Sonne

      Из юношеского возраста у Виолетты осталась безмерная любовь к мармеладу и куча плакатов на стене с разными рок–группами или рэп исполнителями. Став постарше прибавились лишь суицидальные наклонности и пристрастие к алкоголю. Выбор профессии стал самым лучшим событием в жизни, точно так же, как и тесное общение с Кирой. С улыбкой можно вспомнить момент, когда при первом знакомстве у Виолетты вылетел маленький кусочек жеваной булочки на пиджак Медведевой. Это конечно не могло не улыбнуть обеих девушек и не засмущать "бедную" Малышенко, которая только начала свою работу в отделении. С тех пор она взяла за правило не говорить с набитым ртом, как бы ей этого не хотелось. Кира не стала оставлять дружелюбную новенькую в таком неудобном положении и решила просто расспросить о её жизни. Невольно Медведева могла прикинуть как к Виолетте отнесутся на рабочем месте – девушки в полиции обычно не приветствуются, мужчины, а особенно в отделении не привыкли ни в коем случае считать женский пол хорошими сотрудниками, постоянно ставя себя выше всех возможных. Только познакомились с ней Кира думала, что в знак солидарности придётся отгавкиваться за неё от гнусных и придирчивых мужиков, однако эти мысли быстро покинули блондинку: Малышенко конечно же не стала нарываться сама на какие‐либо конфликты, но и отстоять себя и свои границы смогла. Конечно может кто-то подумает, что эти качества должны присутствовать у полицейских, которые постоянно сталкиваются с мерзкими нелюдями под "почётным" званием "преступники" и сил на нежности и вежливость зачастую не хватает. Медведевой с самого детства все мужчины в семье твердили о том, какое же место занимает женщина и постоянно говорили, что пошла она совсем не туда, куда ей надо было. Иными словами выбрала не то, что хотели эгоистичные старики. Так что расстроить или разозлить девушку фразой: "чужое место занимаешь" не получится, прозвучит лишь равнодушный ответ, она пришла сюда далеко не разводить ссоры до уровня проблем, которые надо решать – полицейским Кира устроилась работать в первую очередь ради самой работы, как бы это не банально и ожидаемо звучало, а не ради внимания к сосункам, учащих её жить. Виолетта же знала – это рабочее место и лучше первой не нарываться, а то укроют, и хорошо бы ещё внимания не обращать  на колкие фразочки, лучше показать безразличие к таким выходкам, всё равно ни к чему хорошему не приведёт, только подкреплю их плохое мнение о себе. Сейчас как бы ни хотелось, но работу нельзя опустить на второй план. Появилось дело, которое Медведева, как бы странно и отвратительно это не звучало, ждала с нетерпением. Посадив рядом с собой новобранца Лизу, блондинка стала читать важные принесённые бумаги. "Ангелина Новосёлова...шестнадцать лет..." Болтая ногами, Андрющенко внимательно изучала взглядом строгую Киру, та в свою очередь приняла это за любопытство, которое возможно было к месту. — Дело износа, — беловолосая потёрла лоб и наклонила голову. — хуёво, да и тяжко будет судить гадов. — Почему? — вскинутые брови были какой-то привычкой чёрноволосой, правда сейчас они выражали заинтересованность в тексте, над которым сидела коллега. — Чувствую так, ещё и колено болит. — потирание ничего не даст, но получилось на рефлексе. — Когда колени болят – это к плохому? — Лиза как будто была готова достать блокнот с рукой из кармана и записывать наставления и всё сказанное старшей. — Это к врачу, ну и там вряд ли будут хорошие новости, — Медведева чуть улыбнулась с поведения младшей. — насчёт предвестий о плохом ничего не знаю, просто поделилась. Андрющенко неловко почесала затылок и криво улыбнулась, опуская голову, она даже забыла о том, что совсем не поняла значение слова "износ" и не задала этот вопрос, ведь внимание переключилось на Киру и её проблемы со здоровьем. Через несколько минут забывчивый криминалист покинула чужой кабинет, а через пару часов в этот же кабинет завалилась Малышенко с предложением идти домой. — Елизавета с нами? — спросила блондинка, завязывая на шее шарф по случаю наступивших морозов. — Нет, ей остаться надо, не сможет. — Виолетта развела руками. — Отмазалась, —  Кира игриво махнула рукой, при этом смеясь. — я видела её смущение, когда мы вместе сидели здесь. — Это твоя традиция – заставлять стесняться, да? — та наклонилась в бок и состроила рожицу, на что Медведева посмеялась и активно закивала головой, явно вспоминая тот первый опыт и самый яркий пример её таланта. /       Пару часов проведённых за работой и можно было спокойно выйти развеяться на улицу со своей любимой музыкой в наушниках. Что‐то непонятно–мистическое привело Малышенко к ужасающему месту из‐за которого кажется содрагался её мир и мутнело сознание, прокручивая всё, что было там. Обшарпанные стены и стекло, разбросанное по полу, наводили ужас – Виолетта валялась тут, потому что слово "лежать" тут никак невозможно приплести, с наркотиками в карманах, в руках и возле себя. И очухалась не то что с вопросом о то, где это она, а не понимая жива ли она вообще. Сейчас же главное, что такое не повторится больше, ей незачем возвращаться к этой дряни, которая доводила до такого отвратительного состояния. На смену веществам пришёл алкоголь, но Малышенко не считала его чем‐то убивающим, в её сознании разница между этими двумя орудиями убийств существует. Наркотики были тогда, когда моральная боль заглушала все разумные мысли, а бутылки с алкоголем – просто повеселиться, часто забывая о том, насколько ситуации с другой стороны покажутся идентичными. С огромными проблемами покончено, больше не из‐за чего убиваться настолько, даже Рони идёт на контакт. Кстати о Рони...