Лилия

Осень. Безумно красивое время года, я думаю многие согласятся с этим. Пожелтевшие листья, опадающие с деревьев, слегка леденящий ветерок, тучное небо, в котором с большим трудом возможно разглядеть солнце, разве что пара стойких лучей проталкивались сквозь облака. Город оживлен. Ездящие в разные стороны машины, вечно куда-то спешащие прохожие, гуляющие ребятишки... все чем-то заняты. Сквозь сей поток движения с большим трудом можно заметить девушку, сидящую посреди парка на одной из скамеек. Она сидела в полном одиночестве, которое в прочем для нее более чем привычно. В руках девушки были карандаш и небольшой альбом, в котором она что-то вырисовывала. Она любила этот парк, он казался ей единственным местом, где на нее никто не обратит внимание. Наша героиня оценивала взглядом прохожих, ища в ком-то что-то интересное, что-то, что ей захочется запечатлить. Ее глаза пали на девушку, сидящую на скамье напротив. Та с каким-то восхищением смотрела вокруг, наслаждалась своим пребыванием, скорее даже существованием. Она выглядела вполне обыкновенно, но почему-то приковала взгляд художницы к себе. Чем же она отличалась от прочих прохожих? Тем, что она никуда не спешила. Её лицо не выдавало ни единой негативной эмоции, она выглядела счастливой, на фоне скучающих и недовольных людей, которые не способны были вызвать радость или восхищение. Художница, казалось, влюбилась в эту фигуру, поэтому она посчитала своим долгом нарисовать ее, здесь и сейчас. Ловкими движениями рук на бумаге начал появляться силуэт посетительницы парка, а вскоре эти линии превратились в настоящий портрет, с точной и детальной прорисовкой, вплоть до каждой ниточки пальто девушки. Результат удовлетворил ее, поэтому довольная девушка потянулась рукой к правому нижнему углу листа и подписала свою работу. "Лили"... Лили даже не заметила, насколько быстро пролетело время. Заметно сильно стемнело. Тогда она потянулась к своим часам, которые показали "18:04". –Черт-черт-черт, я опаздываю. Её голос дрожал, она в миг собрала свои вещи и рванула к выходу парка. У самой арки Лили бросила прощальный взгляд на скамью, за которой сидела ее натурщица, но та уже пустовала... *18:23* Девушка стояла перед дверью своего дома. Её охватил дикий мандраж, руки невольно начали трястись, а она сама чуть ли не задыхалась. Лили бы сделала что угодно, лишь бы не заходить в помещение, которое она должна звать своим домом. Оно ей было ненавистно. Однако стоять перед дверью было не лучше, девушка и так опоздала. Робким движением она потянулась к ручке двери и потянула за нее. Спустя пару неуверенных шагов внутрь Лили услышала голос женщины, которая была ей противна более любого человека на всем белом свете. –Ты опоздала на 23 минуты После этих слов перед ней всплыла фигура матери, которая глядела на неё с гневом и пренебрежением. Лили поняла этот взгляд... –Да, ты права... Извини пожалуйста–едва слышно произнесла дочь. –Одних извинений будет недостаточно, ты ведь понимаешь это? –Более чем... Лили боялась поднять голову, заглянуть в глаза этой женщины вновь. Она ненавидела её, но ещё больше боялась. Мать девушки подошла к ней вплотную, подавляя этим ее ещё больше. –Где же ты шлялась, малолетняя проститутка? Небось вновь трахалась с незнакомыми мужиками, да? –мать говорила на повышенных тонах –Н-нет... Я просто была в п-па... –Ох, извини, я порой забываю. Моя дочь ведь не просто шлюха, но ещё и лесбиянка. Неужто сегодня тебя трахала какая-то девка? –Нет, нет-нет... Я всего-то была в парке... Женщина сверлила её взглядом. За счёт разницы в росте она смотрела на неё сверху вниз, что ещё более подавляло Лили. –Ты врешь. Выворачивай карманы. Лили послушно начала вытаскивать содержимое своих карманов. В них были лишь ключи и пара монеток. –А теперь покажи мне свой рюкзак–женщина приказала грозным голосом, и её дочь незамедлительно сняла его с плеч и распахнула перед своей матерью. Та осматривала его вплоть до самых потайных карманов. Но единственным, что зацепило её внимание стал альбом, в котором рисовала ее дочь. Она взяла его в руки и начала судорожно пролистывать страницу за страницей, пока не дошла до самой последней, той, на которой была изображена девушка из парка. –Шлюха. Вновь засматриваешься на девушек? –этот вопрос был риторическим. Сразу после него последовала звонкая пощечина.–Когда ты наконец перестанешь?! Мразь, –женщина грубо схватила свою дочь за руку и повела в глубь дома. Лили все поняла, поэтому начала орать: –МАМА, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НУЖНО, Я ПРОШУ, МАМА, –она издавала неистовые крики, словно ее ведут на смерть. Хотя... Мать потянулась к комоду, в котором лежал кожаный ремень. Схватив орудие пыток в руки она развернула дочь к себе и начала раздевать. Теперь перед ней стояла девушка, на которой было лишь нижнее белье. Ее тело было покрыто множеством синяков и порезов. Синяки ставила мать, порезы–она сама. Женщина повалила Лили на кровать, а затем приступила... Раздался первый шлепок, в след за которым последовал протяжный, мучительный стон девушки. Снова шлепок, снова стон. И так раз за разом. Избиение ремнем это действительно больно, особенно, когда бьют по ещё не зажившим синякам. У Лили создалось ощущение, словно её бьют не ремнем, а 3-мя ножами сразу. Боль шла глубоко внутрь, эти раны все меньше походили на внешние. С каждым ударом она чувствовала, словно увечья приходились не только на тело, но и на ее сердце. Оно всегда казалось ей пустым, но почему так больно?.. Женщина остановилась. Дочь безмолвно покинула ее, направившись в свою комнату. Лили не в первый раз получала нагоняй от матери в виде жестоких избиений. Она понимала что ее мать сумасшедшая. Ее взбесил лишь факт того, что её дочь нарисовала девушку. Лили захлебывалась в собственных слезах. Она теряла связь с реальностью...