Глупые переживания

Он падает на колени, не заботясь о глубине лужи и о возможно рваных дорогих штанах. Дождь идёт весь день, переодически становясь сильнее, и раскаты грома глушат крик. Крик Скарамуччи. Он бежал больше часа. Колледж на какое-то мгновение стал настолько ему противен, что не то чтобы сидеть было тяжело. Было банально тяжело находиться там. Но почему также тяжело находиться и здесь? Он уже далеко, очень, почти на окраине города. Так почему. Что не так. Может то, что это место значит для него, оказывает такое действие? Он снова зло кричит и кулаками бьёт асфальт. Перестарался. Разбил костяшки. — Идиот, ну почему ты пришёл сегодня. Почему снова сел со мной… Скарамучча пытался отгородить Казуху от себя, от своего ужасного характера и действий всеми возможными силами. Сегодня он хорошо держался, но когда Казуха взял его за руку, Скарамучча не выдержал и выкрикнул, что ему противно даже знать такого человека, как он, а после посмотрел так, будто Казуха стал ему чужим. Они ведь вроде как подружились, почему он снова всё делает не так? Почему нельзя просто стать нормальным, адекватным человеком и не кричать по каждому пустяку на того, кто желает тебе только добра? А ведь ему было приятно. Но он не может поверить Казухе. Нет в нём такой «программы», он давно перестал верить людям. Много всего произошло, и опыт подсказывает, что стоит быть одному, нежели доверять своё сердце кому-то ещё. Он не верит, что кто-то может понять его и простить абсолютно за все его промахи. Не бывает такого. Он — плохой человек, и это знает каждый. Каждый в колледже, когда-то в школе и даже в детском саду. И мать знает, и когда-то ещё бывший у него отец. И Скарамучча знает, и Казуха должен знать. Так почему он не сдаётся и продолжает лезть, лезть в его душу и голову, скрести густую черноту и добираться до света. Почему он сводит с ума своей заботой? Скарамучча не заслужил. После сегодняшнего уж точно. Он напишет Казухе, лично сказать не сможет. Напишет, что всё было ложью, и никакие они не друзья. Казуха должен знать, с кем имеет дело. Снова раскат грома, дождь превратился в настоящий ливень. Казуха бежит, поставив ладонь над глазами, чтобы пелена дождя хоть немного расступилась и не мешала видеть. Волосы лезли, мешая, но резинка потерялась где-то ещё в начале пути. К счастью, Казуха догадывается, где может быть Скарамучча. Скорее даже знает: больше ему быть и негде. — Скар! Скар, ты меня слышишь? Скарамучча не ощущает себя в этот момент, не видит, что происходит вокруг и не слышит. Он тонул в собственных переживаниях, пока Казуха доставал зонт, чего не мог сделать во время бега, ведь ветер, конечно, был не на его стороне. Он обнял Скарамуччу из всех сил, шепча, что всё будет хорошо, и он не в обиде. Наконец наружу вышли громкие всхлипы, пальцами Скарамучча вцепился в плечи друга, будто хватаясь за надежду, он не желал отпускать. Он не сможет соврать ему, только не Казухе. Он слабак, он любит его и не может больше отрицать этого. — Прости, прости, мне так жаль… Ещё никогда Казуха не видел его таким. Он обнимает друга крепче, пытаясь приподнять, и хмуро смотрит на мокрую одежду. До дома далеко, они точно заболеют. Казуха дождётся объяснений позже, обсудит всё со Скарамуччей и попытается помочь ему. По-другому он не может. — Я сам встану. Истерике подошёл конец, и Скарамучча действительно встал. Ноги и руки слегка дрожат, губы ещё дёргаются в попытке сдержать сухие всхлипы. Боль пришла также быстро, как ушли слёзы, и раненый по своей же глупости, он шипит, потирая костяшки пальцев. Делает только хуже. — Что же ты творишь… Не трогай, я обработаю, мы должны скорее найти место, где можно обсохнуть и переодеться. — Недалеко есть гостиница, там работает мой знакомый. Они молча отправляются в нужную сторону. Казуха не знает, что сказать, Скарамучча тоже. Но им нужно поговорить. Они уговаривают владельца дать им комнату бесплатно, на часик-два. Скорек всего его убедил вид парней и свежая кровь у старого знакомого. И Скарамучча, уже переодетый в белый халат, как и Казуха, садится на кровать, зная, что сейчас будет. — Что случилось. — Срыв. Лучше и не скажешь. Как ещё это объяснить? «Мне понравилось, как ты взял меня за руку, и я вспылил из-за этого, сказав тебе ту гадкую хрень. А потом совесть замучала, и я сбежал». Это звучит настолько глупо даже в мыслях, что хочется дать себе подзатыльник. О чём он только думал? — Прошу. Расскажи мне, это важно. Я же вижу, что тебя постоянно что-то мучает, срыв был просто делом времени. И почему ты выбрал именно это место? Казуха не глупый, он всё понимает. Сам же знал, куда бежать, но он должен услышать это. Вдруг он не прав, и ему просто повезло найти друга там, где он его нашёл. Будто это место имеет для Скарамуччи такое же значение, как и для Казухи, что любит иногда там появляться. Конечно Казуха знает, что не он один дорожит воспоминаниями, но нельзя делать выводы слишком рано. — Ладно! Ладно. Так хочешь узнать? Я влюблён в тебя, я идиот, который не умеет сдерживаться. Я больше не хочу, чтобы у меня появлялись близкие люди. Либо больно делают они мне, либо я им. Вот и вся правда. Ты мне стал слишком близок, вот я и хотел сейчас… Отгородиться. Место я выбрал это, потому что там мы впервые объяснились и начали дружить. Это место многое значит для меня. — Скарамучча бросает взгляд на удивлённое лицо Казухи и мычит, а после накрывает голову руками, сдерживая очередной крик. — И иди уже, не смотри на меня так. Я знаю, что теперь я тебе ещё больше противен. Казуха не верит своим ушам. Он тепло улыбается и наклоняется для объятий. Комнату снова наполняют всхлипы, но на этот раз тихие и сдержанные. «Я тоже люблю тебя» — говорит Казуха. «Мы со всем справимся» — шепчет он после. Теперь Скарамучча хочет верить. — Для начала тебе нужно найти хорошего психотерапевта. Лишним точно не будет, одному только мне не под силу помочь тебе. Но я буду стараться. — Ты что, за психа меня принимаешь? Снова шуточный бой и оскорбления, но им стало гораздо легче после этого разговора. Теперь Скарамучча думает, что сможет стать лучшей версией себя благодаря Казухе. Казуха достаёт аптечку в тумбочке и зелёнку, усмехаясь испугу на лице возлюбленного.