Он легко мог бы найти

Джек лежит, закинув руки за голову, и рассматривает Сану, которая вытянулась на нём. Изучает взглядом её густые кудри, крохотный шрам в районе виска, узкие бледные губы — сейчас, после поцелуев, они кажутся ярче и полнее. Разглядывает её кожу, такую неестественно белую и чистую. Он легко мог бы найти женщину помоложе и посимпатичнее. И не пустую, конечно же. Сана в эту минуту зеркально изучает Джека, ведёт пальцем по линиям татуировок на его груди, обрисовывает одну за другой: хищные звери и птицы, сплошь зазубренные клювы, оскаленные пасти, острые когти, жажда крови... — Нравятся? — спрашивает Джек. — Нет, — отвечает Сана. Он легко мог бы найти женщину поприятнее и посговорчивее. — Врёшь, — ухмыляется Джек. Во взгляде Саны нет отвращения, с которым пустые обычно смотрят на него — в нём хитринка, немного вызов, и тёмная похоть, и что-то ещё такое, что ему не удаётся определить, но совсем чуть-чуть. Он читает её, и для этого даже не нужны знаки на коже. Всё дело в том, что они с Саной похожи. Она может сколько угодно утверждать, что она спасительница, а он палач, но Джеку-то известна правда. Сана выпрямляется, удобно усаживается на нём верхом, крепко сжав бёдра. Раскрывает себя во всей пустой красе — чистая кожа, ни единого знака, взгляду не за что зацепиться. Её освещает только струящийся в окно лунный свет, и кожа кажется такой же по-лунному бледной и холодной. Неживой и неестественной. Джек касается её, чтобы убедиться, что женщина в его постели горячая и настоящая. Тело у Саны поджарое и жилистое, крепкое, предназначенное для сражений, а не любви. Маленькую грудь ладонь Джека закрывает полностью. Он легко мог бы найти женщину помягче и поизящнее. Впервые увидев её обнажённой, он испытал странное чувство, смесь отвращения к чистой коже без меток и извращённого интереса. Он даже себе бы не объяснил, зачем связался с ней, позволил вовлечь себя в эти странные встречи, не убил при первой же возможности. Не в память же о дружбе в далёком детстве, не потому же, что испытывает к этой женщине нежные чувства. Джек Минноу не испытывает нежных чувств, ни к кому и никогда. Особенно к пустым. Сана смыкает пальцы на его члене, и Джек чувствует, как внизу живота моментально тяжелеет, начинает наливаться мрачным жаром. — А тут почему нет татуировок? — насмешливо спрашивает Сана. Её ладонь скользит по члену вверх и вниз. — Специально для тебя оставил, — скалится Джек в ответ. Грудь Саны в его руке, ладонью он чувствует маленький твёрдый сосок. Хочется перевернуться, подмять Сану под себя, но Джек медлит, тянет момент, позволяет Сане вести, быть главной — пусть ощутит это удовольствие, немного, ненадолго. Сколько Джек ей позволит. Но за мгновение до того, как он перехватит инициативу, Сана приподнимается, подаётся вперёд — и Джек шумно выдыхает сквозь зубы, чувствуя, как член проваливается в мягкий упругий жар. Сана такая вся — непокорная, упёртая, делающая по-своему... Он легко мог бы найти женщину... Другую женщину... Сана двигается вверх и вниз, Джек придерживает её за бёдра, помогая держать темп, и сам подаётся навстречу. Тугой клубок напряжения наматывается, растёт, Джек чувствует, как вся его кровь, весь кислород в теле, каждое нервное окончание — всё устремляется туда, к солнечному сплетению и ниже, к точке, где встречаются два тела, превращаются в единое целое. Кажется, что татуировки, драгоценные знаки на коже, сейчас тоже соскользнут со своих мест, чернильными ручейками стекутся к паху — и вместе со спермой плеснутся внутрь Саны. Джек словно наяву видит, как извергается этим чернильным фонтаном, и как изнутри проявляются на коже Саны все его татуировки — жестокие хищники, преследующие добычу, сплошь зазубренные клювы, оскаленные пасти, острые когти и жажда смерти... Ей это подходит, о, как ей это подходит!.. Покрытая чернильными знаками Сана встряхивает своими кудрями, под которыми спрятала на затылке татуировку кровожадных гиен, готовых разорвать каждого; улыбается сквозь тяжёлое судорожное дыхание, а Джек перед ней, под ней — пустой, неестественно бледный, чистый и неправильный, потерявший свою суть. На мгновение, эта картина возникает в его воображении всего на мгновение, прежде чем он с рычанием удерживает Сану от движения, вжимает в свои бёдра изо всех сил, наслаждаясь острой вспышкой удовольствия!.. ...в голову приходит первая связная мысль. Он легко мог бы найти любую другую женщину. Но нашёл Сану.