souhaite l'oubli

по ночам яков думает о немо. немо его визави, шпион — очень хороший шпион. он пришёл с парусных судов, обвёл якова вокруг пальца, а в конце наградил званием одурманенного судна. может, проходя мимо, он похлопает его по плечу и похвалит: за бдительность, осторожность, и хорошую индукцию, канувшую куда-то в бездну под покровом ночи. немо заставляет всё, — всё что построил яков — неуклонно сойти с матрицы. немо глупый, потому что не замечает(или не хочет замечать)своеручную неразбериху и переполох, который устроил своим появлением. а яков оказывается глупее, потому что сразу ныряет в него с головой. неужели, неужели в мире, где с развитием техносферы заработали те законы, которые ранее себя никак не проявляли, в мире, где широко применяют рецепт неуязвимости человеческого тела и сознания — яков посеял последние зачатки ума? может, это уловка системы для отвода внимания? сейчас он думает именно так. яков поступает как истинный глупец, лишая себя драгоценных часов пребывания в ложных объятиях морфея ради сомнительных целей и невозможных фантазий, заставляющих тело метаться по кровати ночной порой, а дыхание учащаться. мечты кажутся настолько же странными и невозможными, как и обстоятельства появления немо здесь. в один из дней жар отпускает, его сознание начинает освобождаться: он начинает понимать, что происходит.

***

пригревающее солнце светит ярче обычного, а ледяной ветер заставляет напрячься и поёжиться. после пробуждения(хотя как таковой проблеск случался через день в лучшем случае), хочется упасть на кровать и больше ничего никогда не делать. нормально ли это? нет. "привычно — не значит нормально". руф как-то невзначай отчеканила подобное в отношении образа жизни якова, во время,кажется, очередных дебатов. подобных изречений, наполненных хоть долей смысла — он стал слышать куда меньше, в последствии. причина его бессилия? шпиона слишком много; много случайных взглядов и неловких разговоров. много собственных сомнений и затянувшийся эмоциональный голод, voilà : яков стоит на полигоне, ладонью несильно сжимает руки немо, захватившего рукоять револьвера, и помогает наводить оружие на мишень. он хочет научить его стрелять. — используй свободную руку как подставку, немо. если ты обхватишь нижнюю часть оружия вспомогательной рукой, это не поможет при отдаче. и он его научит: револьвер заряжен, крючок отведён до второго щелчка — основа пройдена. немо быстро освоит любое оружие. он, явно и самостоятельно умеющий наводить прицел(так кажется якову), почти тает под этим чужим прикосновением. он отводит тому роль наставника, и позволяет делать то, что душе угодно. не перечит и не спорит. он умел и умеет стрелять. немо немного нежный, целеустремлённый, и добродушный, с замашками шпиона, и больным обожанием такой погоды. так кажется якову.

***

время пошло за полночь; чувства обостряются. то, что днём есть недоступно и далёко, под покровом ночи теряет прежнюю недосягаемость. летняя ночь — завораживает. тогда яков, наблюдая с веранды, вспоминает какую-то глупую историю про звёздолёт; и почему же вселенная так жестоко обошлась с некоторыми планетами? безнадёжно обречённые на одиночество марс и венера вовсе не имеют спутников. земля, однако, может предъявить немало лунных портретов. он тут же вслух делится этим с сидящим рядом немо. в обычные дни, кажется, речь параноика была краткой и немного язвительной. не сложно, конечно, представить якова красноречиво разъясняющего проблему со слишком накрахмаленной постелью. но то, с какой он лёгкостью разделил какую-то мимолётную глупость(да и с кем), удивило и его самого. вот что действительно — сказал и не подумал. немо вскинул брови, и уставился на сидящего рядом товарища. он вообще его не слушал. —.. это метафора, подводящая к моему соглядатайству? все слова будут обращены против меня? — немо завёл руки за голову, а-ля "каюсь, шпионил". шутливый жест его выдал, но по выражению лица можно понять — он действительно так думает и с немой надеждой ждёт опровержения. яков ссутулился — то ли от непосредственных бесед он сам отвык, то ли немо всерьёз начинает перенимать его привычки.   но позже, они разговаривают. яков кидает какие-то замечания, делится своими наблюдениями, напрочь плюнув на ум и идя на поводу ясных чувств — son génie est un esprit qui connaît ses limites*. а немо — уже сонно, но очень старательно что-то дополняет. яков хочет научить немо тому, в чём сам действительно хорош. а как же? по обе стороны — война. разрушения и бесчисленные потери — часть матрицы. он — батарейка системы. немо — его ахиллесова пята и причина ночных колебаний. причина отчаянной решимости, когда они целуются. с трудом можно было назвать игру гормонов поцелуем, но как таковой состоялся: без промедления, и немного чмокающий. губы разжались и невесомо коснулись чужих, как-то неумело мазнув по ним языком. яков отстранился, и оба замерли.

***

у немо голова идёт кругом: трактуя всё по-своему, предвидеть такой исход мальчик не мог. он опешил — отвращение придёт потом; а сейчас он на мгновение сожалеет о подлинности своего шпионажа. и двоякое чувство раздражения селится внутри: яков, отпрянув, должен был оказаться больше всех удивлён (даже возмущён) завершением их бессонной идиллии. но он снова маскируется в своего холодного героя: имеющего цель, сокровище, и теперь, общую с немо, тайну. но его глаза — всё те же чёрные и провальные — излучают трепет, присущий всем юношам после первого поцелуя. скрыть это не получается. на лице собеседника непроизвольно рисуется хитрая, уже знакомая улыбка. в миг немо снова негодует: у него не было цели выведать секреты отступников таким образом. он — шпион и комедиант. его отправление несёт аннексию и победу правых. вопросы этики и морали вкупе с уязвлённым чувством личной неприкосновенности один за другим заполняют голову этого человека. немо не может: не может он, умея плавать, связать накрепко руки и броситься в воду. — делали ли с тобой это раньше? яков прижал к себе колени и положил на них голову так, чтобы удобнее было выискивать что-то в лице смущённого собеседника. — возможно? я не помню. наверное. наверное нет. немо поробел: он не думал что примет подобное решение так просто. и не было той потребности в искуплении, присущего невольным предателям — никаким страдальческим откликом не отозвался его разум на жалобу совести. — зачем спрашиваешь? ты ведь знал ответ, — он потряс головой и схватился за остывающие щёки. в миг он забыл все слова, мрачные думы его покидают и в голову более ничего не лезет. он уместно подумал, что самая настоящая(а не показанная солдатам) амнезия с ним случилась именно сейчас. яков снова улыбается — искренне. треплет немо по голове и уходит. он хочет научить его тому, в чём сам действительно хорош; яков хочет его поцеловать. ещё раз. он инстинктивно прикасается к своим губам. яков верит немо немного больше, пока тот крутит в руках уворованный револьвер параноика. он оставляет оружие рядом с тем местом, где ранее сидел яков. de-jure* — оно его. немо больше не хочет его дурачить. себя тоже. сегодня он покинет это место.