One moment to cherish

Тоффи мертв. И Растикоре это знает. Он знает это, потому что видел, как магический взрыв Стар поразил Тоффи с силой тысячи солнц и расплавил его кожу и кости за считанные секунды. Он увидел, как столб с громовым болезненным стуком упал на слизь, в которую превратился бывший генерал, оборвав любой шанс на продолжение жизни ящера. Говорить, что Тоффи , возможно, пережил ту атаку, было как минимум нелепо, а как максимум - чистое безумие... Но опять же, может быть, Растикор сошел с ума? Это единственное объяснение, которое он может придумать, когда просыпается посреди ночи и видит серого ящера, стоящего у входа в разрушенный храм монстров, который Растикор использует в качестве убежища. Это он, в этом нет сомнений; и это лишает Растикора дара речи. Итак, все, что он делает - это смотрит. Тоффи стоит у разрушенного дверного проема, как говорят на Земле, в чем мать родила... выражение лица нечитаемое: на его лице, возможно, небольшая улыбка, но, скорее всего, это просто так на него падает лунный свет, который создает двоякое впечатление. Под слабым лунным светом и темными тенями, отбрасываемыми руинами вокруг них, единственное, что Растикор может ясно видеть, так это глаза Тоффи. Желтые блестящие глаза, совсем не свойственные септарсисам, смотрят на него, не прерывая контакта с солдатом; как будто его жизнь оборвалась бы, если бы он отвернулся от Разрушевейна. Вокруг тишина, как будто они одни в мире... -Раст - Тоффи наконец подаёт голос, нарушая тишину, как зеркало, которое внезапно разбивается на миллион осколков и режет кожу окружающих. Растикор практически вскакивает с кровати, душа почти покидает его тело от испуга, и на секунду он беспокоится, что его сердце может остановиться. Услышать, как родной голос называет его имя, было тем, чего он никогда не думал, что испытает снова в этой жизни... И это все еще вызывает у него столько же мурашек по спине, как и в первый раз, когда он услышал своё имя из этих уст много лет назад; ещё до того, как секс, снимающий стресс, превратился в любовь и испортил Растикора навсегда . Потому что всё, чем он был для своего генерала - это игрушкой... Кем-то, с кем можно было повеселиться. Симпатичным солдатом, которого Тоффи любил использовать для своего удовольствия, когда стресс от руководства армией становился слишком сильным, либо когда ну совсем не получалось сдерживать свои грязные желания. Это было всё, чем Растикор являлся, и он принял это, как должное. Именно поэтому он никогда не говорил Тоффи, что хочет... нет, не так... что ему нужно от него больше. Больше, чем просто быстренько удовлетворить потребность в близости, больше, чем просто почувствовать его плоть и кости, не почувствовав саму сущность Тоффи, больше, чем просто получить оргазм и пожелать спокойной ночи, прежде чем они разойдутся по своим палаткам, как ни в чем не бывало. Потому что для Великого генарала армии монстров - чувства какой-то "пешки" могли быть пустяком, но для Растикора этот монстр был всем, чего он хотел... Но всё, что он знал точно - ответных чувств к его персоне не будет и в помине. Только когда Тоффи подходит к нему и кладет руку ему на грудь, Растикор возвращается к реальности, вырываясь из вихря мыслей, которые в тот момент были у него в голове. Но у него едва есть время, чтобы успокоиться, когда желтоглазый ящер толкает его на кровать, и спина Раста ударяется об нее с мягким стуком. Растикор испускает испуганный крик, который контрастирует с его тяжелой, угрожающей фигурой... Привидится же... Как неловко. Наемник приподнимает верхнюю часть тела со старого матраса, опираясь на локти, и смотрит на своего бывшего начальника. Он знает, что Тоффи нравится смотреть на него с высока. Из-за разницы в росте брюнету редко удаётся это сделать, но когда всё же выдаётся шанс, выражение его лица похоже на оскал голодного хищника, который только что загнал в угол беззащитную добычу. И этот властный взгляд прямо сейчас четко читается у него на лице, когда он стоит перед Растикором и смотрит на своего солдата. Это выражение голода, счастья, победы, удовольствия – и чего-то ещё, что мерцает в желтых глазах, но Растикор не может точно сказать, что это. Похоть? Вероятно. Дальше Тоффи облизывает губы, словно голодный хищник, прямо перед тем, как запрыгнуть на Разрушевейна, оседлав талию Растикора, не минуемо соприкосаясь плотью о плоть. Внезапно штаны наёмника стали намного теснее, чем когда-либо прежде. Весь воздух, который был в легких Растикора, разом вышел, когда "Ириска", так командира, из-за звучного имени, в шутку называли за спиной его же подопечные, кладет руки по обе стороны от лица бывшего солдата и удерживает его на месте, чтобы оставить на губах собственнический поцелуй. Тоффи засовывает свой язык глубоко в рот Растикора прежде, чем он успевает осознать, что происходит... Тоффи начинает выгибать спину и медленно покачивать бедрами напротив тела Раста, углубляя поцелуй и, как бы, умоляя о неком трении, когда его член начинает пульсировать от возбуждения, и он знает, что может быть больно, если он не прикоснется к нему в ближайшее время. Но все, о чем Растикор сейчас может думать маленькой рациональной частицей своего сознания, которая всё ещё не поддалась возбуждению и абсурдности ситуации, это то, что этого не должно происходить – этого не может быть! Он цепляется за последнюю крупицу здравомыслия, которую может найти в себе, чтобы заставить себя положить руки на затылок желтоглазого, запустить пальцы в пряди шелковистых черных волос и оторвать голову генерала от себя. И это сложно не только потому, что Тоффи борется с притяжением, но и потому, что последнее, чего хочет Растикор, - это расставаться с ним после столь долгой разлуки. Но если он не разорвет этот поцелуй, то здравым смыслом наверняка завладеют похотливые желания... Целиком и полностью. Тоффи тяжело дышит, соблазнительно высовывая язык изо рта, и все еще пытаясь дотянуться до губ Растикора, даже когда хватка последнего на его, теперь уже спутаных от всех этих манипуляций, волосах пытается удержать их лица на расстоянии хотя-бы десяти сантиметров друг от друга. Растикор дышит еще тяжелее, такое ощущение, что ему не хватает воздуха в легких. И так они остаются на некоторое время; может быть потому, что они не знают, что делать дальше, может быть потому, что кровоток еще не вернулся к их разгореченным головам. - Раст - зовёт серый ящер, в отчаянии покачивая бедрами и наклоняя голову, чтобы попытаться вернуться к начатым поцелуям, - Пожалуйста ... -Ты мертв. - непробиваемым голосом заявляет Растикор, и это, кажется, доходит до Тоффи , потому что он перестает хныкать и просто смотрит на бывшего подчиненного. Брюнет делает глубокий вдох, и его прежнее дикое желание сменяется чем-то другим. Тогда он перестает пытаться поцеловать Растикора и расслабляет свое тело, ложась на большую и теплую грудь солдата, с отчаяным вздохом обнимая Растикора за талию. Раст кусает губы и тоже вздыхает, чувствуя, как его глаза слезятся по неизвестным причинам – или, возможно, он знает причину, но отказывается ее признавать... Головорез понимает, что если он подумает об этом, то сломается уже навсегда... И так , все, что он делает - это запускает пальцы в темные, как ночь, волосы Тоффи. И этот знак - что-то настолько тривиальное, но такое интимное, что сердце Растикора трепещет, а желудок скручивается в узел. "Ириска" не отодвигается, он не отводит руку Растикора от своих волос, он просто позволяет ему прикоснуться к ним. Тоффи никогда, на минуточку, никогда не позволял ему прикасаться к себе каким-либо образом, который не заканчивался оргазмом; потому что он думал, что такие прикосновения совершенно бесполезны. "Ледяной генерал" не жаждал близости, как Растикор, и он никогда бы не поддался эмоциональным желаниям солдата. Знак покорности со стороны бывшего лидера позволяет Растикору понять, что бы это ни было - это всё не реально... Это просто плод его искалеченного разума, и это то, что жалит его сердце, как хвост ядовитого скорпиона. - Я вернулся. - выдыхает Тоффи, закрыв глаза и утыкаясь носом в грудь Растикора, - Я вернулся ради тебя, только ради тебя, Растикор... Раст - Он поворачивает голову так, чтобы его подбородок лежал на груди охотника за головами, желтые глаза мерцают, с чем-то, что может напоминать улыбку, если присмотреться повнимательнее. Растикор закрывает глаза и вздыхает. Мечта. Вот что это такое. Таким он должен быть в его мечтах. Либо это, либо он, всё же, сошел с ума. Он почти молится, чтобы это было последнее, потому что, если это галлюцинация, то, возможно, это будет длиться вечно, и ему никогда больше не придется расставаться с его любимым генералом. Но если это сон, Раст проснется и это приятное безумие закончится. Навсегда... И это будет убивать его изнутри, снова и снова. Ириска возвращается к жизни из-за Растикора, потому что он любил его – это была мечта бедного Расти. Его невозможная, недосягаемая мечта. И конечно же это произошло во сне, только для того, чтобы все закончилось когда он проснется, это пытка... Это закончится, он это знает, и Тоффи снова ускользнет от него, как песок, который утекает сквозь пальцы, и ты не сможешь удержать его, как бы сильно ты ни старался. И это уже слишком. Глаза Растикора начинают слезиться, когда он обхватывает руками исхудавший торс любимого и прижимает его так крепко, как только может, чтобы почувствовать, как их тела соприкасаются друг с другом, чтобы никогда больше не отпускать его. Песок в песочных часах уменьшается, и Растикор пытается удержать его, остановить время, но он не может. И это больно. -Тише...- низкий сладкий голос шепчет прямо над тем местом, где должно быть расположено ухо. Тоффи протягивает руку, чтобы вытереть солдату глаза - Показывать слабость.... - Это солдатская величайшая ошибка - заканчивает Растикор фразу, которую он слышал так много раз раньше, когда они были всего лишь генералом и солдатом, боевыми товарищами, сражающимися на войне, и ничем иным. Он не должен плакать. Он не должен плакать! Но он ничего не может с этим поделать. Еще одно рыдание вырывается у него, когда он смотрит на своего ненаглядного, такого желанного монстра... - Ты мертв!!! - Нет, - Тоффи снова тянется к лицу Растикора и снова нежно гладит его - я не... Я здесь, я вернулся, - Он делает глубокий вдох. - Я вернулся за тобой, Раст. Растикор мысленно проклинает того Бога, который слушает, за то, что заставил его пройти через это. Почему все это должно быть таким реальным; он даже может чувствовать, как грудь Тоффи поднимается и опускается на его животе, тепло, исходящее от его возбужденного тела, все это кажется таким реальным и таким близким к нему… -Ты этого не сделал, - отвечает Растикор - ты бы этого не сделал. Не для меня... Его голос звучит горько, даже ревниво. Он сделал бы что угодно для Тоффи, все, что угодно в мире, но если бы вы спросили его, он бы сказал, что просто выполнял свою работу воина и ничего больше, в то время как Тоффи было на него наплевать. Даже если бы он мог восстать из мертвых, он бы не вернулся за Растикором. Только в его самых смелых мечтах. -Ну, - желтоглазый игриво ухмыльнулся - теперь я здесь, не так ли? И вот тогда Растикор хмурится и вздыхает ещё пуще прежнего, решив, что к черту его мечты, к черту реальность, к черту все! Он слишком долго был одинок, и даже если это всего лишь сон, галлюцинация, называйте это как хотите, он не будет тратить это нечто впустую. Раст знает, что это жалко. У других людей есть фотографии, реальные воспоминания, предметы, которые напоминают им об их любимых, потерянных. И все, что есть у Растикора, - это желание, которое проявилось в виде безумного сна, на который он одновременно мастурбировал и плакал, когда просыпался. Но когда у тебя ничего нет, ты берешь то, что получаешь. А без этого монстра у него ничего не было. Быстрым движением Растикор садится, обнимает Тоффи за бедра и усаживает его к себе на колени, возобновляя прерванный поцелуй. Темноволосый слегка удивлен, но доволен. И тогда он возвращает поцелуй, обнимая Растикора за шею. Их языки "борются за доминирование" в неряшливом беспорядке, потребность в большем возвращается и доходит до Растикора, а его собственный член снова начал твердеть в штанах, когда поцелуй стал глубже. Серый ящер опять начинает раскачивать бедрами, его плоть слегка трется о края штанов Растикора и его пресс, и этого просто недостаточно. Он болезненно замолкает в поцелуе, обхватывает одной рукой своё достоинство и облегченно вздыхает при первом же прикосновении. Но дальше этого дело не идет, потому что Растикор быстро останавливает его. Он держит "Ириску" за запястье и отводит его руку, на что Тофии реагирует сердитым рычанием. -Раст! - Он шипит, как в старые добрые. -Держись за меня... - говорит Растикор, тяжело дыша. Он держит Тофи и сталкивает его со своих колен, пытаясь привстать, чтобы избавиться от своих джинс и обуви. Сердитый взгляд желтоглазого быстро сменяется довольной ухмылкой, и он закусывает губу, когда снова видит тело Растикора. Он уже желает почувствовать плоть солдата внутри себя. На минуту он задумывается и понимает, что это было слишком долго, слишком долго он жил без этих ощущениий... Желаниям нет границ. Растикор садится на угол кровати, расставив ноги, медленно поглаживая себя, чтобы уделить своему члену столь необходимое внимание и возбудиться еще сильнее. Вскоре он кивает брюнету, чтобы тот снова подошл к нему, что последний с таким удовольствием исполняет; глаза сверкают похотью и желанием, когда он сидит на ногах Разрушевейна, спиной к его груди, а его хвост задевает член более высокой ящерицы. "Ириска" оглядывается через плечо, и его губы встречаются с губами Растикора для еще одного поцелуя. Растикор продолжает поглаживать себя, обнимая Тоффи за талию, чтобы сделать то же самое для своего партнера, и Тоффи задыхается в страстном поцелуе, покачивая бедрами в такт руке Растикора, чтобы получить больше ощущений. Генерал опускается спиной на грудь своего солдата, в возбуждении закидывая голову на плечо Растикору. Разрушевейн чувствует тот самый знакомый запах своего любовника. Этот монстр с сладким именем действует на него, как наркотик, каждый раз сводя с ума. Тоффи закрывает глаза и сладко стонет; одна рука покоится на руке его партнера, который поглаживает его член, а другая держится за шею зеленого ящера, для того, чтобы не рухнуть с его ног на холодный пол. - Р-Раст! - стонет темноволосый, едва дыша с полузакрытыми глазами, - я... Он не успевает закончить предложение, как Растикор заставляет его снова встать, отпуская Тоффи, чтобы вместо этого одной рукой потянуться к узким бедрам бывшего генерала. Дрож пробирает изнутри, когда он направляет Тоффи обратно, толкаясь вперед, насаживая желтоглазого на себя. Раст решает опереться о стену, чтобы сохранить равновесие, когда генерал садится на него и издает глубокий гортанный стон, чувствуя, как Растикор полностью проникает в него. Боль и удовольствие смешиваются вместе, когда наемник грубо прижимается к Тоффи, и его спина снова безвольно падает на грудь Растикора. Дыхание Раста учащается с шипением, и он держит своего любовника за ногу и плечо, чтобы тот не упал. Несмотря на стену подле его спины, Разрушевейн всё равно почти падает от внезапного укола удовольствия, почувствовав тепло Тоффи вокруг своей плоти. Желтоглазый обхватывает одной рукой плечо Растикора для дополнительной поддержки и его ноги едва касаются земли, но этого ему достаточно для придания себе столь необходимого импульса, чтобы возобновить движения. Член Растикора пульсирует внутри. Тоффи снова вскрикивает, когда чувствует, как Раст касается нужного места, что заставляет его дрожать ещё больше. Зелёный ящер помогает партнёру двигаться вверх и вниз, вздрагивая при каждом глубоком толчке, и только когда генерал отвлекается, Раст кусает его за плечо. Сильно. Так сильно, что кожа лопается и начинает кровоточить. Тофф кричит от боли с довольной улыбкой, но Растикора это не беспокоит, он сосредоточен на металлическом привкусе, который просачивается через острые зубы в его рот. Он отпускает плечо Тоффи, чтобы полюбоваться раной, которую нанес... Быстрым следом, оставиленном на Тоффи, чтобы показать, что он, пусть и на некоторое время, но все же принадлежит Растикору , прежде чем тело ящера исцелит рану. Но как же Растикор хочет, чтобы эта рана осталась. Отметиной, шрамом, да чем угодно на гладкой коже Тоффи, что показало бы, что этот монстр занят... Почему это должно исчезнуть, спрашивает себя Растикор, его сердце замирает в груди. Но Тоффи хочет, чтобы его солдат сейчас сосредоточил внимание на нём. По мнению наёмника, Тоффи всегда был эгоистом, потому, что он думал, что Раст жалок. Но эти странные мысли не заставят его разлюбить своего генерала... И опять Раст витает в облаках... Красивый брюнет резче поднимает и опускает бедра, высоко "подпрыгивая" на члене Растикора, снова возвращая его внимание к их более масштабному поступку. Растикор ахает от удивления, а "Ириска" лукаво улыбается. Затем желтоглазый берет свой собственный член и начинает поглаживать его в ритме их толчков, теряясь в моменте чистого блаженства. И, о боги, Растикор действительно считает Тоффи нереально красивым. Пот, капающий с его лба, страдальческие, но довольные звуки, которые он издает при каждом движении, некогда аккуратные блестящие волосы, которые теперь растрепаны и прядями падают на янтарные глаза. Растикору даже приходится сдерживаться, чтобы не кончить сразу же. Потому что он пока не готов... Если мечта - это всё, что у него есть, то Раст хочет, чтобы это длилось как можно дольше. Он еще какое-то время восхищается бывшим генералом, прежде чем схватить его за шею и снять со своего члена. Тоффи шипит, когда чувствует, как Растикор выскальзывает из него: из-за боли, и потому, что ему не хватает ощущения заполненности. Затем он задыхается, когда Растикор встает и швыряет его на кровать, прижимая подбородком к жесткому матрасу. Ещё со времён войны армейская реакция септарсиса состоит в том, чтобы дернуться и попытаться вырваться, но Растикор крепко сжимает его шею, чтобы удержать того на месте. Когда возня стихает, Раст снова входит в своего партнера, но на этот раз он движется так медленно, как только может. Тоффи издает напряженный, низкий вздох через пережатое горло, когда его руки царапают кровать в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, но ничего не находят. Каждый дюйм более мучителен, чем предыдущий, и кажется, что пройдёт вечность, прежде чем член Растикора снова полностью окажется внутри него, и мучительные ожидания закончатся. Адреналин смывается, и Тоффи перестает двигаться, лежа неподвижно, пытаясь дышать, а удушающая хватка все еще сжимает его шею. Но Растикор тоже не двигается, и он не отпускает шею любовника. Он просто смотрит на отчаявшегося ящера. -Р-раст - выдыхает последний , глядя на Растикора голодными глазами и пытаясь подвинуться к члену крупного септариана, но хватка Растикора делает это невозможным. Растикор не двигается, он никоим образом не прикасается к Тоффи – единственное, что вступает в контакт, это его член, неподвижно находящийся внутри желтоглазого, и рука, держащая его за шею, но этого для Тоффи недостаточно. Впрочем, для Растикора этого тоже уже недостаточно, но ему нужно сдерживать себя. Потому что, как только он начинает движения, то понимает, что не сможет остановиться, пока они оба не дойдут до предела. Вместо этого он наклоняется к генералу и начинает целовать его в шею, покусывая плечи "Ириски" , проводя зубами по мягкой серой коже и чувствуя, как мышцы под ней подергиваются с каждым поцелуем. И Тоффи тает от прикосновений, дрожит, урчит. Любая частичка доминирующего предводителя, которым он являлся, исчезает. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть через плечо и, насколько это возможно, пытается дотянуться до рта Растикора своим собственным, отчаянно желая такого манящего поцелуя, прикосновения, движения, чего угодно. -Расти, - мягко выдыхает темноволосый, когда бывший подчинённый отказывается целовать его в губы и вместо этого продолжает целовать его плечи, - Двигайся... Растикор не может содержать улыбку, глядя на Тоффи , смотрящего на него своими обманчиво невинными глазами. Довольно забавно, как легко генерал армии монстров отказывается от своего доминирования в спальне – о чем знал только Растикор. И это он особенно любил. Серый септариан не может набрать достаточно воздуха в легкие, поэтому опускает подбородок на матрас и шмыгает носом. Игра затянулась, Раст определённо его дразнит... Его член умоляет, чтобы к нему прикоснулись, а тело жаждет движения, но ни того, ни другого не происходит. -Растикор! - Он рычит, руки сжимаются в кулаки. Головорез смеется себе под нос, медленно выходя из Тоффи, пока внутри не остается лишь половина его достоинства, а возвращается еще медленнее. Желтоглазый рычит еще больше, и его глаза начинают слезиться от разочарования, его движения скованы крепкой хваткой Растикора, а его отчаянные мольбы полностью игнорируются. - О боги, как же я скучал по тебе - шепчет Растикор. И только, как слова становятся произнесёнными, он осознает, что сказал. Хныканье Тоффи на мгновение прекращается, и всё, что он делает, это смотрит на солдата через плечо широко раскрытыми глазами. Он смущен, или потрясен? Точно Растикор не может этого сказать. В другое время Раст, возможно, чувствовал бы себя слишком застенчивым или беспокоился о том, что сказал что-то лишнее, что раскрыл его чувства, но сейчас это не имело значения. Еще раз медленно выйдя и медленно толкнувшись обратно, зелёный снова целует плечо своего ненаглядного. -Я так сильно скучал по тебе, Тофф- повторяясь, Растикор шепчет на "ухо" Тоффи ту же фразу, не переставая облизывать его шею, вонзаясь в генерала теперь уже в устойчивом темпе, но каждый раз все еще мучительно медленно, - Так сильно... Хвост Тоффи обвивается вокруг талии Растикора и притягивает солдата ещё ближе к себе, как будто он боится, что Раст может убежать, если он не удержит его на месте. Хватка настолько крепкая, что Растикору трудновато вдыхать воздух, но сейчас ему все равно. Ему это нужно, он этого хочет. Руки темноволосого сжимаются в кулаки, когда он хватается за матрас, почти разрывая его, и его тело напрягается с каждым мучительно медленным толчком; пот снова стекает по его лбу, по лицу и шее. - Черт, я тоже по тебе скучал... - выдыхает Тоффи с большим усилием, как будто сказать это трудно, и, вероятно, это так, учитывая количество гордости, которое в нем есть, - Т-так же сильно, Раст... Мой милый Растикор ~ Бывшему солдату хочется плакать. Это всё, что он хотел услышать в течение нескольких десятков лет. Его больше не волнует, что это сон, он зашел слишком далеко, чтобы отличать реальность от фантазии. Всё, что его сейчас волнует, это то, что к нему вернулся его драгоценный генерал. Растикор отпускает шею Тоффи, и он, наконец, снова глубоко дышит, только для того, чтобы из него снова вышел воздух, когда Растикор быстрым движением переворачивает его. Он хочет смотреть любовнику в глаза, когда он вжимает это с виду хрупкое тело в кровать, доводя партнёра до беспамятства. И он не знает об этом, но Тоффи тоже хочет смотреть ему в глаза... А точнее в глаз? Потому что, черт возьми, он тоже скучал по этому взгляду, с фиолетовым камнем в другой глазнице, мерцающим под лунным светом. Растикор держит член Тоффи, надрачивая его в ритме своих толчков, пуская на него слюну и делая его довольно скользким. Голова "Ириски" откидывается на матрас, и он закрывает глаза, широко расставляя ноги, чтобы облегчить движения солдата внутри него. Сейчас он просто лежит и позволяет Растикору использовать его так, как ему заблагорассудится. Звуки, которые издает Тоффи с каждым толчком, сводят Растикора с ума, и с каждой минутой становится все труднее и труднее оттягивать кульминацию. Это почти чересчур, когда он смотрит на столь прекрасное существо, лежащее перед ним, такое открытое для него, и только для него, усмеряя почти всю гордость, сейчас становящееся новой игрушкой... Жар Тоффи охватывает его всё сильнее, а стоны, которые он издает... О боги, эти сладкие стоны скоро приведут несчастного Раста к смерти. Разрушевейн некоторое время сосредотачивается на звуках , игнорируя сильное удовольствие, исходящее от его гениталий, чтобы иметь возможность запомнить их, издаваемые бархатистым голосом его генерала. Он хочет вспоминать о них позже. Помнить их. Он хочет, чтобы они навсегда остались в его памяти. Позже хныканье, стоны и рычание медленно превращаются в заикания. Тофф пытается что-то сказать, но орган партнера внутри кажется, затрудняет это. Растикор немного замедляется, не слишком сильно, но, кажется, этого достаточно для желтоглазого. - Р-Раст - Тоффи медленно открывает глаза и смотрит на него, высунув язык изо рта, пытаясь понемногу востановить свое дыхание - Я лю... я люблю... я люблю т-тебя ...- Дерьмо. Теперь это уже слишком. Растикор не хочет этого слышать. Это единственное, что сделало бы фантазию слишком болезненной, чтобы ее выносить, это единственное, что он хочет сделать реальностью, и больно, что это не так. Как этот монстр с таким странным, но звучным именем может так играть с его чувствами, даже после того, как он ушел с этого света?! Это несправедливо... Итак, он снова начинает врезаться в генерала – сильно, быстро, резко, лишая партнёра возможности снова сформулировать связное предложение. Потому что он не хочет слышать, как Тоффи произносит эти слова – не сейчас, не так! Это несправедливо! Все, что бывший командующий может чувствовать, это как его "товарищ" снова и снова проникает в него, каждый раз выбивая из него воздух и не давая ему времени перевести дыхание. Ему жарко, он очень устал, ему больно и это... невероятно. Каждый толчок подводит его все ближе и ближе к краю, с каждой дрожью и каждым уколом удовольствия, сотрясающим его сущьность, пока его тело не сдаётся и не растекается по всему животу белой жидкостью на его пресс и грудь. И это такое прекрасное зрелище, что Растикор не может больше сдерживаться и следует его примеру, наполняя Тоффи изнутри. Они оба лежат неподвижно, пытаясь отдышаться; ошеломленные, усталые, но счастливые. Невероятно счастливые. Их мышцы начинают расслабляться. Растикор снова наклоняется и начинает лизать живот Тоффи, вылизывая его дочиста, пробуя его семя и наслаждаясь им – это одна из самых интимных вещей, которые вы можете знать о ком-то, и он узнает это о желтоглазом ящере, узнает, какая эта конфета на вкус... Его прекрасный генерал, его прекрасная мечта. Он вытаскивает себя из Тоффи, когда он окончательно распробовал его, семя капает из нутра брюнета на пол. Тоффи чувствует жжение от ударов, и он знает, что утром будет ой как больно, когда он преодолеет свой оргазм, но сейчас ему все равно. Вместо этого он мягко улыбается, когда Растикор забирается к нему в постель, обнимает его одной рукой и притягивает ближе к себе. - Черт, - выдыхает Тоффи , прижимаясь к мускулистой, всё ещё горячей груди, - Это было... -Я люблю тебя - прерывает его Растикор, и глаза "Ириски" расширяются. Растикор хитро поднимает уголок губ, сейчас он скажет это первым, он выиграет этот раунд. Тоффи улыбается ему в ответ и ложится на его грудь, закрывая глаза. - Взаимно, Раст - Он удовлетворенно вздыхает - Уже говорил, но оказывается, что Я уж слишком сильно полюбил тебя за все эти годы. Ты мне нужен... Чувства Растикора возвращаются к нему сейчас, когда их ночь любви закончилась. Вот дерьмо! Снова больно, снова так больно... Проделав все эти грязные вещи и ощущая генерала так близко к себе, любя его; теперь ему гораздо больнее, когда он помнит, что это ненадолго. Он не понимает, что плачет, пока темноволосый септариан не протягивает руку, чтобы вытереть его слезы с единственного глаза. -Расти? - интересуется Тоффи с не присущим ему беспокойством, как бы беспоклясь о состоянии друга, если его можно так назвать после всех вещей, которые они творили ранее... - Тофф, - шепчет Раст, касаясь каждого изгиба лица и рта своего возлюбленного, которые он так хорошо знал и так любил - не оставляй меня... Никогда больше. Прошу. Ящер напротив улыбается - Я не оставлю тебя. Никогда больше. Обещаю. - Да, так и знал... - Растикор с грусьным вздохом отводит взгляд в сторону, - когда я проснусь, тебя уже не будет рядом... "Ириска" качает головой - Ты все еще думаешь, что это сон, не так ли? - Я не думаю, я знаю, что это так. Или, может быть, я сошел с ума - Раст поднимает бровь, он действительно объясняет свои заблуждения своему заблуждению? -Ты мертв. Тебя здесь нет. - Я не умер, - тихо рычит Ириска, - мне было так больно. Я был почти уничтожен. Я очень подавлен... - на его глазах кажется наворачиваются слезы- Но я вернулся. Я смог регенерировать. Мне потребовалось так много времени, Раст, но я это сделал. Я вернулся за тобой. - Нет! - Растикор прикусывает губу и сглатывает, - Вы бы не сделали этого для меня, генерал. Я просто ваш... "мальчик для утех ". Тоффи искренне смеется над детской хмуростью Растикора - Ну что ж... - он делает глубокий вдох, - ты им был. ДА. На какое-то время. Но… Теперь ты нечто большее. Для меня ты - это ТЫ. Растикор поднимает бровь. Лунный свет этого не проясняет, но Тоффи… покраснел? — Откуда мне знать, что это правда? Голова Растикора отшатывается в сомнении. Тоффи продолжает улыбаться - Если я все еще буду здесь, когда ты проснешься, то это убедит тебя в реальности происходящего? Растикор поднимает глаза, размышляя - Пожалуй да. Либо это реальность, либо я действительно сошел с ума... Но если ты все еще будешь здесь, когда я проснусь… Я не возражаю, если это будут игры моего больного разума - он снова тянется к лицу Тоффи, боясь отпустить его, боясь, что его может не быть там, если он отпустит его сейчас. - Я буду здесь завтра, Раст - Тоффи опирается щекой на большую ладонь Растикора - С этого момента я буду здесь каждый день и каждую ночь. С тобой. Сердце Растикора трепещет в груди, а в жевоте летают бабочки. Может быть, это потому, что он хочет спать, но… это кажется реальным. Это кажется слишком реальным. Может ли это быть так ...? - Я люблю тебя, Тофф- Он вздыхает - Будешь ты здесь завтра или нет… но мне нужно, чтобы ты всегда это знал. Ириска улыбается - Я буду здесь. И Раст, - Он делает паузу, но не звучит неуверенно, - В который раз, взаимно. Люблю тебя, милый... Растикор улыбается и снова обнимает Тоффи, снова прижимая его к себе. Он не собирается его отпускать. Может быть, Тоффи не будет рядом, когда он проснется, может быть, это был сон, может быть, он сошел с ума – но прямо сейчас это в тысячный раз не имеет значения. С ним его генерал, у него на руках его Тоффи. Его мир, его вселенная. Он не знает, как долго это продлится – хотелось бы навсегда, но это момент, которым он хочет дорожить. И под лунным светом, с Тоффи в объятиях, он засыпает с улыбкой на расслабленном лице.