Меня с тобой связал Баку...

Тьма может быть нескончаема. Она будет следовать за тобой по пятам. Но наступит день, когда каждый утонет в пролитый им крови.

***

— Гос­по­ди, ког­да это за­кон­чится?! — кричу я, бро­сив те­лефон на стол, — Где ее теперь искать? — Можно попытаться найти ее местонахождение по ее номеру телефона, — предложил Али. — Но у нас нет ее номера телефона, —разочарованно говорю я. По мо­ему те­лу про­бежа­лись му­раш­ки, ме­ня ох­ва­тил хо­лод из­нутри. Ста­ло не по се­бе, как буд­то зем­ля из-под ног ухо­дит. Раздался звонок моего мобильника. На экране высвечивается: «номер неизвестный». Я решаюсь взять трубку: — Алло? — Зара… это я — Дэвид. — Папа? — Слушай меня внимательно… Наша машина взяла курс в город Шеки. Папа сказал мне адрес, где находится на данный момент Большой Папа. Нам предстояло ехать четыре с половиной часа. Мы запаслись всем, чем смогли: взрывные устройства, химические вещества и отвары Дели. Впереди долгий и непростой путь. Первая часть дороги была довольно нудной. Справа бесконечные горы, слева зеленая поляна. Я смотрела на пейзаж, в котором собрались все тона зеленого цвета. Дорога плавно извивалась среди густых деревьев, словно диковинная змея. Наступил вечер, небеса потемнели. Спустя четыре часа, которые мне казались вечностью, мы доехали до города Шеки, а еще полчаса искали дом Большого Папы, который находится на окраине города. Неудивительно, что именно здесь, ведь место почти безлюдное, да и машины почти не проезжают. — Это оно, — говорит Али. Он показывает пальцем на невысокий столб, напичканный деревянными указателями в разные стороны. На одном из них мы видим номер «9.», — Езжай вперед и направо, затем поверни налево, — говорит Али, пристально глядя на свой ноутбук, где красовались GPS-координаты. Амир остановил ма­шину на обочине не­пода­леку от до­ма и вышел из машины, плотно прикрыв дверь. Я тоже вылез­ла из машины и ос­мотре­лась вок­руг. Большие ворота огромного дома от­кры­ваются и мы сразу же прячемся за машину, чтобы нас не заметили. Выходит Дерек, за ним два амбала вместе с какой-то девушкой. С одной стороны ее держит рыжеволосый накаченный мужчина, а с другой стороны высокий брюнет с таким же накаченным телом. Я хо­тела бы­ло под­бе­жать к ней, высвободить ее и хорошенько дать им по морде, но это бы­ло бы неп­ра­виль­но, поэтому я про­дол­жи­ла наб­лю­дать. Они отошли по­даль­ше от до­ма к ле­су и бро­сили ее на влаж­ную от дож­дя зем­лю, прямо как мусорный пакет. Дерек вернулся об­ратно в дом и ворота ­закрылись. Я сра­зу под­бе­жала к ле­жащей на зем­ле девушке. — Эй, ты слы­шишь ме­ня? Я взя­ла ее за ру­ку и, несильно сжимая, чувс­твую, как вол­не­ние под­кра­дыва­ет­ся ко мне все боль­ше и боль­ше. Она открыла глаза и я сразу облегченно выдохнула. — Жи­ва? — спро­сила Мелани, по­дой­дя к нам. Я кивнула. — Как тебя зовут? — обращаюсь я к девушке. — Нина. — Ты тоже одна из одаренных детей? — Что за одаренные дети? Что за сила?! — начала она кричать недовольно размахивая руками, — Я просто гуляла по парку с младшим братом, а потом очнулась здесь. — Скажи, сколько детей еще было? — Сначала было пять, а потом еще троих привезли… Над нами месяц проводили какие-то опыты. Постоянно спрашивали о том, какой у меня дар! Промывали мне мозги. А я не имею понятия про какую силу идет речь, и что за дети там были! — Большой Папа промахнулся, — сделала вердикт Мелани. — Ребята! Посмотрите туда! Это не Лейла? — кричит Али. Я оборачиваюсь и вижу как к нам подбегает Лейла: — Зара! — кричит она, подбегая ко мне, — Большой Папа знает про тебя. Про то, что ты одна из нас. Он теперь ищет тебя, — говорит она запыхаясь. — Этого нам еще не хватало, — вздыхает Амир, потирая виски, — Черт! — Как ты выбралась? — спросила я. — Сбежала. Но сейчас это не важно. Важно то, что он собрал полный комплект. Осталась только ты. Если он поймает тебя, ты умрешь. Уезжайте отсюда… Лейла внезапно стихла и подняла голову в небо, — Время пришло… но ведь еще рано… — добавила она, взглянув на меня. — Время для чего? — настороженно спрашиваю я. — Начинается… — Что она несет? — недоумевала Мелани. — Это передала Роуз. Она снимает с шеи цепочку похожую на амулет в виде луны и протягивает его мне. — Сказала, что с помощью него ты сможешь вызвать духов. Я надела амулет. Была неп­ро­буд­ная ночь. Ясное небо вмиг сме­нили та­инс­твен­ные тучи и поднялся сильный ветер. Раз­да­лись ис­тошные кри­ки, рас­ка­тис­тые воп­ли рас­плы­вались по все­му го­ризон­ту, гул со­бак раз­да­вал­ся все силь­нее и прон­зи­тель­ней. — Что происходит? — спрашивает Амир. — Амулет нашел владельца, — таинственно произносит Лейла. Я замечаю, что рядом с нами появляются какие-то люди. Они ослепительно светятся. Ис­пы­тывая тяж­кий ужас, я осмелилась встать на ноги. Ни одного знакомого лица. Похоже, что это и есть духи, про которых мне говорила во сне Роуз. Этот день настал и они пришли мне помочь. Ворота открываются, мы не успеваем сообразить что к чему, как меня и Лейлу сзади хватают железными цепями. Эти цепи сильно прожигали мою кожу, а мои руки словно обливали кипятком. Боже, как больно! Амир пытается спасти меня, но его самого хватают и оттаскивают подальше от меня, а нас с Лейлой уводят за ворота. Мелани и Али я уже не видела. Я пыталась вырваться, чтобы укусить за шею врага, но эти чертовы цепи не давали мне этого сделать. Тогда в мою голову пришла мысль: я легонько нагнулась и сделала прыжок, правой пяткой дала сильный удар в нос мужчине, который держал Лейлу. От не­ожи­дан­ности тот за­шипел и зак­рылся ру­ками, вы­пус­тив при этом запястье девушки, а Лейла, воспользовавшись моментом убежала. В след как можно громче я кричала, чтобы она не останавливалась и бежала как можно дальше. Тем временем меня провели по длинному узкому коридору в какую-то комнату, она огромная, пустая: нет ни мебели, вообще ничего. Посередине комнаты стоят пустые деревянные стулья, штук двенадцать. — Здравс­твуй, — вдруг сзади послышался мужской голос. Я обернулась и пе­ред со­бой уви­дела взрос­ло­го муж­чи­ну, он сидел в инвалидной коляске. На вид ему сорок девять-пятьдесят, взгляд измученный и больной, в ру­ках он дер­жал кис­ло­род­ную мас­ку. Сза­ди не­го бы­ли двое мужчин в черных костюмах. Один из них в руке держал неболь­шой фла­кон, ко­торый, как я по­няла, подключен к кислородной маске. У мужчины се­дые во­лосы чуть ниже плеч, тонкие бледные гу­бы, го­лубые гла­за. Он очень тя­жело ды­шал, даже поч­ти не мог об­хо­дить­ся без этой мас­ки. И тут ме­ня словно унес­ло в про­пасть, Господь милосердный, да это же Боль­шой Па­па, тот самый, собственной персоной! — Я то думаю, где мне тебя искать… а ты сама пришла ко мне, — хриплым голосом произносит он и улыбается,  Я со всей ненавистью, что у меня была к нему взглянула в его голубые глаза. Мне ста­ло так про­тив­но и так мер­зко находится с ним в одном помещении. Да что там с помещением, мне даже противно с ним дышать одним воздухом. — Ты уз­на­ешь ме­ня? — Мне противно с тобой разговаривать, — зашипела я. Он засмеялся. — Я тут узнал, что ты у нас девочка одаренная. И какая же у тебя сила? — Никакая, — грубо кинула я. — Знаешь, пока я добрый, лучше воспользуйся этим. Отвечай на мои вопросы. — Нет! — Хорошо. Перейдем к следующему вопросу… — Он улыбнулся. Мерзко улыбнулся, — Где лекарство? — Не знаю! — Знаешь! — Зачем тебе оно? Ты уже прожил свое. Хватит носиться по миру в поисках того, чего нет! — Следующий вопрос, — сказал он, стиснув зубы. Он уже злится. — Где Лейла? Куда она убежала? Мои люди все равно ее найдут, но я бы хотел узнать у тебя. Рань­ше я ду­мала, что у каж­до­го че­лове­ка есть свет­лая сто­рона, пус­кай он и ве­дет ужас­ный образ жиз­ни… Но у не­го нет ни ка­пель­ки доб­ро­ты. Раз­ве это воз­можно? Со­вер­шенно бес­сердеч­ный и бес­чувс­твен­ный че­ловек. Он ис­портил на­ши жиз­ни, по­кале­чил, изу­родо­вал… И его под­чи­нен­ные от него тоже не от­ста­ют. Дерек сто­ит око­ло вхо­да, Большой папа си­дит в центре помещения. Дверь открывается, раздается до боли знакомый женский голосок. На пороге появляется мама. Что она здесь делает? Как они ее нашли?! Сзади ее толкнули вперед, от чего та пошатнулась и чуть ли не упала: — Дорогая, Эмма! Здравствуй, — Улыбается Большой Папа. Он медленно подъезжает к ней. — Не приближался, — жалостно просит она и сжимает руки в кулак. Ее трясет. — Наконец-то, после стольких лет разлуки, мы будем вместе. Он начинает кашлять. Схватившись за кислородную маску, он направляет его к носу и делает несколько коротких вдохов. Постойте-ка, что значит «будем вместе»? О чем он? Что происходит?! — Нет! Не будем! Где Дэвид? Я хочу поговорить с ним! — Будем… Я только поднимусь на ноги, — таинственно произносит он, улыбаясь, — А Дэвид сказал, что не хочет больше так жить и ушел… — Как это? Где он? — спрашиваю я. — Царство ему небесное… — смеется он. — Ты убил его? — спрашиваю я. Тот довольно кивает головой, не переставая смеяться. — Ты его убил! Мерзавец! — Я подбегаю к нему и хватаю его за шиворот, — Как ты мог?! Меня оттаскивают от него его телохранители. — Тебе чужды все чувства, что испытывает человек: любовь, сочувствие, сострадание… Ты мерзок! — Ты права. Мне чужды все эти чувства. И вот поэтому я такой, — сказал он, — Но я лю­бил те­бя всю жизнь. Любил! Хотя, я знал, что эта лю­бовь ме­ня ког­да-ни­будь по­губит, — говорит Большой Папа. Я от услышанного стою как вкопанная. Что за чертовщина?! — Как ты мог любить меня, если в своей жизни видел всего лишь один раз?! И то, мне было шестнадцать! — Мне и секунды было достаточно, чтобы полюбить тебя, Эмма! Ты должна была стать моей невестой! — крикнул он вполголоса, от чего начал снова кашлять. Кислородная маска пришла ему на помощь. — И хорошо, что не стала! — Что это все значит?! — кричу я не выдержав. Я не понимала ни слова. Мое сердце бешено бьется, перекрывая воздух в легкие. На мои глаза наворачиваются слезы, я сразу смахиваю их. — О, Эмма… Дорогая, разве ты не рассказывала своей дочери о нас? Он ехидно улыбается. Боже, как это противно выглядит! — О чем? — уже более тихим тоном спрашиваю я, хлопая глазами. — Твой отец стал при­чиной раз­ла­да меж­ду мной и твоей матерью. Де­ло в том, что я любил Эмму, а твой отец ее мне ус­ту­пать не за­хотел. Ее родители хотели выдать ее за меня, а он увел мою невесту. — Я вышла за него, потому что мы любили друг друга. — Молчи! Я первый тебя увидел. Я первый тебя полюбил. И я первый попросил твоей руки! А не он! Ты раз­де­лила нас на хо­роше­го и пло­хого. Ты от­ча­ян­но пы­та­лась от­ри­цать свои чувс­тва ко мне, ты ждала и до сих пор ждешь от ме­ня неп­ра­виль­ных поступков, ко­торые ра­зоча­ру­ют те­бя… — Ты меня уже давно разочаровал, когда отнял у меня мою семью, мою дочь, мою свободу! Как ты можешь называть себя хорошим человеком после такого?! — Это было всего один раз, Эмма. Такого боль­ше не повторится. Я все исправлю и ты поймешь, что моя любовь к тебе превыше всего! — Ужас. Бо­же. Ка­кой ужас, — про­гово­рила я, сце­пив ру­ки в за­мок за ше­ей. Он одер­жи­м иде­ей вер­нуть се­бе маму, что­бы прос­то отом­стить отцу. Какой кошмар! — А теперь, Зара… отдай мне лекарство, — говорит он и протягивает руку вперед. — У меня его нет. Я давно разбила этот флакон. — Зу­бы мне за­гова­рива­ешь?! — взвиз­гнул Большой Папа, — От­дай­ то, что при­над­ле­жит мне! — Его больше нет, говорю же! Тяжелая дверь открывается и входят девять детей, позади каждого из них стоит по охраннику. Их руки, рты и глаза завязаны. Среди этих детей были и десятилетние, и пятнадцатилетние. А самый маленький оказался пятилетний мальчик. Боже, его то за что?! — Нет… ты не можешь этого сделать. Они же еще маленькие, — Я начала паниковать. Дверь снова открывается, входит еще один охранник… с Лейлой. О нет, ее поймали. Их всех усадили на стулья, что стояли посередине этой огромной комнаты. — Не страшно. Раз ты не хочешь отдавать лекарство, я верну себе жизнь с помощью этих милых детей… Ну, и с помощью тебя, конечно же.  — Как ты сме­ешь от­ни­мать у ­них жизнь? Это же дети. Не удер­жавшись, я на­кину­лась на не­го и хо­тела бы­ло подать ему нес­коль­ко уда­ров в лицо, но ме­ня успели удержать ­его те­лох­ра­ните­ли. — Пус­ти­те ме­ня! — кри­чу я, пытаясь вырваться, что оказалось бесполезным действием. Они тол­кну­ли ме­ня в сто­рону так, отчего я упа­ла на ко­лени пе­ред Боль­шим Папой. — Твои ру­ки окровавлены, — шепчу я, пы­та­ясь от­ды­шать­ся, — на те­бе ле­жат сот­ни раз­бивших­ся жиз­ней. Не за­бывай, что это все еще от­ра­зит­ся на те­бе. Не се­год­ня, так зав­тра, ра­но или поз­дно, спра­вед­ли­вость най­дет свою до­рогу, и ты бу­дешь на­казан Бо­гом за совершенные тобою дела. Он издевательски засмеялся. Он обес­по­ко­ен­но выс­та­вил ру­ки впе­ред, а за­тем щелкнул пальцем. Один из охранников, что стоял позади него схватил меня и усадил на стул рядом с другими детьми. Раздается громкий грохот грома. Большой Папа смотрит на свои наручные часы и буквально меняется в лице. От его улыбки не остается и следа. Он начал сильно кашлять и задыхаться. Поднося к носу кислородную маску, он сделал несколько глубоких вдохов, а затем взглянул на Лейлу: — Начинай, — раздраженно говорит он, обращаясь к ней. Та с трясущимися ручками подходит к маленькому мальчику и одной рукой берется за его руку, а другой за руку Большого Папы. Она закрывает свои блестящие от слез глаза, делает вдох и в следующую секунду она словно проваливается в какой-то транс. Спустя некоторое время мальчика начинает трясти. Большой Папа прикрыл свои глаза, довольно улыбаясь. Меня окутал дикий страх. По моим ще­кам пре­датель­ски ка­тят­ся сле­зы. Еще мгно­вение и этот пятилетний мальчик лежит на по­лу. Я понимаю, что он мертв, и мне становится страшно до ужаса. Раздается еще более сильный гром и по стеклу начинают скатываться капли дождя. — Я не дам те­бе уби­ть не­вин­ных лю­дей, — уг­ро­жа­юще прошеп­та­ла, за­пыхав­ша­яся мама, оттаскивая Лейлу подальше от него. Но он сильно оттолкнул маму и та полетела к стене. — Дальше! — говорит он. Лейла переходит к десятилетней девочке. Лейла пошатнулась, было видно, что ее силы начинают покидать. — Поторопись! У меня мало времени! И так по кругу. Крики детей раз­да­вались на все по­меще­ние. Вдруг в комнату бесцеремонно вламываются Амир, Мелани и Али. Большой Папа медленно поднимается с инвалидной коляски, пытаясь удержаться на ногах. Он победно улыбается. Но я не могу позволить ему сделать это. Не такой ценой! Я хватаюсь за свой амулет и мысленно вызываю духов. Внезапно я замечаю, что передо мной появляются духи, они все входят в помещения через стены, двери, окна. Им ведь все это не преграда. Они протягивают руки вперед, давая мне понять, что мое время пришло. Я явно что-то должна сделать, но я совсем не понимала как мне действовать. — Нет! Я не позволю тебе сделать это! Мой ди­кий крик про­нес­ся по все­му не­из­ве­дан­но­му помещению, издавая звонкое эхо. — Не пы­тай­ся. У те­бя нет шан­сов! — Посмотрим, — взвизгнула я. Я начала действовать наугад. Я неумело взяла ситуацию в свои руки, ведь еще не поз­дно остановить процесс. Вне­зап­ный при­лив сме­лос­ти, хо­тя меня ни­ког­да нель­зя бы­ло наз­вать трус­ли­вой. С помощью Лейлы и духов мне хва­тит си­лы. Я взяла ее за руку и соб­ра­ла всю свою си­лу, мысленно нап­равляя ее на Большого Папу. Мне словно сзади шептали, что делать и как действовать. Своей энергетикой я должна разрушить его всю ту энергию, что он отнял из этих несчастных детей. Я не совсем бы­ла уве­рена, что смо­гу устоять, ведь такое я в жизни никогда не делала. Я просто напросто в это не верила, думая, что такое может быть лишь в научной фантастике. Всем своим телом я начала чувс­тво­вать, как слабею. Большой Папа понял, что снова теряет свою силу и энергию, но сдаваться он явно не хотел. Он схватил маму за запястье, но та успела вырваться и убежать. Я четко вижу, как его ду­ша покидает свое те­ло. Медленно и мучительно силы его покидают. Раз­дается гро­хот от па­дения круп­но­го те­ла мужчины на холодный пол. У меня получилось, я смогла разрушить его защиту. Его время истекло, он мертв. От бессилия я падаю на колени и пытаюсь отдышаться. Голова сильно кружится, как после американских горок, руки и ноги трясутся. — Ты в порядке? Ко мне подбегает Амир и вмиг оказывается рядом, нежно заключая в свои объятия. — Да, — дрожащим голосом отвечаю я. Я повернула голову и заметила лежащую на полу маму. Я подползла к ней и, под­няв ее с по­ла, крепко об­няла. — Ты не ранена? — спрашиваю я. — Нет. — Бомба! — внезапно крикнула Мелани, пытаясь развязать руки оставшихся живых детей, — В каждой комнате на таймере бомбы! Нужно выбираться отсюда! В этот момент за сте­ной прог­ре­мел взрыв, по по­лу прош­ла виб­ра­ция и бы­ло слыш­но, как за стеной об­ва­лива­ют­ся стены. — Нельзя оставлять детей! — в панике кричу я. — Вы с мамой и Мелани берите с собой этих двоих и выходите из дома, — Амир развязал руки двум девочкам, — Ждите нас на улице и ни в коем случае не возвращайтесь. Мы с Али позаботимся об остальных. — Пойдемте… — говорю я, вста­вая с мес­та. Я по­дала ру­ку маме, чтобы та держалась за меня. За руку одной девочки держу я, а за руку другой мама. Еще трое остались. Хо­телось пос­ко­рее по­кинуть это жуткое мес­то. Нуж­но дви­гать­ся даль­ше, но знать бы еще, ку­да дви­гать­ся. Здесь толь­ко один короткий выход — тот от­ку­да мы сюда попали, но он полностью развален. Нам придется ид­ти в об­ход. Мы зашагали налево, там темно и глаза ничего не видят. Мелани додумалась достать свой телефон и его фонариком посветить нам путь. Мы начали изу­чать ко­ридор, который привел нас в не­боль­шую ком­нату. По­меще­ние за­нима­ло не боль­ше десяти квад­ратных мет­ров. Слева и справа от нас была дверь. — И какая из них ведет на улицу? — спрашиваю я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Мама трясется, от чего мне становится вдвойне страшно. — Так… — вздохнула подруга и обернулась, — этот ко­ридор ведет на­зад. Эта дверь наверняка ведет в подвал. Или эта… Она указала на левую дверь, затем на правую. Она рискнула дернуть ручку от левой двери, но она была заперта. То же самое можно сказать о другой. — Может мы не туда пошли? — А больше некуда. Западная часть дома обрушилась. Я вспомнила, что у меня есть амулет, с помощью которого можно вызвать духов. Сейчас, выбраться нам они могут помочь. Я взялась за свой амулет и силой мысли попыталась вызвать их. Передо мной появился светящийся силуэт женщины, ее черты лица мне сразу же напомнили маму. Она плавно подходит к двери, что находится справа от меня и пристально смотрит на меня. Она молчит, вместо нее говорят ее глаза. Как же я скучала по ним… По ее добрым, с любовью и заботой смотрящие на меня глазам. — «Я люблю тебя, мама», — говорю я про себя. Она легонько улыбается. — «И я тебя люблю, мой цветочек», — Слышу я ее внутренний голос. Родной голос. Как я нуждалась услышать его все это время. — «Пожалуйста, помоги Амиру и Али найти выход». — «Я помогу…» Спустя несколько секунд, дверь, что находился справа от нас резко открылась, и образ мамы исчез из моего поля зрения. Я указала на правую дверь: — Нам точно туда? — не­уве­рен­но спро­сила Мелани. Я кивнула в ответ. Мелани зашагала вперед. Мы выбрались, дверь вы­вел нас на улицу. Ве­тер под­ни­мал­ся все силь­ней, ка­залось, что сей­час он сне­сет все на сво­ем пу­ти. Вет­ки боль­ших, ста­рых де­ревь­ев па­дали пря­мо под но­ги. Мы на­чали ог­ля­дывать­ся вок­руг в поиске нашей машины, которую мы оставили неподалеку, но нас ок­ру­жали лишь ус­тра­ша­ющие де­ревья и ди­кий хруст ве­ток под но­гами. Сре­ди де­ревь­ев вид­нелся си­лу­эт че­лове­ка, ко­торый ок­ру­жал нас, сли­ва­ясь в зло­вещей тем­но­те. Это был Дерек. — Отойдите! — крикнула я, прежде чем он со всей си­лой от­тол­кну­л меня на мок­рую зем­лю. Он блуждал ря­дом, ехид­но улы­ба­ясь мне пря­мо в ли­цо. Он достал пистолет и направил его на меня. Я быстро под­нялась и рез­ким дви­жени­ем ру­ки прижала Дерека к дереву, впив­шись сво­ими ног­тя­ми в его гор­ло. Пистолет из его рук упал на землю. — Я убью его! — ди­кий крик мамы про­нес­ся по все­му не­из­ве­дан­но­му месту, уг­лубляя эхом мер­твый покой де­ревь­ев. Послышался сильный хлопок, затем еще один. Взгляд Дерека застыл, его хватка ослабела и вскоре он упал на влажную землю. Я стояла с жут­ким ужа­сом на ли­це и смотрела на истекающего кровью мужчину. Раз­дался за­ливис­тый звон сирены. К дому подъехали две полицейские машины. В это время из дома вышли Али, Амир и двое детей. Я подбежала к Амиру и крепко обняла его. Слава Богу, они вернулись! — Подожди… а где третий? — спросила я глядя на двух мальчиков лет пятнадцати. Еще одного явно не хватало. — Он был болен, — сказал Али, обнимая Мелани, — Сердце больное было. Оно у него просто не выдержало. — Я пытался его спасти, но ничего не вышло. Нам пришлось оставить его.

***

После каждого успеха и каждой победы, необходимо побороть в себе возникающее чувство превосходства над другими и вспомнить, что являешься простым смертным. Это действительно очень важно, чтобы оставаться человеком.

Пос­ле все­го это­го ужа­са мы вер­ну­лись до­мой. Детей, которых смогли спасти, вернули убитым горем родителям. Конечно, никто никогда не забудет то, что произошло в этом доме, особенно эти дети. Мне потребовалось несколько месяцев, что­бы вер­нуть маму к ее без­за­бот­ной и обычной жиз­ни. Я ви­дела улыбку на ее ли­це, как си­яли ее гла­за и мне становилось так тепло, так уютно. Впервые за долгое время мне стало легче от одной лишь искры в ее глазах. За эти несколько месяцев я четко поняла, что этот город мне стал более чем родным, и что я не хочу возвращаться обратно в Сан-Франциско. Тем более, что меня там уже никто не ждет: друзья, которые клялись в вечной дружбе, забыли обо мне. По началу мы общались, затем они перестали звонить, а сейчас они даже не отвечают на мои звонки. Я поняла, что людей нужно отпускать. Нужно иметь гордость, чтобы не привязываться к ним, ведь в моей жизни есть люди, которые со мной вопреки всему.

***

Спустя пол года. По улицам Баку растекся холодный воздух. Для Но­вогоднего вечера мне не удалось най­ти платье. Подходящее ис­ка­ла довольно дол­го и, ког­да уже я опус­ти­ла ру­ки, ду­мая, что все-та­ки наде­ну ста­рое тем­но-зе­леное платье, ко­торое дос­та­лось мне от моей ба­буш­ки, я огорчи­лась. Но в последний момент в шка­фу заметила шикарное бе­лое длин­ное платье в пол. Такого у меня в гардеробе точно никогда не было. На платье была прикреплена записка:       С наступающим.

Амир.

Пос­ледние штри­хи, брызг ду­хов и я го­това к се­год­няшне­му ве­черу. Во­лосы соб­ра­ны в гре­чес­ком сти­ле, ма­ки­яж прос­той, но изящ­ный. Би­жуте­рий для это­го на­ряда мно­го не нуж­но, ибо сам этот на­ряд уже ук­ра­шение. Лишь амулет в форме луны. Его я с шеи не снимаю. — Мож­но вой­ти? Стук в дверь и че­рез две се­кун­ды пе­ред со­бой ви­жу кра­сивую мо­лодую де­вуш­ку в крас­ном платье, ко­торое прек­расно под­хо­дит ей. — Вау, ка­кое кра­сивое платье, — она с вос­торгом смот­рит на ме­ня. — Спа­сибо, — говорю я и под­хо­жу к ней, поп­равляя ее ло­коны. — Ког­да ты ус­пе­ла ку­пить его? Те­бе же ни­чего не нра­вилось. — Это подарок Амира. Я взя­ла мо­биль­ный и се­реб­ристый ма­лень­кий клатч, за­тем по­дош­ла к Лей­ле. — Идеальней это­го платья, имен­но для это­го ве­чера, быть не мо­жет, — улы­ба­юсь я, — пой­дем. Гос­ти, на­вер­ное, уже приш­ли. Шел снег, дороги в сплошных проб­ках, мы ду­мали, что не до­едем, но че­рез сорок минут уже бы­ли на мес­те. Планировка этого ресторана просто великолепна: стены из пер­ла­мут­ро­вого мра­мора и ук­ра­шены изоб­ра­жа­ющи­ми бам­бу­ковую гра­вюру эле­мен­та­ми по­лиро­ван­ной ста­ли. Это де­кора­ция так­же хо­рошо вид­на у вхо­да в боль­шом ок­не, и это соз­да­ет силь­ный ви­зу­аль­ный эф­фект. У вхо­да рас­по­ложен рос­кошный холл с бо­лее со­рока мес­та­ми. Жид­ко­метал­ли­чес­кая от­делка ди­ванов и сто­лов до­пол­ня­ет блеск и эле­ган­тность ди­зай­на. Цен­тром ка­фе яв­ля­ет­ся ог­ромная бар­ная стой­ка, об­ри­сован­ная до­пол­ни­тель­ны­ми «бам­бу­ковы­ми» эле­мен­та­ми и сза­ди ко­торой мож­но уви­деть рес­то­ран. По­лови­на гос­тей, ко­торые приг­ла­сила Мелани мне не зна­комы. — «Это же Мелани!» — Подумала я про себя. Не­пода­леку от ба­ра я уви­дела Али. Я по­дош­ла к не­му. Па­рень по­вер­нулся ко мне, лучезарно улыбаясь. — При­вет. — Привет. Где Мелани? — спро­сила я и от­ве­ла гла­за в сто­рону. Не успел он от­ве­тить, как из жен­ско­го ту­але­та выш­ла подруга. Походкой от бедра она по­дош­ла к нам. Толь­ко сей­час я заметила ее пыш­ное неж­но-пер­си­ковое платье, пле­чики ко­торо­го эле­ган­тно сто­яли как у прин­цесс из Дис­не­ев­ских муль­ти­ков, и бе­лые туф­ли на невысоком каб­лу­ке. Выг­ля­дела она бес­по­добно! — С наступающим, — она крепко обнимает меня, — Тебя тетя Эмма заждалась. — Знаю. Она звонила мне раз десять, но у меня телефон лежал на беззвучном режиме. Где она? — Там, подальше. Я подхожу к маме, обнимаю ее сзади и целую в щеку. Та оборачивается и крепко обнимает меня. Ее теплые ручки обвивают мою шею, обжигающие губы касаются моего лба. Я протягиваю ей небольшой пакет, она берет его и достает маленькую коробочку. — Какая прелесть! — говорит она доставая свой подарок — золотая брошь в форме луны, украшенная изумрудными камнями и бриллиантами. — С наступающим тебя, — улыбаюсь я, — Я люблю тебя.

***

Аб­со­лют­но спо­кой­ное Каспийское море, завораживающее полнолуние. Я в руке сжимаю флакон с лекарством, который я почему-то решила сохранить. Но сегодня начинается новая жизнь, все плохие воспоминания и этот флакон останется со всем этим в этом году. Все плохое оставляем позади и продолжаем жить дальше. Я поднимаю руку и со всей силой бросаю флакон на землю. Раздался звук бьющегося стекла и жидкость, что была внутри него растекся по асфальту. На ули­це все еще идет снег, рядом лю­дей поч­ти не было.­ Время близится к полуночи. Где-то неподалеку кри­чат лю­ди: Де­сять… Де­вять! И тут я понимаю, что это первый Новый год без моей мамы, и от этого мне становится немного грустно. — Что ты тут од­на де­ла­ешь? Я обо­рачи­ва­юсь на зна­комый го­лос и ви­жу пе­ред со­бой Амира. Я встре­тилась с его взглядом и изог­ну­тыми гу­бами в по­лу­улыб­ке. Я невольно про­бежа­ла глазами по его бе­зуп­речно­му смо­кин­гу, от­ме­чая, как иде­аль­но си­дит ба­боч­ка, ко­торую он пред­по­чита­ет не носить. Но ведь сегодня день особенный. — Решила подышать воздухом… — Тебе подходит. Он приближается ко мне и мое сердце сразу же уходит куда-то в пятки. — Что? — Платье. Я думал, что с размером не угадаю. — Оно чудесное… Спасибо, — улыбаюсь я. Снова слышу голоса молодых людей неподалеку. — Четыре!.. Три… — Знаешь, в жизни бы не подумал, что у меня будет такая сильная привязанность к кому-либо, — шепчет он прислоняя свой лоб к моему лбу, — думал, что настоящей любви нет. Ты заставила меня почувствовать настоящую любовь. Брюнет нежно об­нимает меня за талию, затем он взял мое ли­чико в свои боль­шие ла­дони и я сно­ва по­чувс­тво­вала его ды­хание. Его гла­за свер­ка­ют от люб­ви. Они сво­дят ме­ня с ума. Я не мо­гу ду­мать смот­ря ему в гла­за, я те­ря­юсь, то­ну в них. Те­перь для всех нас откроется но­вая чистая страница.