you're only mine

Минхо приходит каждый день, оставаясь в маленькой комнате на пару часов. Теперь он приносит еду раз в день, чтобы не приходить к младшему слишком часто, ведь тогда он может сорваться и хотя бы убрать от того наручники, чего тот не планировал делать ближайшие две недели точно, чтобы показать Хвану, как хорошо ему было до этого побега. Ли собирается сделать максимально некомфортную атмосферу для парня, чтобы он понял, что поступил неправильно. Минхо стал относиться к нему грубее и немного холоднее, от чего даже становится жутко. — Нравится, когда к тебе так относятся? Ты этого добивался? — спрашивает Минхо, когда в очередной раз заходит к Хвану. Он прекрасно знает, что тому не нравится, но побег просто так забывать не собирается. Ли убирает цепи, чтобы младший сходил в душ, и идёт туда вместе с ним, не оставаясь за дверью, как это делал раньше. — Что? Тебе же не нравилось мое отношение к тебе до этого, ты добился максимального контроля, пока ты не в кровати, поздравляю. Хенджин непонимающе смотрит на старшего, возмущенно хмуря брови и неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Он не собирается раздеваться перед Минхо, даже просто для того чтобы сходить в душ. Ему неловко и это очень заметно по его нервному состоянию. Все же все эти дни он почти не разговаривал с Минхо и старался даже не смотреть в его сторону, когда он находился рядом. Что уж говорить про почти полный отказ от еды. Хенджин не хотел устраивать что-то по типу бунта или таким образом манипулировать старшим, просто из-за сильного стресса от самого вида еды его начинало тошнить. Это всё явно сказалось на его психическом здоровье, из-за чего находиться рядом со старшим было почти невозможно. Но и оставаться одному Хенджин не хотел, поэтому почти каждую минуту своей жизни он чувствовал себя отстойно и совершенно неопределенно. А тут ещё эти недошутки-недоиздевательства Минхо. — Выйди, это не смешно… Я и без тебя смогу помыться, не первый день живу, — Хенджин упирается глазами в пол, после и вовсе отворачиваясь к зеркалу, делая вид, что занят своим отражением, а не присутствием в комнате старшего. Хван пытается скрыть свою тревогу, ведь идти в душ под наблюдением Минхо очень страшно. Кто знает, что может прийти в его поехавшую голову — А я и не смеюсь, я всего лишь делаю то, чего ты добивался. Ты не хотел жить спокойно и идти ко мне навстречу, теперь я не собираюсь делать то, что ты скажешь. Ты ведь в любой момент опять решишь, что лучшим выходом будет сбежать и тебе ничего не будет, — Минхо говорит серьезно, совершенно без какой-либо нотки издевательства в голосе, не видя в этом смысла. Он лишь говорит, что думает по поводу этой ситуации. — Неприятно, когда не делают того, что ты хочешь? Мы бы могли сейчас спокойно проводить время, как и в тот день, если бы ты тогда не решил максимально испортить моё доверие к тебе. Ты сам добился такого отношения к себе, Хенджин, так что тут 2 выхода: продолжаешь игнорировать меня и ничего не меняется, либо сам попытайся что-то сделать для улучшения наших отношений или не отталкивай меня, потому что здесь виноват только ты. — Да как ты… Как ты вообще можешь называть меня хоть в чем-то виноватым?! Я здесь не по своей воле, и сбежал я именно потому что не хочу находиться здесь с тобой. С чего я вообще должен самостоятельно улучшать наши отношения и идти на контакт, если я с самого начала не хочу с тобой никак взаимодействовать? — Хенджин неожиданно начинает очень сильно злиться и даже разворачивается к старшему. Его взбесили слова Минхо, если бы не расстояние, он бы наверное не сдержался и ударил его. — Я априори не должен делать то, что ты скажешь. Ты мне никто, и я тебе никто, мы до всего этого были незнакомыми друг другу людьми. Так с чего ты вдруг взял, что можешь распоряжаться МОЕЙ жизнью?! Я не должен сейчас находиться здесь, а ты, судя по всему, должен лежать в психбольнице, поэтому даже не заикайся про то, что я должен в себе что-то менять, — Хенджин от злости сжимает руками раковину и не перестаёт смотреть на старшего, борясь с желанием ударить его. — Хенджин, успокойся! Я изначально говорил тебе, что тебя ждет, если ты сбежишь. Ты всё это знал, и, даже если ты здесь не по своей воле, у тебя сейчас нет выбора! — Минхо злится и подходит к Хвану ближе, собираясь вернуть его обратно на цепь, раз уж он не хочет принять душ. — Я никогда не говорил тебе что-то менять в себе, ты, блять, нравишься мне в любом случае, и я тебя не отпущу никуда ни за что в жизни. Ты либо со мной, либо ни с кем, — Минхо чуть ли не рычит, выглядя ещё более устрашающе, чем до этого. И по нему видно, что Ли настроен решительно. — Кто ты, блять, такой чтобы решать за других? Мне не нравится, что совершенно незнакомый мне человек лишает меня выбора! — Хенджин крепче сжимает раковину за собой, чувствуя, как накаляется атмосфера, и пытается немного охладить свой пыл, чтобы не злить Минхо сильнее. Ведь, если он подойдёт к нему ещё хотя бы на шаг, Хенджин не сможет сдержаться, так как единственной самообороной видит только грубую силу. Хван закусывает губу и, кажется, даже чувствует металлический вкус на языке. Он вжимается в раковину, при этом не переставая смотреть на старшего, не собираясь отступать и как-то прогибаться под его требованиями. — Если ты сам не хочешь ничего делать, чтоб выйти хотя бы из комнаты, а не сидеть здесь в одиночестве целыми днями, окей. Но тогда и я в какой-то момент перестану сдерживаться и решу, что могу делать с тобой все, что мне вздумается. Если ты этого добиваешься, то продолжай себя и дальше так вести. — Ты говорил, что не тронешь меня без моего согласия… Хочешь сказать, что ты соврал мне? Разве тебе не важны искренние чувства и все такое? Я, конечно, могу обманывать тебя и делать вид, что чувствую что-то, но это будет неправда. — Я говорил это до твоего побега, Хенджин. И я правда не собирался трогать тебя без твоего согласия, но ты пошел против меня и сбежал, даже зная о последствиях. Ты отказываешься от еды, игнорируешь меня и делаешь все, что угодно, но чтобы не контактировать со мной! Я не требую от тебя взаимности сразу, — Ли старается не повышать сильно голос, чтобы не пугать младшего сильнее, но он только сильнее злится от каждого слова. — У тебя по прежнему есть шанс что-то исправить, я все еще не трогаю тебя, хотя вполне могу полезть в любой момент, и ты не сможешь мне противостоять. Ты не сможешь выбраться отсюда, пока я не позволю, но с твоим поведением и таким отношением ко всему ты точно не выйдешь отсюда! — А какое блять у меня должно быть поведение, если ты посадил меня на цепь, как какое-то животное, и при этом требуешь идти на контакт?! Я человек, а не собака! Ты думаешь, что можешь купить моё расположение к себе и взаимность едой? Если бы я по настоящему нравился тебе, ты бы никогда не заставил меня страдать, — Хенджин возможно слишком громко кричит, но закончив, одним движением смахивает накопившиеся слезы в уголках глаз, что выдавало его настоящие эмоции. Он конечно пытается казаться серьезным и уверенным, но страх перед старшим явно выдаёт себя. — Я пытался дать тебе больше свободы, чтобы не садить на цепь, я пытался сделать так, чтобы тебе не было так некомфортно со мной, предлагал варианты, как можно сблизиться, подарил тебе собаку, хотя сам не особо их люблю. Ты испортил это сам. Если бы ты не сбежал, я бы продолжил делать для тебя больше. Я буквально все готов для тебя сделать, но только если ты продолжишь оставаться у меня, — Минхо видит в очередной раз слезы на лице младшего и отводит взгляд, выдыхая. Он не хотел, чтобы Хенджин страдал, но если он позволит себе просто так забыть побег, Хван точно повторит это. — Ты не можешь утверждать, что не нравишься мне, потому что это так. — Я не хочу больше говорить с тобой, наш диалог все равно ни к чему не приведёт. Выйди из ванной, я не собираюсь принимать душ, пока ты здесь, — Хенджин вновь отворачивается к зеркалу и, шмыгая носом, наклоняется над раковиной, чтобы умыться и успокоить свои эмоции. — У тебя 15 минут, время пошло. Не успеешь, я захожу, — после этих слов Ли выходит все же из ванной. Хенджин закрывает глаза и прислоняется спиной к холодной плитке на стене ванной комнаты, поджимая губы и пытаясь сдержать вновь нахлынувший поток слез. Но, к сожалению или к счастью, у него нет времени плакать, поэтому он как можно быстрее утирает слезы, чтобы было больше времени принять душ. Он очень надеется, что старший все же сдержит слово и не зайдет к нему до исхода всего времени, потому что мыться быстро Хенджин не умеет, по крайней мере у него нет такого опыта. Хван не знает сколько времени прошло, но уже не так сильно нервничает по этому поводу. Он успел закончить и даже надеть штаны, а значит, в случае чего, прикрывать ничего не надо. Он и не думал, что способен так быстро мыться. Так как Хенджин может больше не торопиться, парень спокойно стоит у зеркала и вытирает полотенцем свои длинные волосы, думая, что неплохо было бы подстричься. Но в нынешних реалиях это сделать невозможно, поэтому Хван только разочарованно вздыхает и ждет появления Минхо. Он уже полностью успокоился и теперь только красные от слез глаза выдают его прежнее состояние. Минхо заходит в ванную и смотрит на младшего. Он знал, что Хенджин постарается уложится в данное ему время, чтобы не показываться перед ним без одежды. Ли подходит ближе и устраивает свои руки на чужой талии, заставляя Хвана вздрогнуть. — Я не должен был повышать на тебя голос и пугать ещё сильнее, прости. Мы можем поговорить спокойно, если хочешь, может к чему-то придем. Только без просьб тебя выпустить, — Минхо и правда чувствует за это вину, поэтому решает попробовать договориться, а не просто снова тащит его к кровати и крепит к ней. — Я думал, ты уже сказал все, что думаешь. Не думаю, что мы придём к чему-то новому. Вряд ли итог будет устраивать нас обоих. Но если тебе есть что сказать, говори, я может быть тебе что-нибудь отвечу, — говорит Хенджин, равнодушно продолжая заниматься своими волосами, хотя внутри сердце бешено колотится от того, насколько старший близко, а мышцы живота сами собой напрягаются под чужими руками. Ему страшно даже просто двигаться, поэтому он делает вид, будто ничего не происходит. Хван понимает, что находится совершенно не в выигрышном положении, поэтому отказываться от разговора глупо, особенно теперь, когда оба уже более менее успокоились и хотя бы перестали кричать. — Я не буду ничего с тобой делать без твоего согласия и не буду вечность держать здесь, если ты пойдешь ко мне навстречу и не будешь отталкивать. Я не говорю раздвигать передо мной ноги, мне не нужен от тебя секс, просто я хочу, чтобы ты тоже что-то делал для улучшения отношений. Тогда я уже буду думать над тем, чтобы опять выпустить тебя отсюда, — Минхо говорит спокойно. — Если же ты не хочешь ничего делать, значит это последний наш разговор и все вернется к тому, что было до сегодняшнего моего прихода. И стараться тебе угодить я не вижу смысла. Хенджин опирается руками на раковину и вздыхает, погружаясь ненадолго в свои мысли и опуская глаза, чтобы не столкнуться с чужими в зеркале. Как он и предполагал, варианта разойтись своими дорогами и жить, как прежде, не было, а остальные варианты его не устраивали. Но если он не выберет один из вариантов пути развития этой ситуации самостоятельно, то выберут за него и, скорее всего, для Хенджина это будет худший из вариантов. — Не надо врать, я не верю, что тебе не нужен от меня секс. Ты только что, как какой-то извращенец, собирался следить, как я принимаю душ, — говорит Хенджин после недолгой паузы, нервно постукивая ногтями по холодной раковине. Он уже сделал для себя выбор, но как сказать это старшему всё ещё не знает. Ему не хочется, чтобы Минхо думал, что наконец-то добился своего. Хенджин будет всё делать чисто в своих интересах. — Я не собираюсь самолично делать что-то, чтобы улучшить наши отношения, потому что я в этом не заинтересован. Я могу перестать грубить тебе так часто и, так уж и быть, не буду отталкивать. — Но я бы не тронул тебя все равно, Хенджин, что бы ты не думал, что-то от понимания о личном пространстве у меня осталось, — Минхо ловит взглядом каждое действие младшего. Он и не надеялся сразу получить доверие Хенджина и его положительный ответ на попытки сблизиться. — Уже что-то, но и мне может надоесть стараться и я могу сорваться, если это будет продолжаться слишком долго. Да и в твоих интересах добиться выхода из этой комнаты, а это невозможно, пока я опять не смогу поверить тебе, только в этот раз это гораздо будет труднее, — говорит Ли, после отходя от младшего на пару шагов, наконец убрав от того руки. Минхо видит, как Хван немного расслабляется и уже не выглядит настолько напряженным, как, когда Минхо был близко. — Как ты умудрился поставить себя и личное пространство в одно предложение? — наигранно-удивленно спрашивает Хенджин, вскидывая одну бровь, но после одергивает сам себя. Они вроде только что договорились, что Хенджин больше не будет грубить, но избавиться от этого так быстро у него видимо не получится. — Иди обратно в комнату, волосы высохнут позже, а я должен принести тебе еды, чтоб ты хоть немного поел, мне не нравится, что ты похудел ещё больше, это может сказаться на твоем здоровье. — У меня просто нет аппетита, и я ни в каком месте не похудел, — Хенджин недовольно морщится, когда слышит о еде, но всё же слушается и выходит из ванной, возвращаясь на кровать, — И что ты будешь делать, когда тебе надоест стараться сблизиться? Изнасилуешь меня? — откидываясь на спинку кровати, спрашивает Хенджин и как-то грустно усмехается, наблюдая за старшим. — Не знаю. Я не думал над этим, но у меня часто мелькают мысли, что я хочу целовать тебя, когда хочу, а не сдерживаться и держать какую-то дистанцию. Ты мне нравишься и уже давно, но мое терпение не вечно. Не думаю, что ты будешь рад, если я сделаю что-то выходящее за рамки. Да и мне тоже не особо хочется причинять тебе боль, — Ли тяжело вздыхает. — Тогда держи себя в руках, раз понимаешь, что мне это не понравится. Ты же не животное, чтобы терять контроль над собой, — серьёзно говорит Хёнджин и смотрит на старшего, все же пытаясь сохранить надежду на то, что у Минхо есть хоть небольшая доля совести и к нему не полезут без его прямого согласия. — Ты уже несколько дней ничего не ешь, выглядишь уже не особо здорово. Тебе нужно поесть хотя бы немного. Или мне с ложечки тебя кормить? — Минхо вскидывает бровь, идя за Хваном и садясь на кровати вместе с ним. — Ну спасибо за комплимент… — фыркает Хенджин, но все же соглашается немного поесть, по большей части для того, чтобы лишний раз не конфликтовать с Минхо, — Спасибо, не надо, я сам как-нибудь справлюсь. Руки у меня вроде ещё на месте, — Хенджин понимает, что отказы от еды не пойдут ему на пользу, даже если есть не хочется от слова совсем. Минхо обещает скоро вернуться, а Хван сдерживает себя, чтобы не нагрубить. Ли сразу спускается на кухню, приступая к готовке. Его определённо радует то, что они пришли к какому-то решению, на которое оба согласны. Ли не тратит много времени на готовку. Уже через минут сорок он открывает дверь, заходя туда с подносом. Только помимо него в комнату забегает щенок, чего Минхо совершенно не планировал. Он не хотел запускать его, пока не будет уверен, что Хенджин не обманет его и будет исполнять свою сторону их небольшого договора. Минхо ставит поднос на тумбочку, тихо матерясь, когда Кками запрыгивает на кровать Хвана. Хенджин же наоборот улыбается, когда на кровати оказывается это неуклюжее лохматое чудо и хочет дотронуться рукой до мягкой шерсти, чего сделать не успевает, так как Минхо быстро забирает Кками с кровати. Хван недовольно хмурится и поднимает взгляд на Минхо, который кроме того что забрал у него собаку, так ещё и матерится при детях. — Стой, можно она останется? Я так давно не видел её… — просит Хенджин, не сводя глаз с щенка. Он точно не знает, сколько прошло дней, но однозначно много, он успел жутко соскучиться по Кками, из-за чего даже не смог сдержать улыбки, когда увидел её. Она как лучик света для Хенджина, он чувствует себя лучше, только смотря на неё. Его раздражает и пугает всё в этом доме, включая хозяина, а Кками единственное существо, к которому у Хенджина только положительные эмоции. Он очень хочет провести с ней хоть немного времени. — Сначала поешь, потом я подумаю. Она как минимум будет лезть в еду. Я не хотел её пускать, пока не увижу, что ты правда не отталкиваешь меня, — честно говорит Минхо, все же отпускает щенка за дверь и возвращается в комнату, садясь на стул около кровати. — Ты, вообще то, наказан из-за побега, поэтому я забрал все и не даю Кками заходить в твою комнату. Радуйся, что я не сдал её обратно после твоей выходки, а по прежнему держу её у себя, — Минхо, смотрит на Хвана, видя заметное разочарование от того, что щенка забрали, и понимает, что все же нужно будет дать ему поиграть с собачкой. Может Хенджин станет немного спокойнее после этого и хоть немного, но будет улыбаться. Хотя бы Кками. — Смысл мне радоваться, если ты все равно не разрешаешь мне видеться с ней, — говорит Хенджин, переставляя поднос с едой себе на колени и нехотя тыкая в нее вилкой. Хван с разочарованным видом копается в еде и буквально заставляет себя проглотить кусочек. — Просто не хочу, чтобы ты думал, что у твоего побега нет последствий. Я не буду пускать её к тебе часто, потом может быть сделаю ей проход в твою комнату, чтоб она сама заходила, — Ли видит, что младшему тяжело дается еда, но он хотя бы ест, а не отказывается совсем как последние несколько дней. Хенджин, конечно, все ещё не доверяет Минхо, но он хотя бы перестал нюхать еду перед тем как её есть. Это можно считать прогрессом. Хван не понимает, почему его слов недостаточно, чтобы Ли поверил, что он готов идти ему навстречу. Это раздражает, но Хенджин молчит и переводит взгляд на еду, решая не показывать в этот раз свой характер и просто забить. У него одна цель: провести время с Кками и если они с Минхо за время, пока он ест, не начнут очередную словесную перепалку, то шанс поиграть с собакой значительно возрастет. Хенджин более менее успешно справляется с половиной порции и решает остановиться на этом, убирая поднос на край кровати. Он надеется, что этого будет достаточно, чтобы старший впустил к нему Кками, ведь больше съесть он не в силах. — Ну ладно, хоть что-то ты поел, уже радует, — Минхо вздыхает и забирает поднос, выходя сразу из комнаты. Его нет около 15 минут, из-за чего создается впечатление, что он не собирается возвращаться, но Ли все же открывает дверь и заходит вместе со щенком на руках. — Тебе хватит часа, чтобы поиграть с ней? — Мне бы не хватило и целого дня, чтобы наиграться с ней, — говорит Хенджин, улыбаясь сразу, как видит щенка. — Я знал, что ты любишь животных, но не думал, что настолько. Ты и правда выглядишь очень счастливым, когда играешь с ней, — говорит Минхо, видя улыбку младшего, и убирает с его рук крепления, чтоб было удобнее. Ли хотел бы, чтобы не только щенок заставлял Хенджина так ярко улыбаться, но и он сам. Он уже перестал надеяться, что сможет провести время с Кками. Ему сильно не хватает этого пушистого комочка счастья, но он в любом случае не стал бы просить Минхо оставить её здесь. Если Хенджин уже немного привык к жизни в четырех стенах, то для собаки это будет издевательством, особенно для такого активного щенка. Хенджин точно не хочет, чтобы Кками страдала, поэтому будет рад хотя бы иногда видеть её. Хван играет с щенком и даже забывает про существование Минхо, которому, по сравнению с Кками, не уделяется никакого внимания. Зато Хенджин искренне улыбается, что делает только третий раз за все это время. И, к сожалению, ни одна его улыбка не была адресована Минхо. Час проходит уж слишком быстро для Хвана, но Минхо следил за временем и по истечении времени встал с места. — Время вышло, Хенджин. На сегодня достаточно, прощайся с Кками, я выпущу её из комнаты. Минхо ждет, когда младший попрощается с щенком, видя грусть на его лице. Он бы не хотел оставлять Хвана в таком настроении, но и позволить ему оставить Кками у себя тоже не может. Хенджин с надеждой смотрит на старшего, будто это поможет как-то убедить его дать поиграть со щенком ещё хотя бы немного. Не увидев никаких сдвигов, он целует Кками в носик и отпускает её. Ли выставляет щенка за дверь и поворачивается к младшему, уверяя его, что это не последний раз, когда он смог поиграть с Кками. Хван, правда, надеется, что за пределами этой комнаты Кками так же живёт в любви и заботе, хотя и верится в это с трудом. Минхо вновь крепит цепи и выходит из комнаты, ведь у него есть ещё много других дел помимо Хенджина. — — - Время идёт очень медленно, Хенджина раздражают эти стены, давящая тишина, собственные мысли. Кажется, он сходит с ума, из-за чего каждый приход Минхо становится маленькой радостью для парня. Он чуть ли не вскакивает с кровати, когда слышит звук открывающейся двери, то ли пугаясь неожиданного звука, то ли радуясь, что можно поговорить хоть с кем-то. Во втором варианте он конечно же никому не признается. Ли подходит к кровати с ужином и оставляет его на тумбочке, видя, что Хенджин даже не посмотрел в сторону еды. — Может, ты хочешь что-то узнать? Думаю, тебе так будет проще и комфортнее со мной общаться, — Минхо садится на стул, чтобы не напрягать младшего тем, что находится слишком близко. — Ты издеваешься? Ты только недавно мне говорил, что в принципе можешь изнасиловать меня в любой момент, когда тебе приспичит, потому что терпение твоё, оказывается, не вечно. Знаешь не очень комфортно сидеть и мило разговаривать со своим предполагаемым насильником в одной комнате и при этом быть привязанным к кровати цепями, — говорит Хенджин, после замолкая, возможно, даже слишком резко. Он не может просто взять и в момент перестать огрызаться на любое слово Минхо. — Блять. Прости, я не хотел, само вырвалось, — Хенджин отводит взгляд и нервно сжимает в кулаках одеяло. — Это может произойти только если ты будешь продолжать меня отталкивать. Я не стану делать что-то против твоей воли, если ты будешь идти мне навстречу и не будешь делать глупостей, — поясняет Минхо, смотря на нервного Хвана. Он берёт Хенджина за руку, совершенно не злясь на резкие слова младшего. Все же понимает, что тот не сможет сразу изменить отношение к Минхо. — Спокойно, я не злюсь, ты не можешь просто взять и смириться, я понимаю. — Ладно, забыли, можешь рассказать что-нибудь о себе. Я почти ничего не знаю о тебе, так что можешь начать с самого начала. — Ну, раз с самого начала, мне 27 лет, как я уже говорил, у меня свой бизнес, а именно редакция, если вдруг тебе интересно. Отец умер несколько лет назад, поэтому она досталась мне. — Минхо задумывается, что еще можно рассказать о себе, и продолжает: — Люблю кошек, но у тебя на них аллергия, именно поэтому я и не завел кота. Наверное, это все, что я могу рассказать. Если что-то ещё тебе интересно, можешь задавать вопросы. Хенджин внимательно слушает старшего, молча ахуевая с его возраста и решая в голове некоторые математические задачи, чтобы узнать их разницу. Он не думал, что Минхо настолько старше… Хван бы точно не дал ему 27, максимум 24, поэтому сейчас он прибывает в некотором шоке, что, конечно же, пытается скрыть. Хотя разница в возрасте и немного пугает. — И когда у тебя начались эти… проблемы? Я имею ввиду те, которые с головой. Неужели ты такой с детства и родители не заметили? — спрашивает Хенджин, смотря на Минхо. Он правда не хочет его обидеть или как-то задеть, просто он действительно уверен на все 100% в том, что Ли болен на голову. Его почему-то очень заинтересовала жизнь старшего, так как не может же здоровый человек решиться на похищение не ради выкупа, а Минхо вроде не беден, чтобы требовать выкуп, и не урод, чтобы так сильно нуждаться в любви и внимании. — Нет у меня проблем с головой, так что они не начинались, — возмущается Минхо и хмурится от этого вопроса, но вскоре расслабляет лицо и решает пояснить немного. — Ты просто мне сразу понравился, вот я и решил, что было бы неплохо узнать о тебе больше. Только вот у тебя был парень, поэтому я лишь наблюдал со стороны. Все эти два года я следил за твоей жизнью, твоими отношениями с парнем, с друзьями, с каждым разом мне хотелось всё больше сделать тебя своим и никуда не отпускать. Вокруг тебя было столько мусора… Хенджин старается скрыть свои эмоции и выглядеть более менее спокойно, слушая речь Минхо, но получается у него по правде говоря не очень. Он в принципе довольно эмоциональный, а когда рассказывают что-то на столько пугающее и жуткое так тем более. Хван недовольно морщится и отводит взгляд в сторону, слыша о своём бывшем парне, так как эта тема для него болезненная и неприятная. Его личная жизнь не была успешной и счастливой, и поэтому он даже немного стыдится того, что Минхо знает о всех его бывших проблемах с парнем. — Почему я никогда не замечал тебя.? Как далеко вообще заходила твоя слежка? — спрашивает Хенджин, пытаясь привести свои мысли в порядок. Вряд ли он когда-нибудь перестанет так напрягаться, когда тема будет заходить об этой замашке Минхо. — Я бывало пересекался с твоими друзьями и даже с родителями. Проверял соцсети и иногда находился в тех же местах, что и ты, узнавая заранее о твоем местоположении. Давай так скажу: я не пробирался в твой дом и не лазил по твоим вещам, не подглядывал за тем, как ты переодеваешься и дальше по списку, что ты мог подумать. Я всегда наблюдал со стороны, так что скорее всего, ты просто не обращал внимания на постороннего человека, — Минхо пожимает плечами и не сводит взгляда с младшего. Он понимает, что все это звучит пугающе, да и вряд ли Хенджину приятно слышать, что за ним долгое время следили. — Ты правда невероятный, мне жаль, что тебе пришлось пережить много хуйни, в том числе и те отношения. Я хочу сделать тебя счастливым, чтобы ты больше не чувствовал того, что было с тем парнем. Все мое внимание и любовь будет направлена только тебе и никому больше, и я ни за что не предам тебя и не оставлю. Просто доверься мне и перестань видеть во мне угрозу. — И что у тебя даже нет того алтаря со свечами и моими фотками как у стереотипных одержимых сталкеров из фильмов? — спрашивает Хенджин, нервно усмехаясь и пытаясь шутками как-то успокоить себя. Он вновь сжимает руками одеяло до побеления костяшек и откидывается на подушки, часто моргая и чувсвуя себя очень не очень. Его успокоило то, что Минхо не извращенец, не подглядывал за ним и не рылся в его грязном белье, но факт того, что Ли общался с его родителями и друзьями создаёт ощущения какой-то незащищенности. — Нет, у меня нет алтаря — смеется Минхо, хоть и видит, что это никак не успокаивает младшего. Он даже не знает как это исправить, из-за чего сам чувствует себя некомфортно — Пожалуй, это даже для меня слишком… — Блять… почему именно я.? Я нисколько не невероятный. Ты плохо следил за мной раз все ещё такого мнения, — болезненно стонет Хенджин, закрывая лицо руками от ощущения всей этой безысходности ситуации. Он не хочет говорить с Минхо о его бывшем, так как у того обязательно будет свое невероятно важное мнение об этом человеке, а Хенджин уже устал думать о Минсоке и о их неудачных отношениях, — Мы с тобой даже не были знакомы, ты не мог знать какой я на самом деле человек, так что и говорить обо мне ты ничего не можешь. Я самый обычный и очень проблемный, это не складывается с твоим «невероятный». Ты не знаешь меня, не знаешь Минсока, не знаешь вообще ничего, кроме того что я показываю… — Я залез немного глубже, чтобы узнать тебя. И для меня ты невероятный и будешь таким всегда. А то, что ты говоришь, что ты проблемный и обычный, может это и так, но для меня ты невероятный. Это ты меня не знаешь, а вот я знаю тебя достаточно хорошо. И с Минсоком я знаком довольно давно, забавное совпадение, но он мне никогда не нравился как личность. Он правда не заслуживает тебя, Джинни. — Не говори глупости. Ты ведь не знаешь на чем строились наши отношения с Минсоком… Это всё было очень сложно и запутанно. И во всем, что было, виноваты мы оба… Так что никто из нас и не плохой и не хороший. Мы просто не подходим друг другу… Вот и всё, — говорит Хенджин, чувствуя себя максимально некомфортно из-за этого обсуждения его личной жизни. Тем более на самом деле думает он не так, большую часть вины он всё равно берёт на себя, потому что привык к этому. — Я вижу, что тебе неприятна эта тема. Больше не буду её затрагивать. Покушай, пожалуйста, а я вернусь потом за посудой, — Минхо убирает стул на место и проводит рукой по волосам младшего, после чего покидает комнату, оставляя Хвана наедине с собой и подносом еды. Хёнджин не прикасается к еде, а наоборот отворачивается лицом к стене, потому что даже вид еды вызывает отвращение. Он правда согласился на условия старшего, позволяя тому делать всё, чтобы сблизиться? Хван всё ещё надеется проснуться от этого кошмара, оказаться дома, с Джисоном или в родном городе с родителями, а не переживать каждый день одно и то же, видя перед собой только однотонные стены и лицо своего похитителя. Хван закрывает глаза, но не засыпает, просто не хочет думать о своей ужасной реальности, всё равно ему остается только слушаться этого ненормального и не грубить, чтобы хотя бы получить возможность выйти из этой комнаты. Может позже у него появится возможность поговорить с родителями, Минхо же не тиран, чтобы запрещать общаться с родными? Хёнджин надеется на это. Раз Ли обещает сделать его счастливым, пусть делает для этого всё.