Степень доверия

      — Объясни, почему мы не можем собрать ее с помощью магии? — Вонг уже час вертел в руках инструкцию по сборке детской кроватки.       — Эшли считает, что так я смогу проникнуться предстоящим отцовством, — фыркает Стивен и снова предпринимает попытку отобрать у Плаща отвёртку, — словно мне не хватило трёх месяцев ее токсикоза, гормональных скачков и эмоциональных качелей. Я готов к отцовству, как никогда раньше.       Стивен был зол только потому что уже больше часа они с Вонгом не могли собрать кроватку из чертовой Икеи. Два сильнейших мага вселенной против деревяшки шведского производства — звучит смешно и нелепо. Нет, он был безумно рад тому, что уже через пару недель станет отцом и сможет встретиться со своим новорожденным сыном, но порой предложения и желания Эшли пугали его больше, чем вероятность нападения на их мир Дормамму, с которым, в отличие от беременной девушки, всегда можно договориться. Эшли просила мороженое из заселенной огненными драконами реальности 348 и жаренный сыр из мира, где гидра одержала победу в войне.       — У твоей девушки странный вкус на игрушки, — голос Америки Чавес, занявшей широкую кровать, привлек внимание магов.       Стивен обернулся и увидел в руках у подростка яркого слона с шуршащими ушами и лапами. Он усмехается. Не все миры похожи, так что не удивительно, что многие вещи кажутся Америке странными или необычными.       — Что ты тут вообще делаешь? — с негодованием спрашивает Вонг, посмотрев на Чавес.       — Живу.       — Я о спальне хранителя Санктума, а не о доме в целом, — пояснил маг.       Вообще Чавес и сама задавала себе этот вопрос. Ей было неплохо в Камар-тадже, но Стивен и Эшли предложили жить с ними, да и ещё зачем-то ходить в школу. А в этом мире она была невыносимо нудной и скучной. Но особого выбора у нее не было. Она ещё училась владеть своими силами и находится в Санктуме было безопасно. Да и в какой-то степени Стивен и Эшли стали ее новой семьёй. Они заботились о ней и помогали освоиться в непривычной для неё реальности.       — Пытаюсь понять, зачем ребенку это, — девушка подняла небольшой кубик, на котором были закреплены разные колечки.       — Это для развития ребенка, — пояснил Стивен, нахмурившись. Он уже пожалел о своей идее позвать Америку сюда. Ему показалось, что девушка скучает на каникулах, а задача вытащить игрушки из коробок не казалось слишком сложной.       Америка ничего не ответила и только пожала плечами. Все же некоторые вещи в этом мире казалось ей странными. Хотя о чем говорить, в ее родном мире были одни женщины, так что факт того, что у Эшли будет ребенок, да ещё и мальчик, от Стивена, уже был странностью. Но она была рада за них, даже предложила помогать с малышом. На это Чавес согласилась сугубо из интереса. Младенцев мужского пола она никогда не видела. Даже когда путешествовала по мультивселенной.       — Вы уже решили насчёт родов? — интересуется Вонг. В последнее время вопрос присутствия на родах Стивена стоял слишком остро. Стрэндж считал, что его присутствие необходимо, ведь он, в отличие от дилетантов из родильного отделения, был способен оказать Эшли помощь. И это несмотря на то, что они выбрали лучшего врача в городе. Эшли была не в восторге от затеи своего возлюбленного.       — Я буду там и это уже окончательное решение, — фыркнул Стивен. В его планах было как минимум первом взять сына на руки. Возможно, даже перерезать пуповину. Да и он хотел поддержать Вудсен в такой важный для их молодой семьи момент.       — Главное, чтобы Эшли тебя не выгнала, — рассмеялась Америка, — кстати, а где она?       — Вышла подышать мокрым асфальтом, — болезненно выдыхает Стивен, закрыв лицо руками. Да, ее желания казались слишком странными. Конечно, он старался относится ко всему этому с пониманием, хотя порой в последнее время это было слишком сложно.       Стрэндж переживал каждый раз, когда Эшли покидала здание, но на этот раз она обещала не отходить далеко от крыльца. Весь день шел дождь, кругом были лужи и Вудсен обещала не уходить далеко. Ей просто хотелось подышать запахом мокрого асфальта.       — Стивен! — голос Эшли звучал так жалобно, что Стивен подскочил с места и рванул к дверям. Девушка стояла в холле первого этажа. Она обеспокоенно посмотрела на Стрэнджа.       — Что случилось? — взволнованно спросил он, быстрым шагом спускаясь на первый этаж, хотя по лужи воды на паркете понял в чем дело, — не паникуем, — он так и не понял кому именно сказал об этом: себе или ей.       Эшли проскулила, но коротко кивнула. И хотя до родов было время, как минимум пара недель, но Стрэндж, хотя и не был силен в акушерстве, прикинул, что начало тридцать восьмой недели неплохой срок для рождения. Результаты обследований были хорошие, а пережитый перелом позвоночника не стал показание к кесареву сечению. Да и судя по настроению Эшли, она была нацелена рожать сама.       Когда они прибыли в родильное отделение госпиталя «Метро-Дженерал», то врачи уже подготовили бокс, где Эшли могла переодеться и отдохнуть перед родами. Стивену предложили остаться, если он этого захочет. Когда он говорил с врачом, то был предупрежден о том, что если будет мешать работе медицинского персонала, то покинет палату до самого завершения родов. То, что он спаситель мира, не дает ему права ставить себя выше других. Пришла медсестра, чтобы поставить периферический катетер, взять у Эшли анализы и подключить аппарат КТГ.       — Все, возвращайся в Санктум, я дам тебе знать, как он появится на свет, — мягко просит Эшли, пытаясь принять удобное положение на широкой кровати.       — Эй, я буду тут. С тобой и нашим сыном, — невозмутимо ответил Стивен. Он был в своем медицинском костюме, как этого требовали санитарные нормы, — или ты думала, что я брошу тебя тут одну?       — Сестра Адлер сказала, что придет через пару минут, — напомнила ему девушка, — я не хочу чтобы ты видел меня… ну ты понимаешь, — ей даже представлять этого не хотелось. Роды не казались Вудсен эстетическим процессом.       — Боги, — вскинул руки Стивен, — я дважды оперировал тебя. Видел тебя в абсолютно разных состояниях, даже в коме. Серьезно, ты думаешь, что какие-то роды станут причиной отвращения к тебе и твоему телу? — отметил он. Ответить девушке было нечего и она просто коротко кивнула.       Стивен победно улыбнулся. Он говорил сам себе, что находится тут для того чтобы поддержать Эшли и оказать ей помощь, не мешая медикам принимать роды. Хотя, конечно, Стрэндж не давал каких-либо гарантий. Доктор Прескотт отлично об этом знала, но у нее был суровый нрав, в отношении таких, как Стивен.       — Скоро мы с тобой встретимся, Виктор, — прошептал он, опустив руку на живот Эшли, чуть выше датчика КТГ, — постарайся не делать своей маме слишком больно, — с мольбой просит он, и тут же получает неодобрительный взгляд со стороны девушки.       Первые два часа все было относительно неплохо. Схватки были терпимые и не очень частые. Когда сестра Адлер убрала датчик КТГ, Эшли смогла встать, так как в положении лежа было просто невыносимо находится. Она ходила по просторному боксу, иногда останавливаясь, чтобы переждать схватку. Стивен обычно следовал за ней следом, на тот случай, если девушке внезапно станет плохо и она начнет терять сознание. Иногда он делал ей массаж, наливал воды или помогал умыться. Эшли была готова забрать назад свои слова о том, что Стивену тут делать нечего. Он был совершенно спокойным, не нагнетал атмосферу и не высказывал ничего резкого. У него не было приступов паники каждый раз, когда начинались схватки, хотя чего она могла ожидать от врача с его уровнем квалификации?       — Черт, может они уже меня разрежут и достанут его, — все это длилось слишком долго. Выматывающе состояние не покидало Вудсен даже на пару минут. Иногда она ложилась на кровать, но почти сразу вставала на ноги.       — Малыш, ты можешь родить сама, — Стивен осторожно взял ее за руку, — все будет хорошо. Я уверен, что ты справишься.       — Мне очень плохо, — бормотала она, посмотрев на него. — Я понимаю, но это роды, — Стрэндж опустил руку на ее голову, поглаживая собранные в косу волосы, — процесс не из легких и не из быстрых.       Примерно через час пришел врач, чтобы узнать, как идут дела. Она осмотрел Эшли и сделал вывод, что до момента рождения ребенка остается не так много времени. Аманда пригласила в бокс медсестру и детского врача, чтобы все подготовить.       — Вы отлично держитесь, мисс Вудсен, отметила врач, когда прошла очередная схватка. Уставшая, мокрая от пота и злая на весь мир, включая Стивена, который уговорил ее на рождение ребенка, Эшли пробормотала что-то невнятное. Она четко решила, что больше никогда не согласится на нечто подобное. Да и одного ребенка вполне достаточно.       — Все хорошо, малыш, уже скоро все это закончится, — Стивен приобнял ее за плечи, хотя судя по взгляду девушки, он понял, что она пытается его проклясть. Скорее всего, у нее это не выйдет из-за защитных заклинаний, которые он наложил сам на себя.       Стрэндж был очень взволнован. Он не отходил от Эшли даже на шаг, постоянно поддерживая ее и держа за руку. В голове даже мелькнула мысль о том, что есть риск того, что во время очередной схватки Вудсен просто сломает ему пальцы. Но ему было плевать на это, куда важнее было то, что совсем скоро они станут родителями.       — Мисс Вудсен, мистер Стрэндж, поздравляю, — улыбнулась Аманда и раздался громкий детский крик. Она подняла крохотное тельце и осторожно опустила на живот девушки, — у вас мальчик.       — Малыш Виктор, — прошептал Стивен с трудом сдерживая себя, чтобы не заплакать. Он посмотрел на комочек, который доктор накрыла голубой одноразовой пеленкой. Наверное, это был самый волнительный момент в жизни каждого из них. У Стивена он даже вытеснил момент получения докторской степени, а у Эшли — Олимпийского золота.       Эшли еще не пришла к осознанию того, что у них родился сын. Что этот малыш, который только что появился на свет — их со Стивеном ребенок. Врач предлагает Стрэнджу перерезать пуповину и тот соглашается. После малыша относят на детский столик, чтобы его смог осмотреть педиатр, умыть и запеленать. Эшли облегченно выдыхает, что роды полностью заканчиваются.       — Спасибо, — прошептал Стивен, касаясь губами макушки Эшли, — я буду лучшим отцом.