под пластинку танцует ветер

      Старый граммофон запущен. Тихая мелодия, похожая на свист ветра над океаном в середине осени заполонила залы убогого, заброшенного здания, где скрипели деревяные полы, покрытые пылью. Старушка снова ставила свою любимую песню, это место давно привыкло к её странным музыкальным вкусам. Пыльный воздух наполнился лёгкой дрожью. Где-то у входа заскрипели первые половицы, начался вальс.       Воздушные шаги не оставляли следов на пыльном покрытии пола, они призрачно перемещались, создавая ритм. Пластинка крутилась и крутилась, а песня всё не начиналась. Танцор беспокоился, он ещё не знал, что именно ему приготовила старушка, но примерно представлял, что следующая партия едва ли будет проще.       Первые слова наполнили воздух «над бескрайним простором неба, ветер будет всегда с тобой». Танцор выдохнул, ветер, что ж, он понял, это хорошо. Старушка улыбалась, её пластинка забарахлила, и вновь отыграла очередную мелодию «он поведёт тебя по дорогам и поможет найти твой дом». Шаг вправо, вперёд, поворот. Каблук неловко ударяется об пол, отчего по пыльному помещению разносится глухой стук.       Он уже много раз танцевал этот танец. Все танцевали, но это был такой танец, что помнишь лишь пока танцуешь, а потом забываешь. Она уже смотрела на него так давно… может быть три тысячи лет назад, он не уверен, но это было слишком давно, она почти забыла про него, если бы могла, конечно. Шаг влево, шаг вперёд, а новая строка не звучит.       Под ногами раскинулось поле. Он помнит это поле, потому что роднее земли Монда у него ничего не было. Каждая тропа в этом месте так хорошо знакома ему, что он мог бы завязать себе глаза и слепо бродить по землям, ни разу не оступаясь. Помнит каждый большой валун, изгиб рек и шепот леса. Кажется, он когда-то был Богом. Это звучит так странно… богом? Разве он мог быть им?       Новая строка песни продолжается «а пока ты по той дороге будешь долго идти вперёд, повстречаешь того, кто помнил до чего горек прошлого мёд». Строка была слишком длинной, кажется, за раз он услышал сразу две. Он не знал, что это значит, но чей-то образ возник и потух в его сознании. Это был очень высокий человек… кем же он был? И был ли? Слишком много вопросов для одного короткого танца.       Раз-два-три, раз-два-три, пару изящных шагов… тот человек, почему он не может перестать вспоминать о нём? Он ведь пропустит песню, и старуха разозлится. Важно всегда попадать в ритм, он помнил об этом, каждый, кто однажды ступал на этот пол – помнил. Где-то там вдалеке за ним была бескрайняя очередь. Океан душ, что тоже скоро будут танцевать, они ещё не знают, но что-то смутное мелькает в их утопающем сознании, заставляя ждать.       Старуха всегда ставила песни. Говорят, что раньше она плела бисером или писала книги, а теперь вот купила пластинки и все стали танцевать. Он не был уверен в том, правда ли это, он танцевал пару раз, хотя ему казалось, что когда-то он был богом и тогда старуха в самом деле вязала или плела, и он тогда едва не запутался в её нитях.       А ещё он думал о том, что однажды танцевал с кем-то. Кем-то кого держал за руку пока свет в их глазах не померк окончательно. Наверное, она разозлилась тогда и запретила им приходить вместе, а может быть нет. Ему казалось, что они танцевали много раз – он помнил, как дует ветер в спину на вершине высоких гор, когда танцуешь на грани отчаянья, потому что этот танец – твоё признания, он помнил, как танцевал на празднике с незнакомцем, у него были тёплые и сухие руки, очень приятные. А ещё он танцевал в баре, с робким парнем, что не знал куда деть свои руки, это было так весело.       Песня молчала, но музыка лилась, ему хотелось спеть что-то самому, один раз старуха ему разрешила, кажется, это было в первый раз, когда он перепутал её нитки. Что ж, он тогда даже не спросил, а можно ли петь самому.       Кажется, что он всё-таки был богом, иначе как она могла позволить ему спеть эту песню? Может ли он спеть сейчас? Граммофон перебил его снова: «Сквозь боль и разлуку, сквозь звёзды и бездны, как луны, что смотрят с тоской на людей. Даю тебе право, даю тебе выбор, иди же вперёд поскорей»!       Музыка замолчала. Зал наполнился тишиной, но ноги продолжали двигаться. Неужели так быстро? Однажды он танцевал несколько часов, а может лет, а быть может, и вовсе одну секунду, что казалась вечностью. А он так и не понял, что она ему предлагает? Пластинка была хорошая, ему понравилась, но почему он все ещё думает о том силуэте… он ведь видел его не только когда был богом, ведь так?       Голову озарила мысль, яркая как вспышка сверхновой – он ведь тоже был богом, эти золотые глаза, наполненный силой и памятью невозможно забыть… его звали….

☞♖ ♔☜

      - Моракс, но для друзей просто Чжун Ли, - представился высокий молодой человек с короткой аккуратной стрижкой, что удивительно шла ему. - А я Венти. Венти Барбатос, - протянул ему руку невысокий парень, улыбаясь так широко и ярко, словно заменял на земле солнце. Приятно познакомиться! Надеюсь, что мы станем хорошими друзьями!