Тремор

Арон мало интересовался людьми. С виду открытый и дружелюбный, он редко проявлял к кому-то искренние чувства. Вся эта показательная доброта и уступчивость была всего лишь образом жизни, который он когда-то выбрал. Будь милым, улыбайся, заботься о людях и они ответят тебе тем же. И всё шло хорошо – у Арона появились друзья, симпатичные подружки, работа, где его ценили. Однако, никакого чувства удовлетворения при этом, парень не испытывал. Казалось бы, и что с того? Так живут многие люди. В лицо улыбаются, а в душе безразлично поджимают губы. И Арона тоже всё устраивало. До одного момента. А если быть точнее, то до одного знакомства. Когда Джеймс Нортон появился в его жизни, он понял, что никогда до этого, ничего так сильно не хотел. А хотел он его. Угрюмого, закрытого, таинственного незнакомца, который был покрыт неизвестностью, как старые книжки пылью. За год дружбы с ним, Арон не узнал о прошлом друга ничего. Ни слова о детстве, о семье, учебе или о том, где работал омега до "Эроса". Ни-че-го. Арон знал только тот минимум, который был так же известен всем вокруг. Его вторичный гендер, возраст, что он любил есть или пить, какую музыку предпочитал… Это ведь тоже немало, да? Но изнутри разрывало давящее любопытство, словно то, о чем умалчивал Джеймс, имело вес и для него самого. О попытках сблизиться с ним в более интимном подтексте, лучше было вообще не думать. Омега не подпускал к себе никого. Его не интересовали ни девушки, ни парни. Джеймс словно дал обет безбрачия и воздвигнул вокруг себя неприступную стену. И все намёки, лёгкие прикосновения, комплименты, внимание - он игнорировал всё. Но Арон не мог сдаться. Впервые в своей жизни он чего-то так сильно захотел. Именно по этой причине он принял от Лиама "подарок". Желание узнать, понять, быть ближе - не отпускало. С каждым днём оно становилось всё сильнее и сильнее. Давила так сильно, что хотелось разорвать себе грудную клетку руками. Арон вернулся в квартиру позже Джеймса, так как пришлось задержаться в клубе, чтобы поговорить с Бобом по поводу выездного мероприятия. На предложение шефа он согласился без раздумий, деньги были нужны на ремонт машины, да и Нортону требовалась финансовая помощь для покупки блокаторов. Щёлкнув замком двери, парень зашёл в тёмный коридор и на ощупь нашёл выключатель. Вспыхнул неяркий свет и бета, скинув кроссовки и рюкзак, прошёл на кухню. - Джей, ты дома? - крикнул Арон и достал из холодильника пластиковую бутылку воды. Ответа от друга не было, но из его комнаты раздался приглушенный стон, после которого прозвучал металлический звук задвигающейся щеколды. Джеймс закрылся изнутри. Нахмурив брови, бета подошёл к двери и постучал. - Всё хорошо? Завтракать будешь? Могу приготовить омлет или заказать что-нибудь. За стеной ответом была тишина. Только какая-то недобрая, громкая тишина. Обычно Джеймс не закрывался в комнате, да и на предложения вместе поесть тоже не отказывался. Разве, что, такое было уже пару раз. Арон сглотнул и постучал снова. - Джей, началось? Я могу чем-нибудь помочь? - Ммм нет. - простонал омега. - Оставь...мменя. Я в ппооорядке. В порядке он не был. Арон знал это. В прошлый раз, когда у Джеймса была течка, он закрылся на три дня. И кричал так, что хотелось выбить дверь с ноги. Блокаторы не всегда справлялись со своей задачей и в таких случаях, омега просто закрывался в комнате, оставаясь на едине со своими мучениями. - Может воды? Ты же знаешь, что со мной ты в безопасности? - с сомнением предложил бета и прислонился лбом к двери в попытке быть хоть немного, но ближе. – Ты принял блокатор? - Арон...блядь...проостоо уйдии, а? - простонал Джеймс, после чего послышался грохот, словно тот упал с кровати или же, уронил что-то тяжёлое на пол. Может он ударился и требуется помощь? Стоит ли зайти? Имея за плечами опыт, который позволял с легкостью вскрыть такой замок, Арон на мгновение задумался. Но доверие друга было куда более ценным, чем мимолетный порыв, и парень опустил руку, которую уже успел закинуть на пластик дверной ручки. Арон - бета и никакого дискомфорта не испытывал при нахождении с течным омегой, но Джеймс никогда не открывал ему дверь. Звук задвигающейся щеколды каждый раз звучал словно выстрел пистолета. Нащупав в кармане пластинку в фольгированной бумаге, Арон вытащил её и покрутил между пальцев. Ничего же страшного не будет? Лиам сказал, что это безопасно, но стоит ли верить ему? Любопытство жгло невыносимой мукой и Арон сдался. Раскрыл пластинку и положил её на язык. На вкус она была, как мятная конфета, а по текстуре, как таблетка от кашля - шипела и растворялась при соприкосновении со слюной. Сначала ничего не происходило и Арон было решил, что Лиам над ним просто посмеялся. Но, прежде чем бета успел мысленно послать проститута к чёрту, он почувствовал. Лёгкий, еле заметный аромат цитруса. Как-будто кто-то чистил апельсины. Бодрящий, свежий, чистый шлейф накрыл приятной истомой и Арон сел, облокотившись спиной о дверь. Феромон раскрывался постепенно, словно давая шанс на побег, он окрашивал узкий коридор в яркие, ослепительные цвета тропических фруктов. Так, вот оно, да? То, что сводит с ума альф? Арон тяжело задышал и зажал рот ладонью в попытках заглушить свои стоны. А за дверью ему вторил Джеймс. Громко, с надрывом, он как будто звал его - приглашал зайти. Сладкий, тягучий, аромат сгущался, он концентрировался густой волной, окутывая жаром и полыхающим зноем. Узел с болью скрутился внизу живот и Арон не выдержал, стянул брюки к щиколоткам и обхватил ладонью болезненно опухший член. Лиам был прав, это невозможно объяснить на словах. Никаких подходящих синонимов не было, потому что здесь работали чистые инстинкты. Голову покинули все мысли, все добрые порывы и нежные чувства, оставляя после себя лишь чистую похоть. Не имея в своем арсенале опыта борьбы с феромонами, бета мгновенно погрузился в эту давящую истому, двигая рукой верх-вниз. Сжимая, почти болезненно надавливая на влажную головку, Арон молился, что бы Джеймс никогда не узнал об этом. Потребовалось всего пара движений ладонью, чтобы испытать облегчение, после которого накрыло тяжелой волной горящего стыда. Арон вытер влажную ладонь о край своей футболки и закрыл глаза, ощущая, как свежий запах цитрусов рассеивался, ускользая. Было мало. Слишком мало и Арон с пугающим, болезненным стоном затих, желая, чтобы приятный аромат апельсинов вернулся, окутал, согрел и остался с ним навсегда. *** - Она вообще едет? – спросил Джеймс и скептически осмотрел рухлядь, которую Арон гордо называл машиной. - Заткнись. – беззлобно отозвался парень и погладил темно-синий капот. – Не слушай его детка, ты у меня лучше всех. – нежно щебетал Арон. - Серьезно, сколько лет твоей детке? Какого года машина? – посмеивался омега, но в машину послушно сел и пристегнул ремень безопасности. - Она годится тебе в матери. – гордо заявил Арон и сел на водительское кресло. – Это форд моего отца, он семьдесят второго года. - Нет, Арон, она годится мне в бабушки. – ужаснулся Джеймс и вцепился двумя руками в ремень. – Ты уверен, что это безопасно? - Ох, заткнись уже. Она только из ремонта. – добродушно отозвался Арон и повернул ключ зажигания. Машина плавно двинулась. Нортон покачал головой и внутренне помолился, чтобы до места назначения они доехали и не потеряли ни одного колеса. - И вообще, что бы ты понимал в машинах? Это Форд Бронко, малыш. Первое поколение «Е» - таких уже не выпускают. - Собственно это то и напрягает, что таких уже не выпускают. – угрюмо заключил Джеймс. Арон проигнорировал последние слова друга и бодро выехал из двора. Несмотря на то, что машина действительно была стара и постоянно требовала к себе внимание и ремонт, он не мог отказаться от нее. Форд – это все что осталось ему от отца. - Нам ехать около трех часов, музыку послушаем? – предложил бета и махнул рукой в сторону бардачка. – Там есть пара кассет. - Серьезно? Кассеты? Ты уверен, что она не пятидесятого года? В каких машинах еще остались кассеты? - Джейми, если ты будешь обижать мою детку, я посажу тебя на автобус и до резиденции ты поедешь своим ходом. – наигранно обиделся Арон и показательно вздернул подбородок. - Хорошо-хорошо. Твоя детка – лучше всех. – отмахнулся омега и поставил первую попавшуюся кассету. Не имело никакого значения, что будет играть на фоне, так как он собирался немного вздремнуть по дороге. Проснулись ребята рано и Джеймс чувствовал себя разбитым. Отсутствие сна и прошедшая течка давала о себе знать – состояние было разбитым. Выкрутив громкость на минимум, блондин откинулся на спинку и прикрыл глаза. Последние пару дней дались ему тяжело – блокаторы, которые дала ему Ноэлла не подействовали. Джеймс предположил, что состав был рассчитан на а-класс, и доктор сделала это намеренно. Ее чрезмерная озабоченность его здоровьем могла повлечь за собой неприятные последствия. - Банкет начнется в начале второго. Саймон будет на фуршете, а мы с тобой по залу погуляем с бокалами. Ах, да, нам еще нужно будет сделать три башни под шампанское. - Три? Сколько же будет гостей? На одну башню уходит под сто бокалов. – удивился Джеймс, так как не думал, что масштаб мероприятия будет таким большим. - Не знаю, но думаю, что Саймон в курсе. Разберемся в процессе, как обычно. Ты же знаешь, что Боб не любит вдаваться в подробности. - Хм…обычно на выездные он берет Саймона, Эмму и Сэма. Почему в этот раз мы? - Ну, Саймон с нами. Эмма все еще не в состоянии работать из-за руки, а Сэм отказался из-за учебы. Оставшуюся дорогу ребята ехали без разговоров, и только тихая музыка сопровождала их в пути. Доехали быстро, ранний выезд помог избежать нежелательных пробок и к каменному забору резиденции они приехали в начале седьмого утра. Ворота плавно разъехались в стороны и форд заехал на территорию. - Ахуеть, мы к кому вообще приехали? К Обаме? – восторженно присвистнул Арон и притормозил около пункта охраны, где их уже ожидали трое мужчин в костюмах. – Мы сотрудники Боба Мура, приехали на банкет. – бета опустил стекло и выглянул в щель. - Выходите из машины. – приказал один из охранников. – Мотор заглушить, вещи достать. Джеймс и Арон напряженно переглянулись, но послушно выполнили сказанное и застыли с рюкзаками в руках. - Машину заберете с парковки после мероприятия. – сказал второй охранник и под недовольный взгляд Арона, забрал у него ключи и уехал в сторону резиденции. - Рюкзаки открыть, два шага назад, руки поднять. – отрапортовал другой охранник. - Ну точно к президенту прикатили. – шутливо ответил на это Арон. - Не смешно. – отозвался Джеймс и напряженно отшагнул в сторону, позволяя изучить содержимое сумки. Не обнаружив ничего запрещенного, охранники проводили ребят к резиденции. - Не помню таких влиятельных друзей у Боба. – пробормотал себе под нос Арон, когда они подошли к зданию. Дом поражал своими масштабами, впрочем, как и прилагающеюся к нему территория. Аккуратно подстриженные кустарники, идеальный зеленый газон, небольшое озеро со своим пирсом и ослепительно белые статуи греческих богов. - Охренеть. – продолжал удивляться Арон, а Джеймс же напротив, молчал. Когда-то и он жил в похожем доме, но счастья такая роскошная жизнь ему не дала. Омега реагировал от обратного, такие замки вызывали у него только панику и желание сбежать. Никакого восторга, сплошной ужас. Особняк был многоуровневый, с башнями, с широкими балконами и с резными фигурами в виде горгулий, которые восседали на пиках крыш, словно каменные надсмотрщики. В резиденцию ребята вошли через заднюю дверь, которая предназначалась исключительно для прислуги. - Простите, а в чьей резиденции мы находимся? – спросил Джеймс у охранника, который их сопровождал. Плохое предчувствие не отпускало с момента, как они заехали на территорию. Мужчина нахмурился, недовольный тем, что такой вопрос в принципе прозвучал. - Вы находитесь в северной резиденции Лойда Бейкера. – выплюнул он и указал на дверь – Кухня там. - А есть еще и южная? – хохотнул Арон и подмигнул Джеймсу. Омега на мгновение застыл и мысленно послал Боба Мура ко всем чертям. И почему он не спросил об этом раньше? - Ты знал? – спросил Джеймс и повернулся к другу. - Ты о чем? – не понял Арон и прошел за дверь, на которую указал охранник. - О том, что это резиденция Лойда? – не успокаивался омега. - Нет, Боб не озвучил к кому именно мы едем. Джеймс…ты это, не переживай. На вечеринке же все было нормально, так? Отработаем и уедем. - Да, конечно, нормально. Конечно. – сказал Джеймс и кинул рюкзак на мраморно-белый пол. *** Подготовка к банкету прошла быстро и без лишней спешки. Помимо сотрудников «Эроса» в резиденции были и другие официанты, которые в основном занимались сервировкой столов и контактировали с поварами на кухне. Ребята же, уделяли свое внимание только барной части мероприятия – выставляли хрустальные башни из бокалов, сортировали и подготавливали бутылки. Время пролетело незаметно, но первые гости, которые перешагнули порог праздничного зала прибыли вместо назначенного обеденного часа, только в начале шестого. Больших трудов стоило Джеймсу уговорить Саймона, что бы тот занял его место в зале, а он в свою очередь, заменил его за фуршетным столом. Пришлось отстегнуть коллеге двадцатку, так как никакие другие доводы Саймон не принимал. За возможность оттянуть момент встречи с хозяином дома, омега был готов отдать и полтинник. Расставляя бутылки с вином между фруктовыми вазами, парень на мгновение замер, рассматривая широкую спину в черном смокинге. Силуэт был смутно знаком, но мужчина исчез из поле зрения так же быстро, как и появился, и Джеймс в ознобе поерзал. Показалось? Зал сверкал ослепительно золотым светом, белоснежные скатерти покрывали круглые столы, а официанты то и дело пестрили белыми рубашками между гостями. Омега задумчиво осмотрелся и удивленно замер с бокалами в руках. Среди гостей не было женщин. В зале передвигались исключительно мужчины. Не просто мужчины, а альфы – мужчины. Отсутствие омег ввело Джеймса в замешательство, но он быстро опустил этот момент и занялся работой. В конце концов, у богатых свои причуды. Саймон подошел через пару часов и грубо дернул блондина за руку. - Вали в зал, я устал. – выплюнул он и встал за фуршетный стол, всем своим видом намекая, что уговор заключенный ранее закончен. – И захвати шампанское с кухни. Нортон закатил глаза, но на грубость коллеги промолчал. Пререкаться желания не было, Саймон и так был удивительно вежлив своей уступчивостью и давить дальше на смену локаций было опасно. Нрав у бармена был вспыльчивый, а затевать ссору на работе не хотелось. Отвесив шутливый поклон, омега вышел из зала. Настроение понемногу улучшалось и на губах появилась легкая улыбка. Все оказалось не так страшно, как он себе представлял. Предчувствие обмануло – никаких проблем не намечалось. Гости были вежливы, вели негромкие беседы межу собой, смеялись и обменивались рукопожатиями. Джеймс громко охнул, когда на его шее сомкнулась чужая ладонь. Крупные пальцы были увешаны золотыми перстнями, а широкое запястье украшал сверкающий ремешок с циферблатом дорогущего ролекса. Такую вычурность и вульгарность мог себе позволить только один человек. - Сукин сын, ты что здесь официантишкой работаешь? Bastardo Malato! В глазах на мгновение потемнело, и омега потерял связь с реальностью – его с силой втащили за дверь в ближайшую к залу комнату. Прижатый к стене, он тяжело задышал, пытаясь справиться с подступающей паникой. Говорящий мужчина был его отец. Постаревший, немного осунувшийся, но все тот же ужасающий до дрожи в руках, отец. Волосы, которые ранее блистали ослепительно черным цветом, теперь были покрыты возрастной сединой. От коротко стриженных висков, до идеальной верхушки прилизанной укладки, он словно был покрыт серебряными нитями. Марсель Везер собственной персоной. Тогда, в зале, Джеймс готов был поклясться, что ему показалось, и мелькнувшая фигура была всего лишь плодом его больного воображения. Но нет, вот оно, такое знакомое и когда-то любимое лицо. Мелкие морщинки тянулись от уголков глаз и выше, к широкому лбу, ниже, к губам, теряясь в щетине. Года не пощадили альфу. - Per Favore, Bambino, скажи на милость что ты тут делаешь? – прорычал Марсель и ослабил хватку на шее, отпустив сына, который почти сполз спиной по стене. Знакомые фразы на итальянском неприятно резали слух. - Ciao, Padre. Я здесь работаю. – ответил Джеймс и собравшись, поднялся на ноги. Страх сковал его мгновенно, но бежать было глупо. Во-первых, ноги плохо слушались, а во-вторых, резиденция была напичкана альфами и приближенными людьми отца. Необходимо было успокоить бешено отстукивающее сердце и мыслить здраво, без паники. Но одно дело понимать это, а другое привести в действие. Сердце не хотело успокаиваться и продолжало отбивать бешенный ритм. - Senza senso, на кого ты работаешь? – Марсель же, казалось, с легкостью справился с удивительным сюрпризом в виде родного сына, и теперь его голос звучал куда более спокойно, чем ранее. Он отошел к окну и облокотился о широкий, каменный подоконник. - Боб Мур. – ответ прозвучал уверенно, но в горле стоял такой ком, что парню было в пору отхаркиваться, как кот, который наелся своей шерсти. Перехватив запястье правой руки, левой, Джеймс мысленно отсчитывал от одного до десяти, пытаясь успокоить дрожь, которая волнами окутывало все его тело. - Piccolo figlio di puttana, Dio Mio, что он знает о тебе? – одно мгновение и голос снова звучал угрожающе, с рычанием. Марсель двинулся в сторону сына. Он был похож на хищника, который наконец нашел свою добычу и готов был прыгнуть вперед, чтобы вцепиться и разорвать в клочья. - Ничего. Он даже не знает моего настоящего имени. - Пусть так и будет, Bastardo, ты мёртв una famiglia. - И как же я умер? Кто меня убил? Ты, тварь? Или моя мать? – Джеймс не выдержал и практически перешел на крик, совершенно не заботясь о том, что за дверью его могли услышать. Злость накатила на омегу штормом, который уже невозможно было остановить. Хотелось кричать, разбить вазу, которая стояла в углу, кусаться, ударить и к его смущению, рыдать. В голос, с надрывом, глотая накопившуюся обиду и боль. Марсель моментом пересек расстояние, которое было между ними, и с размаху отвесил звонкую пощечину по бледной щеке Джеймса. Удар был насколько сильным, что парень отшатнулся, потеряв равновесие. - Закрой рот, cucciolo. Ты забыл с кем ты разговариваешь? – прошипел он. - Если бы мог, забыл бы, padre. – отозвался омега и прижал к пылающей щеке свою ладонь. Боль отрезвила. Человек перед ним был ему чужим, и даже кровное родство не могло это исправить. Искривив рот в злой усмешке, альфа схватил сына за форменную бабочку и с нескрываемым отвращением, сказал: - Теперь ты точно на своём месте, cameriere! Итальянский так давно не звучал в окружении Джеймса, что он терялся, испытывая трудности в переводе сказанных слов. Марсель не был итальянцем, но далекие корни по материнской линии по какой-то причине ценил и при любой возможности демонстрировал их, чеканя красивыми фразачками на право и на лево. - Главное подальше от тебя. - Ragazzo, bambino, giovane! Что он сказал? Омега не был уверен в усвоении этих слов, но суть уловил – его оскорбляли. Было ли обидно, или неприятно? Уже нет. Давно нет. Все это не имело никакого значения. И Джеймс молчал, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. - От чего бежал, к тому и прибежал. – Мужчина неожиданно рассмеялся. Звонко, искренне, но с плохо скрываемым отвращением. Его действительно рассмешила комичность сложившейся ситуации. И тот факт, что он один знал ее суть, радовала его как никогда. - О чем ты? – спросил Джеймс, но на ответ не рассчитывал. Отец любил напустить пыль в глаза и оставить противника вычищать соринки самостоятельно. - Ты знаешь чья это резиденция? - Лойда Бейкера. – угрюмо сказал парень. – Причем здесь он? - Ragazzo! Лойд тот, кто должен был стать tuo marito. – альфа стряхнул невидимые пылинки с брюк, поправил ремешок часов, покрутил перстни на пальцах и с явным весельем развернулся в сторону двери. - Что ты имеешь в виду? – окликнул его Джеймс, пытаясь уловить смысл сказанного. Marito? Что это за слово? Marito… - Только то, что сказал. – усмехнулся мужчина и ушел, оставляя сына в одиночестве. Неожиданная встреча перевернула все с ног на голову. Джеймс не мог понять, что ему делать. Бежать? Отец уже знает на кого он работает. Бросить все и снова переехать? Куда? Денег на переезд не было. Телефон в кармане завибрировал, и парень вздрогнул, доставая смартфон. Буквы отсвечивали знакомое имя - Арон. Скинув вызов, омега привел себя в порядок и потянулся к ручке двери. Сейчас не время убиваться мыслями о побеге, решать нужно с холодной головой, а не на эмоциональном потрясении. Необходимо было вернуться в зал и продолжить работу, иначе Арон вышлет поисковый отряд. Еще раз убедившись в том, что форма была в идеальном состоянии, Джеймс вышел из комнаты. Марсель слишком сильно заботился о своей репутации и не сделает ничего в присутствии такого количества людей. - Tuo marito…. marito, marito… - бормотал себе под нос. – Да что же это значит? Marito, marito… Знания итальянского языка затерялись в недрах памяти, хотя когда-то давно, Джеймс мог наравне с отцом вести замысловатые диалоги. - Вы потеряли мужа? - Точно! Marito, это муж! – воскликнул омега и обернулся, встречаясь взглядом с янтарными радужками Лойда Бейкера. И тут он понял. Понял, что имел в виду отец, когда сказал эту фразу. Понимание ударило по голове как наковальня и Джеймс растерянно застыл, не отрывая взгляда от Лойда. Получается, что тогда, пять лет назад, его должны были выдать замуж за Бейкера? За альфу, который сейчас стоял напротив него? Невозможно. Нет, это какой-то бред. Живот скрутило в тугой узел, и Нортон согнулся под тяжестью паники. Понимание происходящего душило, дышать было нечем, и он открывал и закрывал рот, как рыба, которую выкинули на сушу. Нельзя было ждать. Нельзя было возвращаться в зал. Нужно бежать. Мозаика из воспоминаний ворохом окутала голову. Марсель убьет его. Он даже не даст ему покинуть этот дом, он схватит его и убьет. Потому что для всего сообщества, в котором он сейчас находился, сын семьи Везер умер пять лет назад, а его внезапное воскрешение повлечет за собой развал корпорации.