273 дня до выпускного.

Душный кабинет и такая же душная лекция от классного руководителя, о внешнем виде класса, в особенности девочек и о поведении мальчиков. Всем уже до звезды, что там и как они сделали не так снова, их волнует предстоящая вечеринка, что будет этим же вечером, в начале седьмого, родители ребят уезжают и квартира полностью в их распоряжении, но конечно же под натации тети Лизы и просьбы дяди Генри не разнести дом к завтрашнему утру. Салли старательно слушал указания мачехи, пока Ларри лишь кивал головой, занимаясь своими делами. Брюнет часто абстрагировался от людей с помощью музыки и иногда даже Фишер не мог дозваться его, что бы попросить о чем-то. Сейчас это мини мучение закончилось и четверка облегченно и немного взволновано топает по коридору, обсуждая предстоящее празднование. Салли краем глаза замечает удаляющийся силуэт знакомого блондина и в его дурном возбужденном разуме вспыхивает мысль о приглашении Трэвиса на вечеринку, это было бы отличным поводом вытянут из кареглазого больше, чем обычно, Фишер знал одно — алкоголь развязывает язык. Со средней школы много, что изменилось, прознав о делах Фелпса старшего, им заинтересовались в полиции, опеку над сыном мужчины отдали родственникам парня — тетя Джинни и дядя Крейг, но не смотря на то, что кипишь давно утих, Салли ужасно не спокоилось, хотело узнать, что чувствует блондин, ведь записка с признанием, дала пролить свет на ситуацию в семье Трэвиса. «Знаю, мы толком не знакомы, но у тебя наверняка уже сложилось обо мне мнение. Но я подумал, что, если расскажу о своих чувствах, все может обернуться иначе. Правда в том, что я не могу перестать думать о тебе. Я схожу по тебе с ума. Ты такой классный! Но я знаю, что эти чувства неправильны. Парень не должен чувствовать подобное. Я горю от стыда, даже когда пишу это. Мой отец убил бы меня, но я не могу вечно жить в его тени. Я просто…» — слова с тетрадного смятого листочка не выходили из головы, не давали покоя, давая ощущать, как сердце уходит в пятки от каждой буквы. Воспоминания о разговоре и о словам «Но я знаю, что эти чувства неправильны. Парень не должен чувствовать подобное.», бросают в дрожь, разве это так не правильно? Голубоволосый долго думал, что все само собой разберется, но нет, мысли и навязчивые желания не покидали его голову с весны этого года. Фишер ускоряет шаг и когда до блондина остается рукой подать, дергает за рукав пиджака, поворачивая к себе. Немного грубый и острый, как лезвие, взгляд встречает Салли, что-то в нем заставляет тело покрываться мурашками, а сердце сжиматься до размера атома. — У нас тут праздник намечается., — голубоволосый чешет затылок и продолжает — в семь часом...эмм..не хочешь присоединится.? — неловкую улыбку видно даже под протезом, глаза бегают из угла в угол, изучая знакомые коридоры. — Я…подумаю.- Трэвис хлопает глазами и добавляет — если дядя и тетя разрешат… — он отдергивает рукав из легкой хватки знакомого и удаляется, хлопая входной дверью. Что-то заставляет уши и щеки Салли гореть, даже полыхать, ситуация была настолько неловкой и единственный кто повел себя, как пятиклассница, был сам Фишер, от чего хотелось истерично хихикать. — Сал..? Ты точно хочешь его там видеть? — брюнет подходит и хлопает ладонью по плечу брата. — Почему нет? Думаю, алкоголь его разговорит — голубоволосый смотрит на Ларри, переводя взгляд на друзей. Все уже свыклись с желанием Салли, втянуть Трэвиса в их компанию, но даже не смотря на это, отношение сквозь год не менялось, вроде идея не плохая, но по лицу Эш было ясно, что кажется, все закончится плачевно.