Его Эми

      Губительные всполохи огня знаменуют новое. Скрывают старое, ставшее родным.       Ты наблюдаешь этот миг. Не я. И знаешь, да, это очень больно. Когда я стану другим, я ничего не забуду, но это буду не я.       Распадается на атомы душа. Ты не слышишь, как я кричу, и не видишь то, что вижу я.       И Клара, утонувшая в немой мольбе, действительно не видит.       Его Эми бежит по лестнице. Его Эми берет его лицо в ладони. Такая взрослая и такая маленькая, с карими глазами, в которых весело играет в салки жизнь.       Его Эми слушает дождь. Она знает, Доктор явится, пройдет лишь пять минут.       Но он не приходит, только снится. А, может, не снится? Может, она его вовсе никогда не видела? Просто зачем-то схватила пальтишко и вязаную шапочку. Собрала чемоданчик и просидела на нём почти всю ночь во дворе, глядя в небо.       Его Эми его помнит. Его Эми его не придумала. Его Эми спит в теплой кроватке, а брошенный чемодан мокнет под дождем.       Его Эми… она не должна его помнить. В конце концов, человеческая жизнь не такая уж и плохая, верно?       Его Эми не должна его ждать. Его Эми не должна погибать из-за него… Не важно. Виноватым всегда будет он, иначе, зачем одно из сердец разорвалось на четыре части и забыло, как регенерировать?       Его Эми говорит, что стала взрослой, пора прощаться. И сбегает с ним в подвенечном платье вместе с новоиспеченным мужем на плече. Лучшего союза не придумать, правда?       Его Эми дарит ему ту, которую он назвал женой. И никогда ему не лжёт.       Его Эми рыдает у него на груди, ещё не зная: это время он перепишет. Она просит его открыть глаза, жадно вслушиваясь в оба безжизненных сердца. Он тоже просил, всякий раз, когда не мог остаться. Потому что он нужен ей, а она — ему.       Его Эми говорит, что ненавидит, разряжая в него водяной пистолет. Но готовит рыбные палочки и заварной крем к рождественскому столу, потому что продолжает ему верить. Потому что, глядя в холодное ночное небо, загадывает желание не звёздам, а тому, что всегда найдёт в словах.       Something old. Something new. Something borrowed. Something blue.       Его Эми. Смелая и верная Эми шагает с крыши, раскалывая мертвую петлю их жизней. Его Эми уходит к тому, которого любит, чьё кольцо блестит на её безымянном пальце.       Его Эми всё ещё ждет его. Его Эми говорит:       — Спокойной ночи, Доктор.       И он точно знает: завтра они будут вместе и уже всегда.       Губы Клары просят не меняться. Какие же большие глаза у этой невозможной девочки с суфле!       Она тянет к нему ладонь, стремясь удержать, а он уже чувствует жар, прямо как от объятий, где-то под сердцами. Что-то маленькое и очень сильное врезалось в грудь, да так, что левое вздрогнуло, а правое — совсем замолчало.       Он опускается на колени, не в силах открыть глаза. Ему хочется зажмуриться крепче, чтобы не выпустить дикую боль через них в смелую рыжеволосую кроху. В его Эми. Которую он ещё не подвёл.       Детский смех летит из самой глубины времён. Доктор никогда ничего не боялся так сильно, как отпустить это чувство невыразимой свободы и счастья встречи.       В глаза бьёт яркий солнечный свет. На цветущей поляне замерли трое: его Эми, тот, чьё кольцо у неё на пальце, и та, которую он когда-то назвал женой.       Его Эми читает книгу. В книге нет последней страницы, он точно знает.       Его Эми ловит его застывший взгляд и весело вскидывает руки.       Его Эми бежит к нему навстречу.       Теперь он действительно дома.