килограмм за килограммом

Нил возвращается в общежитие ближе к двенадцатому часу ночи. Дабы не разбудить ребят ложится спать в гостиной. Он не умывается и даже не снимает одежду, так и падает на диван. Несмотря на всё, заснуть ему удаётся очень быстро, сон сам поглощает его, обнимает и не отпускает до часу дня. Джостен впервые в своей жизни пропускает утреннюю пробежку, впервые отмахивается от идеи пробежаться в обед и даже не делает растяжку, всё довольно плачевно. — Иди обедать, завтрак ты благополучно проспал, — Эндрю садится на корточки прямо перед Нилом. Лицо блондина совершенно спокойное, уголки рта немного приподняты, но такое чувство, что он заставляет себя «улыбаться». — А ты можешь йогурт сюда принести? — беглецу совершенно не хотелось вставать, хотелось остаться на этом диване всю оставшуюся жизнь. — Я принесу, но это будет не йогурт, — даже попытки оставить уголки в прежнем положении не увенчались успехом и теперь перед Нилом вновь безэмоциональное лицо, а вот в глазах черти пляшут. Миньярду хочется рвать и метать, только от мысли, что наркоман снова откажется. — Неси, что пожелаешь, — Нил махает рукой, а себя убеждает: «я могу сделать себе подарок, я не ел два с половиной дня, я могу сделать себе подарок. Небольшой подарок.» — Да или Нет? — Да, — Эндрю встаёт и целует парня в лоб. — Не усни пока я разогреваю еду, иначе мне придётся разбудить тебя, — блондин уходит. С кухни слышатся звуки готовки и тихого пения, затем комнату наполняет запах еды, а песня становится медленнее и немного громче. Он видит, как Дрю готовит блинчики, вратарь улыбается и наклоняется, чтобы отдать часть фарша кошке, она такая пушистая и мягкая, она ластится к Джостену. Тот её поднимает, обнимает и почему-то поворачивается на право. Там стоит зеркало. Большое зеркало. Нил не может себя узнать. У него три подбородка, огромное количество жировых складок и руки, они больше похожи на оплавленный кусок чего угодно, только не на руки. «ААААААА» — Нил? — перед Джостеном сидел Эндрю и обеспокоенно оглядывал потное лицо нападающего. — А? — Ты сейчас сильно ворочился, — говорит парень. — Просто… — нужно было срочно придумать что-то правдоподобное, а что может быть правдоподобнее правды? — мне приснился кошмар. — Что за кошмар? — Отец… Он держал меня в подвале и резал сухожилия, — Джостен уже проработал проблему отца с Бетси, но — может по тому, что он не раскрылся полностью или из-за того, что Джек постоянно пилит: «Лучше уж вообще без отца, чем с мясником под боком» — временами его всё ещё посещают кошмары и преследуют панические атаки. Уже весь универ знал, что он сын своего отца, а всё из-за того, что он разговорился на тему прошлого на крыше, а какой-то первогодка подслушал и растрепал остальным. Но всё хорошо, дальше университета это не ушло, наверное, в любом случае Нила это сейчас не так волновало как раньше. Так что не удивительно, что Эндрю поверил, или сделал вид, что поверил. — Есть будешь? — он вытер одеялом лоб Нила. — Нет, меня сейчас стошнит, — парень правда пытался вбить себе в голову, что плохо ему стало от вида крови во сне, а не из-за жира в зеркале. — Погреть какао? — Да, давай, — сглотнул рыжий и неуверенно сел на диване. — Я умоюсь и приду, только… — Помню, без сахара, — Эндрю скрылся на кухне, вчерашнее разогретое рагу от Миньярда продолжило одиноко стоять на столе. От него исходил такой вкусный запах, оно было так красиво на вид, от него исходил пар, а когда блондин вернулся с чашкой какао в руках, тарелка была уже пуста. — Ты всё съел? — Я… Похоже на то, — Нил проглотил кусочек картофеля и часто заморгал. — только я не помню в какой момент это произошло… — Я какао принёс, — к сожалению блондина Джостен прикрывает ладошкой рот и бежит в ванную. Ему плохо, ужасно плохо. Через 15 минут рыжик выходит из комнаты бледным, измученным и немного голодным. Кажется, вместе с едой из него чуть не вышел желудок, горло саднит, пищевод болит, в полости рта всё ещё тот ужасный запах желчи, хотя парень полоскал рот не один раз и даже думал помыть его с мылом. — Какао? — Нет. Я чистил зубы, будет ужасный вкус, — блондин кивнул и добавил к остывшему напитку четыре ложки сахара. Сделал глоток. — Посмотрим матч Троянцев? — Без меня, — отмахивается парень, но не уходит с насиженного места, только тихо пьёт. *** — Теряешь хватку, Нил, — комментирует Дэн, когда перехватывает у рыжего мяч, тот не успел ответить на передачу Кевина. Он не успел. Не успел. — Джостен!!! Что за херня! — с другой стороны кричит Дей и судя по звукам идёт прямиком к ним. — Малец, ты в порядке? — интересуется Мэтт, замечая, как сильно трясутся у того ноги. — Стоять-то можешь? Давай помогу. — Спасибо… — у парня закрываются глаза и тот падает Бойду на руки. — Бегите предупредить Эбби! *** — Родной мой, сколько ты уже не ел? — Эбби с ужасом смотрела на «50 кг» на весах. — Н-не помню, — он не соврал. В последнее время у него действительно большие проблемы с памятью. Мало, что помнит, мало, что ест. — Эндрю сказал, что около трёх недель, это так? — не отступала женщина и не сводила с него взгляда. — Не помню… Скорее всего нет. — Пять? Ники, сказал, что ты начал есть, но я не наблюдаю прибавления в весе, — девушка перевернула листок, где была надпись «57 кг» — Последнюю неделю я притворялся, что ел. — Зачем? — Чтобы похудеть. — Ты уже худой, есть ли ещё какая-то проблема? — Меня рвёт после еды… — Рвёт или ты сам вызываешь рвоту. — Сам. — Прости, но я вынуждена позвонить твоим родителям, — Эбби вытаскивает из кармана телефон и набирает номер. Разговор Нил слышит будто все слова ему говорят прямиком в ухо. «Кто?» — Это медсестра команды лисов, звоню вам по поводу вашего сына. «Он слишком много говорит…» — Да. «Он обязан был молчать.» — Верно. «Нил, ты труп, если скажешь кому-то правду. Вспомни чему тебя учила твоя проклятая мамаша!» Нил просыпается с громким криком.