Я тоже хочу её полюбить

      Молодая пара прогуливалась по садам Малфой-мэнора в воскресное утро. Впереди них бежал светловолосый мальчик, отчаянно пытавшийся догнать рыжего кота, что искусно прятался в зарослях кустов роз. Светило яркое солнце, отовсюду слышались разговоры и детский смех.       — Скорпиус сегодня рассказал, что Блейз научил его новому ругательству. Вот только не признался, какому. Такими темпами наш сын окажется самым красноречивым в Хогвартсе, — губы Драко тронула нежная улыбка, что появлялась каждый раз при взгляде на сына и жену. Он мог любоваться ими бесконечно.       — Ты же знаешь Блейза, он всегда был таким. Не стоит ожидать, что он изменится после стольких лет, — ответила Гермиона, продолжая прогулку.       — Ты как всегда права, Гермиона. Если бы ты чаще проводила время с сыном, то этого бы не случилось, — в шутку укорил её Драко.       — Ты же знаешь, что это невозможно, — пустой голос сквозил обречённостью.       — Да-да, работа, командировки... Я знаю, Грейнджер, — он оторвал взгляд от сына и перевёл его на жену. Та остановилась и смотрела на него во все глаза.       — Нет, Драко. Не поэтому, — он не мог понять, почему его любимая плачет, поэтому подошёл чуть ближе, но Гермиона отстранилась. — Пожалуйста, Драко. Отпусти меня, — взмолилась девушка, захлебываясь слезами.       — Гермиона, что ты такое говоришь? Куда отпустить? — Малфой был в замешательстве и не мог привести мысли в порядок. Что-то явно было не так... Но что?       — Я умерла, Драко, пожалуйста, прекрати себя мучить. Ты нужен Скорпиусу, — силуэт начал отдаляться и растворяться в воздухе. Малфой пытался догнать её, но всё тщетно.       — Грейнджер? Гермиона, я люблю тебя, нет, стой! — кричал что есть сил Драко, а затем подскочил на кровати, почувствовав прикосновение холодной ладошки. Мужчина вновь оказался в тёмном поместье, где жил вдвоём с сыном вот уже четыре года.       — Пап, тебе снова приснилась мама? — мальчик потёр заспанные и испуганные глазки. Вот чёрт. Он опять разбудил сына. Ужасный отец. Гермиона была бы им недовольна.       — Да, малыш, прости. Папа не хотел, — он подхватил ребёнка на руки и уложил на подушку рядом с собой.       — Ты сказал, что любишь маму, а я совсем её не помню... — Скорпиус редко говорил о Грейнджер, ему попросту было нечего сказать. Она умерла во время терракта в Министерстве магии, едва ему исполнился год. Поэтому сейчас Драко слушал сына особенно внимательно. — Расскажи мне о ней, я тоже хочу полюбить маму...       Проглотив ком в горле, Драко начал рассказ. А где-то в глубине коридора стоял призрак женщины, что так и не обрела покой, ведь её покой лежал за стеной и слушал историю жизни Гермионы Малфой, подруги Гарри Поттера, умнейшей ведьмы своего поколения, Героини Войны и, в конце концов, мамы Скорпиуса.       — Я всегда буду любить вас, мои мальчики, — послышался шёпот, а затем силуэт женщины растворился в лучах рассветного солнца.