Степень доверия

      Вера — это самое сильное, что может быть у человека. Пока он верит во что-то или кого-то, его практически невозможно сломить. Ванда это прекрасно знала. Поработав долгое время со Мстителями, Алая Ведьма много раз видела это, как ей казалось, ужасное чувство веры. Сама она перестала верить в тот день, когда умер ее брат. Вырванная частичка души несла в себе возможность верить. Она понимала, что пока ее пленница верит, ее будет невозможно сломать.       Эшли безоговорочно верила Стивену Стрэнджу. Всегда. С того момента, как увидела его впервые в отделении реанимации после того, как отошла от наркоза. По какой-то непонятной причине, Вудсен видела в Стивене надежного человека, который умеет идти до конца. Ей было плевать на адскую боль после операций, уколов и осмотров, на, то, что они практически топтались на месте, рядом с ей был он и она верила в то, что однажды все наладится. Стрэндж никогда не требовал от нее этого. Чувство веры появилось само и подкупило высокомерного нейрохирурга, который в самом деле стал чуточку человечнее рядом с этой девушкой.       Даже сейчас, находясь в темной и сырой темнице, что располагалась где-то в глубине горы Вундагор (пленница этого конечно не знала, она очнулась уже здесь), Эшли не переставала верить в Стивена Стрэнджа. Она надеялась на то, что он найдет ее и заберет из этого ужасного места. А пока ей было нужно сконцентрироваться и попытаться не впадать в панику от происходящего. Голова гудела от того воздействия магии, которому она подверглась еще в Нью-Йорке. Та незнакомка оказалась ведьмой. Сильной, если смогла все это провернуть.       Ванда понимала, что убить веру в такого человека, как Стивен Стрэндж не просто. Да и пока маг находился в Вествью и его магические способности были заметно ослаблены, Максимофф получила прекрасную возможность покопаться в его мозгах. Какая ирония, если учесть, что в прошлом он был нейрохирургом. Так что благодаря телепатии ведьма прекрасно знала не только его болевые точки, но и очаровательной гимнастки Эшли Вудсен, которая была ее почетной гостьей.       — Эшли, — до боли знакомый голос, от которого все внутри было готово сжаться до атома, пронзил ее словно удар тока. Девушка, которая сидела на каменном выступе в своей темнице, резко вскочила на ноги и в один большой шаг преодолела расстояние до решетки.       — Доктор Стрэндж! — закричала она, чтобы помочь ему найти ее. Она видела его тень на стене, освещенной пламенем одного из фонарей.       Вскоре перед решеткой появился маг. Его длинный Плащ развивался при ходьбе. Он устало улыбается и жестом показывает на то, чтобы она отошла от решетки.       — Все в порядке, ты в безопасности, — бормочет он, погладив ее по спине, когда она прижалась к нему. Он реален. Вудсен уверена в этом, ведь она даже чувствует его запах.       — Я так испугалась, — прошептала Эшли, надеясь на то, что сейчас Стивен создаст один из огненных порталов и они покинут это ужасное место.       — Ты меня разочаровала, — резко выпалил он, отстранившись. Эшли с непониманием посмотрела на Стивена, пытаясь понять, что именно произошло, — я думал, что ты доверяешь мне. Но сбежала, — Стивен хмурится. Он зол и это пугает Эшли.       Ванда не испытывала сострадания к девушке, которая не причинила ей никакого вреда. Вся беда Эшли была в том, что она верила Стивену Стрэнджу. Она была дорога ему. Максимофф поняла это, когда воспользовавшись тем, что барьер окружающий Вэствью, ослабил способности Стивена, смогла прочитать некоторые его мысли и воспоминания. Так иронично, она влезла в мозги бывшего нейрохирурга. Поэтому и оказалась в ловушке. Только поэтому Эшли была здесь. Только поэтому она переживала, наверное, самый свой большой кошмар — разочарование в Стивене Стрэндже. Да и пока Стивен был занят поисками Эшли и своим чувством вины, Ванда могла заниматься другим своим важным делом.       У нее была капелька надежды на то, что она потеряла своих детей не навсегда. Иногда они снились ей, она слышала их голоса, плач, смех. они казались ей такими живыми, что Максимофф поняла — ей нужно найти способ вернуть их. Они существовали где-то далеко, в одной из многочисленных вселенных и все, что требовалось Ванде — найти человека, который мог спокойно перемещаться между этими самыми вселенными. Демоны, околдованные ведьмой уже начали свои поиски в разных уголках мультивселенной.       Стивен снова проклинал себя, так как был в полной растерянности. Зная силу способностей Ванды и ее безумие, он не имел ни малейшего понятия о том, куда она могла утащить Эшли и что с ней сделать. Только одно он осознавал четко — лучше не терять время впустую и действовать. От Вонга и Кейлы в этом вопросе толка было мало, да и подвергать опасности кого-то еще, он просто не хотел. Ему предстояло действовать в одиночку. Да и это не привлечет лишнего внимания.       И хотя Эшли была на грани и буквально сходила с ума от происходящего вокруг нее ужаса, к большому сожалению Ванды, девушка все еще трепетно относилась к чувству веры. Это бесило ведьму и выводило ее из себя, так как она не рассчитывала на то, что все это затянется и ей придется тратить так много сил и энергии на это глупое смазливое существо. Поняв, что изначальный замысел провалился, она решает вступить в игру лично.       — Ну здравствуй, Эшли Вудсен, — болезненно усмехается она, облаченная в свой кожаный костюм с плащом и диадемой, пройдя в камеру. Эшли, искалеченная и напуганная до смерти, сидела в углу, на холодном каменном полу.       — Вы? — прошептала она и вскинув голову, ощутила тупую боль в затылке, которая мгновенно растеклась по всему телу.       — Именно, — Ванда махнула рукой и в помещении появились два стула, — присядем, крошка?       Она не была специалистом в области психологии. Она вообще не была специалистом в чем-либо, так как в ее жизни не было времени и возможности получить достойное высшее образование. Но Ванда отлично знала о том, кто такой Стивен Стрэндж. Насколько он малоприятная и невыносимая персона. И почему Эшли до сих пор верит в этого заносчивого эгоистичного мага? Максимофф терпеливо ждет, когда шикая от боли, Эшли встанет на ноги и заберется на стул.       — Я знаю, что это все делаете вы, — болезненно усмехается девушка, — доктор Стрэндж никогда бы так не поступил со мной.       Психологическое и физическое насилие явно не были коньком могущественного мастера мистических искусств, и Эшли, которая провела рядом с ним много времени, прекрасно об этом знала. В ее понимании, Стивен не был способен причинить кому-то боль. Не таким он был человеком. Эшли видела его взгляд в тот момент, когда ей было больно. Когда она билась в истерике после очередного сеанса физиотерапии или введения экспериментального препарата, направленного на регенерацию нервной ткани. Страдания и муки других людей не доставляли Стрэнджу никакого удовольствия. Скорее наоборот, лишали его привычной собранности.       — Поверь, он способен поступить с тобой куда более жестоко, моя милая, — ведьма кривится в хищной ухмылке, — ладно, — она машет рукой и все ранения и увечья Эшли мгновенно исчезают. Она в миг начинает чувствовать себя значительно лучше, но только физически. Ее психика явно пострадала, что и было так нужно Ванде, — совершим экскурсию.       Ванда, которая никогда не умела строить планы, только что придумала план. Ну как придумала, скорее она переписала его у Агаты Харкнесс, лишь немного изменив детали. Максимофф кивает в сторону взявшейся из ниоткуда двери и приглашает Эшли пройти в нее. Поняв, что хуже уже просто быть не может, Вудсен делает уверенный шаг и оказывается в обычной гостиной с диваном, камином, телевизором и старым пианино. Ничего подозрительного. Помещение наполнял какой-то домашний уют, в воздухе витал аромат имбирного печенья и травяного чая.       — Как ты думаешь, чем занимался твой обожаемый Стивен Стрэндж все то время, что отсутствовал в Камар-Тадже? — спокойно спрашивает Ванда, встав за спиной девушки.       Эшли замялась. Она покинула храм до того, как Стивен в него вернулся. Все, что Вудсен знала о перемещениях своего учителя, так это то, что он собирался посетить Санктум, хранителем которого являлся, но его отсутствие не было похоже на простую проверку святыни. Его не было долго, слишком долго. Никто в храме не знал о том, где он и где его искать.       — Я… я не знаю…       — За то знаю я, Эшли, — победно улыбается Ванда и снова взмах руки, после чего комната оживает.       Эшли становится невыносимо больно от того, что она видит вокруг себя. Стивен Стрэндж, какой-то совсем другой, более спокойный и… счастливый, расхаживает по комнате, куда-то собираясь. Из кухни доносится еще один знакомый голос — доктора Кристины Палмер. Вудсен знала ее, ведь эта женщина занималась ее лечением наравне со Стивеном.       — Я сегодня допоздна, милая, — говорит Стивен, убирая какие-то документы в свой портфель, — так что не жди и ложись спать без меня.       — Хорошо, дорогой, — одетая в домашнее платье с цветочным принтом, Кристина подходит к мужчине и они целуются.       Вудсен прикусывает губу. И хотя она понимала, что это могла быть очередная иллюзия Ванды, в этот раз все выглядело как-то иначе. По-настоящему. Такой блеск в глазах просто нельзя сотворить какой-то магией, ведь он появляется только благодаря светлому чувству любви. Она видела то, как они были счастливы вместе. Значит все то время, что она изводила себя, он просто был с ней. Ну да, куда ей до Кристины Палмер.       — Он сделал свой выбор, крошка, — с сожалением произносит Ванда, — мне правда жаль… Жаль, что ты так долго ему верила. Я оставлю тебя тут, чтобы ты смогла досмотреть этот сериал до конца, — усмехается Ведьма и уходит, после чего дверь испаряется.