Больше, чем Предназначение

— Так вы правда ведьмак? — после долгого молчания спросил Эрен со странным смущением. — Да. Зачем-то Петра настояла на том, чтобы Эрен проводил его во дворец, сказала, что он ещё не до конца восстановился и нужно подстраховаться. Однако Леви показалось, что причина была в другом. — Спасибо, — буркнул Леви, ему чуждо было, как получать, так и произносить благодарность. — Да без проблем, — улыбнулся Эрен, поравнявшись с ведьмаком. — А вы Лешего, получается, убили? Леви кивнул смотря вперёд, хотя если бы он в этот момент смотрел на лицо Эрена, то удивился бы танцу искорок восхищения и обожания в мягко зелёных глазах. Когда они зашли в таверну, та была наполовину пуста. Леви прошёл к стойке. Те, кто сидел за столами зашушукались, некоторые поспешили выйти. — Где мои деньги? — спросил он сразу, кладя руку на стол. Трактирщик смотрел на него с презрением и чувством досады. — Вы, милсдарь, убили Лешего? — Да. — А где доказательство? — усмехнулся трактирщик. — Башка его или хотя бы задница? Я что должен за просто так деньги давать? Леви мысленно выругался, он ясно видел, что трактирщик прекрасно знает, что задание выполнено, однако платить не собирается. — Мои доказательство это сраная рана через плечо и живот, — скрипнул ведьмак зубами. — Ты сам прекрасно знаешь, что я выполнил часть своей сделки, а вот у тебя я хотел бы спросить: где моя кобыла и вещи? Трактирщик усмехнулся, однако в лице отразился страх. — Не знаю, милсдарь, убежала, — просто пожал плечами тот и поспешно отвёл взгляд. — Ничем не могу вам помочь — принесите доказательство и будет вам плата. Он сказал это явно надеясь, что ведьмак не захочет вновь идти в лес в поисках трупа чудовища, и платить ему не придётся. Леви хватил кулаком по столу так, что трактирщик вздрогнул. — Но это же нечестно! — горячо воскликнул Эрен. — Этот трактирщик врёт! Я сам видел, как он копался в ваших вещах! Наверное он всё и прикарманил, а теперь даже платить не хочет! Трактирщик заметно побледнел. — Это ты врёшь, молокосос! — воскликнул он сменив бледность лица краской злости. — Ничего я не брал, кобыла лягнулась и сбежала! Лицо его на миг исказилось пониманием, что он сболтнул лишнего, но сказанных слов не воротишь, поэтому он решил отразить следующую атаку нападением. — А ну идите отсюда, сброд подзаборный, сейчас стражу позову! — Да это я сейчас стражу позову, ворюга! — оскалился Эрен, в глазах мальца полыхнула непоколебимая решительность и праведный гнев. — Пойдём, Эрен, — сказал Леви и взял за шиворот ещё не опомнившегося от его слов спутника. — Эй, вы чего, господин?! Трактирщик сплюнул и заржал, по всей видимости больше от нервов, чем от торжества. Когда они оказались вне таверны Леви бросил Эрена в сено около входа в конюшню. — Успокойся. — Но он же поступает подло! — взвился Эрен поднимаясь и отряхиваясь. — Всё должно быть по справедливости! Леви оставался спокойным, но в душе его поразило, насколько этот парнишка отличался от всех, с кем ему доводилось иметь знакомство. Дурак. Но дурак действительно благородный. — Ты прав, но угрозы на него не подействуют, а кулаками ты добьёшься только того, что тебя посадят в яму. Эрен остановился, грудь его тяжело вздымалась, но он не сказал слов, что непременно хотели сорваться в этот момент. Ему пришлось признать поражение. — К тому же, с его слов лошадь действительно убежала, пусть он, по всей видимости, стал виновником этого. — Не только он, — буркнул Эрен, — там целая толпа зевак собралась. Когда они поняли, что вы не вернётесь, то решили вас обокрасть. Я хотел вмешаться, но ваша лошадь дала дёру. Но я думал, что он успел что-то украсть... Теперь он был мрачнее грозовой тучи и, казалось на мгновение потерял все силы, сел на сено, угрюмо смотря перед собой. Леви покачал головой и... улыбнулся. Он опустился рядом с Эреном. — Странный ты парень, — сказал он слишком легко, для такого человека, кому и близким людям стоит большого труда сказать слово. Эрен фыркнул, но не со злости и раздражением, а с досадой на свой проигрыш, словно во всём был виноват только он. — Тогда нужно будет пойти в лес за доказательствами, иначе вы останетесь и без вещей и без денег. А лошадь может где-нибудь там же бродить. Надежда всегда есть, — он всё-таки поднял голову, а в глазах заблестела крупица прежнего воодушевления. — Тут я с тобой согласен. Попытка не пытка, а дела у меня будут паршивые, если останусь без эликсиров... — Эликсиры это те самые, ведьмачьи? — заинтересованно уставился на Леви Эрен. Он кивнул. — Круто, — протянул Эрен, и в этот раз от мрачности не осталось и следа, вновь веселье и задор на юношеском лице. Леви одарил его скептически удивленным взглядом. — Точно странный. — Это почему? — словно первый раз Эрен не расслышал этого определения в свой адрес. — Потому что ведьмак — буквально прокажённый, а ты ведёшь себя так, словно я... герой. — Но вы же и есть герой! — с полной убеждённостью в своих словах заверил Эрен. Леви невесело усмехнулся и покачал головой. — Как же? — возмутился Эрен и встал. — Вы рискуете жизнью ради спасения людей от чудовищ, кто же вы тогда, если не герой?! Леви не поднял на него взгляд. — Заводная игрушка, которая больше ничего не умеет кроме как размахивать мечом. Да и ни на что больше не годная. Бесчувственный, корыстный монстр, который за пригоршню монет готов убивать. Тот, кто вырывает детей из рук матерей и делает их себе подобными кровожадными мутантами. Ещё не известно кто хуже ведьмак или чудовища, с которыми он борется, правда? Эрен смотрел на него большими, вопросительными, а под конец печальными глазами. Он понял, о чём говорит Леви. Обычно в таких красках люди судачили о ведьмаках, если не хуже... Голь на выдумки хитра, это точно! Его подмывало разразиться тирадой, но он смолчал, опуская голову. — Но это же неправда... — сдавленно. — К чёрту правду, Эрен. Наступило долгое молчание, он не поднимал головы. — Пойдёмте, господин, — тихо отозвался Эрен и поднял с соломы походную сумку. Леви встал, даже не отряхнулся. Оставшуюся дорогу Эрен не произнёс ни слова. Огонёк погас. На входе во дворец у них забрали оружие, а Эрен оставил и сумку, мол, чего с ней таскаться? Леви согласился взять его с собой на аудиенцию, только при условии, что тот на этот период станет немым. Эрену ничего не оставалось, как подчиниться, он даже не ответил ему, довольствуясь кивком, видимо, слишком буквально понял наказ. Ну, оно и к лучшему. Кастелян проводил их по широким коридорам с высокими потолками. Эрен то и дело заворожённо и с искренним, воистину детским, восхищением вертел головой, пытаясь запечатлеть в памяти все красоты изысканных барельефов, резных колон, детальных рисунков лазурью, золотом, охрой. Однако Леви было не до любования дворцом. Его лицо не менялось, сдвинутые брови словно застыли в хмуром выражение, губы плотно сомкнуты, глаза смотрят немного под углом на кафельный пол, но не видят его. Звуки шагов гулко отскакивали от стен, затухая под сводом потолка. Это королевство было богато и обширно, не то, что маленькие южные страны, которые можно охватить целиком, если залезть на церковный частокол. Но это ещё хуже. Если мелкие князья, владении которых под час можно измерить дюжиной селян, да парой лошадей, требуют к себе подобострастного отношения, теша уязвлённую очевидностью гордость, то что же ожидать от местной правительницы? Он не любил этого пафосного величия вельмож и пресмыкания перед сильными мира сего, как того требовала учтивость, потому что не видел в них того «божественного», что им приписывали. Они обычные люди. Разве что в народе верили, что истинный правитель может лечить подданных прикосновением руки от поноса. Однако уж лучше хотя бы постараться не нажить себе влиятельных врагов, особенно сейчас, когда у него даже лошади нет, да и банально денег на еду. А вот Петре он обязан многим и помочь ей действительно будет хотя бы частичной платой за добро. Дверь в большую залу открылась. На деревянном резном троне с инкрустированными в верхушку горящими рубинами, сидела королева. По левую сторону от неё пустовал более массивный трон, по правую сторону стоял... Стрегобор. Синий камень поблёскивал в посохе. Леви не смог сдержать отвращения и поморщился. Видеть перед собой человека в добром здравии и с довольной усмешкой, который повинен во множестве смертей невинных девушек, в чём Леви был убеждён, ибо то, что девицы, которых с рождения считали монстрами, по наущению, конечно же, чародеев, томились в башнях и подвергались нападениям наёмных убийц, это ещё если умолчать о вивисекции. Из-за такой жизни не мудрено, что твоего палача найдут со шпилькой в ухе, где-нибудь в кустах. И, откровенно говоря, этим самым убийцам Леви не сочувствовал. Но взор его всё же упал на королеву. Она была прекрасна. Длинные чёрные волосы, необычный разрез глаз, алые от природы, тонкие губы оттеняли аристократичную бледность. Хоть ей было давно за тридцать, но на вид казалась молодой девушкой. Лишь немногочисленные морщины скорби, залёгшие у глаз и уголков губ, говорили о её настоящем возрасте. В волосах искусно вплетены розы бирюзового цвета, из далека непонятно были ли они настоящими или же просто умелая работа ювелира. Так же при ней находились придворные дамы, которые в свете королевы, казались блеклыми, словно стекляшки на фоне огранённого алмаза. Гвардейцы с тёмно-синими плащами и в цвет плюмажем. Всё было стандартно для королевского двора, однако кое-какая деталь выбивалась. А точнее кое-кто: по правую сторону, недалеко от Леви стоял молодой парень. Он оценивающе и с нескрываемым недоверием смотрел на него в упор, даже не пытаясь показаться дружелюбным. Ядовито зелёные глаза поддевались холодом и презрением. Длинные темные волосы закреплены на затылке, тёмно зелёный камзол и увесистый пояс с бастардным мечом, навершие которого мигало отражаемым от больших канделябров светом. Губы его строго сомкнуты, слишком взрослое выражение для столь юного лица, возможно, он лишь на пару лет старше Эрена. Герольд представил его королеве. Она опустила длинные чёрные ресницы, прикрывая стальные глаза, и одарила пришельцев мимолётной улыбкой глубокой печали и дружелюбия. Леви встал на одно колено, склонив голову, как полагалось при подобном, а вот Эрен замешкался, за что ведьмак и дернул полу его плаща, так что тот чуть не шмякнулся промо о кафельный пол. — Приветствую вас, мессир ведьмак, — голос её гулко прозвучал в наступившей тишине. — И его благородный спутник, — легкий кивок в сторону Эрена и уделение ему внимания озадачило обоих гостей. — Ваше Величество, это большая честь, — казалось теперь это для него были не просто лицемерные слова приличия, а искренний порыв души. Королева действительно вызывала невольное восхищение. — Не хочу отнимать у вас время, давайте приступим к делам, — проговорила она и взглянула на Стрегобора, казалось, со странным и необъяснимым страхом. — Встаньте, дорогие гости. Полно этих условностей. Пришельцы подчинились. Леви смотрел в глаза королеве, а она не отводила своих прекрасного взгляда, хоть это запрещал этикет. Он читал в них немую мольбу и не видел привычного отвращения и пренебрежения. — Моя дочь, как всем известно, — она на мгновение запнулась, что не укрылось от ведьмака, — проклята Чёрным Солнцем. Она сбежала и её необходимо вернуть, как можно скорее, ей грозит большая опасность, — королева вздрогнула от звука собственных слов и тут же поспешно поправилась. — То есть от неё исходит большая опасность для окружающих. Леви понял, что это не просто оговорка. Мельком окинув взглядом Стрегобора он прочитал на его лице мгновенную растерянность и бледность, вместе с тем его губы сомкнулись в тонкую, раздражённую линию. Хоть чародеи и не были в праве влиять на королевских особ, но этот мог опуститься и до угроз. А королева и так убитая горем, слишком лёгкая жертва для такого искусного крючкотворца. Королева улыбнулась, как ни в чём не бывало и продолжила: — Я щедро заплачу вам, мессир ведьмак, если вы вернёте её, — после коротко колебаний и под неодобрительный взгляд Стрегобора она добавила: — целой и невредимой. Стрегобор прочистил горло. — Однако, ведьмак, имейте в виду, что она жестока и неутомима. Она лишила жизни уже нескольких людей, которые хотели вернуть её домой. А при побеге воткнула вилку в глаз стражнику. Леви не смог сдержать скверной усмешке, по которой Стрегобор явно прочитал его мысли. «Так-и, чтобы вернуть домой, Стрегобор?..» Губы королевы предательски дёрнулись, она опустила ресницы, скрывая блеск глаз. — Учту, — склонил он голову, как того требовал церемониал. — Но, Королева... У меня нет даже лошади. Когда я сражался с Лешим в лесу, около тракта, она сбежала со всеми вещами, боюсь что это произошло по вине зевак, которые столпились там и напугали её... «Когда начали рыться в моих вещах», — добавил он мысленно, но вслух на этот счёт смолчал. — Значит вы избавили наши земли от чудовища, что служила погибелью для моих подданных? — в её глазах отразилось искреннее изумление, а на лице впервые появилась улыбка без скорби. — Да, ваше величество, — он склонил голову, — вот только я был ранен и чуть не погиб, но этот отважный юноша спас меня. — Леви кивнул на Эрена и заметил, как быстро он начал приобретать оттенок переспелого помидора. — А ваша чародейка выходила меня. — Ох, как занятно! — её глаза блеснули жизнью. — Слава всем богам, что вы живы, мессир, значит само Предназначение привело вас ко мне. «Хотел бы я в это верить...» Леви улыбнулся королеве. — Насчёт лошади не беспокойтесь, — сказала королева, заправляя прядку тёмных, как вороново крыло, волос за ухо. — Я прикажу конюшему выделить вам самую лучшую лошадь из моей коллекции, вместе с платой за вашу предыдущую и часть за нынешнюю, предоплату, так скажем. — Ваше Величество, вы слишком щедры. Я беру плату только после того, как выполню задание. А за Лешего мне обещал заплатить трактирщик, он меня и нанял. Только из-за того, что я потерял сознание, то принести доказательство не смог, поэтому он отказал мне в оплате, пока не принесу ему голову Лешего «или зад...». Королева едва заметно нахмурила тонкие угольные брови, но после статно выпрямилась. — Ничего не хочу слышать, мессир, я сама вам заплачу, и мне не нужны никакие головы. Если вам это так уж принципиально, то считайте это просто королевской благодарностью, — она одарила его самой тёплой улыбкой, какую ему доводилось видеть у женщин. — Как вам будет угодно, моя госпожа, — он склонил колено, в этот раз Эрена не нужно было дёргать за плащ. Когда он поднимался, то заметил, как королева перекинулась мимолётным взглядом с тем юношей, с ядовито зелёными глазами, он едва заметно кивнул, но выражение его лица оставалось таким же пасмурным и мрачным. — Так же, вы можете свободно перемешаться по дворцу, посетить башню, в которой была моя дочь, обращаться ко мне с вопросами и, конечно, вы не будите нуждаться в крове и пище. — Благодарю, Ваше Величество. Как только им сопроводили в довольно таки не плохие покои и подали обед, Эрен всё же решил наконец заговорить. — Вот это да! Вот видите, справедливость то, восторжествовала! — сказал он с привычно широкой улыбкой. Леви ничего не ответил, лишь смягчился в лице, одаривая улыбающимся взглядом своего оруженосца поневоле. Через пару минут после того, как они плотно поужинали, дверь открылась. Стук трости, а точнее посоха, о кафельный лазурный пол, оповестил Леви о том, кто прибыл даже до того, как незваный гость появился в покоях. Стрегобор не улыбался. Лицо его было жёсткое, грубое, с длинной бородой и густыми бровями. Он сказал, а точнее приказал, Эрену выйти. Тот замялся, обратил взор к Леви, и только когда тот незаметным движением головы, указал ему идти, то ушёл, на последок одарив Стрегобор недоверчивым взглядом в спину. Когда они остались одни, дверь с хлопком закрылась. Леви с непроницаемым лицом смотрел на Стрегобора, следя за каждым его движением. Не сказать, что они были так уж хорошо знакомы, но ему хватило. Стрегобор подошёл к нему и сел напротив, в мягкое кресло. — Как вы понимаете — это княжна, — он указал на противоположную от себя стену, на которой висел большой портрет. На нём была изображена девушка лет 15-ти. Если говорить честно, то ведьмак как-то раньше не обратил на него внимания. Серые печальные глаза, длинные чёрные волосы, непослушная прядка падает на переносицу, немного закрывая правый глаз. Она выглядит тоскливо. Во взгляде нет жизни, лишь обреченность. Леви готов поспорить, что этот портрет рисовали уже в башне. Она очень походила на свою мать, только ещё более прекрасна и скорбна. У Стрегобора нет, по-видимому, даже банального чувства прекрасного, раз ради своих сомнительных пророчеств он готов пускать таких девушек в расход и кромсать их тела живьём без наркоза. — И?.. — Леви поднял брови в ожидании предложения, которое он знал ему сделают. Стрегобор сложил ладони и тяжело вздохнул, словно ему самому тяжело дадутся будущие слова. Но ведьмак чуял притворство, как пёс страх загнанного оленя. — Господин ведьмак, — начал он с натянутой улыбкой. «О, теперь я «господин», надо же...» Ведьмак скрестил руки на груди, показывая свою несомненную заинтересованность. — У меня есть к вам весьма выгодное предложение. — Я вас слушаю, господин чародей. — Если вдруг, — он выделил слово "вдруг" голосом, — вы найдёте княжну мёртвой, то не беспокойтесь, я все равно заплачу вам, если даже королева откажет, и к тому же, в два раза больше. Его глаза сверкнули, отчётливо давая понять, что "найти мёртвой", равно как посодействовать её скорой кончине. Леви смотрел на Стрегобора внимательно и задумчиво. «Послать к черту или погрубее?..» Но неожиданно его размышления и процесс придумывания витиеватых грязных ругательств: вариантов, куда бы чародей мог отправляться прямо сейчас, прервала внезапно пришедшая идея. — Хорошо. Только тебе придётся раскошелиться больше, чем в два раза, Стрегобор.