По тёмным углам

Влад утыкается носом в её лопатки, выпуская сквозь зубы довольное рычание. Варя выгибает спину, цепляясь за простыни и яростно закусывая кончик подушки, чтобы не сорваться на крик. Однако пара сладких звуков всё же слетает с её мокрых искусанных губ, когда след от шлепка его увесистой ладони по ягодице запылал так же, как и горели её щёки. Не прекращая резкие и грубые толчки, сопровождавшиеся нежнейшими касаниями, Влад вновь прильнул лицом к её спине, словно дикий, спустившийся с цепи зверь, цепляясь зубами за кожу и оставляя на ней свой неповторимый след. Его пальцы на пару фаланг влезли в чужой ротик, такой мокрый и горячий. Варя стиснула на них челюсти, заключив в слюнявые цепи, и вытянула довольное мычание, закатив полуприкрытые веками глаза. Владу кружило голову от невероятных эмоций, он ускорил темп, пытаясь выжать максимум удовольствия из оставшихся секунд. Тельце Вари под ним содрогнулось: пульсация стенок, зажимающих Морока сильнее внутри, выбило из него отчаянным стоном последний воздух. Влад двинул тазом обмякшей ей навстречу пару раз и сам обмяк, ощутив приятное покалывание от минувшего опустошения. Бессильно рухнув на спину рядом, он уложил потяжелевшую ладонь на испачканную его стараниями спину Вари рядом, огладив пульсирующими подушечками горячую кожу. Варя тяжело дышала, облизывая губы, ухмыляясь так же сладко, как Влад, когда воспоминания прошедших секунд удовольствия резко вспыхивали и угасали, вынуждая низ живота слабо скручиваться в отчаянном желании большего, но оставаться как в физическом, так и в временно'м бессилии. Она не смотрела на него, лишь пытаясь вновь быстро забыть то, что забывать совсем не хотелось, ведь время предательски поджимало. Влад перевёл взгляд с потолка на девушку, только когда почувствовал её шевеление. Второй уголок губ в этот же миг поспешил за первым, улыбка растянулась в довольную сладкую линию. Влад вытянул руку, легко коснувшись её голой спины и спустившись по позвонку к пояснице. Взгляд же пошёл ниже и с теплым наслаждением пересчитал неровные следы его острых зубов, отпечатки горячих ладоней и застывшую белую дорожку пика удовольствия на мягкой бледной кожной ткани. — Ты была такой послушной сегодня.. Скучала по мне, да? — сладко протянул Морок, подтянувшись на руках к застывшему в приятном ожидании телу и коснувшись языком ямки между выпирающих лопаток. Еле заметно Варя дрогнула. Улыбка не сошла с её лица, приобретя лишь более наглый оттенок. Горячим и скользким движением чужой язык полз по её ровной спине, словно улитка, оставляя за собой склизкую дорожку. Влад подтянул к себе колени, заключив Варю между них, что вытянуло из девушки приглушённый стон. Он задержался губами на шее, отчаянно выдохнув в чужое ушко от осознания собственного бессилия в этой области её прекрасного тела. Кольцо его пальцев сомкнулось на её тонких запястьях, вынудив кисти элегантно изогнуться, как и аккуратные тонкие пальчики, что оставляли на его теле такие же аккуратные и тонкие полоски. Ладони Вари невесомо легли на собственное тело, ладони Влада надавили поверх. Он был здесь главным, он управлял и властвовал, позволяя рукам хозяйки огладить прелести своего бледного тела так, как этого хочет он, так, как это делает он. Её губы изогнулись в довольном оскале. Варя закусила нижнюю, запрокинув голову и уперевшись затылком в его плечо. Что-то мурлыкнув на его утробное рычание, она не смогла сдержать небольшого восторга: её ножка всплеснулась, вытянувшись и явив Владу всю свою длину, гладкость, красоту. — Ммхи-хи, ладно...ладно, отстань!.. Скучала я, скучала!... Ладошки Вари легки на его впалые щёки и были тут же пойманы и горячо расцелованы. Ветер оставила на чужих губах лёгкий чмок и, наконец, высвободилась из жарких объятий, отойдя к окну и оставив Морока сидеть голым на коленях на кровати. Лёгкий румянец не покидал её щёки, не давая забыть собственную обнажённость, но Варя чувствовала себя такой более чем уверенно, когда эти голубые глаза оставляли воображаемые, но до одури реальные, штанцмарки, очерчивая её фигурку. Влад вновь спешно приблизился к ней, завернув, словно сладкую конфетку, в свои объятия и втянув в долгий поцелуй, прежде чем приступить к поиску потерянной часом назад одежды. Его взгляд не переставал изучать изгибы тела девушки, даже когда они частично скрылись под формой, которая, надо сказать, только сильнее подчёркивала все прелести её фигурки. И пышную грудь, и объёмную попку, и точённую талию — всё быстро скрыла и подчеркнула ткань. — Ну, что до встречи? — обдав жаром дыхания чужое ухо, шепнул Морок, в последний раз на этот час прижав к себе девушку. Варя ахнула, резко прижатая к его груди, но разрез губ быстро растянулся в улыбке. — До встречи, — мягко пропела она, скользнув кончиками ногтей по благородным чертам его лица. В этот раз они задержались, и почти сразу после того, как в проёме окна исчез Морок, за дверью послышался шорох шагов. Ветер поспешила вернуться к кровати, чтобы сделать вид увлечённой уборки постельного. Вместе с девочками в комнату ворвался шум, что создало в девичьем мозгу контраст с минувшей томной жаркой, наполненной мыслями и желаниями, тишиной. — Доброе утро, Варечка! — вскричала Алёнка. — А ты чего на завтрак не пришла!? Вроде просыпалась. Маша улыбнулась на то, как Алёнка рухнула в постель, смяв под собой покрывало, и подошла к Ветер дабы отдать ей одолженную на утро заколку, с беспокойством отметив растрёпанный вид подруги. Варя лишь мило улыбнулась, зацепив заколку на волосы, и пожала плечами на вопрос Алёнки. — Пока встала, пока умылась, пока причесалась... Этого оказалось достаточно и оставшиеся двадцать минут до первого урока Варя, вместо придумывания новых оправданий и выслушивания нотаций, посвятила водным процедурам. Было немножко грустно смывать в душе остатки удовольствия этого утра, чувствовать, как остужаются следы касаний его губ и пальцев, и как улетучивается слабость, приятная натянутость мышц. Ветер завернулась в полотенце и заглянула в зеркало, поймав в отражении собственную улыбку и чуть хихикнув с этого. Он, Морок, этот коварный бывший злодей, способный одним взглядом сразить либо противника, либо девушку, сумел вытянуть эту заискивающую, заигрывающую, поддразнивающую, хихикающую девчонку из рано повзрослевшей Вари. По календарю ей пока девятнадцать, но в душе уже давно за тридцать. Она знает, что такое ответственность, что такое труд, работа, что значит любить и ненавидеть. Она потеряла детскую беззаботность, потеряла мечту, заменив их уверенностью и целью. А Морок был тем самым рыцарем, спасающим принцессу, из настольных романов. Она старалась игнорировать все факты его прошлого и их совместного прошлого. Иногда у неё это получалось, (особенно когда он просто не оставлял этим мыслям места, заполняя пространство ночи собой), а иногда... Она просто старалась не думать об этом ещё более тщательней. Ведь и у Ветер должен быть маленький укромный тёмный уголок, где прячется она и её неуместные в реальном времени мысли. — Варь, мы опоздаем. Ветер выдернуло из раздумий до скрежета зубов резко, но она спохватилась и взяла себя в руки. — Выхожу, Маш! Вытянув из косы пару локонов и ослабив узлы у корней, Варя поправила ленточки, галстук, расстегнула одну пуговку жакета, стряхнула невидимые ворсинки с юбки, ещё раз взглянула хорошо ли легла на губы помада, на ресницы тушь, а на веки подводка, проверила шнур- — Варяяяя... — Чёрт, — буркнула под нос она, оскалив зубы. В следующий раз нужно обязательно вспомнить этот случай и больше не зависать в раздумьях перед зеркалом. — Всё иду! Выбежав из ванной, Варя поспешила за девочками. Коридор уже был пуст, значит до звонка оставалось пару минут. Подруги поспешили к кабинету, но на их лицах не было беспокойства, ведь первое занятие вёл Звездочёт, а он и сам порой опаздывал на лекции. Как это произошло и в этот раз. Маша ткнула Варю локтём в бок, отвлекая от задумчивого взора в окно. — Варь, всё в порядке? Ветер улыбнулась, но прикусила язык, чтобы не засиять, выкрикнув "более чем!" Их похождения с Мороком оставляли на её настроении нестираемый отпечаток: после всех его пошлых шепотков, взглядов, касаний, она чувствовала ликование. Оно сквозило из неё, она светилась им и этого сложно было не заметить. Девочки замечали, Маша замечала и очень переживала за столь непонятные и резкие изменения в поведении подруги. Но не успела Варя разомкнуть губы для ответа, как их пришлось поджать, сдерживая раздраженный рык. — Варечка, ты сегодня дежурная, так ведь? — пропела Любава, остановившись у парты и протянув ей пустое ведро с тряпкой. Ветер натянула такую же любезность на лицо и выдернула из её ладони ведёрко. И сейчас не стоит говорить о том, что иногда она проникалась пониманием к политике Морока: от таких людей мир лучше избавлять. Пусть это зло, пусть это жестокость, пусть это неправильно, но Ветер ничего не может поделать со своими мыслями при взгляде на эту занозистую выскочку. Варя покинула класс не в лучшем настроении. Но она знала, кто его может быстро поднять. Оставив ведёрко с уже набранной водой у двери в туалет, Ветер сделала пару осторожных шагов к дверям спортзала, откуда слышался знакомый голос. — Чёрт, серьезно!? Почему ты настолько деревянная? — А ты капуша! Можешь быть быстрее! Эти слова не напрягали Варю, не напрягали. — Волосы-волосы-волосы!! — Да, чёрт. Нет. Нет-нет-нет. Варя была абсолютно спокойна. Эти женские вопли и скрежет Морока её никак не беспокоили. — Возьми меня уже наконец! — Да сейчас, сейчас! Верёвки тугие. — Больно!! Руки! Руки осторожней! Ветер осторожно заглянула в щёлку дверей внутрь, но увидев нависшего Морока над распластавшейся на канатах Алисой в одном белье, отпрянула. Подведённый глазик задёргался. Она могла предположить буквально всё, что угодно, нарисовать эту картину яркими красками и закатить грандиозный скандал. По крайней мере тридцатилетняя женщина внутри неё давно бы так и сделала. Но всё ещё маленькая девочка Варя смогла лишь закусить губу, чтобы сдержать поток слёз (две хрустальные капельки всё же успели предательски выглянуть наружу и застыть в глазах). Она порвёт все связи, она подожжёт мосты, она проклянёт всё произошедшее, но она оставит эти смешанные чувства в себе, сглотнёт их и переварит, никому не показав своей обиды. Возможно, и не на что ей тут злиться, ведь она Владу ни жена, ни девушка, ни подруга, наоборот, на людях она его враг номер один. И никто не знает, что оба противника после вялых прилюдных упрёков, обжимаются в самых тёмных и укромных уголках колледжа, расходясь липкими поцелуями по телам друг друга. Никто не знает, насколько сильно сейчас зудят его метки на ягодицах, спине и плечах девушки. Никто не знает, насколько это раздражает Варю в этот момент. Она определённо предала этой забаве слишком большое значение. Это просто развлечение, просто игра, которая по-правилам должна оборваться так же неожиданно, как и началась. Когда в один из обычных дней Влад выкрал время, когда Ветер останется одна, и уделил его самым нежнейшим в жизни Вари поцелуям. Когда он не говорил ничего, кроме того, какая она горячая, как он хочет её, как он любит её, какое прекрасное у неё тело. Когда Варя перестала сопротивляться уже после первой пары слюнявых чмоков, поняв, что это ей чертовски нравится. Когда их отношения приобрели новый виток. Он просто любил целовать и любить её. Она просто любила его поцелуи и прикосновения. В этом не было ни подтекста, ни смысла, ни начала, ни концовки. Не будет и продолжения. Ветер сдержалась, чтобы не пнуть дверь в класс перед собой, но вошла с достаточно грозным выражением лица. Но это она так думала, на самом деле, её личико было таким же ровным, гладким и равнодушным, как всегда. Возможно, сейчас лишь чуточку надменнее поднят подбородок, горделивее вздёрнут нос, озлобленней сверкают глаза. — О, Ва-а-ар-р-ря! Хор-р-рошо, что ты-ы-ы пр-р-ришла-а-а! — Ветер передёрнуло изнутри от надоедливых заиканий Звездочёта, но она выдержала безразличие и остановилась. — О-о-отнеси-и-и, пожа-а-алуйста-а, кни-и-иги в библиоте-е-еку. Варя кивнула, поставила ведёрко с водой и тряпочкой у доски, взяла со стола к книги и спешно покинула класс, не желая видеть ни хихикающий взгляд Любавы, ни обеспокоенные взгляды девочек. Так даже лучше. Ей совсем не хотелось сейчас выслушивать эти старческие кваканья, в большинстве своём не относящиеся к теме занятия. Конечно, и мариноваться в своих мыслях тоже не особо хотелось, но это по крайней мере не раздражало настолько сильно. — Ох, Морок, как ты бесишь. — Знаешь, ты тоже радости не прибавляешь. Влад закусил щёку изнутри, почувствовав, как крупная капля пота стекла по лбу. Руки уже покраснели и подрагивали, а это маленькое непослушное тело заносчивой девицы номер два в колледже всё никак не хотело выпутываться. — На кой чёрт ты вообще сюда полезла, а!? Так физ-ры в жизни не хватало!? — не выдержал Влад, вскричав в чужое лицо, недовольно нахмуренное, выдохнул и продолжил издеваться над школьными канатами, составлявшими горизонтальную сетку — участок полосы препятствий. Алиса цокнула, очертив глазами полукруг. — О-ой, сдалась мне твоя физ-ра. Сегодня все подружки на пляж умотали, распродажа у Шляпника, показ мод в центре, а в колледже застряла! — И при чём тут полоса препятствий? — Морок, ты тупой? Эта сетка — без пяти минут гамак! Я хотела населфиться, отфотошопить и девчонкам скинуть, типо я тоже отдыхаю. — Ах, ну да, так очевидно. — съязвил Влад, заканчивая с узлом и проклятиями. — Чёрт! Ты исцарапал мне запястья! И на спине теперь полоски от этих тупых канатов! — Нефиг в одном купальнике по спортзалу шляться. Ещё раз рядом с сеткой увижу, — Влад выставил вперёд кулак, имея ввиду донесение директору, но намекая на совершенно другое. Алиса фыркнула и поспешила удалиться. В конце концов, теперь ей придется потрать больше времени на придумывание чего-то новенького для "сторис с отдыха". Влад раздражённо рыкнул в след виляющим ягодицам и зажал парой пальцев переносицу. Нужно наложить на полосу препятствий какое-нибудь антиалисное заклинание или противоселфный барьер от греха подальше. А то ещё пара вот таких дамочек и его непедагогические нервы заставят его поступать также непедагогически. Но на пороге библиотеки взгляд Влада сменился с гневного на умиротворённый. Его девочка, его малышка, его богиня; та, о которой он думает ночами, та, которой он, наконец, может наслаждаться, стояла у одной из парт и с хмурым видом разбирала книги. Он не знал, как подойти к ней первый раз, искренне надеясь, что подаренная нежность и ласка растопят лёд в её сердце. Сейчас же для него не существовало ни преград, ни причин, по которым он не может приблизиться к ней. Варя вздрогнула, затаив дыхание, когда чьи-то руки заключили её в крепкое кольцо, сократив расстояние с чужим телом так, что горячее дыхание обжигало её шею. — Принцесса, я скучал по тебе... — шепчет Влад, нежно скользнув ладонями вверх, под жакет, губами вниз, под воротник, а словами полоснув по самому сердцу: принцесса...так он называет её только, когда они остаются вдвоём. — Отстань. — не скрывая раздражения, цедит Варя, дёрнувшись. Влад замирает так же, как замирает его сердце, так же, как замирает её сердце. — Что-то случилось? — тем же шепотом только уже более обеспокоенно произносит он, ослабив хватку и заглянув в её лицо. Варя медлит, прокручивая бурю мыслей в голове, но в конечном итоге бросает книгу на стол и резко поворачивается, стрельнув в него взглядом. — С какого чёрта сегодня было у тебя с Алисой!? На лбу Влада явственно прокрутились мысли — на это время он завис, сумев провести Варю через первые стадии принятия неизбежного: отрицание, гнев. Дальше она пока идти не собиралась. Сначала вцепится зубами и раздерёт неизбежное, а уже потом примет. Но на лице Влада прорезалась улыбка, которая через долю секунды превратилась в хитрый оскал и многозначительный прищур. — Ревнуешь, принцесса? Варя стиснула зубы, рыкнув от возмущения. Влад вновь потянул руки к её сладкому для него телу, но Ветер не дала им приблизиться к себе и на сантиметр. Влад ухмыльнулся коварнее и приблизился к ней на все сто. Варя успела лишь глубоко вдохнуть, когда чужие руки уже подхватили её под ягодицы и усадили на стол, а это чёртово смазливое личико выразило искреннее удовольствие, получаемое от происходящего. — Она хотела сделать селфи "в гамаке", но запуталась в сетке. Я хотел оставить её там, как наглядное пособие, но мне бы прилетело от ВасьВась... Щёки Вари вспыхнули стыдливым румянцем, что зазудело в груди лишь большим раздражением. Она хотела обидеться, хотела уйти, но Морок осел на колени, оказавшись между её ног, и вытеснил собой все насущные мысли. — Мне стоит извиниться за то, что я дал повод таким мыслям... — не отрывая взгляда от её искрящихся злобой глаз, он коснулся губами голой коленки, растянув слюнявый мостик после, чем намочил резинку гольф. Дальше Варя уже не думала ни одной минуты. — Сними ремень. Влад был заинтригован ходом её мыслей и отчаянно ахнул, когда кожа собственного ремня сдавила его шею, вынуждая быть ближе к её ножкам, выполняя нехитрую работу ошейника. Ветер оскалилась, чуть согнувшись и дёрнув Морока к своему лицу. С большой охотой он принял рваный укус в губы, сухо прохрипев на отдаление. Варя чуть ослабила хватку, позволив ему подцепить зубами гольф и стянуть его с трущейся о его тело ноги. Влад потёрся о голую ступню, уложенную в ямку его ключицы, щекой, касаясь губами выпирающей косточки и идя поцелуями по ноге вверх. Варя развела колени и потянула ремень на себя, позволяя Владу оставить слюнявые печати на внутренней стороне её ляжек и, наконец, задержаться губами на кружевной ткани трусиков. Не сумев сдержать томного сладкого вдоха, Варя закусила губу и легла на локти. Влад сжал в ладонях её ягодицы, резким толчком сдвинув ближе к себе, неожиданностью выбив громкий стон из девушки. Варя закатила глаза, запрокинув голову, когда его голова скрылась под подолом её юбки, а зубы подцепили кружева, стянув их до колен. Морок облизнулся, прежде чем с рыком прильнуть к её мокрому и пульсирующему телу, в это же мгновение ощутив как чужие пальчики впились ногтями в кожу его головы, вцепившись в волосы, а захват ремня на шее стал более удушающим. Варя отчаянно кусала губу, стараясь сохранять самообладание. Всё-таки она обиженная, всё-таки они не в спальне. Но этот чёртов язык работал профессионально, вынуждая Ветер приглушённо мычать и извиваться, двигаясь навстречу, в желании большего. Его пальцы продолжали оставлять на её ягодицах горячие следы, а та её ножка, которая всё ещё была одета в гольф, продолжала тереться о его пах, вынуждая сдерживать стоны так же отчаянно. Влад яростно покусывал и посасывал мокрую от обилия естественной смазки кожу. Эти потирания между ног сводили его с ума, и он нервно двигался навстречу, зажимая чужую ступню внутри. Щёки пылали пунцовым румянцем от того, насколько у неё под юбкой было душно, насколько было мокро, насколько ему не хватало воздуха от стиснувшегося на шее ремня, и насколько же ему хотелось большего. — О, Господи, кажется я снова перепутал свитические маги! О-ой, то есть м-магические свитки! Сердце Вари дрогнуло. Она распахнула глаза, потянув Морока за волосы и нервно косясь на массивные двери библиотеки, в которые и врезался чужой голос с другой стороны. Влад раздражённо рыкнул, спешно встав, чтобы ухватиться парой пальцев за Варин подбородок, развернуть это обеспокоенное личико к себе и впиться мокрыми губами в искусанные. Ветер расстерянно хлопала по нему руками, смещая их по шее, плечам, затылку. Когда дверь скрипнула и приоткрылась, Морок сдвинул этот румяный сгусток паники себе в руки и спешно скрылся за первым же стеллажом с книгами. Стукнувшись спиной о полки, Варя сильнее стиснула ноги на чужом торсе и потянула за ремень от себя, заставив разнервничавшегося Влада оторваться от своих губ. — Ох, ну куда же я положил их??... — хлопотал Астер, на ходу роняя свёрнутые ватманы, карты звёздного неба, учебные пособия и магические свитки, которые и не мог найти. Варя поморщилась, когда донёсся грохот — Астер всё-таки стукнулся о старательно игнорируемый угол стола и выронил всё, что было у него в руках. Влад усмехнулся и, воспользовавшись моментом ослабления хватки, вновь прильнул к разгорячённым губам, сильнее прижав давящей на пах ширинкой таз Вари к стеллажу. Ветер заглушила в поцелуе стон, но снова потянула за ремень, ведь хоть всё внутри неё тоже пылало желанием, она не могла расслабиться в такой ситуации. Влад тряхнул головой и тихонько рыкнул, вцепившись зубами в пульсирующую жилку на шее, чем заставил Варю вспыхнуть не только смущением, но и странным...страхом? Повинуясь обострившимся инстинктам, в поиске долгожданного спокойствия и хоть какой-то стабильности, она поспешила переместить их в его комнату. Потеряв опору, в виде стеллажа, они рухнули на кровать. Влад зажёг на её бледной шее очередной засос и, шлёпнув по ягодицам, перекатился на спину, маня Ветер за собой. Варя не сдержала громкий стон, осев на чужое лицо. Влад глухо промычал, оказавшись зажатым между её ног её охренительными бёдрами, которые только и приковывали его взгляд всякий раз, проходя мимо. Оттянув вновь поднявшиеся трусики, с жаждой он прильнул к гениталиям, упиваясь наслаждением. Варя окончательно потеряла самообладание и бесстыдно стонала, притягивая его за ремень ближе и отчаянно двигаясь его лицу навстречу. Влад скользил языком по горячей липкой коже, покусывая чувствительный комочек нервов, огибая каждый встречный пупырышек, протискиваясь внутрь. Ближе к разрядке Варя окончательно перестала сдерживаться, кусая губы и выкрикивая его имя. Влад до дрожи в руках и синяков на бёдрах стиснул её ягодицы, прижав к своему лицу. Варя распахнула губы, выгнув спину и дёрнулась, рвано выдохнув и вцепившись руками в изголовье кровати, когда потеряла контроль над пульсирующим изнутри телом. Какое-то время в глазах ещё были искры, и она лишь тяжело дышала, бессильно уперевшись лбом в сложенные на изголовье руки. Влад лежал под ней, по инерции поглаживая покрытую мурашками кожу и не замечая, вытекшую из рта дорожку слюны. Внезапно, Варю будто стукнуло по голове. Зрачки сузились, когда прижавшаяся к шее ладонь нащупала рубцы, бешеный пульс и температуру маленьких синячков. Чуть съехав вниз, чтобы сесть на его грудь и видеть голубые глаза, Варя не смогла скрыть обескураженности в осипшем голосе. — З-зачем?... Влад сглотнул, усмехнувшись и припоминая, как этот шёпот минуту назад был криком. Отяжелевшая рука нежно накрыла её подрагивающую ладошку, большим пальцем скользнув по свежему укусу, его укусу. Оперевшись о вторую руку, он изучил взглядом каждый, опаляя рваным дыханием чужую шею, и так же тихо и хрипло изрёк: — Потому что я люблю тебя.

...

— Варь, а ты куда пропала-то??? — взвизгнула на всю столовку Алёнка, подпрыгивая на диванчике, когда Варя со своим подносом подошла к столу. Ветер чуть сморщилась от резанувшего по слуху писка. Всего полчаса назад она наслаждалась такой нежной, такой успокаивающей тишиной, лёжа в объятиях Морока в его, слава Богу, одиночной спальне, и сейчас её уши были не готовы к настолько резкой смене фоновых звуков. — Всё в порядке, Варечка? Звездочёт был обеспокоен, когда ты не вернулась на урок... — чуть громко просипела Снежка, что легло маслом на душу. Варя мило улыбнулась. — Да опять провозилась. — теперь этого не было достаточно так, как было достаточно утром. Это вызывало подозрения, но Варе не хотелось быть озабоченной этим сейчас. На её голову и так свалилась неплохая проблема: засосы Морока, которые в любой момент могли слишком красноречиво оправдать все её исчезновения. Поэтому это и было табу, негласным, но жёстким правилом. Что Владу, что Варе с первых же поцелуев как-то стало это обоюдно удобно, понятно. Ведь так было намного проще не воспринимать действительность и скрывать их похождения. Хоть Владу и было грустно лишь нежно касаться губами этих так и манящих мест, но он пытался своеобразно, будто бы удалённо, заботиться о Варе, и если она не хотела, чтобы кто-то о них знал, он делал всё возможное. Однако тогда его страсти просто было не сдержать (он пытался, честно) и желание приковать всё её внимание к себе перевесило. Быстро справившись с едой, девушки поспешили к спортзалу, ведь длительность перемены оставалась такой же, а периодеться нужно было успеть. Всю дорогу до раздевалки Варя была занята мыслями о том, стоит ли ей сейчас извратиться и переодеться так быстро и искусно, чтобы никто не заметил горящую багровыми засосами шею, либо стоило заморочиться с временным освобождением от занятий спортом. Однако из раздумий её вновь резко вырвал заикающийся голос. — В-Варя, можно тебя, пожалуйста... Ветер округлила глаза, но махнула рукой девочкам и подошла к Астеру, странно румяному. Он обильно потел, робко прятал взгляд и стеснительно сводил носочки башмаков, проседая в коленях. — Я...я думаю, э-это т-твоё... — он раскрыл ладонь, из которой частично вывалился смятый белый гольф. — И-извини, что сообщаю об этом так резко. Я-я я просто нашёл его в б-библиотеке, долго думал, чей он и как сообщить о пропаже, а п-потом...потом профессор Звездочёт сказал, что ты сегодня относила книги и...и тогда я понял... П-прости, п-пожалуйста, мне так неловко, это же личное я-... Ветер заложило уши. Она шокировано пялилась на собственный гольф в чужих смуглых руках и стремительно краснела, прокручивая в голове прошедшие события. Но по затылку вновь словно дали затрещину, и Варя глубоко задышала, ухватившись за свисающий конец и принявшись оправдываться так же сумбурно. — А-а д-да, я просто..я-я д-думала он п-порван! П-поэтому сняла, ну чтобы, ну посмотреть и...э-э подшить? А-а он оказался не порван, и я это увидела, а...значит не нужно его п-подшивать, ииии я-я-я хотела надеть его, а потом...потом звонок и-... Их монологи совпадали, и Влад с хмурым видом исподлобья наблюдал за этой парой краснеющих на глазах помидоров. Варя вздрогнула, резко замолкнув так же, как и Астер, когда Влад разрезал собой пространство между ними, вырвал из рук аспиранта гольф и рыкнул в его лицо. — Она прощает тебя, спасибо, что нашёл. Парень выгнул брови, оттянув от шеи ворот рубашки и нервно сглотнув, когда Морок утащил Варю за собой в пока ещё пустой спортзал. Варя ойкнула от резкого толчка, плюхнувшись на жёсткую скамейку. Влад сел перед ней на одно колено и натянул на одиноко-голую ножку гольф, не глядя в глаза. Ветер чуть улыбнулась, когда отошла от потрясений. — Малы~ышь, ну не злись... — сладко протянула она, скользнув пальчиками ноги по чужой груди. Влад грубо стиснул пальцы на тонкой лодыжке, остановив её и, наконец, заглянув в сверкающие фианиты. Варю передёрнуло от блеснувшего холода в этих голубых глазах. Его рука скользнула по её телу, поднявшись до шеи и тяжестью ладони остановившись на загривке. Варя спешно отпрянула, уперев руки в чужие плечи, когда его лицо оказалось слишком близко. — Н-нас же могут увидеть!.. — недоумённо, немного расстерянно шепнула она. Влад стиснул зубы и всё же прильнул к её губам ещё более резко и несдержанно на какую-то долю минуты. Он вложил в это мгновение всю чувственность, на которую был способен, и отпрянул, удостоив её хмурым, будто злым и раздражённым взглядом.

...

— Влад, всё в порядке? — не скрывая беспокойства в голосе, Варя сжала чужую ладонь, когда он уже сидел свесив ноги на деревянном резном подоконнике, собираясь уходить. Влад чуть дрогнул, отведя взгляд, насупив брови и поджав губы неосознанно и слишком быстро. Он долго думал над этим, долго игнорировал эти мысли, но всякий раз они всё чаще и чаще посещали его голову. Сегодня он был будто бы чуть грубее, чуть резче, чуть наглее, чем обычно. Он кусал её и шлёпал по сладким бёдрам чуть яростней. Терзал её пышную грудь и впивался в шею и губы с чуть большим рвением. Закончив, чуть дольше изучал касаниями её тело, не отрывая глаз от прикрытых в приятной усталости век напротив и уголков губ, лениво приподнятых. Он был так близок с ней, так ласков, так заботлив. Он не понимал, что с ним твориться и не хотел понимать, и резкое вмешательство ревностных истерик в его меланхоличные мысли слишком часто за последнее время доставляло беспокойство. — Не будь я Мороком...что было бы между нами, принцесса? Варя увидела блеск надежды и отчаяния в этих голубых глазах, с беспокойством отметив неритмичное биение собственного сердца. Не будь Влад Владом, что было бы?... Не встреть его Варя в далёком прошлом, не затеяв против него войну, не огрызаясь в его сторону, не подмечая вместе с этим что-то благородное в чертах его лица, не замирая от его взглядов, не приняв его робкие приставания и нежные поцелуи... — Тогда между нами просто ничего не было бы, Морок. Ветер улыбнулась, накрыв теплой ладошкой его чуть румяную щёку и нежно коснувшись губами его ещё горячих и опухших губ. В груди Влада что-то затрепетало. Она выделила это слово "Морок", она подчеркнула им всё то, что происходило между ними. Подчеркнула им и то, что вопреки всему, что происходило между ними, она сейчас тут.