Стеклянное время

                                                            Для короля в любой трудной ситуации главное — хороший план!                                                                                                             Из мемуаров Орландо II       Поминальный банкет шёл своим чередом. Опасливо косился на Кантора господин Хаббард. Мелко трясся Жак. Задумчиво уплетал провизию Элмар. И вот одиннадцатый из дворян завершил свою речь… И тут время безо всякой магии замедлило свой бег, подчиняясь высокому вдохновению битвы.       Откуда-то сверху свистнула стрела, впиваясь в среднего из трёх жареных поросят. Шеллар едва успел заметить, что Красс сумел выполнить приказ — не убивать, не ранить, просто напугать. Полдела есть. Громко и пронзительно завизжал Ваир, словно он и был тем самым подстреленным поросёнком. Невидимый Мельди чуть замешкался, но всё-таки тоже исполнил королевскую инструкцию неукоснительно: не атаковать, но защитить стазисом «в случае явной угрозы». И вот, когда Шеллар уже поднялся, обводя глазами стол Комиссии и убеждаясь, что стазис накрыл всех, когда Шеллар уже готов был объявить о сорвавшемся покушении и переносе банкета, с противоположной части галереи снова полетели стрелы.       Кувшин возле Элмара разлетелся осколками, обливая компотом Жака, от чего тот немедленно упал в обморок. Нырнул под стол Кантор. Элмар скомандовал всем лечь на пол. Что-то толкнуло Шеллара в спину… Неважно, кольчуга прикроет. Король выхватил пистолет и открыл ответный огонь, успев скомандовать:        — Стража! На галерею!       Не пришибли бы Красса в неразберихе…

***

      Раненому и усыплённому Истраном Шеллару снилась Милли. Он стоял перед девушкой на коленях и привёл вот уже двадцать три аргумента в пользу того, чтобы Милли приняла участие в битве со Скормом, но переселенка слушала со всё возрастающим недоверием и наконец воскликнула:       — Если два разумных существа не могут договориться друг с другом, значит, одному из них просто нужен холодильник побольше!

***

      Милли снилось море. Оно было тёплым и ласковым. И очень странным, ни на что не похожим.

***

      Генри Хаббарду не снилось ничего, ибо погруженные в стазис снов не видят.

***

      Флавиусу тоже ничего не снилось, но по куда более прозаичной причине: он не спал, поскольку был при исполнении.       «Кожаные куртки» строем входили в храм ордена Десницы Господней. Не то чтобы смиренные послушники не могли за себя постоять, но… Но ссориться с прекрасно вооружёнными ребятами Флавиуса было неразумно. И небезопасно. Иерархи медлили. Формально магистр Хлафиус был жив, и заместить его было нельзя, а назначение местоблюстителя — сложная процедура. В итоге — приказ к бою отдать было некому. Приказ подчиняться вошедшим, впрочем, тоже. Несколько замечаний об «осквернении» и «неподобающем» смолкли, едва раздавшись.       — Господа, — Флавиус прибыл в храм лично. — Как вам известно, на поминальном банкете произошло покушение на представителей власти. К счастью, уважаемые члены Комиссии были спасены по личному приказу Его Величества, ибо таков нерушимый закон. Комиссия в полном составе погружена в стазис в безопасное место и будет пробуждена тогда, когда появится новый дракон, требующий дань девушками. Закон нерушим, и это закон.       Министр выдержал паузу. В храме пробежал шепоток.       — Его Величество Шеллар Третий оказался не только следующей мишенью убийц, но к тому же ещё и одним из немногих людей в зале, имевших при себе оружие и отважившихся сражаться, — продолжал глава Департамента Порядка и Безопасности. — Король, лично вступив в перестрелку с неизвестными злодеями, получил тяжёлое ранение. Мы выясняем, каким образом злоумышленникам удалось обойти нерушимый Закон о Комиссии. Однако в любом случае принято решение сделать нерушимым вот это закон, — Флавиус достал из папки стопку листов, — о Королевской Защите. Его Величество составил этот закон перед покушением и планировал лично обнародовать его, но обстоятельства сложились иначе. В первую очередь, Королевскую Защиту, эквивалентную защите, предусмотренной в Законе о Комиссии, справедливо предоставить — пусть и временно, на три года — вернувшимся девушкам-жертвам. Далее, создаётся — Флавиус не счёл нужным сдерживать усмешку, — Комиссия по защите Короны (КоЗаК), назначаемая лично королём. Члены этой новой Комиссии получают Королевскую Защиту на время работы в Комиссии.       Тишина вернулась, свисая со сводов храма, а затем снова метнулась наверх, нарушенная голосом магистра Вулбиуса:       — Это… неслыханно. Орден не пойдёт на такое!       — Ещё раз повторяю, — голосом Флавиуса можно было резать жидкий азот. — В стране — попытка переворота и чрезвычайное положение. Король ранен, Комиссия — один из важнейших органов власти — эвакуирована. Любое неповиновение будет расцениваться как государственная измена. Либо вы немедленно начинаете ритуал, либо Корона воспользуется услугами другого ордена, а ваш будет ликвидирован как мятежная секта. Паладины уже оцепили храм.

***

      …Когда в зале заседаний начали вылетать стёкла, король вдруг побледнел и вцепился в кафедру обеими руками, но в атмосфере полнейшего шока этого проявления слабости никто не заметил. Шеллар перевёл дух и уже спокойным голосом заявил.       — А теперь давайте цивилизованно договариваться. Неуязвимых среди вас не осталось. Вернее, среди вас неуязвимых не осталось, — произнёс Шеллар с нажимом и кивнул. — Прошу.       Церемониймейстер с достоинством поклонился, взял в руки свиток и поставленным голосом, легко покрывавшим весь зал поверх гула Дворянского Собрания, начал зачитывать. Именем Ортана и властью, полученной мною в порядке законного наследования престола Ортана, Комиссию по Защите Короны назначаю в составе: Моё Королевское Величество монарх, суверен и правитель Ортана, Верховный Судья Шеллар Третий; Его Королевское Высочество первый наследник престола, первый паладин Короны Ортана принц-бастард Элмар; Его Королевское Высочество принц-минор Мафей; Верховный придворный маг Королевства Ортан мэтр Истран; Глава Департамента Порядка и Безопасности господин Флавиус; Первый заместитель главы Департамента Порядка и Безопасности — начальник Службы Порядка господин Костас; Начальник дворцовой стражи кавалер Красс; Его Королевского Величества Шеллара Третьего личный шут маэстро Жак; Его Королевского Высочества принца-бастарда Элмара официальная фаворитка маэстрина Азиль. Подписано: Шеллар Третий, король и суверен Ортана, 1 день Голубой Луны 3406 года от Пришествия Эльфов.       — Благодарю, — отдохнувший Шеллар кивнул церемониймейстеру. — Вопросы, господа?       — Как понимать это… — начал герцог Дварри, надеясь по пути найти обличительные эпитеты, но секундная пауза была немедленно заполнена королём.       — Комиссия по Защите Короны получает такую же защиту, как и Комиссия по Отбору, с тем отличием, что её состав назначается лично королём и может им в любой момент быть изменён. Соответствующий закон всё так же нерушим; следовательно, найти лазейку в нём не проще, чем в Законе о Комиссии… последнее, однако, кому-то всё же удалось, коль скоро в членов Комиссии стреляли. Ещё вопросы, господа?       — Что в государственном органе делают шут и кабацкая танцовщица? — не унимался Дварри.       — Не менее полезную работу, чем остальные. Искусство, господа, бывает столь же важно в деле гармонизации государства, как и оружие. Госпожа Азиль соответствует эстетике, согревающей и окрыляющей; господин Жак — сатире, острой и разящей. Впрочем, я учту ваше замечание, герцог, и если сочту их вклад в защиту монархии недостаточным, то смогу в любой момент вывести их из Комиссии со всеми последствиями, — разумеется, к этому вопросу Шеллар был готов заранее (полагая его третьим по вероятности из девятнадцати наиболее возможных, ответы на которые он превентивно обдумал).       — Ваше Величество, а где граф Монкар и герцог Гирранди? — робко спросил кто-то из зала.       — Вообще говоря, ежеутренний отчёт о планах на день не предусмотрен вассальной присягой, — едко заметил Шеллар. — Но именно сегодня я совершенно случайно знаю ответ на этот вопрос. Упомянутые вами господа находятся на допросе в Департаменте Порядка и Безопасности, им предъявлено подозрение в покушении на убийство по политическим мотивам. Видите ли, в день перед банкетом я имел беседу с необычайно взволнованным господином Хаббардом. Из слов уважаемого Председателя Комиссии можно было прямо понять, что он опасается за свою жизнь, что готовится государственный переворот и что господин Хаббард бы крайне не хотел, чтобы Монкары или Гирранди получили корону и правили Ортаном, — Шеллар говорил чистую правду, хотя, конечно, и не всю, — учитывая, что вскоре после этого произошло покушение на членов Комиссии, господа Монкар и Гирранди сейчас пытаются вспомнить, в чём именно заключается слабость Закона об Отборе. А соответствующие специалисты помогают им… пытаться.       — Так пусть господин Хаббард публично выступит с обвинениями! — ещё один выкрик с места. Не по регламенту, господа, не по регламенту. Но раз вы задаёте такие предсказуемые и полезные вопросы, то можно и сделать вид, что не заметили…       — … и получит ещё одну безымянную стрелу с галереи? — холодно уточнил Шеллар. — Я не могу подвергнуть его такой опасности, ибо это эквивалентно организации покушения, а нерушимый закон есть нерушимый закон. Я проверю, возможно ли снять стазис в присутствии одного лишь меня и взять у господина Хаббарда письменные показания… Полагаю, собственноручно начертанного документа будет достаточно?       — Документа, написанного под угрозами? — снова крикнул кто-то. Кто именно — неважно, Флавиус потом подаст отчёт.       — И чем же я могу угрожать неприкосновенному деятелю? — спросил Шеллар. — Строгим взглядом? Выражением глубокой озабоченности? Королевским порицанием?       Ответа не последовало.       — И последнее, — закончил Шеллар. — На нынешнем состоянии система нерушимой защиты не остановится. Не вполне ясен механизм её работы для значительного количества защищаемых людей, но полагаю, что в ближайшее время в качестве королевской награды можем быть назначена нерушимая защита, пусть и ограниченная, например, на год и только от убийства. Для массовых испытаний этого механизма могут потребоваться добровольцы-защищаемые. Подумайте об этом. Заседание окончено.