Меня с тобой связал Баку...

Дует приятный легкий ветер, сдувая мои локоны то в одну, то в другую сторону. Вокруг толпа людей, кафешки с видом на Каспийское море. Мой новый знакомый привел меня в тот самый знаменитый Приморский бульвар. — Куда бы ты хотела сходить? Могу предложить погулять по Старому городу. Он очень большой, за день не обойдешь. — Давай просто прогуляемся по бульвару. Я улыбаюсь парню, затем отвожу глаза в сторону. Мой взгляд остановился на пожилом мужчине — продавца сахарной ваты, который упорно пытается заманить к себе маленьких покупателей. — Хочешь сахарную вату? — раздался знакомый голос. — Не откажусь… Через две минуты Амир вернулся с сахарной ватой в руке. Он протянул ее мне, а я подошла ближе, и, словно в старых американских фильмах, мои пальцы случайно соприкоснулись с его. И в ту же секунду меня будто ударило током, а по всему телу пробежалась волна мурашек — то ли от его холодных рук, то ли от смущения — не знаю, но на миг мне показалось, что мне не хватает воздуха. Я поднимаю глаза и замечаю, что мой собеседник внимательно изучает меня. Я быстро схватилась за палочку, на которой держалась липкая вата, и отошла на шаг назад. — Спасибо, — поблагодарила я и отвернулась, чтобы скрыть смущение, — А что это там? — Это башня. Девичья башня, — пояснил он. — Почему «Девичья»? — Я откусила кусок ваты и повернулась к брюнету. — Это довольно печальная история, — вздохнул Амир. — Расскажешь? — Ее назвали в честь девушки, которая сбросилась с нее вниз. Парень начал рассказ, и мы медленными шагами начали двигаться в сторону этой башни. — Шах решил выдать свою дочь замуж за нелюбимого ею человека. Она любила другого, но отец не дал своего согласия на их брак. А девушка, пытаясь избавить себя от этой участи и отговорить отца, попросила его построить башню и немного подождать со свадьбой, пока строительство полностью не будет завершено. Тогда, море находилось у самого подножия этой башни, и вот к моменту окончания строительства ее отец все не изменил своего решения. Девушка была настолько убита горем, что взошла на башню бросилась в море… Секундная пауза и я снова слышу его голос. — Видишь, камень рядом с башней? Это об него разбилась царевна, и его назвали «Камнем девственницы». — Действительно, грустная история… — Это, скорее, легенда, — поправил меня Амир. Прогулявшись всего лишь по малой части бульвара, я внезапно почувствовала слабость, и присела на скамью. Голова раскалывалась, а в глазах потемнело. Я вдохнула морской воздух и на несколько секунд прикрыла глаза, дабы утолить внезапно навалившуюся вялость. — С тобой все в порядке? — заботливо спросил Амир. Я открываю глаза и поворачиваю голову к нему. Он присаживается ко мне. — Все нормально, — я пытаюсь мило улыбнуться, чтобы он ничего не заподозрил, и протягиваю ему почти съеденную мной вату, — будешь? — Не люблю, — как-то холодно ответил он, не отрывая взгляд от моря. — Баку на самом деле очень даже симпатичный город, — сказала я спустя некоторое время. — Да, красивый, но ты еще не достопримечательности ты видела… Я чувствую на себе взгляд Амира и поворачиваюсь к нему. — Я хочу показать тебе еще одну достопримечательность этого города.  Амир встал, я последовала его примеру, и мы оказались лицом к лицу. Он был немного выше меня, поэтому мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Головокружение еще не полностью прошло, поэтому резкое движение стал причиной еще одного приступа. Но я изо всех сил старалась не подавать виду. Парень взял меня за руку, и мы пошли в неизвестном мне направлении. Прилично отдалившись от Приморского бульвара, мы оказались в старинном жилом квартале, в окружении хорошо сохранившихся крепостных стен. Мы прошли внутрь и попали в совершенно в другое измерение: вокруг множество комнат, в центре бьет маленький фонтан, и каждый уголок украшен коврами и старинными кувшинами… — Где это мы? — В Старом городе, — ответил он и вошел в одну из комнат. Я последовала за ним и, войдя туда, меня охватило ощущение, словно я здесь уже была, возможно, даже жила… Вокруг множество разных старых мечей, развешанных на стенах разнообразных картин и ковров. В каждом уголке висят какие-то барабаны и флейты… А на столе лежат красивые разноцветные, как я поняла, национальные платья, головные уборы и обувь. Я взяла один из комплектов, зашла в кабинку, чтобы переодеться, и через пять минут, подмигнув себе в зеркале, вышла и увидела ошарашенного Амира, который изумленно смотрел на меня. Я замечаю, что Амир тоже переоделся в национальный костюм. Я подхожу ближе к нему и чувствую, что заливаюсь розовым румянцем. — Тебе идет, — говорю я. — И тебе, — прошептал он. — Хочешь, я научу тебя национальному танцу? — Амир протягивает мне белоснежный шелковый платок, я беру его и подношу к лицу, закрывая его, оставляя на свободе лишь глаза. — А ты умеешь? — Умею, — ответил он, — Очень простой танец, — улыбается парень и показывает мне пример, — одну ножку подставляешь назад, а вторую вперед. Потом начинаешь кружиться под ритм музыки. Я последовала его примеру и плавно начала двигать руками влево и вправо. — Неплохо… Он подходит к столику, где стоит старый магнитофон, и буквально через минуту я слышу красивую красивую лирическую мелодию. Я не сразу поймала ритм, но, повторяя движения Амира, закружилась перед брюнетом в танце. Он преклонил колено и стал громко хлопать мне. Не могу сказать, как долго мы танцевали, но я полностью погрузилась в музыку и танец. Мне казалось, что кроме нас двоих в этом мире больше нет никого. Я забыла про маму, переезд, друзей, по которым еще сегодня утром ужасно скучала, и даже про плохое самочувствие. Музыки больше не слышно, настала полная тишина и лишь мои тихие вздохи, раздающиеся эхом на всю комнату, нарушают ее.

***

— Как прошел вчерашний день? — Тихий голос мамы заставил меня забыть про теоремы и вернуться на землю. Она присела рядом со мной на край кровати и с любопытством посмотрела на меня. — Было здорово! — я подняла голову и заметила у нее пусть и небольшие, но довольно заметные изменения. Она повеселела, начала ухаживать за собой и это заставляет меня верить в то, что у нас еще есть шанс устроить нашу жизнь так, как мы хотели. — Амир научил меня национальному танцу. — Кто такой Амир? — Мама улыбается мне, заставляя меня залиться розовой краской. — Друг, — тихо говорю я и опускаю глаза. — Друг… Мама широко раскрывает глаза и берет меня за руки. — Я рада за тебя, детка, но прошу тебя, будь осторожней. — Мам… — Помни, милая, это не Америка. То, что нормально и привычно там, здесь считается плохим примером. Мама поцеловала меня в лоб и вышла. Я бросаю голову на подушку и, закрывая свои глаза, вспоминаю танец. Я чувствую, что он мне не безразличен. Он кажется ближе мне всех. Рядом с ним я не вспоминаю прошлое, друзей, старый дом, покинуть, который казался мне хуже смерти… Рядом с ним я чувствую себя в безопасности в чужом городе. Из размышлений меня вывел мой ноутбук, который разрывается от звонков Эрики. Я молниеносно отвечаю на вызов, включая камеру. — Зара! Привет! — кричат друзья. — Привет, ребята! — Как ты там? — спрашивает Глория. — Все еще пытаешься привыкнуть к новой жизни? — вторит ей Эрика. — Да, — отвечаю я. — а как у вас дела с продюсером? — Мы сегодня были в студии звукозаписи и записали три песни, — сказал Джордж. Внутри все сжалось, я почувствовала то, что не чувствовала никогда — зависть. Я могла бы быть там, с ними, но я на другом конце Земли. В дверь снова стучится мама. — К тебе гости, — говорит она. Я привстаю с кровати и вижу за хрупкими мамиными плечами большие мужские плечи. Мама медленно отходит в сторону и передо мной открывается лицо незнакомца. — Амир? — меня бросило в жар, и на секунду от волнения в глазах замелькали черные круги. Я буквально перестала чувствовать руки и ноги. — Привет, — Он вошел в комнату и медленными шагами подошел ко мне. — Я оставлю вас, — Мама выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. — Зара, ты тут? — слышу голос Эрики. — Ребята, я вам перезвоню позже… — я дала отбой и закрыла ноутбук. Амир протягивает мне небольшой белый пакет. — Что это? — Это платье. Оно тебе понравилось, и я решил его тебе подарить… — сказал он и тем самым ошарашил меня. — Спасибо… Я бережно положила платье на кровать и приблизилась к парню. Он закатывает глаза, а я подхожу к нему вплотную и чувствую исходящий от него холод. По моему телу проходят миллионы волн мурашек, сердце окутало желание обнять брюнета. Амир отстранился от меня на шаг, а вместе с ним прошло и ощущение холода. — Я, наверное, пойду… — Может, останешься на чай? — Спасибо за приглашение, но я не пью чай, — лицо брюнета озаряет лучезарная улыбка. Он подходит к двери, я хватаюсь за его руку и меня снова бьет током от его холодных рук. — А может… завтра сходим куда-нибудь? — Кинула я, что первое влезло в голову. Не хотела, чтобы он так быстро ушел. — Как насчет того, чтобы пойти и прогуляться по парку прямо сейчас? — спросил он, и даже не раздумывая согласилась. Амир привел меня в парк под названием «Малая Венеция». Невероятно красивое место. Место с причудливым переплетением каналов, с нависшими над водой зелеными ивами, замысловатыми мостиками, переправляющими вас с одного островка на другой. Уже почти стемнело, и территория романтично освещается, создавая атмосферу некой сказки. — Тут невероятно красиво, — не сдержала восхищения я. — А сейчас мы с тобой прокатимся на лодке, — сказал Амир. Он подставил одну ногу в гондолу и притянул к себе. Моя рука обняла парня за шею, я опустила глаза на его чуть пухлые бледные губы и… забыла обо всем на свете. Я не заметила, как расстояние между нами сократилось. Сердце мое забилось в бешеном темпе, перекрывая воздух в легкие. Его холодные губы коснулись моих, и я почувствовала легкую дрожь, которая прошлась по всему моему телу. Живот будто скрутило и появилась боль. Но это приятная боль… За считанные секунды я забыла кто и где нахожусь. Будто все, что вокруг нас было, испарилось с одним его прикосновением. Есть только он и я. Я медленно открыла глаза и заметила, что Амир так и стоит с опущенными веками. Я отодвинулась от него и, присев в лодку, устранила взгляд куда-то вдаль. Я чувствую, как его рука касается моей и переплетаются в замок. — Почему у тебя руки холодные? — чуть ли не шепотом спросила я. Амир опускает глаза, будто в чем-то провинился. Я оборачиваюсь к нему и провожу своей свободной рукой по его ледяной щеке в то время, как моя другая рука все еще в плену у ладони Амира. Я не знала, что сказать. На меня Амир не смотрел, и мне показалось нескромным смотреть на него. Мы с Амиром прогулялись по самым ярким и красивым местам этого города. Мы с ним раз­го­вари­вали обо всем. Вспоминали несколько смешных моментов из жизни. Он показал мне достопримечательности, рассказал множество историй и легенд. Я провела ним весь свой день и это было невероятно и неописуемо. Будто, я всегда жила здесь, была знакома с ним, с этими переулками, большими зданиями, людьми… Время шло, и я не заметила, как солнце полностью скрылось за горизонтом, а на небе уже начали по­яв­лять­ся звезды. — Мне пора… Спасибо, что составил мне компанию, — говорю я с каплей ра­зоча­рова­ния. Я смотрю на выражение лица Амира, он выглядит очень милым. Милая улыбка, при­щурив­ши­еся карие глаза. Не хочется уходить, хочется остаться и говорить, говорить, и говорить. Приятно по­об­щать­ся с человеком, который расскажет что-то новое, знает, как протекает жизнь в больших городах. Я останавливаюсь у порога своего дома и поднимаю глаза на парня. Мы встречаемся взглядами, смутившись я опускаю глаза. — Не за что. Я надеюсь, что мы еще прогуляемся по городу, — говорит он, улыбаясь. До чего же позитивный человек. Ощущение, будто он видит меня насквозь. Будто знает, что творится в моей душе. Я думаю так, потому что вижу это в его глазах. — Пока, — шепчу я. — До встречи. Я открываю дверь, вхожу в дом и закрываю дверь. Спиной прислонившись к двери, скатываюсь по ней и, с тупой улыбкой на лице поднимаюсь в свою комнату. На кровати замечаю пакет, который утром принес Амир. Достаю платье и усаживаюсь на кровать. В моей голове туман и я не могу думать ни о чем, кроме сегодняшнего дня. Мой разум словно покинул меня… На следующий день, у порога школы я замечаю Мелани, которая, как мне кажется, ругается с какой-то девушкой. Я подхожу ближе. Мелани, заметив меня, отходит в сторону, и натягивает на лицо невинную улыбку. А я тем временем не отрываю глаза от девушки, с которой она только что беседовала. У нее пронзающий взгляд, который моментально парализовал меня. Глаза медового цвета, тонкие губы и длинные черные волосы по пояс, заставили меня задуматься — не встречала ли я ее раньше? От неё исходит холод и страх, который окутал меня в прямом смысле этого слова. — Привет, Зара, — улыбается Мелани. — Привет, — я отрываю глаза от незнакомки и перевожу его на подругу. Она стоит передо мной и будто дрожит. — С тобой все в порядке? — Да, все хорошо… — Мне пора, дорогуша, — сказала незнакомка и мне становится еще больше не в себе. Этот грубый и хриплый голос… будто я его и раньше слышала. Не могу вспомнить, где, но внутри, будто что-то екнуло, и вместо того, чтобы вспомнить обладательницу этого голоса из прошлого, я почему-то вспомнила своего отца, его последний день с нами. — Зара? — другой, тихий и нежный голос вернул меня на землю. Я оборачиваюсь назад и смотрю по сторонам, ища глазами ту девушку. — Эй, Зара, что с тобой? — Ничего, — я оборачиваюсь обратно к Мелани, — кто эта девушка? — Какая девушка? — С которой ты только что разговаривала. — Это моя старая знакомая, — ответила она, а я снова погрузилась в свои мысли, ибо она и мне знакома. Я не знаю где и при каких обстоятельствах видела ее, но чувствую, что я знала ее. — Зара, о чем опять задумалась? — Ни о чем… Из дали в нашу с Мелани сторону, быстро приближается Амир. Я иду в его сторону, но он обходит меня стороной и заходит в здание лицея. Мелани, наблюдавшая за всем этим, подходит ко мне, доставая из своего рюкзака что-то. Не дожидаясь подругу, я побежала за Амиром и застала его в кабинете французского. — Амир, — я подхожу к нему, а он отходит назад, — я хотела снова отблагодарить тебя за подарок. Может, сходим сегодня в кафе? Или прогуляемся по бульвару. А если хочешь, можем просто посидеть у меня дома. Чувствую себя маленьким ребенком. Я просто стою перед ним и улыбаюсь, а внутри все бушует, сердце стучит и не дает мне глотнуть воздуха. — Ты закончила? — Что? — Я тоже хочу тебе кое-что сказать… ты вчера попросила меня помочь тебе, я и помог, ничего в этом криминального нет. — Да, но я… — Это платье тебе понравилось, и я просто тебе его подарил, но ничего более. Не нужно меня благодарить, — сухо ответил он. — Я просто хотела сходить с тобой куда-нибудь… — У меня дела! Брюнет за считанные секунды изменился в лице. Зрачки покрылись красным цветом, а руки задрожали. Он опустил голову и надел капюшон. — Амир? Я делаю шаг в его сторону, но парень снова отходит от меня назад, будто я заразна. Я не сдаюсь и делаю еще один шаг, затем еще один и, не успела я моргнуть, как брюнета передо мной нету. Я в полной растерянности оглядываюсь по сторонам и, никого не замечаю, кроме только что вошедшего в класс преподавателя. — Юная леди, если Вы не из первой группы, то прошу покинуть аудиторию, урок уже начался. Я мигом вылетела из кабинета и спустилась на первый этаж, но Амира тут не было. Я выхожу на улицу и, оглядываясь по сторонам, замечаю его, сворачивающего в узкий переулок. Я побежала за ним. Парень оглядывается по сторонам и останавливает взгляд на какой-то девушке. Он подходит к ней и что-то шепчет на ушко, а я тем временем, нахожу уголок, где можно спрятаться и наблюдать за его дальнейшими действиями. Неожиданно, он хватает ее за запястье и тащит за гараж. В этот момент меня окутал страх, но тем не менее, я нашла в себе силы пойти за ними. Не хватит никаких слов, чтобы описать то, что я увидела. Девушка протягивает свою руку Амиру, а он кусает ее за запястье. Она стоит перед ним как вкопанная — лицо окаменевшее, будто совсем не чувствует боли. Я вскрикиваю, парень делает паузу и оборачивается. — Зара? — явно не ожидавший такого поворота, Амир снова что-то шепчет на ухо девушке, и она послушно отдаляется от нас, а парень подходит ко мне. Что ты здесь делаешь? — Не приближайся… — шепчу я. — Я могу все объяснить… Он делает еще один шаг ко мне, и я снова вскрикиваю. — Зара… — Кто ты?! — Пожалуйста, я прошу тебя, не кричи. Давай поговорим в другом месте. — Нет… Я отхожу назад и резко убегаю прочь из места происшествия. Не успела я добежать обратно до школы, как мои запястья обхватывают чьи-то холодные руки, и мне совершенно не трудно было догадаться, что это Амир. — Отпусти меня! — кричу я и пытаюсь вырваться из его сильных рук. — Я тебе все расскажу, только, пожалуйста, успокойся и дослушай до конца. — Откуда мне знать, что ты меня не убьешь или не изнасилуешь?! — Просто доверься мне. Он протягивает мне свою руку в надежде, что возьмусь за нее. — Я, на самом деле, не плохой, — улыбнулся он. — Слушай, я знаю, то, что ты увидела, не входит ни в какие меры, но если ты дослушаешь меня до конца, то поймешь, что я на самом деле не плохой… Передо мной стоит Бог знает кто, и я, как полагается, должна взять ноги в руки и убежать подальше от этого «существа», но мой внутренний голос говорит: «иди и узнай правду». Я совру, если скажу, что не боюсь. Я боюсь, руки трясутся, а ноги так и тянут меня назад. Останавливает лишь одно — желание узнать, кто он. Спустя несколько минут мы оказались у порога дома Амира. Он охотно открывает дверь от своего дома и отходит в сторону, чтобы впустить меня. Я с сомнением гляжу на него, но, несмотря на то, что я не должна доверять ему и входить в чужой дом, мои ноги, будто не слушаются меня совсем, сами входят, а мой рассудок автоматически отключается. Я прохожу в глубь коридора и замечаю, что архитектура дома и дизайн этой квартиры сильно отличается от тех, которые я раньше видела. Слева на стене висит большая картина, на которой изображена маленькая девочка, качающаяся на качелях в саду. А рядом картина поменьше, на которой сам Амир. На вид ему меньше шестнадцати. Замечаю еще одну странность — Амир на этом портрете был изображен с усами, а сам портрет старый, написан, пожалуй, еще в 19 веке. — Проходи в гостевую комнату, — сказал Амир, и, взглянув на него, вновь перевела глаза на картину. — Это твой отец? Вы очень похожи. — Нет, это я, — ответил он, — А об отце я предпочитаю не говорить, — Амир кинул ключи в старую и дорогую на вид вазу и прошел в комнату, а я поплелась за ним. — Присаживайся. Я прохожу в гостевую и сразу же чувствую покой и уют, исходящий от этой комнаты. Белые стены после черного оттенка в длинном и узком коридоре… Довольно оригинальная идея для дизайна квартиры. — Ты же ничего со мной делать не собираешься, не так ли? — с ноткой опаски спросила я и присела на мягкое белоснежное кресло. — Зара… — Амир присел напротив меня и посмотрел на меня так, будто разочаровался во мне, — Очень смешно. — Это ни капли не смешно! — Нет, — ответил он и достал из-под стола коробку с молочным шоколадом, — угощайся. — Что «нет»? — не поняла я. — Я не собираюсь с тобой что-то делать. И не смотри на меня так. — Как? — Будто я серийный убийца. Это раздражает! — Кто знает… — легонько улыбнулась я. — Ты расскажешь мне, наконец, все? — Да, я… ты только не пугайся… Я — вампир, — выпалил он. Я не удержалась и засмеялась, потому, что ей-богу, это по меньшей мере, смешно. — Что? А правдоподобнее что-нибудь придумать ничего не смог? Отпусти этот бред и расскажи правду, — Я уже начинаю злиться, — Ты употребляешь кокаин? — Что ты несешь, Зара?! Не говори ерунду, пожалуйста! Амир вышел и буквально через минуту вернулся. Он протягивает мне пластиковый пакет с какой-то густой красной жидкостью. — Это донорская кровь, — заявил он. — Я не буду слушать эту чушь! Я иду домой! Я вскочила с места, чтобы покинуть этот дом, но брюнет на моих глазах вскрывает пакет и залпом жадно выпивает все содержимое. Слег­ка смор­щившись, он кинул уже пустой пакет на журнальный стол и устремил свой взгляд на меня. В мое сердце вновь вер­ну­лась тре­вога, а тут еще до­бави­лось пи­ща для раз­мышле­ния, причем долгая и, довольно запутанная. Что это только что было?! Спектакль?! Он издевается надо мной?! — Ты с ума сошел… — тихо прошептала я и плюхнулась на диван. Я была в полной растерянности. — Черт возьми, я делаю самую большую ошибку в своей жизни, вмешивая тебя в это дерьмо, но… — Он сел напротив меня и продолжил, — Мне сто девятнадцать лет. Мой отец азербайджанец, а мама американка. В тысяча восемьсот девяносто восьмом году они переехали в Баку из города Ланкастер, Штат Пенсильвания. После неожиданной смерти отца я и моя мама были вынуждены путешествовать по миру, потому, что враги отца преследовали нас. Мы каждый раз стирали за собой все следы, чтобы они нас не нашли. Но нам это не удалось. В итоге, мать застрелили на месте, а меня утопили в Черном море…