отвернуться, не пряча от неё собственных эмоций. Он принял заботу, прерывисто выдохнул и грустно улыбнулся: — Это ничего. У тебя вот, тоже… Бог в ответ утёр её слёзы. Они смотрели друг на друга влажными глазами, но на губах уже расцветали робкие улыбки. Долгие взаимные взгляды, а после, в едином порыве, бог и смертная прильнули друг к другу в спасительном поцелуе, утешающем обоих. Они нужны друг другу, особенно когда вокруг творится хаос, даже если один из них сам из вышеупомянутого хаоса состоит, на добрую такую часть. Отстраняться не хочется, они соприкасаются губами снова и снова, их краткие поцелуи передают чувства лучше любых слов. Лив уже привычным движением запускает пальцы в рыжую копну, Локи издаёт тихий стон и запрокидывает голову. Взгляд девушки цепляется за открывшуюся шею, и валькирия незамедлительно одаривает поцелуями и её тоже, осторожно прикусывает ближе к ключице. Локи в ответ подставляется сильнее, впивается пальцами девушке в спину, едва не разрывая тонкую ткань её одеяния. Не отрываясь от чувствительной шеи, девушка поочерёдно расстёгивает ремешки его пояса. Прощальный «звяк» и этот элемент падает на траву. Украшенный мехом жилет Локи снимает сам и стелет как замену покрывалу. Лив цепляется за края рубахи, бог поднимает руки, высвобождаясь. Девушка склонила голову на бок, любуясь полуобнажённым богом. Вдруг Локи спохватился, вспомнив что-то, потянулся к лежащему на земле поясу, отвязал что-то от петельки. Когда бог повернулся в руках у него была лента. Он улыбнулся: — Ты обронила. И вложил обрезок шёлковой ткани девушке в ладонь. Лив в ответ только плечами пожала. — Нестрашно. Можешь себе оставить, или положить, где подобрал… — Нет. Ты не поняла. Бог вытянул перед собой руки с сомкнутыми вместе запястьями. Прошептал, заглянув в глаза: — Я хочу довериться тебе снова. Лив поражённо уточнила, сминая ленту: — Ты хочешь, чтобы… — Свяжи мне руки. — помолчал, а затем добавил, едва размыкая губы. — Прошу.***
Из головы вылетели мысли, включая ответ. Девушка ответила по-другому, и лента золотой змейкой обвилась вокруг запястий, превращаясь сбоку в узел. Бог наблюдал за каждым её движением, опустив голову. — Не туго? — Идеально. Локи опустился на постеленный жилет, выпрямился, пронизывающе глядя на девушку исподлобья. Её бог стоял на коленях перед ней, второй раз. Это уже становится странной закономерностью. — Можешь делать всё что хочешь. Даже если хочешь сделать больно. Лив спешно встала на колени рядом, любовно погладила его по щеке. — Хочу делать тебе только хорошо. Она поцеловала бога в приоткрытые губы, оглаживая спину, переходя на его по-женски тонкую талию. Отсюда её рука плавно завернула, уходя на поясницу, надавила, а другая опустилась на лопатки, помогая Локи лечь. Нетерпеливо, путаясь пальцами в завязках, Лив избавляла его от оставшихся элементов одежды, а затем рывком расстегнула застёжки сбоку своего платья, едва не отрывая их с концами. Струящаяся ткань покорно опала, прощально огладив её тело. Только тогда девушка, загнанно дыша, остановилась, хищно нависая над Локи, как над добычей, добровольно прыгнувшей в лапы. Бог расположил связанные руки над головой, лежал перед ней открытый, полностью обнажённый, хитро улыбающийся. — Спокойнее, Лив. Здесь не нужно так спешить. От такой картины по телу пошли мурашки, в животе разлилось тепло. Лив усмехнулась, облизнула губы: — Не буду. Потому что он прав. У них здесь ещё много времени, чтобы вволю налюбоваться друг другом, оставить на коже дорожки поцелуев, трогать и гладить. Не стоит омрачать это спешкой и резкостью. В этом действе проявляется что-то большее, чем обычная потребность. И она, не таясь, беззастенчиво прогулялась взглядом везде, очертила им каждую часть тела, особенно зацепившись на выпирающих ключицах, длинных сильных ногах, подмечая трогательно острые коленки, и остановилась на пылающих янтарём глазах: — Не думала, что у тебя везде веснушки, а не только на лице. Женские пальцы порхали где-то под рёбрами, соединяя «поцелуи солнца» в одной ей понятные фигуры. Девушку переполняла нежность по отношению к лежащему под ней богу и желание эту нежность передать, вложить в каждый поцелуй, каждое прикосновение. Лив со всей любовью касалась, целовала его покусанные губы, шею, живот. Локи оставалось лишь получать и подставляться, блаженно прикрывая глаза. Девушка исследовала его, а бог был только рад видеть её столь увлечённой, ведь её увлечённость была безумно приятна телу, ставшим под её поистине волшебными руками удивительно чувствительным. Бог сладко содрогался, когда его поглаживали, извивался под ней и прерывисто, сбивчиво дышал. В голове его точно что-то щёлкнуло. Ведь недавно смертная сама имела дерзость заставить Локи подчиняться, а сегодня, в этом сне, он сам с готовностью протянул ей «поводок». Ему бы не составило труда в любой момент вырваться, порвав ленту или спалив её, подмять девушку под себя, но бог не делал этого. Прекрасное, давно не испытываемое им чувство, искреннее желание быть сейчас ведомым, покорным. Потому что знал, что вверяет себя в надёжные, заботливые руки. Ни секунды не сомневался, что Лив, даже с его разрешения, не причинит ему боль. Тем временем у Лив с головокружительной скоростью набирало силу специфическое желание. Пока она собирала остатки решительности чтобы его озвучить, тело предпочло действовать, и руки девушки сами спустились ниже, ощупали контуры его острых коленей, погладили чувствительные места под ними, перешли на внутреннюю сторону бёдер. За руками последовали губы. Всё больше теряя контроль, девушка нарочито медленно оставила дорожки влажных поцелуев, от колена до бедра. Проговорила быстро, не оставляя себе возможности передумать: — Перевернись. Локи молча заёрзал, выполняя просьбу, девушка, выждав, мягко, но требовательно потянула его вверх за талию, намекая, что хочет, чтобы теперь он немного приподнялся, опираясь на локти. Бог обнаружил себя в коленно-локтевой позе, что, откровенно говоря, уже взбудоражило воображение. Его абсолютно не волновало покалывание в затёкших руках, но зато приятное содрогание вызывал тот факт, что за спиной его Лив, и теперь Локи почти лишён возможности наблюдать за её действиями. Неизвестность щекотала где-то под кожей. Девушка завозилась, вытянулась вперёд прижимаясь низом живота к его ягодицам. Протянула руки, постепенно начиная с осторожностью растирать его затёкшие плечи, разгонять в них кровь, отчего бледная кожа Локи стала обретать лёгкий розоватый цвет. Девушка даровала божественное расслабление, разливающееся по всей спине, заставляя его подаваться вверх, ближе к массирующим пальцам. Лив сильно задержалась на пояснице, пока Локи в нетерпении не прогнулся, разрешая ей осуществить желаемое, пусть сам ещё не мог до конца понимать, что именно за этим кроется. Следующим Локи почувствовал её ладони у себя на ягодицах. От тут же родившегося в голове предположения ноги прошила мелкая дрожь. Она хочет…воспользоваться его покорностью и доминировать над ним во всех смыслах. Бог ещё крепче убедился в собственной догадке, когда огладившие ягодицы пальцы неуверенно прошлись и между, стараясь пока не задевать лишнего. — О-о-ох! Влажный гибкий язык девушки обвёл колечко мышц, и Локи рефлекторно сжался, ноги непроизвольно ещё больше разъехались в стороны. Осторожные касания переходили в длительные, надавливающие, по мере того, как девушка ощущала от него всё меньше сопротивления. Лив поняла, что он готов, когда бог сам приподнялся навстречу. Локи тихо проскулил и с силой сжал зубами воротник жилета, когда Лив сменила язык пальцем, введя его на одну фалангу. Другой рукой девушка успокаивающе погладила поясницу, одновременно начав осторожными, краткими движениями ласкать его внутри. То, что она делала с ним, заставляло бога метаться под ней, не зная, куда деться от переполняющего удовольствия. Внутри приятно пульсировало, Локи со стонами выдыхал, потираясь членом о ткань под ним. Она прекратила, не доведя его до пика. Пара движений, и руки его оказались развязаны. Бог повернулся на спину. Девушка оседлала его и, помогая себя рукой, самозабвенно опустилась вниз, соединив их тела. Не было сейчас сгущающихся над мирами туч хаоса, был только их общий сон с волшебными парящими островами и любящие друг друга бог и человек. После они ещё долго лежали рядом, взявшись за руки, а нам ними всё так же плыли причудливых форм облака, похожие на львов и черепах и Локи и Лив не могли сдержать улыбки. Бог помог девушке воплотить льющийся из ниоткуда водопад, немного остудивший их разгорячённые тела. Чуть тёплые капли поблёскивали на солнце, и казалось, будто оба с головы до ног были усыпаны маленькими драгоценными камнями. Они стояли под тонкими струями воды, часто хихикая точно дети после удачно совершённой шалости. Только шалость та была отнюдь не детской, о чём красноречиво говорили зардевшиеся щёки. У них оставалось ещё время, которое Локи и Лив провели в уютном молчании. Одежда осталась лежать на прежнем месте, будучи сочтённой совершенно лишним элементом. Бог и человек, полностью нагие, сидели на траве в обнимку, любуясь очаровывающими видами места, порождённого давними фантазиями Лив. Такими давними, что девушка сейчас вряд ли бы вспомнила, что значили для неё тогда выдуманные парящие в небе острова. Теперь в её памяти острова будут неразрывно связаны с новыми воспоминаниями. Это место отныне стало отдушиной, «тихой гаванью» для девушки. — Теперь этот воображаемый мир и твой тоже. — сказала она Локи, целуя его в веснушчатую щеку. Бог радостно рассмеялся и смущённо отвёл взгляд. — Значит, мне стоит приходить сюда чаще. Поглощённая своими мыслями Лив увлечённо перебирала пальцами чуть влажные рыжие пряди, а после, явно довольная получившимся, заправила Локи за ухо косичку, с вплетённой в неё золотой лентой. — Нам пора просыпаться, Лив. Девушка протестующее замотала головой: — Нет, ещё немного! На лице Локи читалась нешуточная внутренняя борьба. — Я тоже хотел бы остаться, но там, снаружи, уже светает. Нас ждут дела. — И могут подождать ещё пару минут. Бог тяжело вздохнул. — Обещай не скучать. И, пожалуйста, постарайся вспомнить, как проснёшься…***
Лив вспомнила. И очень даже не зря. С тех пор она носила этот сон с собой, храня его в памяти и в сердце. Доставала, когда становилось особенно тяжело, когда не хватало тепла, и даже разгоревшийся очаг не согревал. Локи она с тех пор не видела, даже в сновидениях. Сны были часто мутные и пустые. На земле богов не по себе было им всем, но куда деваться. Угроза всё ощутимее нависала и над неприступным Асгардом, что-то бесповоротно менялось. Стоило только стихнуть разговорам, как кожей ощущалась тишина настолько напряжённая, что её можно было резать ножом. Сагр ходил мрачнее тучи и при каждом удобном случае упоминал, что «не нравится ему всё это». Остальные отшучивались, отнекивались, но мысленно всё равно были с ним согласны. Тучи сгущались, глупо отрицать. И только Тор был относительно спокоен, пребывая однако в состоянии готовности и решимости совершить…что? И тут Лив неизбежно мыслями возвращалась к Локи. Сейчас ей особенно сильно не хватало его шуточек. Наверняка бы что-нибудь придумал. Это же Локи, он всегда что-то придумывает и находит выход. А даже если нет…с ним бросаться в неизвестное куда спокойнее. Выход из чего, вопрос до сих пор открыт. Точнее, ответ на него уж давно витает в воздухе, да никто не решается произнести вслух. «Я помню, обещала не скучать. Но буду безмерно рада, если ты вдруг появишься.» Сегодня вечером в самой просторной роскошной зале Асгарда пир. Девушка тут же окрестила это событие «пиром во время чумы», но вслух сочла разумным таких вещей не говорить. Столы ломились от огромного количества свежеиспеченных лепешек, ароматного сочного мяса и изобилия мёда, что нескончаемым потоком лился из кувшинов в кружки. Вокруг не смолкали разговоры, иногда прерываемые смехом или звоном посуды. Но то было поверхностное, напускное. А на деле уже знакомое напряжение, последнее время не отпускавшее ни на секунду. Лив глушила мёдом дурное предчувствие. Ожидание, что сегодня обязательно что-то должно произойти. И, как оказалось, внутреннее чутьё не обмануло. И грянул гром, но Тор тут был совсем не при чём. И кровью окрасился тот пир, Бальдр рухнул замертво. Стены сотряслись от женского крика, а дальше — тишина. Ясно было одно: его смерть стала точкой невозврата. Предполагаемого виновного из зала отправили прямиком в темницу. Все остальные суетливо засобирались по комнатам. Следующий день все встретили в траурных одеждах, неся в себе скорбь и суровую задумчивость. Скорбь не только по Бальдру, но и по старому порядку, чей конец пришёл со смертью бога. Скорбь по самим себе. По воде отправлен плот. Лицо Лив, нечаянно оказавшейся в первых рядах, было бледно и не выражало ни единой эмоции. Она смотрела на охватившее плот пламя с вопиющей пустотой внутри и не знала, что должна сейчас чувствовать. Кто-то неуверенно взял её под локоть. — Может, отойдём немного дальше? — Ванадис глядела на неё с беспокойством. Лив кивнула, позволяя себя увести. Тогда же вслед за весной нагрянула зима. Уже в первой половине дня начались заморозки, под ногами то и дело хрустели мелкие льдинки. Холод лёгкий, но пронизывал до самых костей. Неправильность давила. Лив зябко подёргивала плечами да плотнее куталась в меха. Травник вытянул ладонь, тут же поймав на неё несколько снежинок, и нахмурился. — Началось. «На-ча-лось.» — ответило эхо, разнося его слово по всему саду. — Что началось? — спросила девушка уже в их общей комнате. Сагр огляделся, будто убеждаясь, что не будет услышан никем, кроме попутчиков, произнёс, понизив голос. — Рагнарёк. Травник разливал по чашам горячий душистый отвар и все принялись греть о посуду пальцы. Лиод отхлебнула кипяток: — Так это ж сказки. И лет этим сказкам побольше чем нам будет. Лив провела по кромке посуды пальцем. — Всё равно расскажите. Улль улыбнулся: — Как скажешь, валькирия. Но учти, всё это действительно очень похоже на старые сказки. «И вырвется волк Фенрир из своих цепей, да проглотит он солнце, погрузив миры во тьму. Поднимется из глубин океана Ёрмунганд, расплескав его. Тут же будет и огненный великан Сурт с пылающим мечом. Прибудет из Хельхейма Нагльфар, корабль, полный мертвецов. Разрушится под войском из Муспельхейма Биврёст. Вступят в битву и асы, возглавляемые Одином. Но не смогут одержать верх ни свет, ни тьма, и тогда обрушит Сурт всю мощь своего огня на землю, выжигая её дотла.» — И вправду, звучит крайне абсурдно. Но что потом? А потом на смерть отправили их всех. Утром на рассвете Лив и остальным предстояло отправиться в Хельхейм с важной миссией найти там Бальдра, вывести его к живым. Всё для предотвращения Рагнарёка. На этом моменте девушка едва подавила подкатывающий к горлу истерический смех. Нельзя остановить то, что уже началось. Глубоко внутри все это понимали. Собирались как в последний путь. Всему когда-то приходит конец. И, наверное, в этой дороге оборвутся и их нити. Вещи при надобности передавали молча, не рискуя нарушать тишины. В дороге стало чуть полегче. Свежий воздух остужал горячие головы, вынося с собой лишние опасения. В руках Лив подбадривающее светился голубым ключ. Вспоминали ушедшее. Наконец, всё их сборище услышало историю, как Лив попала в Асгард, и не куда-нибудь, а в чертог Сагра, одолжив у Локи тело, предложив взамен своё. Послышался чей-то сдержанный смешок. Всего миг, и остальные тоже разразились хохотом, пугая в кронах близ растущих деревьев птиц. По мере приближения места делались всё более мрачными, гиблыми. Серое небо, серые стены. Ни единого живого существа вокруг, не считая семерых в плащах. Врата, высотой, кажется, достигающие небес, без замков и скважин. Куда здесь ключ? «Сюда, как вариант, попадают после смерти. Но куда попадают после Рагнарёка?» — Скверное местечко. — попыталась пошутить Лив, осматривая не очень располагающие пейзажи. Остальные все шесть голов разом обернулись к ней. Немая сцена. — Тебя что, Локи покусал? — спросил наконец травник. Пространство вокруг сотряс скрип. «И разверзлись врата ада.» Улль нервно подёргал одну из своих косичек. — Нас, что ли, ждут? — Прячемся! — крикнула Ванадис. Из-за врат потянуло мёртвым холодом и гниющей плотью. То неслышно шагали из глубины своего царства мертвецы, без Нагльфара. Корабль из полуразложившихся ногтей, пусть и в несколько слоёв, оказался бессилен едва выйдя на воду. Судно, что было внушительно лишь на вид, и без того неслабо так подтапливало, по сему половина мертвых была занята тем, что беспрестанно вычерпывала воду. Впрочем, это мало помогало. А через пару сотен метров корабль и вовсе утянуло под воду с доброй частью мертвых. Перед этим Нагльфар сильно подбросило на внезапно собравшейся волне. Это начинал просыпаться Ёрмунганд. — Прячемся! — вторила Лив, выводя всех из оцепенения.***
За шествием мертвецов наблюдали из-за скалы, опасаясь лишний раз вдохнуть. Никакая дикая охота не сравнится с этим маршем. — Похоже, пора менять план. Поживём подольше. — огненная великанша спрятала меч обратно. Едва разбирая дорогу, неслись они к ближайшему тонкому месту, что пропустило их значительно легче обычного. — Границы стираются. — пояснил лучник. «Миры-мешочки совсем протёрлись, если не слились воедино». Дальше дорога их была по Иггдрасилю, вцепившись в шерсть Рататоска. И видели они мелькающие по пути опустевшие миры. Свартальвхейм, Йотунхейм, Муспельхейм. Над огненной землёй стоял пар. То испарялись воды океана, хлынувшие сюда от движений Мирового Змея. Жаркий пар подтапливал льды Йотунхейма. Все стекались к равнине Вигрид. Особенно взгляд Лив задержался на Мидгарде, что долгое время был ей домом. А теперь она несётся к земле асов, чтобы вступить вместе с веттирами, эйнхериями и богами в последнюю битву. Иггдрасиль местами почернел и стремительно терял листья, подтверждая начало Конца. Несколько раз они чуть было не сорвались прям так, на белке, вниз, из-за отслаивающейся местами коры. В Асгарде первым встретил их звук Гьяллахорна. Страж Биврёста трубил в свой громогласный рог, призывая готовиться идти в последний бой. За стенами уже виднелись первые ряды ледяных великанов, от шагов их вздрагивала земля. С другой стороны, поодаль подступали мёртвые. Радужный мост вибрировал, ведь ступило на него уже войско с огненной земли. За стенами дела обстояли не лучше. Один из самых глубоких, страшных подвалов обнаружили ещё с утра пустующим. После Фенрира на сыром каменном полу остались только сломанные цепи, да длинная тёмная шерсть. Недолго осталось Соль. Как только весть разнеслась по всему чертогу, асы по приказу Всеотца поголовно разошлись точить мечи да подготавливать броню. Как вдруг часть пространства вокруг сгустилась, явив оранжевые всполохи. Тёплый воздух мазнул девушку по щеке. До сборища донесся голос, несколько опередивший говорящего: — Не рано ли для Рагнарёка? Думал, он начнётся только через час. Локи задумчиво огляделся по сторонам, точно высматривая где-нибудь часы. — Видел вас возле царства дочки. Здорово так назад припустили, даже меня «на хвосте» не заметили. Огненный бог скривился в наигранной обиде. Улль нахмурился, Сагр до хруста сжал кулаки. — ЛОКИ! — Тор с громогласным воем выставил в выпаде ногу, замахнувшись палицей. Плут среагировал мгновенно, выставив перед собой копьё, и кратко рассмеялся, глядя в полные ярости глаза. — Побереги силы для грядущего. Как бы ни хотелось, а биться тебе не со мной. Громовержец через внутренние усилия отступил. — Так то. А сейчас, увы и ах, должен вас покинуть: у меня ещё остались незавершённые дела. Ещё свидимся, быть может. Чудного Рагнарёка! Напоследок бог обворожительно улыбнулся Лив, и, сделав шаг назад, эффектно взмахнул копьём и испарился. Будто его и не было. Грянуло. На стене, казалось, собралась большая часть Асгарда. Лив и остальные тоже поднялись туда, подхваченные толпой вооружённых асов. А там, за стеной, до самого горизонта выжидали ряды йотунов, с другой стороны поднявшиеся мёртвые, да сходили огненные великаны с радужного моста. Наверху, справа от Лив, Улль держал свой лук наготове. Слева, в тени, единственный здесь цверг. Андвари нервно сминал пальцами шляпу: — Наверное, стоило попросить Рататоска сделать небольшую остановку у Свартальвхейма. — Хотел бы быть сейчас со своими? — девушка чуть склонилась к нему. Он кивнул. — Быть может, вы ещё воссоединитесь после. Лив сама едва ли верила этим словам. Сама реальность, как струна, натянута до предела, трещала по швам. У одного из лучников дрогнули пальцы, и просвистела первая стрела, среди йотунов найдя свою цель. Войско издало единый боевой клич, стремглав бросаясь к стене, на выстроившихся перед ней асов. Часть йотунов, располагающихся в тылу, заряжали ледяными каменными глыбами требушеты. Другие вынуждены были отбиваться от напавших огненных великанов. Мертвецы раскинули свои нити, окутывая, утягивая живых, пополняли свои ряды. На плечо лучница опустилась рука. — Погоди, возьми сначала. — Сагр протянул один из своих пузырьков. — для стрел. Улль благодарно улыбнулся. Он и остальные лучники не переставая натягивали-отпускали тетиву, осыпая великанов градом стрел. Уши закладывало от грохота, с которым ледяные глыбы ударяли в стену, тараном пробивали центральные ворота. После множества случавшихся пути потасовок, в главном сражении Лив была растеряна. У каждого здесь своё предназначение, а её было для неё самой утеряно. Девушка продиралась сквозь толпу воинов к лестнице, покуда её не схватили за руку. Обернувшись, удивлённая девушка увидела травника. — Оставайся наверху, здесь безопаснее, — мрачно добавил. — Пока что. Вдруг за спиной Лив встала огненная великанша. — Не удерживай её. — сказала, после чего повернулась к девушке. — Спустимся вместе, мои совсем не справляются. Лив кивнула: — Тогда идём. — напоследок повернулась к травнику. — Только, пожалуйста, дай и мне пару склянок. Сагр пошарил в сумке и протянул флакон. — Этого одного хватит на…сколько потребуется. Там внизу, в месиве из движущихся и упавших, окровавленных тел, сверкающих то здесь, то там лезвий мечей, кинжалов и ножей, Лив различила единственно важное для себя: рыжие волосы с вплетённой лентой. Их обладатель, ловко и уверенно двигающийся в боевом танце. И девушка выкрикнула его имя, что было сил, едва ли надеясь быть услышанной. Но Локи услышал, а может даже почувствовал её, обернулся на краткий миг, и их взгляды встретились. «Я здесь. В порядке. Мы вместе будем в порядке.» «Я выживу. Мы оба выживем.» Они оба знали, что будет иначе. Бог пропал из виду так же быстро, как и появился. В разгар боя со всех сторон хлынула вода, принеся с собой обломки Нагльфара. Солёная вода поглощая без разбора всех: огненных, йотунов, асов, ванов. Высоко над долиной раззявил пасть и бил по земле всем телом громадный змей, всё норовя задеть хвостом Тора, уже занёсшего свой молот. Стена, окружавшая чертоги Асгарда дала трещину, потом вторую, ещё и ещё. Все, кто ещё остался на ней, бросились врассыпную к лестницам. Не все могли удержаться на крошившемся под ногами камне, несколько тел полетели вниз. Отставшие от стены куски вмиг превращали попавших под них в месиво. Лив в тот момент была уже далеко и старалась не думать о том, что одно из тел показалось ей очень похожим на Сагра. Некогда неприступный Асгард пал, воды в низинах, окружавших долину, становилось всё больше, того и гляди, хлынет и снесёт. Как быстро тысячелетиями выстраиваемые миры превращались в руины. Всех, кто бился сейчас в Вингриде объединяло одно: все они каким-то образом чувствовали, как за пределами долины гибли миры, один за другим. Начиналось от корней: исчезало царство мёртвых, следом канул в небытие Свартальвхейм, а с ним все цверги, кроме одного. Утративший остатки сил Андвари укрывался за громадными обломками и внутренне уже исчезал вместе с ними. В центре сошлись лёд и пламень, две уравновешивающие одна другую стихии. Лёд под натиском жара обращался в воду, уничтожая собой огонь. Пламя вмиг испаряло воду. Где-то запоздало крошился на глазах Биврёст, метая во все стороны краткие ослепляющие вспышки света, а у основания его сцепились, бились насмерть Локи и Хеймдалль. У бога огня выбили из рук копьё, вынуждая отбиваться тоненьким стилетом. Но да что может стилет против меча? Девушка отбивалась от нескончаемой толпы мертвецов, её «рассекающий ветер» рубил тянущиеся к Лив нити. И, невзирая на опасность, не могла не оборачиваться иногда в сторону, где был радужный мост. Видела она и вспышки знакомой силы, напоминающей звёздный свет, что слетали с пальцев Ванадис. А за спиной Белой ведьмы Фрейя, прикрывала свою дочь. Над ними в прыжке пронёсся волк, однако, не сумевший избежать собственной смерти от руки одного из сыновей Всеотца. Тот настиг его при приземлении, стремительно набросился, разрывая пасть. Лив ринулась в сторону, уворачиваясь от падающей замертво туши. Ноги дрожали от напряжения, руки по локоть в крови, в носу стоял запах плоти и железа. Предательски накатила слабость, отдаваясь в солнечное сплетение. Перед глазами поплыло. Лив усиленно замотала головой: «нет, только не сейчас!» Выцеплять что-то из общего хаоса стало тяжелее, и девушка закричала, когда из-за пропущенного удара кинжал пронзил правое плечо. Боль не заставила себя ждать, разливаясь сразу по всей руке, отдавая в спину. Лив сжала зубы, перехватила меч в другую руку и влила свои злость и боль в замах, которым снесла нападавшему голову. Только потом позволила себе согнуться, зажать рану ладонью, игнорируя чужую кровь, окропившую лицо. Правая рука безвольно повисла. Из горла рвались болезненные стоны. Весь силуэт девушки отдавал слабым свечением, что шло, казалось, прямо от сердца, просачиваясь сквозь кожу. Лив вдруг поняла, что так тело покидает дарованная ей сила. Утекает сквозь пальцы. Значит, Один уже мёртв. Значит, скоро будет мертва и она. Без этой силы Лив едва ли долго продержится в бою, тем более с ранением. На человеческое тело в тройной мере обрушится накопившееся напряжение, и, наконец, витающие вокруг энергии буквально разрушат его. Хотелось только увидеть огненного бога ещё раз. Она с трудом подняла голову, выискивая его, хочется верить, ещё живого. И нашла. Локи уже не атаковал, лишь уклонялся от меча Стража, и силы его явно были на исходе. Это было видно по скованным движениям и поверхностным царапинам. Превозмогая боль, шаг за шагом девушка медленно продвигалась к ним. Не имело значения, что в таком состоянии она вряд ли сможет быть полезной. В голову било, что Лив должна быть там, и эта мысль придавала сил, вела её через горы тел и лужи крови. Что-то длинное подворачивается под ноги, и, не найдя иной опоры, она хватается за тело, насаженное на штык. Причиной утраченного равновесия так кстати оказалось выбитое у Локи копьё. Не раздумывая, девушка осторожно за ним нагнулась. Первая серьёзная ошибка, окрасившая бок плута алым. Уши резанул крик. Лив пошатнуло. Как сквозь пелену, взглянула она на копьё бога в своих руках. Наконечник призывно сверкнул. Движения Локи и Хеймдалля всё ещё оставались достаточно быстрыми, чтобы лишить девушку возможности прицелиться. Единственный шанс спасти огненного бога. В худшем случае, добить, чего она никак не хотела допускать. — Прошу, настигни правильную цель. Лив сосредоточилась, собирая остатки силы, и направляя её в ладонь, передавая часть копью, вкладывая в него своё желание. Рука не дрогнула в момент броска. Тело вмиг оказалось опустошено, обессиленная девушка пала на землю. Над головой серость, разбавленная такими же серыми облаками с поблёкшим светлым диском по центру. Солнце, так и не проглоченное Фенриром, сжималось, готовясь к взрыву. Остальные миры, должно быть, все как один уже пропали, приходил конец теперь и для поля битвы. Огонь Сурта не успел настигнуть Лив. Погибающий, сотрясающийся в агонии мир утянул её с собой раньше. Она и так очень долго оттягивала своё личное «неизбежное». «Пожалуй, это лучше, чем быть сожжённой.» Как будто тело на всех уровнях распадается на части. Точно потянули за одну единственную ниточку ветхой ткани, распуская её. Лив чувствовала, как сливается с единым потоком, «слышит» его. Страха не было, остались только смирение и…покой. Теперь покой будет всегда.***
Эпилог День нулевой. Новое начало. Сначала всё заполонил собой свет. Или нет. Или это вспышки перед глазами, пришедшие следом за болью, столь сильной, что её не способно воспринимать человеческое тело? Как слух не улавливает ультразвук. Лив ещё не знала. Не чувствовала себя. Паника давно отпустила из удушающих тисков. Не способна сопротивляться, и пусть. Ей оставалось только позволить потоку нести себя, и ждать, когда состояние полного «ничего» отпустит, а ощущение себя, собственного тела вернётся. Тогда она сможет хоть осмотреть место, куда теперь попала. А куда вообще можно попасть после конца миров? В небытие? С самого начала по воле нелепой случайности она была втянута не свою игру, но сделала в ней всё, что могла и ни о чём не жалела, пусть её влияние, наверняка, было ничтожно мало. Оно и поздно. Границы тела вернулись и дали о себе знать покалыванием на кончиках пальцев. Затем она кое-как приподняла трясущиеся руки, поднесла к лицу. Тщательное ощупывание показало, что лицо в порядке и ничуть не изменилось, а ещё что всё это время Лив была с закрытыми глазами. Девушка сощурила их крепче и резко распахнула, вытянув перед собой в защитном жесте ладони, дабы не оказаться вдруг ослеплённой. Проморгалась. Лучи здешнего светила не резали глаз и в целом ощущались довольно приятно. Она лежала на сухой земле, с редкими пучками трав, разбавляемыми малюсенькими цветами. Вся зелень скорее напоминала ей муляж, но насыщенно пахла, так, как и должна пахнуть трава. Неплохое такое небытие, жить, наверное, можно. У «солнца» свет отдаёт жёлтым и бирюзовым, но это после всего что было казалось такой мелочью. Лив быстро сложила два и два: она находится в молодом мире, только что родившемся на руинах прежнего. Интересно, сколько времени прошло?.. И прошло ли вообще? Сейчас этот новый мир — выжженная земля, которой предстоит долгий и тяжёлый путь, чтобы подняться с колен и обрести свои силу и величие. А пока вокруг грубых каменных глыб, звавшихся когда-то Асгардом, пробиваются ещё совсем жухлые, болезненно-бледные травинки. Лив осматривает себя: кожа совсем чистая, нет ни оставшихся в прошлом мире ран, ни грязи. На ней девственно белоснежное одеяние, тонкое, как цветочный лепесток, и густые волосы каштановым водопадом струятся по спине. Пальцы босых ног зарываются в землю. Побродив по развалинам девушка находит свой меч. Выкованный Лиод «рассекающий ветер» утратил былой блеск и больше не казался девушке чем-то в некотором роде «живым». Теперь это ненужная железка, к тому же и искривлённая. — Да, друг, совсем нынче плох. Но служил мне исправно, надо отдать должное. Покойся с миром. Лив говорила как бы сама с собой и с очередным персональным напоминанием о прошлом. Она кое-как взобралась на одну из самых крупных каменных глыб и осмотрела руины с высоты. Девушка чувствовала, что ей нужно как следует попрощаться с ними и с событиями происходившими здесь и не здесь. Чтобы впустить новое сначала стоит по-настоящему отпустить, откинуть старое, но не забыть поблагодарить. Посмотрела, глубоко задумавшись, выдохнула и улыбнулась. Раскинула руки в стороны, позволяя первому доброму ветру поиграть с её платьем и волосами. С радостным вскриком спрыгнула на землю, подняв в воздух клубы пыли. День первый. Пробуждение Весь этот день девушка с живым любопытством исследовала окрестности, перво-наперво выдвинувшись за зеленью, от жухлых одиночных травинок к маленьким их зарослям. Она искала остальных. «Паршиво всё закончилось. Смазанно. Даже не поговорила ни с кем нормально перед Концом. Возродился ли кто-то из них?» Лив счастлива была бы увидеть всех снова: Сагра, Улля, Ванадис и Лиод. Да даже Тора с Андвари. Хоть поначалу отношение к ним было настороженное, они прижились и здорово вписались в их разномастное сборище. Что с ними теперь можно только гадать. Локи. Девушка даже не успела увидеть, что с ним стало. Погиб ли он тогда, будь то от руки Хеймдалля или плохо брошенного Лив меча? И есть ли сейчас, где-то здесь? Хоть кто-нибудь? Откуда-то издалека донёсся шум воды. Скорее всего, речка. Лив не раздумывая пошла на звук. Во рту уже начало ощутимо подсыхать. Было бы глупо так скоро умереть во второй раз. От пришедшего в голову каламбура сделалось смешно. По мере её продвижения пейзажи вокруг становились приветливее, выглядели более пригодными для жизни. Трава щекотала ступни, появлялись маленькие кусты, а за ними — редкие деревья. Ручеёк, понемногу становившийся рекой с чистейшей прозрачной водой. Речушка неглубокая совсем, воды едва выше колена. Освежающая, но не «кусает» жгучим холодом. Поддавшись странному порыву, Лив осторожно вошла в воду. Опасливо зачерпнула в ладони, припала к живительной влаге губами, сразу сделав пару больших глотков. «Мягкая», чуть сладковатая на вкус. День второй. Теперь точно «Здравствуй, новый мир.» Наступило завтра, и там, высоко на небе, взошло новое солнце, светящее желтым и уже совсем немного бирюзовым. Новорожденный мир на следующий день немного окреп, выглядел гораздо более настоящим. Не утрированным. За равниной обнаружились и первые зелёные холмы, пестревшие клевером. И речка, всё та же речка, что стала для Лив своеобразной попутчицей. Журчание воды успокаивало и помогало приводить мысли в порядок. А ещё она утоляла жажду. Вода привела девушку…к воде. Точнее, водопаду, переливающемуся на солнце всеми цветами радуги. Так красиво, что захватывает дух. А ещё, очень похоже, что за ним что-то есть. Подгоняемая любопытством, Лив шагнула. Как и ожидалось, на входе её щедро окатило. Убрав прилипшие к лицу волосы, она оглянулась и ахнула: за водопадом была поразительных размеров пещера, сильно походящая долину. Светлую, благодаря огромным дырам в потолке и стенах. Воздух прохладен и свеж, хочется идти вглубь и втягивать его полной грудью. Под ногами зелень, разбавляемая кустарничками, сплошь кишащими ягодами, своим видом очень напоминающими ежевику. Девушка опустилась на колени и потянулась к кустарникам руками, пачкая фиолетовым соком пальцы. Приятно ощущать во рту разбавленную кислинкой сладость. А дальше стены и потолок кончались, начиналась настоящая роща. С раскидистыми деревьями, вся усеянная полевыми цветами, стрекотом насекомых в траве и даже пением птиц. После всего это место казалось настоящим раем. С «потолка» прямо в голову прилетела мысль, содержанием которой являлось всего одно слово. Подсказка. «Ходдмимир». Так называется представшая перед взором роща. Ну да, всё верно. Лив — имя женщины, что переживёт Рагнарёк. А пристанище найдёт она в месте, что зовётся Ходдмимир. Остальное можно опустить. Забавно, но эта мысль её даже подбодрила. Происходящее сейчас соответствует пророчеству, а значит, всё идёт как надо. Девушка шагала навстречу роще, скоро перейдя на бег. «Как хорошо. Очень хочется показать это место остальным. Им бы понравилось здесь.» Подумала Лив и расплакалась. День третий. И в новом мире я снова найду тебя. Ещё одно утро. Лив спала в «пещере», рядом с кустами ежевики. Сладкая утренняя полудрёма под первыми лучами солнца. Окончательно разбудил её шум воды, будто кто-то ещё прошёл через водопад. В подтверждение раздался последующий шелест. Сон как рукой сняло. Девушка поднялась на локтях, протёрла глаза. Некто заметил её и остановился. Тени пещеры не давали девушке увидеть что-то большее, чем просто силуэт. До боли знакомый, стоит сказать. Она бы ни с чем его не спутала. А тем временем незнакомый знакомец решился подать голос: — Лив? И сомнений не осталось. — Локи! Бог вышел на свет. Он был в схожих белых одеяниях, будто опалённых по краям. Светилась золотая лента в огненных волосах. Целый и невредимый. С плеч гора свалилась. Счастливые, бог и человек бросились навстречу друг к другу, крепко обнялись. — Я знала, что однажды найду тебя здесь, знала! — говорила Лив, звонко хохоча и смаргивая солёные капли, что вещали о её радости. Локи смеялся тоже, зарываясь в волосы девушки носом, и тоже ронял на неё едва заметные слезинки. Воссоединение было скреплено поцелуем. Они сидели в тени от молодого деревца, соприкасаясь плечами и склонив друг к другу головы. Перепачканные пальцы пахли ежевикой, а ноги и полы одежд мокры от утренней прогулки по воде. — Расскажи, что с тобой было до? Ну, незадолго до того, как прежний мир исчез. Брови Локи изумлённо взметнулись вверх. — А ты не знаешь? Вот дела. Сама же эффектным броском моего противника пронзила насмерть. Девушка взяла бога за руку, переплетая их пальцы. — Рада знать это. Я переживала, что могла угодить в тебя. Локи согласно кивнул. — Да, нехорошо бы получилось. Не попади ты в Хеймдалля, меня бы сейчас здесь не было. По коже пробежался холодок. — То есть?! Бог пожал плечами и натянуто улыбнулся. — Если верить пророчеству, чего очень не советую, я должен был с концами исчезнуть. Но тут ты с моим копьём, и вот я здесь. Лив вздрогнула и прижала Локи к себе крепче, боясь, как бы он не пропал, оказавшись игрой воображения. — Давай не будем дальше об этом. Всё это осталось в месте, более не существующем. Жаль только, остальных наших пока не видно. — Мы скоро встретимся с ними. Я просто это знаю. И ей верилось. Бог в белых одеждах задумчиво теребил краешек ленты, вплетённой в косу. — Может, сжечь её? Кончики пальцев угрожающе засветились, но Лив мягко отвела его руку в сторону. — Думаю, не стоит. Пусть напоминает нам. — Пусть. Такая же, только незримая, лента золотистого шёлка обвивала запястья Локи и Лив. Связь, что провела их через Рагнарёк к новому началу.
